глава 5
9 августа 2020 г., 11:31
«…— Ух! Хорошо! — пропыхтела Алена, вытирая черешневый сок с физиономии и переворачиваясь на спину. — Давно я так не пировала!
Я был склонен с ней согласиться. Желудок удовлетворенно молчал. По синему небу медленно ползли розоватые, подкрашенные заходящим солнцем облачка. В гуще растительности надрывались какие-то голосистые птички. Кругом разливались покой и умиротворение. В тот момент я даже не вспоминал о доме и считал наш побег замечательной затеей.
Небо, засыпанное зыбкими перьями золотых и оранжевых облачков, было удивительно красивым, и мне захотелось сфоткать его на память. Я похлопал по карманам, но не нашел телефона. Видимо, остался где-то в доме. Вспомнив о цивилизации, я подумал о нашей компании, которая, наверное, уже встретилась на вечеринке.
— Прикинь, все наши уже в клубе, — будто прочитала мои мысли Аленка. — Ломают головы, где мы с тобой потерялись. Сейчас стопроц Олька будет мне звонить. А потом тебе. Потому что я мобилу вырубила и дома оставила.
— Серьезно? — я в шоке повернулся к подруге.
— Ага, — подтвердила Аленка. — Знаешь, как меня весь вечер ломало? А сейчас ничего, хорошо стало. Такая свобода! Я птица в небе! Лечу куда хочу!
Она завопила и завозилась, изображая «снежного ангела», но трава ей несколько мешала. Я заржал, и тоже ощутил себя так легко и свободно, так замечательно! Мне совсем не было завидно, что наши друзья веселятся на вечеринке. Тут было гораздо лучше, и свиристенье птичек, и даже тонкое зудение комаров казались мне куда более музыкальным, чем выступление малоизвестной k-pop группы.
Так мы валялись, пока не стемнело. Потом Алене в голову пришла гениальная идея — костер. Мы натаскали сухих веток и, немного помучившись со слежавшимися спичками, сумели запалить небольшой пожарчик. Возле огня в нас взыграла страсть к пению, и мы с Аленой, на два голоса, принялись выть все песни, которые могли вспомнить. Бедные птички заткнулись, поняв, что нас им не перекричать. Но на нашем энтузиазме это ничуть не сказалось. Мы пели, пока не охрипли, потом, довольные собой и жизнью, пошли спать. Так закончился наш первый вольный день.
….
Утро встретило новым приступом голода. Черешня уже не вызывала в нас былого аппетита. Поэтому мы подсчитали остатки нашей наличности и, как два марафонца, понеслись на станцию. Думаю, мы в тот день побили мировой рекорд в беге на длинные дистанции.
Первым делом, мы купили свежий батон и, разделив его по-братски (или по-сестрински?), принялись его пожирать, одновременно размышляя, на что потратить те жалкие гроши, которые у нас остались. Сначала Алена предложила купить крупы, но выяснилось, что ни я, ни она не умеем варить кашу. Печь блины тоже. Яйца мы не любим. Консервы нам не по карману. Молодая картошка тоже. В итоге, мы купили батон и десяток пачек доширака. Лапшу мы тоже не особо любили, но зато она была дешевой, и ее не надо было варить. После этой операции кошелек опустел. Теперь нам не на что было вернуться домой, даже если б мы этого захотели. Эту мысль я вслух не произнес.
Назад мы шли медленно, сначала прямо на ходу поедая хлеб, а после наслаждаясь ощущением сытости и свободой. За заборами кипели огородные работы. Дяди и тети, стоя раком, окучивали, пололи грядки, собирали урожай. А мы были свободны от всех забот.
Пруды и белый песочек пляжа поманили нас. Мы прибавили шагу и вскоре уже были дома, то есть на даче, вытаскивали из сумок купальные принадлежности.
Мне долго возиться было не с чем. Сине-белые купальные шорты, футболка и полотенце — вот я и готов. Но Алена вытряхнула содержимое своей сумки и принялась в нем копаться, будто она не на дачный пляж собиралась, а как минимум на показ мод где-нибудь в европейской столице. Сначала она с моей помощью завязала в хвост свои роскошные волосы и заплела из них косу. Потом густо накрасила ресницы водостойкой тушью. Я очень сомневался, что все это не окажется на ее щеках черными потеками, но Алена заверила, что этой маркой косметики пользуются пловчихи синхронистки. Тогда я поинтересовался, прилагается ли к туши еще специальная прищепка для носа со стразами, и мы начали ржать как ненормальные. Из-за этого Алена размазала на половину лица еще не высохшую тушь, и весь процесс макияжа пришлось начинать заново.
Потом она страдала в муках выбора между двумя купальниками. Один купила ей мама — синий, закрытый, монашеский, как назвала его Алена. Второй она приобрела сама тайком от родителей. Он представлял из себя три ярко-розовых лоскутика с блестками и четыре веревочки. Купальник был роскошный, но, если честно, я стеснялся находиться рядом с Аленой, те два раза, когда мы с компанией выбирались все вместе на пляж, и она его надевала. Мне казалось, что все мужики на пляже сворачивают головы, пялясь на ее голую задницу. Если бы нас тогда не было так много, я подозреваю, Аленке не удалось бы избегнуть грязных домогательств. Сегодня же я был один, и на грозного хранителя ее роскошных телес увы не тянул.
А Алена натянула на себя бикини и, с искренним удовольствием, принялась осматривать себя в древнем помутневшем зеркале. Выглядела она, что и говорить, эффектно. Все ее прелести были на виду. Впрочем, излишними комплексами, как излишней худобой моя подруга не страдала. А прибавьте к этому огромные глазищи с навощеными ресницами, губки как из рекламы помады, косу до талии. Какой мужик устоит? Рядом с ней я, со своей тощей фигурой, волосами, и видом, и цветом напоминающими солому, блеклыми серыми глазенками и лягушачьим ртом до ушей, смотрелся откровенно несолидно.
Как бы там ни было, мы подмигнули друг другу и отправились покорять местное пляжное общество.
….
Естественно, под пляжным обществом я не подразумевал десяток вялых пенсионеров, выгуливающих на мелководье два десятка своих внучков дошкольного и младшего школьного возраста. Нет, я имел в виду группку загорелых парней и девушек, облюбовавших небольшую пристань. Их вид сразу привлек наше с Аленой внимание. Мы расположились на песочке неподалеку и, приняв вид скучающих курортников, начали с якобы ленивым интересом наблюдать, как парни ныряют в воду с причала. Через несколько минут, поняв, что на нас никто не обращает внимания, Алена поднялась и медленно подошла к воде. Попробовав воду ногой, она все так же медленно развернулась и вальяжно прошествовала назад. Пока она шла, я увидала, как головы парней, словно одуванчики за солнцем, развернулись в нашу сторону. (Еще бы! Как я уже говорил, розовый купальник практически ничего не скрывал… особенно со спины…)
Не прошло и минуты, как возле нас оказался парламентер. Симпатичный, высокий, загорелый почти до черноты.
— Привет, новенькие!
— Привет. — мы ответили словно нехотя, с деланным равнодушием.
— Вы сегодня в первый раз? Такую красавицу мы бы сразу заметили! — улыбка на все тридцать два зуба, глаза, как бы ненароком, внимательно изучают Аленкины прелести.
— Да. Сегодня приехали, — мы не вдавались в подробности, ждали ответных ходов.
— Вы красивая пара…
— Мы не пара! — тут же встревает Алена. — Это мой брат!
Я согласно киваю, не в первый раз она так меня представляет. Мы с Аленой действительно не парочка. Мы дружили всю нашу жизнь, я даже не помню те времена, когда с ней еще не дружил. Мы познакомились в детском саду, по крайней мере так уверяют наши мамы. А потом нас вместе отвели на занятия хореографией. Дальше больше: по преданию, Аленка отказывалась вообще идти в школу, если ее не запишут в тот же класс, что и меня. И вот уже десять лет мы отучились вместе. Но на звание ее парня я не гожусь. Впрочем, я и не рвусь на эту должность. Но объяснить это потенциальным кавалерам очень сложно, потому Алена придумала вот такое «родство».
— А надолго вы сюда?
Ага! Парень выясняет, стоит ли тратить время.
— Отдохнем пару дней, потом будет видно.
Аленин взгляд красноречиво говорит — если вы не дадите скучать, останемся.
Теперь он должен поинтересоваться именами, а потом бежать к дружкам с добытыми разведданными.
— И как же зовут очаровательную девушку?
Я — пустое место. Алена покосилась на меня, ее взгляд говорил мне: «Бинго!!!»
— А вас? — она еще слегка выделывалась.
— Меня Максим.
— Алена.
Парень продемонстрировал зачатки воспитания, обращаясь и ко мне:
— А тебя?
— Глеб, — ответил я, стараясь выглядеть дружелюбно.
— Ребятки, вы не обидитесь, если я вас оставлю ненадолго?
Боже, какая деликатность! Ну все, побежал докладывать дружкам. Мы удовлетворенно переглянулись.
— Глебка! — вдруг зашептала мне Аленка, — Вон там — кафешка. Может попозже, если все будет ОК, напросимся на легкий обед?
— Ну, подруга, ты даешь! — я не смог удержаться я от смеха, — Ты о чем-нибудь, кроме жратвы, способна думать?
— Обидеть хочешь? — скорчила рожу Алена. — Едой попрекаешь! А у меня, между прочим, молодой растущий организм!
— Ладно, организм, распуши перышки! К нам движется делегация.
— Вы еще не соскучились? — еще издали проорал Макс. — Вот, мои друзья тоже очень хотят с вами познакомиться.
Мы благосклонно кивнули.
— Это — Артем. Это — Игорь, можно просто Гарик. Это — Сергей, для друзей — Сека. — представил своих товарищей Максим. — А это — самая очаровательная девушка на пляже — Алена! И ее брат Глеб.
Парни присели на песок рядом с нами. Все, как на подбор, красавцы с мускулистыми телами. «На каком конвейере вас штамповали?» — вертелся у меня на языке вопрос. Естественно, я его не задал, а посмеялся вместе со всеми над анекдотом, рассказанным голубоглазым Гариком.
Потрепавшись немного о пустяках, ребята пригласили нас покататься на катере. Для порядка слегка поломавшись, мы согласились. На причале нас познакомили с остальной компанией, в которой было и несколько девушек. Их имена и лица я не запомнил.
Время до вечера пролетело совершенно незаметно. Мы носились по пруду на катере, потом толкались на водных велосипедах, после прыгали с причала и загорали. Парни вели себя на редкость корректно — никто Аленку не лапал, не лез с различными нескромными предложениями. Девушки слегка флиртовали со мной, но без особого напора. Несмотря на мои опасения, день выдался удачный. Если бы только есть не хотелось…»
