Начать сначала

      "Предлагаю перегруппировать компанию в соответствии с армейской организацией. Пусть нас мало, но зато каждый будет знать, что Classis Libera – армия первых рот. Первая мотострелковая, первая танковая, первая авиационная… Армия первых!"       Вилхелм до сих пор не мог поверить в то, что произнёс эти слова вслух.       Но дело сделано, и теперь Вилхелм – лейтенант первой мотострелковой роты Classis Libera. Годы в дерьме и крови не дали столько, сколько вовремя сказанные слова.       Вилхелм вспомнил Мурцатто.       "Возможно, она была права. Вдруг я и на гражданке пригожусь? Буду сочинять броские слоганы".       От дальнейших приятных мыслей Вилхелма отвлёк фейерверк.       Планета Стир приняла Classis Libera как освободителей. Это было…       "Неожиданно, странно… настоящее сумасшествие!" – подумал Вилхелм.       Лейтенант и представить себе не мог, насколько люди должны дойти до края, насколько отчаяться и потерять веру, чтобы радоваться приходу наёмников, далеко, очень далеко не хороших людей.       Конечно, можно было подумать о том, что Билл Ридд со своими головорезами творит что-то страшное во время налётов, но… грабёж был тщательно спланирован и отрепетирован. Как и боевые действия, как и парад.       Наблюдая за встречающей толпой, Вилхелм видел слёзы радости, слышал восторженные крики, вдыхал ароматы синтезированных благовоний и наслаждался ощущением праздника.       – Даже как-то стыдно, – проговорил вдруг Виталий. – Мы их грабим, а они улыбаются.       Ныне уже не новобранец, а самый настоящий солдат компании, Виталий сидел подле на броне "Химеры". Он поставил тяжёлый стаббер на приклад, одну руку перекинул через сошки, другой махал время от времени тем гражданам столицы, кто бросал воинам-освободителям искусственные цветы.       – Виталя… не порти момент, – попросил Вилхелм. – Так здорово же! Меня аж немного отпускать стало!       – Как скажешь… босс.       В сером небе расцвёл ещё один сияющий золотом цветок. Он быстро завял, и с лепестков на землю потянулось полупрозрачное покрывало драгоценной пыльцы, но на месте одного сразу возникло ещё несколько пылающих растений, куда краше предыдущего.       Георг подготовился к шествию ничуть не хуже, чем к бою. Он загодя отправил в столицу доверенных людей. Те сами всячески прославляли Classis Libera, а также нанимали жителей, чтобы создать вокруг компании положительный информационный фон. Собственно, фейерверки и распыляемые с крыш конфетти тоже были частью шоу.       "Никогда не думал, что стану цирковым артистом, – подумал Вилхелм. – Впрочем... лучше так, чем воевать".       Лейтенант поднялся во весь рост и раскинул руки шире, чтобы обнять мир вокруг, несмотря на его грязь и серость. "Химеру" тряхнуло на ухабе, и Вилхелм едва не свалился под гусеницы. Он выругался, а потом рассмеялся. Так или иначе, Вилхелм радовался каждому мигу праздника. Размахивал руками и посылал девушкам в толпе воздушные поцелуи.       За "Химерами" первой мотострелковой роты громыхали трофейные "Горгоны" тяжёлой пехоты Свежевателя. На одной такой машине установили сцену, украшенную позолоченными лавровыми венками, изображениями имперского двуглавого орла и крылатыми черепами. Посреди этого богатства находился трон, на котором восседал организатор парада в окружении блистательных воинов-Астартес.       – Граждане Талина! – прозвучал зычный голос ведущего. – Встречайте: героя Аманиты, победителя проклятых орд Ардариуса и очистителя Проливов Балта…       "А также ваших карманов", – ухмыльнулся Вилхелм.       – … овеянного славой и окружённого Избранными Его – Георга Хокберга!       На этот раз капитан превзошёл самого себя. Георг облачился в королевскую мантию и на голову надел самую настоящую корону. Он поднялся с трона и протянул к народу руки в перстнях и кольцах. Правитель объезжал свои владения. Подсвечиваемый прожекторами, Георг привлекал к себе даже больше внимания, чем громады Квестор Империалис в хвосте колонны.       Адамантиевые "кони" сэра Каролуса и Гарольда сверкали свежей краской, новыми свитками с рыцарскими клятвами и отметинами о полях сражений, на которых пилоты стяжали славу. На плотных полотнах, раскачивающихся между ног-колонн этих громадных боевых машин, появилось новое слово – "Скутум".       И одно только сочетание этих букв призвало на спину Вилхелма стаю мурашек.       От болезненных воспоминаний лейтенанта отвлекли "Молнии" и "Валькирии", промчавшиеся так, что едва не снесли крыши высоток Талина. Фигуры высшего пилотажа, которые выполняли наёмники компании, вызывали оторопь.       Вилхелм сверился с часами. Через двадцать минут моторизированная колонна должна была достигнуть дворца губернатора.       На внутренней волне вокс-связи прозвучала ругань.       – Будь проклят тот день, когда я сел за баранку этого драндулета, – добавил Нере.       Вилхелм обернулся и постарался рассмотреть, что произошло, с помощью бинокля. Однако пламя факиров в толпе зевак, вспышки хлопушек и бенгальских огней, взрывы снарядов фейерверка, конфетти, дым из выхлопных труб мешали разобраться.       Мешали не только Вилхелму.       – Что у тебя там?! – рявкнул Свежеватель.       – Да заглох... сука! – отозвался На-всякий-случай.       – Без паники, – в эфир ворвался Гарольд.       Для того чтобы разглядеть следующие события, бинокль не понадобился.       "Несущий Боль", чья красно-синяя обшивка была усеяна печатями чистоты настолько густо, что скрывалась под ними, наклонился и обхватил металлическими пальцами танк лейтенанта Нере и оторвал его от земли.       – Что за... – воскликнул было На-всякий-случай, но потом затих.       – Неплохо, сэр, – на волне вокс-связи раздался голос Каролуса. – Следует ли теперь называть вас "Несущим Танк"?       – Предпочитаю прежнее прозвище, – отозвался Гарольд.       Вилхелм оглядел собравшийся народ. Жители Талина ревели, свистели от восторга и вздымали руки к небесам.       "У нашей цирковой труппы новой захватывающий трюк", – подумал Вилхелм.       И так, улочка за улочкой, проспект за проспектом, войско наёмников продвигалось всё глубже в Талин. Пёстрое шумное сборище на фоне города, измученного лишениями.       – А я ведь был среди этих людей, – сказал Виталий.       – Все мы были среди этих людей, – отозвался Вилхелм.       – И вы?       – А что тут удивительного? – произнёс Вилхелм. – Когда-то я грезил приключениями, другими землями и открытиями. Даже геройская смерть в бою не страшила.       – А сейчас? – спросил Виталий.       Вилхелм в этот миг поймал искусственную пурпурную розу и помахал рукой дородной девице, которая так метко её бросила. С улыбкой лейтенант ответил:       – Ну… есть минусы… есть плюсы. Как и во всём, наверное.       Колонна наёмников достигла выложенной багровой брусчаткой площади перед дворцом губернатора.       Вилхелм сверился с часами. С минуты на минуту должно было начаться самое впечатляющее представление.