Как я провел лето

»…Как и мечталось Аленке, после отлично проведенного дня нас пригласили скоротать вечер в кафе. Парни остались в прежнем составе, а девчонки компанию покинули, но взамен присоединились две другие девушки. Они, по-видимому, до Аленкиного появления были звездами местного масштаба, поэтому в их враждебности я не увидел ничего удивительного. — Смотри, какие грымзы кривоногие! — зашипела мне на ухо Алена. — Я по сравнению с ними просто супермодель! Одна из девиц тоже что-то зашептала на ухо подруге, подозреваю, примерно тоже самое, что Алена мне. Нас представили друг другу. Та, что пониже, крашеная брюнетка Таня была довольно симпатичной, но одеваться она не умела от слова совсем. Топик со змеиным принтом, и без того уродливый, не мог скрыть пузик-арбузик и бочка-окорочка, нависающие над поясом немодных джинсов с низкой талией. Вторая, Карина, имела неплохую фигуру, и брюнетка была натуральная. Это подтверждалось усиками над верхней губой и черным пушком на руках. Я бы не обратил на это внимания, однако трехдневную щетину на ногах, и ногти с облупившимся маникюром я проигнорировать не мог. Впрочем, ее вываливающийся из майки бюст пятого размера, похоже, компенсировал для парней все ее недостатки. Гарик придвинул ей стул, а когда Карина весьма неграциозно в него шлепнулась, одна рука Гарика тут же оказалась на ее плече, а вторая взялась поглаживать ее коленку. Глазки парня то и дело, ненароком, ныряли в декольте прелестницы. Брюнетка Таня умостилась на коленях у Секи и принялась что-то шептать ему на ухо, злобно поглядывая в нашу сторону. Аленка безмятежно улыбнулась ей в лицо и отправила в рот очередной кусок курицы с ананасом. Таню аж передернуло. — Похоже, вечер перестает быть томным! — наклонившись ко мне, пробурчала Алена, не переставая лучезарно улыбаться. — Против нас плетут заговор! — пробормотал я в ответ, кивнув на Таню, которая обрабатывала Секу, незаметно тыкая в нашу сторону пальчиком с фиолетовым лаком. Судя по выражению ее лица, вряд ли она убеждала парня в том, что мы классные, и вообще украшение любой компании. Мне это больше напоминало пламенную речь главного инквизитора на процессе «Святая церковь против распоясавшихся ведьм». — А не пойти ли нам прогуляться?! — вдруг с неожиданным энтузиазмом провозгласила Аленка, оглядывая верных ей Макса и Артёма. Парни с готовностью согласились, синхронно закивав головами. Макс предупредительно подхватил Алену под локоток. Тут неожиданно Карина освободилась из Гариковых объятий и заявила, что тоже не против пройтись. И, похоже, я один заметил, какой тоскливый взгляд бросила моя подруга на несколько кусочков курицы, оставшихся в ее тарелке. Был уже поздний вечер. Дачный поселок отходил ко сну. Лишь кое-где горело электричество, или мигал неровный свет телеэкрана. Упахавшиеся за день аборигены рано укладывались в постель. — Надоели там все, такие скучные, — заявила Карина и выжидательно на меня посмотрела. — Не знаю, — пожал плечами я, дипломатично не решаясь кого-либо обсирать, но и не возражая. — Я пока не успел никого хорошо узнать. Алена с кавалерами значительно обогнали нас. Мы с Кариной медленно брели в сумерках по дороге, огибающей какой-то дачный кооператив. Я ощущал себя утопающим, который нуждался в срочном спасении. Ибо сам я совершенно не представлял, что мне делать дальше. Издалека как издевка донесся Аленкин гогот. — Вы с сестрой симпатичные, хоть и совсем не похожи, — заметила Карина. Я галантно вернул комплимент: — Из здешних девушек ты самая красивая. И, повинуясь интуиции, согнул руку «бубликом». Карина тут же повисла на моем локте, и принялась болтать, не особо заботясь, интересно ли мне то, о чем она рассказывает. И мне ничего не оставалось, кроме как рассеяно слушать о ее учебе в универе, и отжигах в компании неизвестных мне, «ну ооочень крутых» приятелей. Время от времени я вставлял различные восклицания, типа: «Да ну?», «Ну да!» или «Ого!», «Да ты что!» Этих реплик моей спутнице вполне хватало, чтобы считать, что я поддерживаю разговор. Карина была из тех людей, что больше всего любят поговорить сами, и в основном о себе. Ну, а я из тех, что предпочитают слушать. Тем более, что я от скуки решил проверить, работает ли принцип одной взрослой дамы: «Чем меньше мужчина о тебе знает, тем больше интереса ты у него вызываешь». Это я подслушал, как одна мамина приятельница учила другую во время их женских посиделок с коньячком и тортом на нашей кухне. В моем случае речь конечно шла о женщине, но я подумал, что суть должна оставаться. До сих пор мне не представлялась такая возможность. Все девчонки, с которыми я встречался, либо учились в нашей школе, либо жили по соседству, и, естественно, многое обо мне знали. И, при желании, могли узнать еще больше. А тут мне вдруг подвернулся такой уникальный случай! Именно поэтому, я предпочел слушать, а не говорить. А на вопросы о моей личности, периодически возникающие у Карины, отвечал односложно или загадочно-неопределенно. И тут же производил отвлекающий маневр — в свою очередь задавал вопрос. Карина заглатывала наживку с жадностью голодного карася. И я снова только подавал реплики — «Ни фига себе!», «Ну, ты даешь!» Где-то впереди то и дело слышалось заливистое жеребячье ржание Аленки. Видимо, в компании с Максом и Артемом она неплохо проводила время. Наконец, мы дошли до поворота на нашу улицу. Я остановился. Карина воспользовалась этим и прижалась ко мне, якобы замерзая. Я не сопротивлялся, но и не проявлял инициативы. Мне было интересно, как ведут себя в подобной ситуации такие опытные соблазнительницы, какую изображала Карина. Я чувствовал, как к моим ребрам прижимаются два резиновых мячика ее больших грудей. Она положила руки мне на талию, пришлось сделать тоже самое. Хотя она абсолютно не волновала и не привлекала меня, по закону жанра в этой ситуации следующим шагом шел поцелуй. Я собрался с духом, глубоко вдохнул и наклонился к Карининому лицу. Она довольно долго колебалась, прежде чем потянуться к моим губам. За ту минуту моя самооценка упала ниже плинтуса. Я и так не считал себя таким уж суперменом-сердцеедом, а теперь уж совсем разуверился в себе. Каринины губы были мяслянисто-влажными, с легким привкусом дешевых карамелек. Когда я, ответив на поцелуй, пощекотал языком ее нижнюю губу, она резко вздохнула и крепче прижалась ко мне. Должен сказать, это было весьма приятно, но в тот момент я почему-то вспомнил Дениса. Интересно, а как бы я чувствовал себя, если бы ему вдруг вздумалось меня обнять?..» ------------------------------------------------------------------------------------------------------ С шипением выпустив воздух сквозь сжатые зубы, Диня откинулся затылком на диван. Черт! Это же происходило тыщу лет назад, но ревность была такой острой, что даже причиняла боль. Диня видел ту грудастую девицу лишь раз, мельком, но ненавидел ее всей душой. Особенно после того, что только что узнал. Он с сомнением посмотрел на исписанные страницы. Стоит ли читать дальше? Ему хотелось вскочить, ворваться в спальню, зацеловать спящего Глеба, что бы тот проснулся ошалевший, взбудораженный ласками. И, когда Глеб окончательно придет в себя, заняться с ним любовью и заставить его забыть про всех тех, кто был у него раньше. Денис еще раз длинно выдохнул. Нет, не будет он будить уставшего Глебку, Диня не такой эгоист. Еще десять минут, и он встанет и пойдет жарить мясо. А пока прочтет еще пару страниц. -------------------------------------------------------------------------------------------------------- »…Отвлекая меня еще больше, за моей спиной раздалось мерзкое хихиканье. Естественно, я узнал «мелодичный» смех моей дорогой подруги. С некоторым облегчением прервав поцелуй, я обернулся и увидел Алену, подходящую в обнимку с Максимом. Артем, похоже, потерялся где-то в дороге. — Ути-пути! Поцелуйчики! — пропела эта ехидна противным тоненьким голоском. Макс заржал. — На себя посмотри! — парировал я и демонстративно сдвинул ладони вниз на Каринину попу. Я опасался, что девушка оттолкнет меня, но она не возражала. Хм… Если на то пошло, можно ли считать, что я обзавелся гелфренд на те дни, что мы намерены провести на Партизанке? Хоть я и не был в восторге от Карины, но она похоже высоко котировалась в здешнем обществе, и заиметь ее в подружки подняло бы мою пострадавшую самооценку. — Нам с братом уже пора! — внезапно заявила Аленка. Господи, я уже и забыл, что для всех — ее «брат». Передо мной встала дилемма. Если я теперь парень Карины, наверное, я должен проводить ее до дома? Тогда Макс должен проводить до дома Алену. Но если она решила проститься именно здесь, значит она не хочет, чтобы Макс знал, где мы живем. И тогда получается я не могу ее бросить… Меня спасла сама Карина. — Ну, что ж, значит расходимся, — сказала она. — Макс, пойдем, — и уже обращаясь ко мне пояснила: — Мы с Максиком соседи, всегда домой вместе возвращаемся. Не вздумай ревновать, котик. Еще несколько минут мы вчетвером потоптались на одном месте, обмениваясь шуточками, договариваясь о завтрашней встрече, а потом распрощались, подарив нашим парам по последнему, горячему поцелую. То есть, я надеялся, что был горяч, и Карина томно вздохнула не для того чтобы ввести меня в заблуждение для каких-то своих тайных целей. Едва они скрылись за поворотом, я задал Аленке тревожащий меня вопрос: — Ты своему Максу что-нибудь про нас рассказывала? Еще бы! Согласитесь, глупейшая ситуация! Я весь вечер изображал партизана на допросе, а моя подруга в это время выложила Максу всю нашу биографию! Разве он не поделится сведениями с соседкой? Но Аленка меня утешила: — Нет! Я строила из себя женщину-загадку! Даже вопрос о возрасте сумела обойти! — гордо выдала она. Я облегченно выдохнул. — Помнишь? Чем меньше мужчина о тебе знает, тем… — Больше интереса ты у него вызываешь! — со смехом закончил я. Все-таки у нас с Аленой мозги иногда работают в совершенно одинаковом направлении! Если так, то завтра я не буду выглядеть полным придурком. А Карине я, пожалуй, понравился. Да и она тоже ничего, если в темноте не видно небритые ноги и облезлый маникюр. Я поделился своими соображениями с Аленкой. Она меня, конечно, обсмеяла и потроллила, но я знал, что она так выражает свою поддержку. Обговорив тактику своего завтрашнего поведения, мы заснули. Так прошел второй день нашего побега…»