глава 2
9 августа 2020 г., 11:29
«…Поблуждав по вокзальным закоулкам, мы набрели на некое подобие скверика. В центре обсаженного чахлыми кустами квадрата торчала полуразрушенная бетонная чаша — руины фонтана, а по периметру расположились доисторические, плохо сохранившиеся парковые скамейки. Единственный подслеповатый фонарь скупо освещал это убожество. Видимо сюда не дошла реформаторская рука городской мэрии, и все оставалось нетронутым еще, наверное, с прошлого века. Людей вокруг не наблюдалось, поэтому данная местность, хоть и сильно напоминала помойку, для ночлега меня вполне устраивала. Аленка вытянулась на ребристой лавке и, обняв сумку, как любимого плюшевого медвежонка, тут же засопела. Я прилег на соседнюю. Сон не шел. Пахло пылью, немного какой-то гнилью и еще старыми окурками. Совсем рядом грохотали поезда, и доносились невнятные переклички диспетчеров. Где-то залаяли и резко смолкли собаки.
Я прикрыл замерзшие ноги курткой, но это их не спасло. Поддувало и снизу, между брусьев. Чертыхаясь шепотом, я вытащил из сумки джинсы и принялся их натягивать. Застегнувшись, я задумчиво потеребил пояс шортов, которые задрались вверх и теперь на ладонь торчали над джинсами. Впопыхах, спасаясь от холода, я совсем про них забыл. Раздеваться до трусов, а после снова одеваться мне совершенно не улыбалось.
— А че, теперь так модно? — внезапно раздался голос из ближайших зарослей. От страха и неожиданности я аж подскочил на месте и приготовился заорать благим матом.
— Не, не надо, не ори. Подругу разбудишь, — деловито посоветовал голос, и из темноты вышел парень. Миролюбивые интонации, а также то, что он был один и на вид не старше меня самого, подействовали на меня успокаивающе.
— Ч-чего тебе надо? — спросил я, всего лишь слегка заикаясь.
— Не боись! Грабить, насиловать и убивать я вас не собираюсь, — со смешком ответил парень.
— Ну и иди тогда отсюда! — я тут же настроился весьма агрессивно.
Пацан рассмеялся негромко и присел на мою лавку. В свете фонаря я умудрился разглядеть, что у него светлые, давно не стриженые волосы, приятные черты лица и довольно-таки обаятельная улыбка и ямочки на щеках. Мой воинственный пыл угасал прямо на глазах. Неожиданно для себя, я тоже улыбнулся.
— Чего тебе здесь понадобилось, других мест что ли мало? — уже вполне мирно поинтересовался я, ненароком устраиваясь поближе к сумкам в ногах у Алены.
— Да, понимаешь, меня как раз это место интересует.
— Что тебе тут, медом намазано? — снова начал я настораживаться.
— Не шухерись! — осадил меня пацан, доставая сигареты. — Будешь?
Я отрицательно помотал головой, но потом взял одну, увидев, что у него в руках пачка тоненьких длинных сигареток.
— Это ж женские!
— Точно! Одна телка, такая вся на понтах, уронила, а поднимать побрезговала. А мы люди не гордые, нам поднять не западло. Я их в ларьке видел — они чертову уйму бабок стоят. Сам себе такие не купишь, если крыша на месте, — парень аж присвистнул.
— Да, они дорогущие! — согласился я, прикуривая.
Честно говоря, до этого момента я пробовал курить всего один раз. Лет в двенадцать я стащил у матери сигарету из пачки. Мне тогда стало плохо и рвало полдня. С тех пор я на курево даже не смотрел. Но почему-то перед этим беспризорником мне хотелось выглядеть опытным и бывалым. Поэтому я смело вдохнул ароматный дымок. В горле запершило, но я старательно сдерживал кашель и рвущиеся из глаз слезы.
— Фу! Совсем никакие! Карамелька! — пренебрежительно скривился парень, пару раз жадно затянувшись. — Чего тут курить? Тут и пачкой не накуришься!
— А, по-моему, нормально. — просипел я и позорно раскашлялся.
— Ну да! Если курить не умеешь! — рассмеялся пацан.
— Чего ты ржешь, как конь ушастый? — оскорбился я. — Небось, куришь «Приму» без фильтра, а я к легким привык!
— Легче этих? — беспризорник явно мне не верил. — И как же называется такое чудо?
— Тебе какое дело? Как надо, так и называется! В вокзальных ларьках такие вряд ли продают! — гордо выкрутился я. — И вообще, чего ты тут расселся? Иди, куда шел!
— Не могу, — пожал плечами пацан. — У тебя под задницей, ой! Извини! — он округлил глаза и шутливо похлопал себя по губам, — Под скамейкой, на которой ты сидишь, находится моя нычка. И мне в нее надо слазить.
— Ну и лезь себе! Кто тебе не дает? — тоном барина, дающего вольную холопу, произнес я.
— Ну и полезу! Ты только на другую лавку пересядь! — попросил беспризорник и добавил. — я твою подружку не потревожу!
Я фыркнул, но поднялся и перебрался на соседнюю скамью. Парень проворно опустился на четвереньки и завозился под сиденьем. Звякнул какой-то металл, что-то шуршало и скреблось, пацан бормотал себе под нос и распихивал по карманам какую-то дребедень, которую я не мог рассмотреть в темноте. От любопытства, я незаметно наклонялся в его сторону, все ниже, и ниже, и ниже… пока чуть не рухнул, скособочившись совсем уже невероятным образом. Парень высунул голову из-под скамьи и с интересом взглянул на меня. Я тут же принял независимый, скучающий вид. Он хмыкнул и скрылся обратно. Я возобновил свои попытки что-нибудь рассмотреть. Я так увлекся, что, когда он вдруг вынырнул из-под лавки, и его лицо оказалось всего в нескольких сантиметрах от моего носа, я от неожиданности сказал шепотом «Ой!» и неизящно шлепнулся на задницу.
— Я уже всё. — пацан выпрямился и отряхнул колени. — А ты решил присесть отдохнуть? Тут вообще-то грязновато, не рекомендую.
Он подал мне руку. Я поколебался пару мгновений, не изобразить ли мне оскорбленное достоинство, а потом ухватился за теплую крепкую ладонь. Наверняка, она была к тому же ужасно грязной, но тусклый фонарь, слава богу, не давал мне это увидеть
— Меня зовут Денис. — вдруг сказал парень серьезным голосом, не отпуская мою руку. А я неожиданно перепугался до полусмерти и еле сумел поблеять в ответ:
— Г-глеб.
— Очень приятно! — беспризорник, словно галантный кавалер наклонил голову и чуть ли не шаркнул ножкой.
Я пришел в себя и выдернул пальцы из его руки.
— А уж мне-то как! — проворчал я, обтирая ладони о штаны.
— Ну, я пойду, — как-то нерешительно заявил Денис.
— Ну иди, — буркнул я, снова устраиваясь на скамейке.
Он юркнул в кусты, я услышал шуршание чахлой листвы, но после все заглушил грохот проносящегося мимо поезда. При взгляде на мирно спящую в этом шуме Алену накатило раздражение.
— Слушай, Глеб, а сколько вам еще вашу электричку ждать? — парень вдруг вернулся и плюхнулся рядом.
— До утра, — мое, почему-то резко испортившееся настроение, начало стремительно улучшаться. — В начале шестого, на Партизанку.
— Так это ж еще сколько куковать! — Денис удивленно взглянул на меня.
— Мы на последнюю опоздали, а домой возвращаться уже неудобно, да и далеко… — залопотал я виновато.
— Пошли со мной! Я одно место знаю. Там, как раз часов до пяти, можно поспать с комфортом, — и поспешно добавил, видя мою недоверчивую рожу, — Это не бомжатник! Тут рядом пассажирский отстойник. Вагоны стоят. И купейные, и даже СВ иногда. У меня ключи есть специальные. Я часто так ночую, если сторожит Миша. Другие сторожа, бывает, обходы делают, а он напивается сразу, как на смену заступает, и ему уже хоть пожар, хоть наводнение. Сегодня как раз его смена.
Заметив мое колебание, Денис проникновенно произнес:
— Себя не жалеешь, пожалей подругу! Разве это можно, целую ночь на такой жесткой лавке! У нее же все ребра потом болеть будут. А в вагоне полки мягкие!
Я посмотрел на безмятежно сопящую Аленку, постучал ладонью по скамейке и представил, как я буду лежать на этой твердокаменном кособоком шедевре садово-парковой архитектуры. Предложение Дениса сразу обрело непреодолимую привлекательность.
— Ладно, уговорил. — высокомерно снизошел я и принялся будить Аленку.
Денис не обманул. Минут через пять мы увидели длинные вереницы пустых вагонов. Беспризорник подставил принесенный с собой деревянный ящик, чтобы дотянуться до высокого расположенного замка, достал из кармана связку каких-то металлических штуковин и поковырялся одной из них в скважине. Дверь вагона с тихим лязгом распахнулась. Парень ловко запрыгнул внутрь и помог нам взобраться. Аленка, всю дорогу бормотавшая под нос что-то вроде «Дал же мне бог такого друга, даже из дому по-людски сбежать не может», зашла в первое же купе, упала на полку и моментально уснула.
— Глеб! Ты еще не спишь?
В проеме купе стоял Денис.
— Еще нет, а что?
— Там в титане вода осталась. Теплая. Можно умыться, если хочешь.
— Хочу! — оживился я и выполз в коридор.
Денис сунул мне в руки тяжелую двухлитровую бутыль из-под минералки.
— Это тебе! А это мне. — он показал еще одну такую же бутылку. — Пошли в тамбур.
Я растерянно смотрел на пластиковую емкость и не мог сообразить, как мне с ней быть.
Денис усмехнулся и решительно забрал у меня бутылку.
— Давай полью!
Я с удовольствием умылся и почувствовал себя почти человеком. И половина воды еще осталась.
— Ну, теперь я тебе помогу! — вызвался я.
— Спасибо! — Денис стащил с себя куртку и олимпийку. — Поливай!
Я наклонил бутылку и смотрел, как струйки воды сбегают по крепкой худой спине. Меня охватило странное чувство. Еще час назад я знать про него не знал, а сейчас так спокойно и свободно чувствую себя в его обществе. Вот, помогаю ему умыться. И он мне даже, чего уж греха таить, нравится. А через несколько часов мы расстанемся и никогда больше не встретимся. У нас просто не будет повода. Мы и так чудом столкнулись — приличный мальчик из благополучной семьи и бездомный подросток-беспризорник.
— Ну все! Отбой! По койкам! — вывел меня из прострации голос Дениса.
Я свалился на мягкую купейную лежанку, но еще некоторое время не спал, размышляя о превратностях судьбы.
Под ухом отвратительно-бодро заиграл мобильник. Я испуганно вскочил, спросонья не соображая, где я, и что со мной.
— Да! Але! — забормотал я, прикладывая трубку к уху. Бодренькая мелодия не замолкала и я, наконец-то, понял, что это будильник, поставленный мною с вечера. Без десяти пять! Да я в жизни не вставал в такую рань! Ох, мама родная! Когда-нибудь я убью эту Алену и вырву свой поганый язык! Или сначала вырву язык, а потом убью Алену. Последовательность значения не имеет.
А пока моя еще неубитая подруга мирно спала, приклеившись щекой к бордовому дерматину.
В дверь купе негромко постучали.
— Ау! Вы еще спите? Пора уже отсюда линять! А то прицепят к паровозу и увезут к черту на рога…»
