Улыбка сквозь слёзы. Новое поколение

– Спасибо, что откликнулась, Иноти. Мы все очень тебе благодарны. – Я не могла поступить иначе когда королева в опасности. Ситуация тяжёлая. На ранах сильная темная магия, что не позволяет им затянуться. Однако, думаю, что я смогу всё исправить. – Спасибо тебе большое! Я знала, что ты не подведешь – Тадашими крепко обняла Сейлор звёздного целителя. Иноти лишь слабо улыбнулась. Работа предстояла тяжёлая. – Иноти ставит хорошие прогнозы на самочувствие королевы. Тем не менее, её состояние всё ещё оставляет желать лучшего. Но что удивительно... Кристалл вот уже как три дня сияет чистым ярким светом. –Я знаю. Однако, положение с Курой от этого не меняется...Уже как три года одно и тоже – взгляд королевы Томэй - так теперь звали Сатурн после коронации, был сосредоточен, но при этом спокоен и холоден. Оно и понятно, потому ей и дали такое имя. Томэй в переводе означало ясность – По поводу кристалла, я не думаю, что он погаснет. В любом случае сейчас есть наследница. – Да, но пока наследница не пробудится я сомневаюсь, что Кристалл сможет черпать её силы для того, чтобы сохранять гармонию во всей вселенной. Принцесса слишком мала. – Этого я и боюсь – голос Томэй был холоден как никогда – ведь если с Серенити что то случится... хрустальный Токио и весь мир останется без защиты... – Кстати говоря, ваше величество, я хотела спросить, не могли бы вы разрешить мне взглянуть на младенца? Лицо королевы тут же переменилось. Она знала, что Кэйкэнна никогда не спросит о чём-то просто так. Девушка была дочерью Сецуны и уже как три тысячи лет замещала свою мать у врат. Потому с лёгкостью могла предвидеть что то. В этом то и заключались опасения Томэй. Однако, королева лишь кивнула на просьбу близкой подруги. – Конечно, пойдем. – Это невозможно...– пронеслось по просторной комнате украшенной красивыми вырезками на стенах и потолке, и длинными шторами нежно сиреневого оттенка, посреди которой стояла колыбель Кохэйри - так решили назвать принцессу, что в переводе означало чистота, незапятнаность. Принцесса Плутона была не то чтобы в ужасе, но точно в большом шоке. Однако, виду особо не подавала. – Ваше величество – девушка с ребенком на руках повернулась к королеве – Скажу вам интересный факт. Сияние кристалла вызвано вовсе не улучшением самочувствия нашей королевы, а вашей дочерью – голос воина Плутона был четким и уверенным, а глаза холодны как сталь. В то время как маленькая принцесса невинно хлопала глазками и улыбалась легонько теребя бант на груди Кэйкэнны. – Но ведь в её возрасте это даже физически просто невозможно. – Ваша дочь сумела совместить в себе несовместимое. Унаследовав силы обоих планет она несёт в себе и созидание и разрушение одновременно. – Что ты пытаешься этим сказать, Плутон? – в комнате раздался цокающий звук каблуков, справоцированный плавным перемещением Томэй к окну. – В Кохэйри скрыта небывалая сила, которую нигде прежде никогда не встречали. Благодаря этому серебряный Кристалл может резонировать с ней даже при том, что девочка ещё не пробудилась. Однако, мне придется огорчить вас. С возрастом её силы станут ещё сильнее и боюсь, принцесса не сможет выдержать собственного пробуждения... – Но ведь должен быть какой-то то выход ?! – В голосе королевы отчётливо слышалась дрожь, а её руки всё сильнее сжимали подол платья и скипетр - чем сейчас звалась коса безмолвия. – Возможно,я смогу замедлить её пробуждение, но не знаю насколько долго завеса сможет сдерживать её силы. Ведь даже мне с таким феноменом тягаться довольно трудно. Томэй кивнула. Наверное, это была единственная ситуация вот уже за три тысячи лет когда королева не могла скрыть своих эмоций и её лицо, жесты и голос говорили обо всем куда больше чем слова. Наконец то собравшись и немного придя в себя после пяти минут пристального взгляда в окно, в комнате раздался голос – Я буду тебе очень признательна если ты сможешь это сделать, Плутон – а после лишь звук цоканья каблуков и хлопок закрывающихся дверей.