Как я провел лето

«…Проснулись мы почти в полдень. Я нажал кнопку и посмотрел время, высветившееся на мобильном. А потом он жалобным звоном сообщил мне, что батарея разряжена, и отключился. За отсутствием электричества зарядить его было негде. Разве что пойти по соседям, но делать это мне решительно не хотелось. Последние двое суток я на удивление редко вспоминал про телефон. На пляже он мне был ни к чему, поэтому я оставлял его дома. По вечерам я включал мобильный интернет, благо на счету еще что-то оставалось, но Алена постоянно зудела, чтобы я не смел никому расколоться, где мы, и вообще не писал никому из знакомых, чтобы не выдавать себя. Я наскоро просматривал блоги друзей, проверял сообщения. В неотвеченных висел десяток смсок от моей мамы и полсотни от Алениной. Это меня так напрягало, что разрядившийся телефон я воспринял даже с некоторым облегчением. Мы развели костерок, согрели воды в кастрюле и заварили доширак, потом я подождал пока Аленка наведет красоту, и мы пошагали на пляж. Там-то мне телефон точно ни к чему. Вся компания уже тусила на причале. Даже красотки Таня и Карина в жутких бикини. — Какой миленький купальник! — с невинной улыбочкой заявила Алена Тане. — Наверное, в вашей семье он считается счастливым? — Чего это? — брюнетка уставилась на нее с совершенно идиотским выражением на лице. — Ну, как же? Разве не в нем твоя мама покоряла твоего папу? — хлопая глазками, продолжала Алена. — Лет двадцать тому назад как раз был в моде вот этот блестящий узор под змею. Кто-то из парней заржал, и его смех тут же подхватили все остальные. Таня сначала густо покраснела, потом позеленела от злости, но так и не нашлась, что ответить. Вместо этого она повернулась к нам задом и спрыгнула в воду, обдав фонтаном брызг. Весь день Алена развлекалась сама и развлекала всю компанию, подкалывая подружек-брюнеток. Мне бы стоило защищать хотя бы Карину, которая вроде как со вчерашнего вечера считалась моей девушкой, но я отмораживался, делая вид, что не вижу в шуточках Алены ничего злого. Я с опаской ждал от девиц ответных ходов, но, то ли у них не хватало ума что-либо придумать, то ли они готовили какую-то супер-пакость. Кроме этого, у нас с Аленкой было еще одно развлечение. Мы отчаянно флиртовали со всеми подряд. Макс сносил это относительно спокойно, но вот Карина явно ревновала, когда я дарил кому-нибудь из девушек улыбочку или загадочный взгляд. Мне было странно и немного приятно видеть такую реакцию. Как я вообще ухитрился ее закадрить? Я ведь не делал вообще никаких усилий для этого — всего лишь одна прогулка под ручку и пара поцелуев! Может, это действовал тот самый принцип маминой подруги? Чтобы Карина не решила, что я ей изменяю, время от времени я ее вознаграждал. То нежно обниму ненароком, то прошепчу на ушко какую-нибудь ерунду. И как мало девушке надо! После таких знаков внимания она расцветала прямо на глазах! А я, сам в шоке от своих донжуанских повадок, жестоко продолжал флиртовать с другими. Просто ни в какой иной ситуации мне не представится больше шанса так себя вести — все, с кем я общался в нормальной обычной жизни знали меня как облупленного. Или знали тех, кто знал меня как облупленного. А никто из знакомых не поверит, что я мачо-мэн и герой-любовник. А тут, среди чужой компании, я мог изображать кого угодно. Даже секс-символ нашей эпохи. Главное, делать это с уверенностью в своей неотразимости. Аленка в этом переплюнула даже меня. Один из парней, кажется, его звали Саша, встал на край причала, собираясь прыгнуть. Но, после того как Алена, словно невзначай окинула взглядом из-под темных очков его фигуру и томно облизала губки, парень потерял равновесие и попросту рухнул в воду. Бедняжка Таня исходила желчью. Парни почти забыли о ее существовании и кружили над Аленой, как осы над сгущенкой. Крашенная красотка тоже пыталась флиртовать, но ее неуклюжие попытки не имели успеха. На нее по-прежнему никто не обращал внимания. Около шести вечера Алена отвела меня в сторонку. — Как думаешь, Глебка, если и сегодня напроситься на ужин, это будет не слишком? — озабоченно спросила меня подруга. — Ну, Алена, ты даешь! — захохотал я в ответ и ущипнул ее за тугой бочок. — Наш пупсик уже проголодался? — Как волк! — жалобно захлопала ресницами Аленка. — Бедняжка моя! — посочувствовал я. — Но, думаю, каждый день кушать за их счет не стоит. Еще подумают, что купили нас за жратву! — Н-да! — призадумалась подруга. — Тогда давай сейчас линять. А то мой желудок начнет выдавать голодные трели. Согласись, это будет как-то не комильфо! Мы наскоро распрощались с коллективом, клятвенно пообещав вернуться часам к восьми. По дороге к даче, я едва поспевал за Аленкой. Подгоняемая голодом, моя подруга шпарила вперед со спринтерской скоростью. …. Наскоро перекусив все тем же дошираком, мы принялись подбирать наряды на вечер. «Чтобы скромненько и со вкусом!» — глубокомысленно изрекла моя мудрая подруга. Правда, понятия о скромности у нее оказались весьма своеобразными. Она без долгих раздумий натянула белую шелковую маечку. Да, фасон у нее был вполне скромный — рукавчики и вырез под горло. Но почти прозрачный трикотаж сводил на нет всю эту скромность. Только узкая полоска тканого узора на уровне груди отдавала какую-никакую дань приличиям. Я очень сомневался, что эту майку можно носить без лифчика. Но Алена — это Алена! «Соски не просвечивают, значит все норм!» — отрезала она, натягивая белые джинсы. Я помог ей собрать волосы в высокий хвост. На губы Алена нанесла светло-розовый блеск. В сочетании с золотистой загорелой кожей это смотрелось очень эффектно. Да и вообще, во всем белом подруга выглядела сногсшибательно! Я не думал, что кто-то из местных девиц сможет ее затмить. Я постарался от нее не отстать. Конечно, так суперски выглядеть, как Алена, я не сумел бы при всем желании, но светло-голубые джинсы «с проветриванием», то есть состоящие почти из одних дыр, и черная футболка с прикольным принтом смотрелись на мне очень даже неплохо. Мама рассказывала, что в Южной Корее выпускают специальную мужскую косметику — разные тоналки, тени, тушь. Жалко, что в нашей стране пока не приветствуется косметика на парнях. А то я бы немного подкрасил свои белесые ресницы, и стал бы совсем красавчиком. Полюбовавшись друг на друга, мы отправились покорять…» ----------------------------------------------------------------------------------------------------------- Мясо само себя не пожарит. Денис снова заложил страницы запиской учительнице и поднялся. Он спрятал тетрадь на прежнее место и убедился, что ее не видно из-под книг. Дальше он мог бы, в принципе, и не читать. Он сам дальнейшие события наблюдал, а потом даже лично в них участвовал. Но ему было очень любопытно взглянуть на них Глебкиными глазами. Будет ли здесь что-нибудь про любовь? Влюбился ли Глеб в него тогда, или то было какое-то другое чувство? Жалость?.. Денис помотал головой, и длинная челка хлестнула по скулам. Мясо! Его ждало мясо. А старые болячки ковырять не стоит. Конфорка с тихим хлопком произвела на свет прозрачный сиреневый цветок без нескольких лепестков, и Диня ножиком ткнул в черную металлическую лепешечку, прикрывавшую раструб. Пламя на секунду смешалось, потом выровняло призрачную хризантему. Готовить он учился из чего придется, и где придется. До возвращения из армии его кулинарным максимумом была похлебка «что бог послал». Лишь после того, как Диня получил первую зарплату, он впервые смог выбрать в магазине не то, на что хватало мелочи, вырученной за день, а то, что нужно было по рецепту. Денис все еще ярко помнил будоражащее ощущение всемогущества, когда он смотрел на продукты, расставленные на полках супермаркета, разложенные в витринах, на все эти разноцветные упаковки, пакеты, коробки, лоточки, бутылки и банки, и думал: «Я могу! И вот это могу купить. И это! И на это денег хватит! И на это!» Смешно, но в тот самый первый раз он расщедрился лишь на рис, сосиски и кетчуп. Долго крутил в руках баночку оливок, сомневался, вдруг не понравятся. А потом решился — если не попробуешь, то и не узнаешь. Он съел их, стоя над кастрюлькой с кипящим рисом, доставая пальцами прямо из полупрозрачного зеленоватого рассола, и пожалел, что взял только одну баночку.