Китон

       Я не радовалась тому моменту, когда за Тиной приехала машина «скорой», помню только, что нас всех отправили в столовую. Но даже тут были слышны её крики. Она умоляла, чтоб её не трогали. Просила дать ей шанс исправиться. Мы все сидели за столами и просто молчали. Кто-то собирался в группы, кто-то сидел в одиночестве. Всем было страшно. Невольно я замечала, что мои руки то и дело тряслись. А когда вдруг раздался душераздирающий крик и тут же прекратился, то несколько девчонок заплакали.        В столовой мы сидели одни, директриса и дворецкий были рядом с Тиной, как мы все поняли, успокаивали её. Казалось, что прошло полдня, но на деле это всё не заняло даже тридцати минут. Вскоре открылась дверь, и в столовую вошел мистер Лори и разрешил нам разойтись по своим делам. В этот день уроков не было. Я же решила пойти в библиотеку. Идя к лестнице в холле мимо двери, я заметила эту машину и мои руки снова задрожали. Дверь была открыта, на крыльце стояла директриса и ещё какая-то женщина. Они о чем-то разговаривали, как старые подруги и не успела я даже сделать шаг на ступеньку, как резко замолчали и одновременно повернули головы в мою сторону. Хоть в холле я была не одна, но взгляды были направлены именно ко мне. Незнакомая женщина недобро мне улыбнулась и меня бросило в холод. Улыбка у неё была достаточно отталкивающая и по-своему неприятная. Она недобро сверкнула глазами в мою сторону, и я тут же помчалась в библиотеку. Благо тут никого не было, и я смогла прийти в себя и успокоиться.        Библиотека в этом доме была хорошей, но пустой. Сюда вообще никто не ходил, даже когда сюда провели свет. Мне же это было на руку. Я часами могла находиться тут и изучать окна. Заодно готовить план побега. После неудачной попытки побега, дверь стали закрыты на постоянной основе. Даже листву никого не пускали убирать. Я же, отыскав у себя в чемодане ножовку (да, я и такое предусмотрела), стала тайком проносить её в библиотеку и прятать там. С окном было сложно разобраться, но потом, как выяснилось позже, оно вообще оказалось даже не прибитым. Я целую неделю ломала голову, как открыть окно и тратила драгоценное время и всё было зря.        — Сука! — Я едва не прыгала от злости круша всё на своём пути. — Сука!        Окно хоть и не было приколоченным, но с трудом открылось. Дальше я действовала с ножовкой. Оглядевшись, я спалила пожарную лестницу и стала пилить решетку. По ней я спущусь вниз хоть она и не достаёт до первого этажа. Оказавшись на улице, совершу побег. Даже если схватят и отправят туда куда Тину, я всё равно сбегу. Но кажется мне, что Тину накачали какой-то дрянью. Человек, который так истошно орал не мог резко успокоиться. Да и женщина эта рядом с Хэтчер безумно мне не понравилась. Вот по некоторым прям видно, что они суки и ничего хорошего от них не ждать.        С того момента, как увезли мою соседку, прошел месяц. Всё это время я была тише воды и ниже травы. Всячески старалась не привлекать к себе внимание. Всё время после уроков допоздна «засиживалась» в библиотеке. Всё пилила эту несчастную решетку. Надеюсь, что никто не заметит, что я от решетки умудрилась отпилить два прута и что на них стоило только надавить и они упадут. Не знаю правда, как я на эту лестницу попаду, не свалившись вовсе. С моим-то везением.        Правда на одном из уроков немецкого, когда я кое-как смогла всё же перевести предложение, Хэтчер подозвала меня к себе. Она взяла меня за руку и тут я поняла, что женщина решила пощупать мой пульс.        — Вот скажи мне, — начала она, гладя мне в глаза. — Ты столько времени проводишь в библиотеке, а учителя жалуются на тебя. Говорят, что ты вообще не выполняешь домашнее задание. Да и мой предмет тебе вон с каким трудом даётся. Чем же ты интересно там занимаешься?        — Читаю книги, — вру, чувствуя, что мой пульс заметно участился. — Художественные.        — Придешь ко мне после ужина, — она коснулась моей щеки и нежно погладила. — Кое-чем займемся.        Мне было тяжело смотреть на неё. Да и ясно было, на что она намекает. Прикусив губу, я только кивнула и вернулась за парту. В течении этого месяца от нас ушли ещё трое, но на их место пришло сразу семь новеньких. Они были приблизительно моего возраста, но мы с ними не пересекались. В столовой, да и просто в коридоре я видела, как кто-то из этих семерых стоял и общался с директрисой. Каждый раз она стояла, нависая над ними и не спускала глаз. Кого-то она держала за запястье, а кого-то просто гладила по лицу, мимолётно касаясь пальцами шеи. А одну девочку она прямо в столовой поцеловала в губы. Все это видели и все молчали. Я тоже молчала. Вот только я не боялась, как остальные получить наказание. Мне нельзя было никак выдать себя. Хотя может я уже сдала себя с потрохами. Моё поведение кардинально изменилось после ухода Тины. Хэтчер могла подумать всё что угодно. Даже то, что я готовлю план побега.        В библиотеке я всегда брала книгу и садилась «читать» на подоконник, а на самом деле начинала пилить решетку. Реакция за этот месяц у меня стала моментальной. Тут же закрываю окно и, спрятав напильник, открываю книгу. Делала вид, что просто читаю, стоя у окна. Мои движения были настолько отрепетированы, что я уже по шагам определяла, кто может заглянуть сюда и застать меня за работой.        Пока не наступил ужин, я пилила. Пальцы у меня дико болели и на них образовались мозоли. Как-то допилилась до крови. Сама не знаю, как так вышло, но пальцы у меня были все в крови.        Я почти допилила ещё прут. Скоро я смогу пролезть и либо оказаться на земле, либо же забраться на крышу. Но на крышу будет крайний случай. Рука болела и на ужине мне просто было тяжело держать ложку. Так толком и не поев, я отправилась к кабинету директрисы. Хэтчер появилась следом и улыбаясь, поманила за собой.        — Моя девочка, — беря меня за руки сказала директриса и повернула мои руки ладонями вверх. — Что с пальцами?        — Ничего, — пожимаю плечами.        — У тебя мозоли, — и она замечает след от ножовки. — А это что?        — За ложку сильно ухватилась.        — Сколько книжек за этот месяц прочитала? — Она приобняла меня за талию, прижав к себе.        — Это допрос? — Позволяю ей прижимать меня к себе.        — Нет, — она наклонилась и поцеловала меня в лоб. — Просто интересно.        — Три, — пытаюсь вспомнить. что вообще за книжки я брала. — Что-то про Шекспира и тому подобного.        Она усмехается и целует меня в шею. Закрываю глаза и чувствую, как она проводит языком по моей шее.        Из груди вырывается стон и ноги подкашиваются. Хэтчер без особого труда удерживает меня в руках после чего валит на стол и принимается раздевать. Я не сопротивляюсь и, когда её голова оказывается между моих ног, только тихо всхлипываю. Её горячий язык проник в меня, и я прогнулась в спине, застонав. Немного пососав мой клитор, она выпрямилась и проникла в меня пальцами. Она двигалась быстро и глубоко, от каждого очередного толчка я вскрикивала и по моим щекам текли слёзы.        Впервые кончив, я долго ещё не могла это осознать. Было приятно, хоть я и осознавала, что всё это неправильно и так не должно быть.        — Ты — хорошая девочка, хоть и обманываешь меня, — она больше ничего не сказала, только поцеловала меня в грудь. А я ещё долго гадала на что именно это был намёк.        Следующую неделю я всё так же ходила в библиотеку и просто сидела за столом, держа книгу, и делала вид, что читаю. На деле же я думала, что делать дальше. Выбравшись отсюда, куда я пойду? Денег у меня нет. Если раздобыть мелочь, найти таксофон, если, конечно, они всё ещё существуют и позвонить родителям. Нет, даже если я смогу зарядить свой мобильный, всё равно не прокатит. Они тут же сообщат Хэтчер и та приедет забрать меня. Дальше только одному богу известно, что со мной станет. Так ещё по приказу директрисы мистер Лори передвинул все столы в столовой так, чтоб все ученицы сидели вместе с директрисой. И то, Хэтчер постоянно меняла своё место дислокация, садясь то к одной, то к другой. Я старалась не смотреть в ту сторону, чтоб не видеть всего этого ужаса. Вот только слух я выключить не могла. Я то и дело улавливала то всхлипы, то стоны и уже от этого с ужасом ждала, когда эта стерва сядет рядом со мной. Это и произошло через три дня. Я сидела с краю и была вынуждена пододвинуться под пристальным взглядом ореховых глаз. Это был обед, и директриса, как села, так тут же запустила руку мне под юбку. Замираю над тарелкой с супом не в силах больше есть. Женщина же как ни в чем не бывало гладит меня сквозь трусики и нежно улыбается. Гладит настойчиво так, что через некоторое время ткань становится влажной, а я вся сгораю со стыда. Бросаю взгляд на остальных девчонок. Все, как одна сидят, уткнувшись в свои тарелки, не рискуя поднять глаз.        — Всё хорошо, — её пальцы пошли дальше и попытались проникнуть под резинку, но я тут же свела ноги вместе. — Дана, ну чего же ты? Не заставляй меня применять к тебе силу. Будь хорошей девочкой.        — А смысл? — Смотрю на неё. — Меня всё равно не заберут родители. Мне нет смысла быть хорошей.        — В моём кабинете ты обычно себя так не ведешь, — наклонившись ко мне, прошептала она. — Ну ладно. Тогда я жду тебя прямо сейчас в своём кабинете.        Она встала и ушла. Я же так и не смогла притронуться к еде.        Свой поход к директрисе я медлила, как могла. Я знала, что меня будет ждать и не особо хотела этого. Но что-то подсказывало мне, что если я не пойду к ней, то она сама явится за мной и влетит мне гораздо сильнее. Так что с тяжело колотящимся сердцем я постучала по двери и, не дождавшись ответа, вошла. Хэтчер ждала меня и только улыбнулась при виде меня, кивнула на дверь в свою комнату.        — А можно не так? — Не двигаюсь с места. — Директриса Хэтчер, я не хочу так.        — Значит будем по-другому, — она подошла ко мне и больно вцепилась в волосы на затылке. — Но тебе в любом случае придется меня слушаться. Иначе я просто могу вызвать машину и отправить тебя к Тине. Ей, кстати, уже намного лучше. Может даже встретитесь.        Это угроза или намёк, что Тину скоро вернут? Но разве сюда вообще возвращают людей?        — Будь моей хорошей, и я никогда никуда тебя не отправлю, — она сказала это, наклонившись к моему лицу, а потом нежно поцеловала в губы.        Тут же начинаю недовольно мычать, когда её язык проникает мне в рот. Пытаюсь отступить, но женщина держит слишком крепко.        — Я хочу сделать это всё с тобой добровольно. Без твоего сопротивления, иначе мне просто придется взять тебя силой. Уверяю тебя, что такой вариант тебе точно не понравится.        И я согласилась. Директриса заперла свой кабинет, и мы прошли в её комнату, где она помогла мне раздеться. Почему-то решив, что я сама не справлюсь. Мне было ужасно неловко лежать на её кровати полностью обнаженной. Ещё страшнее стало, когда женщина сама стала раздеваться. Я в ужасе смотрела на неё, не зная, как быть дальше. Вроде как она не старая, но её тело всё равно пугало. Ведь до этого я ещё ни разу не видела её обнаженной.        Хэтчер повисла надо мной и стала целовать. Поцелуи были нежными и медленными. Было в них что-то такое неприятное и отталкивающее. Я даже затаила дыхание, просто не зная, что делать. Она только усмехнулась и легла рядом. Я же всё ещё была в напряге, даже когда женщина обняла меня обеими руками, притянув к себе и едва не завопила, когда её язык проник мне в ухо. Я тут же стала дёргаться и ёрзать, но директриса зафиксировала мне голову руками и просто беспощадно запихивала свой язык куда не надо. Он проникал в самую глубь уха, и я переставала что-либо слышать. Потом она посасывала мочку уха, а под конец стала лизать мне за ухом. Разумеется все эти действия мне понравились. Было приятно и поэтому я перестала вырываться, но для неё я просто устала.        Спустя пару минут пыток мы просто лежали, и женщина просто прижимала меня к себе. Она не приставала, но тот жар, идущий от её тела, усыплял меня. Глаза сами собой стали закрываться, и я готова была заснуть, когда услышала:        — Поспи.        Наверное, я так и заснула в её объятьях.        Не знаю, сколько прошло времени, но проснулась я всё так же в её объятиях. Она не спала, просто смотрела в потолок и о чем-то думала. За окнами была уже ночь.        — Директриса Хэтчер, — позвала я. — Я могу идти?        — Сядь на меня, — требование было слегка страшным, но я не рискнула ослушаться. Сев ей на бёдра, я внимательно посмотрела на неё. — А теперь повернись ко мне спиной и сядь на лицо.        — Зачем? — До меня в тот момент особо не доходило, чего она хочет.        — Сядешь мне на лицо и наклонишься, — она усмехнулась. — Думаю поймешь, чего я хочу.        И я послушалась. Мне было неловко и неприятно, а когда женщина ещё и раздвинула свои ноги, так я капитально растерялась. Вздрагиваю, когда её язык касается моих половых губ и словно по сигналу, наклонившись и преодолев всю брезгливость, начинаю делать тоже самое. Мне было неприятно, и я не знала, что именно делать то и дело вскрикивая, когда язык женщины проникал слишком глубоко или сильные пальцы, слишком больно стискивали мои бёдра. Я проникла в неё языком почувствовав соленый привкус. Он не был таким уж и противным, но всё равно чувствовала я себя от всех этих действий неуютно. Если я делала всё медленно и нерешительно, то женщина едва ли не насаживала меня на свою лицо. Под конец я даже делать ничего не могла просто лежала на ней тихо постанывая.        Когда всё было уже кончено, я просто лежала на ней сверху и не шевелилась. Хэтчер гладила мои ноги и молчала. Я же не знала следует ли в такой ситуации что-либо говорить. Может вообще следует встать и одеться?        — Можешь возвращаться к себе, — сказала Хэтчер и я, тут же вскочив и одевшись, выбежала из её комнаты. Вот только застряла в кабинете в ожидании, когда она откроет дверь.        Хэтчер не спеша всё такая же голая подошла и, открыв дверь, выпустила меня.        На следующий день когда нас всех выстроили на построение то случилось кое-что странное. Конечно, я не скучала по Тине, а была занята планом своего побега и поэтому, когда увидела её, то застыла, как вкопанная. Вот только она отличалась от себя той. Сильно похудела и лишилась длинных волос. Вид у неё был достаточно болезненный и она вздрагивала от каждого звука.        — Это первый раз, когда я вернула человека обратно, — громко сказала директриса. — Видите, что с ней сделали. А это ведь прошло чуть больше месяца. Если не хотите стать такими же, то вам придется принять и подчиняться новым порядкам этой школы.        Никто не ответил. Все боялись заговорить. Я же всё пялилась на Тину и просто не верила. Куда её отправили? Это была клиника или тюрьма? Что там с ней делали?        — Сейчас я хочу, чтоб все вы сняли колготки и трусики, — множество вопросительных взглядов уставились на женщину. — И так будет всегда. В течении дня я или мистер Лори будем вас проверять. И не дай бог вам надеть трусики. Что смотрите? Снимайте.        И все стали их снимать. Я тоже. Мне было неловко и как-то стыдно. Все в этот момент испытывали что-то подобное. Свои вещи мы оставили на полу. Наверное, не я одна сейчас смотрела в пол, сгорая со стыда.        — Вот и отлично. А теперь завтракать.        Мы снова сидели все вместе. Вот только на этот раз с нами была Тина. Она сидела на коленях у директрисы и судя по вздохам и охам та с ней что-то вытворяла. Я же уже решила допилить ещё один прут и валить отсюда на хер.        На уроках немецкого стало совсем невыносимо. Теперь нас в классе сидело восемь человек. Хэтчер называла фамилию одной из учениц, и та была вынуждена делать всё то, что ей велит директриса. Тина сидела с нами на всех уроках и, когда её одну из самых первых вызвала к себе директриса, то бывшая соседка по комнате с готовностью поднялась и подойдя к ней тут же стала делать, что ей сказали. Она встала на колени и, спрятав голову под юбкой директрисы, закинула её ноги себе на плечи и просто стала отлизывать. Так и прошел наш урок немецкого. Других уроков у нас не было. От приходящих учителей директриса отказалась и просто делала всё, что ей приходило в голову. Она ввела телесные наказания, посчитав, что это отличное решение для исправления мелких хулиганств. Я вот за то, что отказалась доедать пюре получила палкой по спине пять раз. Я даже понять ничего не успела, как подбежал мистер Лори и, схватив меня, нагнул над столом, и директриса стала замахиваться палкой. Было больно и я даже кричала до хрипоты.        — Каждый должен доедать всё до последней крошки на тарелках, — прорычала директриса, рывком ставя меня на ноги. — Иначе будете получать палкой.        Если жизнь раньше с ней была проще, то теперь стало невыносимой. Видя, как директриса кого в коридоре, а кого на своих «уроках» заставляет подходить к себе, мне было страшно. Ещё немного и настанет мой черед.        Потом за ужином нам сказали, чтоб мы жили в комнатах не по одной или две, а сразу по количеству коек. Тут же ко мне в комнату подселились три девчонки. Вид у двоих был недовольный, а вот третья прям светилась радостью. Тина села на свою бывшую койку и как-то странно посмотрела на меня.        — Что? — Её взгляд напрягал.        — Я просто смотрю, — улыбнулась она и эта улыбка далеко отличалась от той, что была ранее.        Сразу было ясно, что она теперь стукач. Явно её сюда директриса заселила только из-за меня. Она ведь всё ещё подозревает меня в побеге.        — Куда тебя отправили что вообще с тобой там делали? — Как-то мне удалось подгадать нужный момент, когда мы с Тиной остались одни.        — Я не могу распространятся, — только и ответила она. — Прости.        — Тебя там били? Пытали?        — Скажем так, тут даже после всего того, что нам придумала директриса куда лучше, чем там.        — Ты же говорила, что никого не возвращают.        — Это так. Я первая кого вернули. Так понимаю для устрашения. Ты даже не представляешь, как я испугалась. Вас тогда всех загнали в столовую, а меня заперли в комнате и когда пришли те люди я бросилась на колени перед директрисой и умоляла её не отдавать меня им. Мне сделали какой-то укол, и я заснула. Дальше ничего тебе не расскажу. Не хочу снова оказаться там. Надеюсь, что ты не станешь устраивать побег. Директриса Хэтчер не простит тебе этого. Окажешься на моём месте. Вот только назад тебя скорей всего не вернут.        В библиотеке всё ещё никого. Такое чувство, что сюда вообще хожу только я одна и то не для чтения. Ножовка временами нагревалась и мне приходилось останавливаться. Если надо будет, то я и со второго этажа выпрыгну.        Я вроде как была готова совершить побег, но что-то вечно меня останавливало. Думаю, что мне обходим был какой-то толчок. Я и боялась, что меня поймают и отправят туда куда и Тину, но и оставаться тут дальше прекрасно зная, что родители не заберут тоже не могла. Тина же стучала на всех, как могла. Если кто-то из девчонок случайно ляпнул что-то не то, то Тина тут же срывалась и бежала, а через минуту возвращалась с директрисой. Её уже просто боялись и даже старались, проходя мимо неё лишний раз не дышать. На меня пока что не стучали. В библиотеку никто не ходил кроме меня, и никто не видел, чем я на самом деле там занимаюсь. Хотя Тина как-то ворвалась туда, в тот момент мне просто повезло, я почти закончила свою работу и просто сидела на подоконнике с книгой в руках. Напильник был спрятан под заднией.        — На подоконнике нельзя сидеть, — возмутилась Тина.        — Ладно, — продолжаю сидеть.        — Ты не слезешь?        — Свалишь, тогда может быть и слезу.        И она тут же скрылась. У меня было совсем мало времени, чтобы спрятать напильник и свалить нахрен из библиотеки.        С директрисой я столкнулась на лестнице. Возле неё маячила Тина.        — Я даже не удивилась, что именно Китон вызвала у тебя такие подозрения, — вздохнула женщина, прижимая меня к перилам. — Элфман, ты свободна. А вот ты, Дана, сейчас пойдешь со мной в мой кабинет.        И словно я могла от неё куда-то удрать меня просто схватили за руку и повели. Директриса держала крепко хотя я даже не предпринимала попыток вырваться. Оказавшись в её кабинете, я занервничала и старалась держать между нами дистанцию.        — Ты пыталась сбежать? — Она дёрнула меня за руку к себе и внимательно уставилась мне в глаза. — Учти, если Элфман мы вернули, то тебя, я думаю, мне не отдадут.        — Я просто сидела и читала книгу, — смотрю ей в глаза и вру. — Тут нет ничего противозаконного.        — Элфман сказала, что ты сидела на подоконнике и отказалась с него слазить.        — Директриса Хэтчер, там решетка. Я и так и так не смогла бы выбраться. Только фаршем.        Она усмехнулась и просто бесцеремонно толкнула меня на стол.        — Хватит! — Мне развели ноги в сторону, и я пыталась прикрыться хотя бы юбкой. — Прекратите!        Я попыталась сесть, после чего упала обратно, получив хороший такой удар по лицу. У директрисы, однако, поставленный удар. Она разбила мне губу. Тонкая струйка крови стекала вниз по моему подбородку. Я же видела, как зрелая тётка словно какой-то озабоченный подросток засунул голову мне под юбку и тут же застыла. Признаюсь, что, то что она делала было в какой-то степени приятно. Хэтчер ласкала меня своим языком проникая глубже, посасывая клитор. Под конец я уже тупо стонала в голос держась за стол, чтоб не свалиться и прогибалась в спине, двигая бёдрами ей навстречу.        — В столовой на ужине я сяду к тебе, — прошептала она. — И мы докончим начатое.        Она отпустила меня, а я дрожа вышла из её кабинета и тут же по стенке скатилась на пол. Я поняла её намёк. Меня отымеют перед всеми. Этого я допустить просто не могу. Вскочив на ноги и не замечая никого перед собой, я помчалась в библиотеку. Сейчас или никогда. Похоже, тот толчок наступил очень стремительно.        Влетев в библиотеку, я тут же закрываю дверь и ставлю стул. Прижав его к двери таким образом, чтоб дверная ручка до конца не смогла опуститься. Достав напильник с одной очень пыльной полки, иду к окну. Распахиваю и меня тут же ударяет холодом.        — Эй! — Неожиданно раздаётся голос Тины. — Почему дверь закрыта? Дана? Это ты там? Быстрой открой, иначе я позову директрису.        Не обращая внимания на соседку по комнате, я начинаю пилить. Уже не так много осталось, и я обязательно отсюда выберусь. Конечно, эта дура подняла шум. Будет сложнее, но надо что-то делать. Отступать уже не вариант.        — Китон! — Голос принадлежал мистеру Лори. — Живо открой!        Пилю. Пальцы болят, а ножовка нагревается.        — Китон, я сейчас выбью дверь.        Просто начинают отламывать прутья. Два поддаются спокойно, а вот третье надо допиливать. Вздрагиваю от удара по двери. Дворецкий похоже и правда решил выбить дверь. Во мне словно открывается второе дыхание, и я начинаю пилить ещё быстрей и сильней. Надо выбраться. Сейчас мне путь только в один конец, если я не справлюсь с решеткой.        Забравшись целиком на подоконник, я начинаю пинать по решетке ногами. Больно, но что поделаешь. Третий прут падает и я пытаюсь пролезть, но не выходит. Приходится допиливать четвертый. А дверь тем временем уже ходит ходуном и ещё удар или два, и она упадёт.        — Насрать, — бросаю ножовку и начинаю втискивать себя на улицу. Больно, да и хреново выходить, но, когда стул разлетается в щепки, а дверь падает, я еле успеваю себя втиснуть. Мистеру Лори не хватило всего секунду, чтоб схватить меня. Ухватившись за лестницу и едва не сорвавшись, я уже начала спускаться, когда увидела директрису. Женщина стояла внизу, закутавшись в пальто и недовольно смотрела на меня. — Бля.        — Спускайся, Дана, — несмотря на шум ветра я всё равно прекрасно её расслышала.        Планы резко меняются и я начинаю карабкаться наверх. А тем временем мистер Лори нашел мой напильник и старательно отпиливает четвертый прут. Я уже была на крыше, когда услышала, как падает прут. Посмотрев вниз вижу, как дворецкий весь красный хватается за лестницу и начинает подниматься.        На крыше было слишком ветрено. Забравшись на неё, я с трудом стояла на ногах. Колени дрожали, да и скользко было. Крыша вообще располагалась под углом и на ней очень трудно было держать равновесие. Где-то внизу ходила директриса и что-то кричала дворецкому. Сам же мистер Лори поднявшись ко мне стал наступать. Он двигался медленно, балансируя и, как и я, боясь свалиться.        — Дана, — он протянул мне руку. — Иди сюда.        — Ещё шаг, и я спрыгну, — подхожу к самому краю, чувствуя, что если придется забраться, то сама я не справлюсь.        — Дана, не совершай глупостей, — а подойти он всё равно боится.        — Китон! — Закричала директриса. — Слезай немедленно!        — Дай руку, и мы пойдем.        — У вас есть телефон? С собой.        — Ну…        — Мне он срочно нужен. Не дадите, так спрыгну.        — Мобильный остался в моей комнате, — он врал. Надо же было как-то переговариваться с Хэтчер.        — Ну, значит я прыгаю.        Я не хотела прыгать на самом деле. А вот обстоятельства сложились слегка иначе. Подул сильный ветер, да и нога у меня что-то соскользнула. Мистер Лори бросился ко мне, но было уже поздно. Всё произошло за считанные секунды. Я успела ухватиться за водосточную трубу, и она практически сразу же от тяжести моего тела отломалась, и я полетела вниз.