Китон

       — Зачем вы меня укачиваете? — Возмутилась я. — Я — не маленький ребенок, которого надо спать уложить.        — Конечно, — и она вдруг поцеловала меня в щеку. — Конечно.        Закатываю глаза, собираясь сказать всё, что я о ней думаю, как тут же раздаётся тихая мелодия. Директриса напрягается и тут же спихивает меня со своих колен. Ладно я ещё успела соскочить на ноги, так бы оказалась на полу.        — Слушаю? — Директриса тут же отворачивается от меня, держа мобильный. Так, значит она его в кармане прячет. Замечательно. — Конечно, очень даже хорошо. Всё правильно. Да. Мой кабинет вместе с комнатой, комнату слуги, кухню со столовой, медкабинет и библиотеку. Ну всё, будем ждать. — Она обернулась на меня. — Тебе пора уходить к себе.        — Так это вы меня не отпускали.        — И по-видимому не отпущу от себя ещё весь день. С восьми до пяти.        — Дайте позвонить, — ну вот только это мне пришло в голову в данный момент. Я всё гадала, где же у неё телефон, а оказалось при себе.        — Нет.        — Но мне надо. Родители должны знать, как я добралась.        — Поверь мне, — она так отталкивающе улыбнулась, что меня передёрнуло от отвращения. — Отправив тебя сюда, они больше никогда бы не стали интересоваться тобой. Так что не живи этой надеждой. Нет, конечно, я им позвонила и сообщила, что тебя встретили и привезли. И всё на этом.        — А про мою руку?        — Что про твою руку?        — Разумеется вы не стали звонить им и говорить, как проткнули мне руку ножом.        — Им это не интересно, даже если бы я позвонила и сказала бы им об этом.        — Докажите, позвоните прямо сейчас и скажите.        — Так понимаю, что разница в часовом поясе тебя не волнует.        — Нет.        — Ладно, — она так легко согласилась, что тут явно что-то не то. — Сейчас, только найду их номер.        Я надеялась, что она достанет ключи, покажет мне сейф с документами (если он есть конечно), но вместо этого она просто стала искать в самом мобильном.        — Думаю, что тебе не особо понравится то, что ты услышишь, — она прижала мобильный к уху.        — Нет, так не пойдет, на громкую ставьте, — потребовала я, получив в ответ улыбку.        Женщина поставила на громкую связь, и я услышала гудки. Первый, второй, третий.        — Да? — Это точно был папа.        — Мистер Китон, — мягко сказала женщина, в упор глядя на меня. — Вас беспокоит директриса Хэтчер.        — А! Что-то случилось? Дана опять что-то разбила и это не может покрыть та сумма в чеке, что я выписал? Назовите сумму, и я вам пришлю новый чек.        — Папа! — Я едва не вырвала у директора телефон. — Папа!        — Дана? — Почему-то голос у отца был испуган. — Ты что тут делаешь? Директор Хэтчер.        — Всё в порядке, — директриса обняла меня за плечи одной рукой, крепко прижав к себе. — Просто Дана не верит…        — Папа, эта ненормальная проткнула мне руку ножом! — Закричала я. — А одной из девочек она вообще язык отрезала.        — Мистер Китон, — рука директрисы с моих плеч резко перешла на горло и сжала. Я задёргалась, чувствуя, как не хватает кислорода. — Дана уговорила меня позвонить вам с целью убедиться, что вам на неё всё равно.        — Это не так, — прохрипела я. — Папа, она изнасиловала меня.        На том конце повисло молчание. Хэтчер всё это время держала меня одной рукой и улыбалась, глядя на то, как я пытаюсь вырваться.        — Дана, — вздохнул отец, и это мне не понравилось. — Дана, мы сдали тебя сюда без всякой веры на то, что ты исправишься. Ты правда нас очень жестко подставила своей выходкой, унизила перед всем городом.        — Нет! — Не могу вырваться, она слишком сильная. — Папа!        — Мы с трудом нашли эту школу, — продолжал он. — И тут гарантировали либо полное исправление, либо же мы никогда тебя больше не увидим. Мы с мамой решили, что тебя даже строгие порядки этой школы не исправят.        — Нет! — Глаза стали слезится. — Нет!        — Поэтому мы с твоей матерью решили, что проще уж платить за твоё пребывание в школе, чем вернуть обратно. Директриса Хэтчер, делайте с Даной всё что угодно, нас дальнейшая её судьба не волнует.        — Нет! — Я пыталась разжать её руку, пыталась пнуть её, но ничего не вышло, и когда последовали гудки, я просто в буквальном смысле опустила руки и зарыдала. — Нет.        Я вся дрожала и плакала, когда директриса с мягкой улыбкой на губах убрала телефон, а после крепко обняла меня. Уткнувшись лицом ей в грудь, я зарыдала ещё сильнее до конца так и не веря в услышанное.        — А я говорила, — тихо зашептала женщина, прижимая меня к себе и поглаживая по голове. — Что ты теперь никому не нужна. Кроме меня…        Тут же резко прекращаю плакать и беру себя в руки, смотрю на её улыбающееся лицо, и отстраняюсь, как от огня. Хэтчер тут же начинает посмеиваться, а я, развернувшись, бегу на выход. Вылетев из комнаты, пулей влетаю на третий этаж в комнату. Дверь с грохотом бьётся об стену, и спящая на кровати Тина тут же просыпается и смотрит на меня.        — Что-то стряслось? — Сонно спрашивает она.        — Да, стряслось, — рассказывать ей о том, что со мной случилось я не стала. Мы хоть и живем в одной комнате, но не являемся такими уж и подругами. Во всяком случае я её не считаю подругой. — Но это мои проблемы, и я сама с ними разберусь.        — Неужели всё-таки до тебя дошло, что ты не нужна родным? — Она покачала головой. — Я же тебе вырезку из газеты показала.        — Да вообще это бредятина! — От безысходности пинаю кровать. — Неужели оказавшись такое в газете не могло привлечь внимание полиции или ФБР?        — Как видишь нет, раз он всё ещё функционирует. Что ты делаешь?        — Сегодня приедет электрик и будит проводить электричество в некоторых комнатах. Думаю, что им будет не до нас.        То, что директриса угрожала держать меня весь день при себе, я предпочитала не думать. У них и так много проблем, обо мне не вспомнят. Я почти уверена, что кто-то из взрослых будет контролировать электрика, а кто-то нас. А если электрик будет не один, а целая бригада, то просто замечательно.        — Короче, слушай, — Тина поднялась с кровати и потянулась. — Раз в неделю к нам приезжает машина с продуктами. Дверь открыта будет минут пятнадцать где-то, пока будет производиться выгрузка. Машину они не проверяют, когда уезжают, так что ты можешь спрятаться в кузове.        — Это кто-то делал? Судя по тому, что ты всё ещё здесь, то нет.        — Делали, — врет, как дышит. — Машина обычно приезжает по пятницам. То есть сегодня. И приезжает где-то часа за два до обеда.        — Отлично, — и зачем она мне это говорит? Нехорошее предчувствие подсказывало мне что это всё подстава. Она ведь прекрасно может заложить меня директрисе. Но может надо перестать быть параноиком и довериться? — Значит сегодня сбегу. У тебя есть деньги?        — А? Зачем?        — Ну, мне мои родители вообще ничего не оставили. Так что мне надо чем-то питаться, да и билеты купить обратно домой.        — Погоди, ты поняла, что не нужна родителям, но при этом всё равно хочешь к ним? Через всю Америку!        — И что?        — Через всю страну!        — Не вижу смысла отказываться от такого плана. Конечно, у меня уйдет до хрена времени, чтоб добраться до Калифорнии. Но я верю, что есть хорошие люди, которые помогут мне.        — Тебя вернут раньше, чем ты сможешь выбраться из штата.        — Посмотрим. Ты, если хочешь, можешь сбежать со мной.        Но лучше, конечно, будет если она сбежит отдельно от меня. Это лишний груз. Но с другой стороны мне будет безумно скучно одной. Да и вдвоём путешествовать не так страшно.        — Но я живу не в Калифорнии.        — А в каком штате?        — Огайо.        — До дома доберешься раньше, чем я. Так как?        — Я что-то не знаю, — ломается тут, как первоклассница.        — Ты когда-нибудь уезжала отсюда на каникулы домой?        — Нет, — м-да. — Я тут лет пять уже.        — Не много ли?        — Не знаю. Может директриса до выпуска держит и, если ничего не меняется, то всё. И не изменится.        Вижу, как меняется её лицо. Она думает и слишком долго. На её месте я сразу бы согласилась на такое предложение. Хотя, что странно, она знает, как сбежать, но толком ничего не может сказать.        — Мы же сегодня уборкой занимаемся, — вспоминает она.        — Вот и посмотри на могилы. Тебе тем более куда проще сбежать. Мне вот будет сложно.        Прозвенел звонок, и все стали просыпаться и приводить себя в порядок. Как выяснилось, сегодня можно было одеться не в форму, а в своё, и то для того, чтобы по полной замараться. Так что, переодевшись в свою нормальную одежду, я вместе со всеми вышла на построение. Электрики уже бродили по школе и за ними ходила директриса. При виде меня, она поманила к себе и, вздохнув, я пошла к ней.        — Надеюсь, что ты не забыла, что сегодня со мной, — она даже меня за руку взяла, мне так хотелось застрелиться или выпить яду. — Пошли.        Она тупо меня таскала везде за собою, держа за руку. Меня же переполнял стыд. Несколько раз я пыталась вырвать свою руку из её хватки, за что меня тут же шлепали по заднице.        — Это что за неугомонный ребенок? — Эту фразу она произносила часа за три около шести-семи раз. — Прекрати, иначе накажу.        Хуже всего было то, что те работники, что делали у нас проводку так странно на меня смотрели. Словно я умственно отсталая. Так что я, как могла комплексовала по этому поводу, пока директрисе не позвонил мистер Лори.        — Да, Лори, хорошо, сейчас тогда подойду, — и она посмотрела на меня. — Ну, а с тобой мне что делать?        — Отпустить в туалет, — самым невинным голосом, на который была способна, отвечаю я.        — Только быстро и сразу же ко мне.        Только её пальцы выпустили мою руку из своего плена, как я рванула в сторону туалета. На деле же спряталась у лестницы, глядя на открытую дверь и человека с коробками. Директриса подошла к нему, и они стали о чем-то говорить. Я всё переживала, что меня заметят, но вся эта беготня действовала в мою пользу. Тем более многие ученицы ходили туда-сюда кто с метлой, а кто с граблями. Директриса то и дело отвлекалась на них, а потом кивнула доставщику и тот подхватив две из пяти коробок пошел за ней. Я же побежала к открытой двери. Машина, а это был небольшой грузовик стоял впритык к крыльцу и его кузов был открыт. Оглядевшись, быстро забираюсь внутрь и пробираюсь вглубь, усевшись за другими такими же ящиками. Проходит несколько секунд и я слышу какую-то возню. Затаив дыхание, прислушиваюсь и тут же едва не вскрикиваю от появления Тины. Соседка садится напротив меня, вся в грязи и в листве.        — Едешь со мной?        — Похоже на то, — кивает она. — Я, кстати, посмотрела могилы. Но сейчас всё пасмурно, да и льёт как из ведра, так что ничего удивительного, что земля рыхлая.        Я похолодела от такого. Она либо тупая, либо же просто не хочет признаваться в том, что всё то, что я подозревала, оказалось правдой. Рыхлая земля, явно же что были недавние захоронения. И этот дворецкий с фонариком в два ночи. Те кого не смогли исправить — пропадают. Их же надо куда-то девать. Убивать там или ещё что.        — Тогда почему ты решила отправиться со мной?        — Не знаю, — пожимает она плечами. — Просто захотелось увидеть родных.        Паранойя развивалась стремительно. Что-то тут было не то.        Как только рядом послышались голоса даю знак Тине, чтоб молчала. Отчётливо слышу поставленный голос директрисы и того мужика. Потом он накрывает брезентом багажник, и мы погружаемся в полную тьму. Слышу его шаги по гравию и то, как хлопает дверца. Машина заводится и начинает ехать. Меня переполняло волнение. И если бы нехорошее предчувствие, то я бы даже радовалась.        — Давай глянем насколько далеко, — и, не дождавшись моего ответа, Тина поползла к брезенту и слегка отодвинула его. — Ого. Только глянь.        Передвигаться в кузове было неудобно. Всё подбрасывало на кочках, да и выпрямиться в полный рост нельзя было. Отодвигаю другой край брезента. вижу дом и то, как мы проезжаем ворота.        — Даже не верится, — вздохнула Тина. — Но думаю, что нам с тобой не по пути.        — Что? — Не совсем понимаю про что она.        — Надеюсь, он меня не услышит, — в глазах у Тины что-то недоброе блеснула, и она неожиданно заорала: — Она здесь! Она собирается сбежать!        Машину встряхнуло, но водитель продолжал ехать. А вот на крыльце появилась одна фигура, а потом вторая.        — Пока, — сказала Тина и стала выталкивать меня из кузова.        Я вцепилась ей в одежду, но на удивление Тина оказалась достаточно крепкой. Дать ей отпор ещё стоило постараться.        — Вали из машины, — прохрипела соседка и ударила меня кулаком по лицу. Это на секунду оглушило меня и сильный удар в грудь сделал своё дело, я спиной вперед вылетела из кузова, больно ударившись об землю. Перекувыркнувшись несколько раз, осталась лежать на земле не в силах подняться, с ободранными руками. Джинсы на мне порвались и, вроде как, я даже пораниться умудрилась. Но шевелиться мне было достаточно больно. Что-то простонав, я попыталась подняться, не взирая на боль, но потом просто бросила это дело. Ко мне уже мчались директриса и дворецкий.        — Дана, — директриса опустилась возле меня на колени и бегло оглядела. — Мистер Лори, немедленно звоните водителю и сообщите, что у него в машине беглянка.        — Слушаюсь, — дворецкий достал мобильный и стал звонить.        — Бедная моя маленькая девочка, — меня чуть не стошнило от такого сочетания. — Лежи, не вставай, возможно у тебя перелом.        — Да нету у меня перелома, — с трудом отвечаю, чувствуя, как одежда из-за крови стала прилипать к телу. — Мне надо…        — Тише, — она просто стала гладить меня по голове. — Всё хорошо, сейчас доставим тебя в медкабинет. Там как раз уже закончили электрики.        — Но мне надо…        — Мистер Лори, — позвала только что закончившего говорить дворецкого директриса. — Возьмите Китон и отнесите в медкабинет.        — Слушаюсь, — и он подошел ко мне и аккуратно поднял. Я вскрикнула целых два раза. Первый — когда поднял, и второй — когда прижал к себе.        Время, казалось, замедлилось. Он нес меня обратно к дому, а рядом шла директриса, то и дело поглядывая на меня. Те не многие, кто ещё оставался в этом интернате даже отложили в сторону свои метла и грабли, с интересом глядя на меня. Мне лично было всё равно. Мистер Лори пронес меня через коридор и уложил на кровать в медкабинете.        — Мистер Лори, — директриса не сводила с меня глаз. — Будьте так добры, съездите за нашей второй беглянкой и привезите сюда.        — Слушаюсь, — и он тут же вышел, оставив нас одних.        — Хорошо упала, — Хэтчер присела на край кровати внимательно глядя мне в лицо. — Я даже испугалась, что ты умрешь. Представляешь?        Молчу, мрачно глядя на неё и проклиная Тину. Сука, да как она посмела? Ещё как она выталкивала меня из машины. Если бы мы ехали на большей скорости, то я просто бы разбилась.        — Я осмотрю тебя, — она тут же встала и стала меня раздевать. Я не противилась, но больно было дико, хоть она и старалась делать всё аккуратно. Таким образом спустя пару минут я оказалась раздетой до нижнего белья. — Ты очень сильно содрала кожу. — Она куда-то отошла и вернулась с аптечкой. — Я просто обработаю твои раны.        — Что со мной будет? — Осмеливаюсь спросить.        — Посмотрим, пока что ты побудешь здесь. Элфман мы поймаем и вернем. Она получит наказание куда серьёзней, чем ты. Это ведь была её идея, верно?        Молчу. Хоть эта сука и предала меня, но стукачом я никогда не была.        — Её ждет наказание за побег, за твоё падение, — она прикоснулась к моей щеке, и я вздрогнула. — Ты даже не представляешь, что я с ней сделаю.        Отворачиваюсь от неё и молча терплю, когда она обрабатывает мои раны. Больней всего было спине. Она помогла мне сесть и очень долго обрабатывала спину.        — Отдыхай, — меня укрыли одеялом и погасили свет оставив в одиночестве. Я же даже думать толком не могла. Меня всю трясло от гнева. Я знала, что врежу Тине при встрече. Ударю хоть и раненой, но правой рукой. У меня всегда удар с правой был намного сильнее.        В медкабинете я пробыла весь день. Хэтчер пришла ко мне ближе к девяти часам. Она поинтересовалась, как я себя чувствую и прочее.        — Вы сказали об этом моим родителям?        — Им всё равно, — улыбнулась она. — Я могу позвонить и сказать, что у тебя была неудачная попытка побега и ты пострадала, но осталась жива. Они никак не отреагируют на это.        — Неужели им настолько по фигу?        — Ага, — она прикоснулась пальцами к моей щеке и, немного погладив, спустила на шею. Она просто лежала и даже не давила. Вот только это тут же вызвало подозрения. — Ну, я надеюсь, что ты больше не станешь устраивать побеги.        — Конечно, — а сердце так застучало, что мне дурно стало. — Это ведь бесполезно, раз я никому не нужна.        Теперь я определенно уверена, её три пальца давят мне на вену. Эта сволочь считает пульс. Хочет убедиться в моём вранье? Я врала и буду врать дальше.        — Вот и хорошо, — убирает руку с моей шеи и встаёт. — Дана, тебе, наверное, интересно, поймали ли мы твою соседку или нет.        — Мне насрать.        — Ну что ж, тогда ничего не скажу, — она просто взяла и пошла на выход, я же, подумав пару секунд, окликнула её. — Что-то ещё?        Спросить или нет?        — Всё же, какое у меня будет наказание?        — А не всё ли равно? — И улыбается так лукаво. — В любом случае ты пока что будешь здесь. Падение было серьёзным, и я даю тебе пару дней, чтобы отлежаться и прийти в себя. Пользуйся моментом.        Я услышала, как щелкнул замок. Разумеется, после того что произошло меня никто не стал бы оставлять одну в незапертой комнате. Тут даже удивляться не стоит.        Я просто заснула. Правда, проснулась где-то по середине ночи от странного грохота. Вроде, как где-то что-то упало. Или кто-то. Морщась от боли, я поднялась с кровати и подошла к окну. Даже тут окна выходили на кладбище. Вздохнув, я уже собиралась возвращаться в кровать, как раздался оглушительный крик. С начала я не поняла, где кричали, а потом, прилипнув к окну, увидела странную картину, среди надгробий бежала одна из учениц. Но я её плохо знала, можно сказать, что вообще не знала. На ней была только сорочка и она была вся в чем-то перепачкана. Следом, не спеша, за ней с ружьем на перевесе шел дворецкий. Тут же отхожу в сторону, чтоб меня не заметили.        — Помогите! — Кричала девушка и тут же прогремел один оглушающий выстрел и всё затихло. Меня всю трясло, а в ушах звенело. Съехав по стенке на пол, я обняла свои колени, не в силах поверить в случившееся. Что это было? Может сон? Но я же и до этого предполагала что тут убивают. Постойте, как она выбралась?        Осторожно выглядываю в окно и вижу, как над телом убитой склонились две фигуры. Неужели никто больше не слышал выстрела? Совсем недавно пропало несколько учениц. Их так же подстрелили?        Меня больше волновало, как она смогла оказаться на улице. Двери тут запирают, но раз ей удалось, значит есть лазейка. Возможно, что она через окно выбралась. Если где-то могло оказаться со сломанной решеткой, я достаточно худая, чтобы пролезть.        Фигуры о чем-то переговариваются, после чего одна из них поворачивается в мою сторону, не знаю, кто это был и успел ли меня заметить, но тут же возвращаюсь в кровать и, укрывшись одеялом, притворяюсь спящей. Вот только с дрожью в теле ничего поделать не могу. Меня продолжает трясти и начинает ещё сильнее, когда дверь в медкабинет распахивается. Я даже дышать перестаю.        — Спишь? — Ледяные пальцы касаются моей шеи и ловят мой бешенный пульс. — Дана, можешь не притворяться.        Она же всё равно здесь одна. Я смогу дать отпор. Наверное. Но в одном нижнем белье как-то не в кайф бежать по школе. Тем более, когда у дворецкого с собой ружье.        — Твой пульс тебя уже выдал, — открываю глаза и смотрю на неё. — И что же ты интересно такое увидела, что так взволновалась?        — Да так, кошмар приснился, — сажусь на кровати в упор глядя на неё. — А вы решили проведать?        — Решила, — ну ясно всё. Решила подыграть мне. — И, как видно, не зря.        Она села на край кровати, внимательно глядя в этой темноте мне в глаза. Я лично прекрасно улавливала её неприятный блеск.        — Директриса Хэтчер, — только и смогла сказать я, когда эта наглая, самодовольная сволочь накинулась на меня с поцелуями, повалив на кровать и подмяв под себя. — Погодите!        — Да тише ты, — при этом она сама засмеялась. — Тебе же понравилось.        — Ни фига! — Закричала я, вскочив с кровати и с облегчением поняв, что всё это был страшный сон. Тут же бегу к окну проверять, выходит ли оно на кладбище и, если там дворецкий с ружьем. Кладбище как бы есть, но оно не сильно бросается в глаза, не так как во сне. Да и пятен крови на надгробии я не вижу. Потом бегу и, включив свет, начинаю искать зеркало. Может то было сном, а приход директрисы нет? Заметавшись по медкабинету я не обнаружила зеркало. Снова бегу к окну и в его хреновом отражении пытаюсь хоть что-то да увидеть на себе.        — Что-то стряслось? — Вздрагиваю и резко оборачиваюсь да так резко что раздаётся хруст где-то в моей шее. Директриса стоит в одном лишь халате и спокойно смотрит на меня. — Я услышала твой вопль.        — Да не, — скорей всего всё это было страшным сном. Может я вообще голову повредила, когда упала, вот и снится всякая херня. — Всё нормально.        — Тогда почему ты не в постели и почему горит свет? — Она зашла и прикрыла за собой дверь. — Дана, ляг в постель. Ты так упала, по правде говоря я даже удивилась что ты отделалась только синяками и содранной кожей. Вполне могла свернуть себе шею или умереть.        — Да кого это теперь волнует? — Всё ещё не верю, что моим родителям на меня наплевать. Подумать только, из-за одной ошибки. Я ведь не думала, что так произойдет. По их мнению, мне, наверное, следовало попасть под тот страшный шторм. Может и правда стоило заболеть, так хотя бы я никого не опозорила бы. Никаких адвокатов и подорванной репутации.        — Ну не скажи, — и она подошла ко мне, крепко обняв и прижав к себе. — Меня это очень даже волнует.        Мы стояли так какое-то время. Я позволяла себя обнимать, даже не думая вырываться. Какая-то безысходной поглощала меня, не позволяя надеяться на лучший исход.        — Идем, тебе надо полежать, — она погладила меня по спине. — Тем более, сейчас четыре утра. Ещё спать и спать.        — Я не хочу, — говорю сдавленным голосом куда-то ей в грудь. — И вообще, отпустите меня.        — Ну нет, моя милая, — она слегка отстранилась и приподняла мою голову пальцами за подбородок, внимательно разглядывая моё лицо. — Поспать нам всё же да придется.        — Нам?        Она наклонилась и мягко поцеловала меня в губы. Поцелуй был приятным, и я даже замычала, а потом стало слегка прохладней и мой лифчик полетел на пол. Она всё ещё целовала меня, придерживая одной рукой за талию, а второй лаская мою грудь.        — Это сон? — Наверное я всё ещё сплю.        — Нет, — качает она головой и подводит меня к кровати. — Раз не можешь одна, то я лягу рядом.        Она уложила меня на кровать, а сама пошла и выключила свет после чего вернулась и легла рядом укрыв нас обеих.        Вздрагиваю, когда она снова касается моей груди и мягко сжимает. Так странно, и почему я позволяю ей такое совершать со мной?        — Думаю это нам уже не понадобится, — её рука двинулась ниже и скоро мои трусы полетели куда-то на пол. — Только не бойся.        — Легко сказать, — она раздвинула мне ноги и я вся напряглась. Вроде как уже и не так страшно, но я лично не особо согласна на что-то подобное. — И давайте всё же да не будем.        — Испугалась? — Она поцеловала меня в щеку. — Мы уже это делали. Нечего бояться.        — Но я…        Договорить не вышло. Её пальцы на всю длину проникли в меня, и она задвигалась. Меня же словно парализовало. Было страшно пошевелиться. Но уже спустя пару секунд стало приятно. Не знаю, что именно происходило с моим организмом, но я определенно двигала тазом навстречу её пальцам и прогибалась в пояснице. Я даже не обращала внимание на её пристальный взгляд. Под конец я уже просто стонала в голос, но так и не кончила. Не знаю должно быть так или нет. Может я кончила и не поняла. Вообще не понимаю.        — А теперь поспи, — она обняла меня прижав к себе, и я всё же да уснула.        Утром следующего дня мне разрешили покинуть медкабинет. И вот тогда уже в туалете я смогла посмотреть на себя в зеркало. Всё лицо, руки да и тело были в ужасном состоянии. На мне словно заживо сдирали кожу. Вообще удивительно, как она захотела трахнуть такое страшное существо.        Вернувшись к себе в комнату, я увидела Тину. Соседку по-видимому всё же да поймали. Удивительно, но сейчас мне не хотелось её бить. Хотя за то, что она наделала её следовало бы испинать ногами.        — Привет, — бросаю я, проходя и садясь на свою кровать. — Ну как, сбежала?        Соседка обернулась, и я содрогнулась от ужаса и отвращения представшей передо мной картины. Все её лицо было опухшее от слёз. Глаза красные и воспалённые.        — Они решили избавиться от меня! — Завопила она. — Директриса Хэтчер сказала, что я не подлежу перевоспитанию и что пора от меня избавиться.        Если она думает, что я буду сопереживать ей, то пошла она в жопу. Не бывать такому.        — Что мне делать?! — Она подскочила к кровати и рванула ко мне. — Дана, они вызвали одного человека, который должен скоро приехать за мной. Я боюсь.        Значит всё же да не убивают. Просто кого-то вызывают.        — Отвали от меня! — С начала я просто оттолкнула соседку, но когда она повторно ко мне прилипла, то ударила. Тина упала на пол и заскулив отползла к своей кровати. — Вообще вали. Ты меня чуть не убила.        — Но я…        — Ты подняла тревогу и сбросила меня с машины. Из-за тебя я проторчала в медкабинете с директрисой.        — С директрисой? Ты была с директрисой! — Она поднялась на ноги. — Дайка угадаю, она к тебе приставала. — Ничего не отвечаю. — В этом вся она. Пока ты свежа, она к тебе липнет. Но стоит тебе ей надоесть, так вовсе перестаёт замечать. Я была на твоём месте. Ты привяжешься к ней, а потом будешь бегать за ней, как собачка. Как я! А потом появиться вдруг новенькая, которая вся из себя такая бунтовщица и всё внимание директрисы упадёт на неё.        — Ты, конечно, сука ещё та, — выдохнула я. — Надо же было пойти на такой тупой шаг.