Как я провел лето

Одновременно прожужжали два смартфона — Глебкин, висящий на зарядке, и в кармане Дениса. Еще не достав телефон, он предположил, что это Алена. Обычно, собираясь явиться, она предупреждала обоих. «Оцените мою деликатность! — заявляла она. — Если уж обламывать, то наверняка!» Как там Глеб про нее написал — жеребячье ржание? Вот-вот, это все еще про Алену. Она до сих пор обожала поржать. Смеялась она громко, заливисто, заразительно, часто над своими же язвительными, даже злыми шутками. Конечно, та еще стерва была, но Диня прощал ей ее стервозность за то, что она от всего сердца любила Глебку. И была первой, и долгое время единственной, кто поддержал их. «Счс буду. Оч хочу жрать. Это намек». И поцелуй. Конечно Алена. Никто и не сомневался, что голодная. Она всегда, приходя, первым делом проверяла холодильник. От того, чтобы сравняться размерами с этим агрегатом, ее спасал, видимо, лишь спортзал. Она там практически жила. Закончив экономический, Алена отнесла диплом на хранение маме и устроилась на работу фитнес-тренером в «Империю здоровья». В гости она обычно заваливалась, когда хотела пожрать или пожаловаться на жизнь. А чаще и то, и другое. Страдала Алена от души, с полной самоотдачей. Диня невольно вспомнил начало Глебкиного сочинения и снова не удержался от улыбки — годы идут, а Алена не меняется. Хлопнув себя по лбу, он рванул в прихожую и переключил домофон в тихий режим — завывания этого устройства до ужаса напоминали сирену скорой и могли бы и мертвого из могилы поднять, не то что разбудить спящего. Не успел он передвинуть реле, как домофон ожил и засигналил, слава богу, уже шепотом. На крохотном сером экранчике показалась энергично машущая Алена. Денис нажал кнопку и открыв дверь, вышел в подъезд. Если гостью не предупредить, она будет вопить не хуже домофона. Лифт остановился на этаже, лязгнул створками, и, вместо Алены, сначала показалась огромная сумка. Вслед за ней из лифта выбралась и ее хозяйка. Увидев недоуменно поднятые брови Дениса, она деловито пояснила: — Поживу у вас. Глебка хвастал, что вы двухкомнатную сняли. Вот и отлично! И, обтирая баулом стенку подъезда, она поковыляла на своих шпильках к опешившему Денису. Он молча посторонился, пропуская ее вперед, и, спохватившись, воскликнул: — Потише там! Глеб только с дежурства, спит! — Чего это? — Аленка шмякнула сумку на пол и принялась изучать календарь в смартфоне. — Вот же у меня записано, что у вас выходные! — Марат заболел, и Глебу пришлось за него дежурить. — Блин! — огорчилась Алена. — Он мне нужен! — Зачем? — Поговорить, — она шмыгнула носом и, прежде чем Денис успел рот раскрыть, заявила: — Себя даже не предлагай. Тебе что-то рассказывать никакого интереса, ты меня совсем не жалеешь. Вот Глебушке жаловаться — просто праздник для души. А ты черствый сухарь! — Алена осуждающе покачала головой. — Ладно, пошли. Хоть покорми меня что ли. Она гордо взмахнула головой, перекидывая за спину длинный белокурый хвост, и модельным шагом двинулась к дверям квартиры, бросив свою необъятную сумищу на попечение Дениса. Пришлось и мясо, и гарнир делить на три порции. Алена быстро расправилась со своей, вымакала хлебной корочкой подливку, и зычно рыгнула. В ответ на Динин осуждающий взгляд она отмахнулась: — Ты меня знаешь, как облупленную — это, во-первых. Во-вторых, я давным-давно поняла, что заинтересовать тебя как женщина мужчину мне вообще не светит. Так, чего мне тебя стесняться? К тому же, надо отдать тебе должное, готовишь ты вкусно. А отрыжкой в Азии принято демонстрировать благодарность повару. Можешь считать это моим спасибом. — Можешь считать это моим пожалустом, — Денис вздохнул и положил ей добавки. Алена просияла и принялась уминать свой «бонус». — Так что у тебя стряслось? За что тебя Глеб пожалеть должен? — Я с Максом разругалась, — трагически сообщила Алена и тут же деловито велела: — Отвернись. — Это с которым? — Денис сделал вид, что смотрит в другую сторону, пока она старательно облизывала тарелку. Ему это льстило, хотя, может, конечно, Алена действительно была очень голодна. — С Максом номер один. — Ты опять с ним поссорилась? И какая причина на этот раз? — Что значит опять?! — она брякнула тарелкой об стол. — У меня вся личная жизнь рушится, а ты «опять»! Я так и знала, что от тебя сочувствия ждать не приходится. — Ой, не начинай. Рассказывай уже. На памяти Дениса Алена с Максом номер один расходилась в семьсот двадцать пятый раз. Ну, раз десять уже точно. Но началось это давно. Они познакомились еще в школьном возрасте, Макс долго за ней ухаживал. Какое-то время они встречались, даже пробовали жить вместе, но не смогли ужиться. Они с грандиозным скандалом разбежались. Алена резала ножницами платья, купленные Максом, выбрасывала из окна плюшевых медведей — его подарки, отбирала у общих знакомых телефоны, чтобы удалить его номер из контактов, и писала гадости в комментах на его страницах в соцсетях. Как тот разрыв переживал Макс, Денису не известно, но долго быть порознь у них не получилось. Они опять сошлись, вскоре снова поссорились, через какое-то время помирились… Периоды страсти и любви сменялись месяцами войн и охлаждения. Они встречались с другими, потом изменяли им друг с другом. Рекордный срок их расставания был три года. За это время они оба успели найти замену, Макс даже женился, и жена быстренько родила ему ребенка. А Алена познакомилась с Максом номер два. Но не так давно они случайно встретились, и снова завертелось. Теперь глупый Макс Первый разрывался между женой с сыном и Аленой. А та не знала, кого из Максов выбрать. Макс номер два — это была отдельная история. — Да что там рассказывать, все как всегда! — Алена подперла щеку ладонью и пригорюнилась совсем как сказочная Аленушка. — Я его гоню, он не уходит. А стоит мне поверить, что все у нас наладилось, что он выбрал меня, как тут же происходит какая-то лажа, — и добавила без малейшего перерыва вполне деловито: — Сделай мне чаю, окей? Денис поднялся, налил воды в чайник, принялся искать по ящикам Аленин любимый — черный с малиной. Они держали пакет этого сорта специально для нее, но Глеб вечно все совал не на места, а куда попало. Кофе в крупах, приправы среди кружек, сахарница в кастрюле, кулек с печеньем рядом с бутылкой масла. После Глеба по кухонным шкафчикам словно Мамай прошел — сплошное разорение, и ничего нельзя обнаружить. Не сказать, чтобы Диня был такой уж аккуратист, но он хотя бы старался. Коричневый пакетик чая обнаружился за банками с джемом и маринованными грибами. К этому времени и вода как раз закипела. Денис загреб маленькой ложкой скрученных черных листиков вперемешку с кусочками сушеных ягод, и нос защекотал сильный чайный аромат. Чай, как напиток, Денис не особо жаловал, но этот богатый чайный дух — тяжелый и свежий одновременно — он любил. Еще в беспризорном детстве бывало крутился в супермаркете у стойки с рассыпными смесями. Открывал пластиковую прозрачную заслонку с наклейкой «Ночь Клеопатры», или «Марокканская мята», или «Магия тропиков», или другим каким-нибудь экзотическим сказочным названием и нюхал такой же волшебный как название аромат. — Ален, а ты как с Максом познакомилась? — Как-то летом, на даче. Он такой загорелый, накачанный ходил… — Алена мечтательно улыбнулась. Однако, если Диня правильно помнил, у Алениных родителей дачи не было… Зато в Глебкином сочинении вроде бы упоминался какой-то Макс… — На даче? — переспросил он. — Мы с Глебкой тогда из дома сбежали и неделю прожили на даче его бабки… — Алена поскребла длинным ногтем висок. — Эй! Ты должен помнить, мы же и с тобой тогда познакомились! — в озарении она наставила палец на Дениса. — Как познакомились, конечно, помню, а Макса — нет, — пожал плечами Диня. — Значит, у вас еще с тех пор все тянется? — Прикинь!.. — горько усмехнулась Алена. — Я бы его бросила давно, вот честно! Я его даже не люблю уже! Но почему-то не получается. Она выловила ложечкой разбухшую в кипятке ягоду малины и принялась ее задумчиво жевать. Денис достал чистую тарелку и вывалил на нее печенье из кулька. Алена придвинула ее поближе к себе и, не выходя из меланхолии, взялась поглощать сдобу. Еще минут двадцать она хлюпала чаем и рассказывала запутанную историю ссор и примирений, потом вдруг резко вскочила и рванула в прихожую. Денис, потерявший нить повествования примерно на третьей минуте и все остальное время пребывавший в медитативном состоянии, от неожиданности опешил, потом из любопытства двинул за Аленой. Она уже успела обуть свои недосапоги, которые кажется назывались ботильоны, на высоченных шпильках и, покачиваясь на них, рисовала перед зеркалом губы. — Когда ты с них упадешь, — доброжелательно заметил Диня, — приедем не мы. На травмы обычно посылают девятую бригаду. Алена, не отвлекаясь от своего занятия, показала ему «фак». — Ты куда подорвалась? — Мне поставили в расписание трени с одним кренделем. Я чуть не завтыкала, пока с тобой болтала! — она послала Дине через зеркало осуждающий взгляд, будто это он виноват, то ли в разговорчивости, то ли в дополнительных тренировках в неудобное время. — Все, я побежала! — Эй! А это! — Денис указал на Аленин баул, занимавший половину тесной прихожей. — Ты же не всерьез про переезд? — Это я пуховики из химчистки забрала. Не буду же я сейчас с ними таскаться. Я потом заберу, пусть у вас полежит. Не дожидаясь, пока Диня начнет впихивать ей в руки необъятную сумку, Алена быстренько чмокнула его в щеку и захлопнула за собой дверь. Дробным цокотом донесся стук ее каблуков вниз по лестнице. Денис в недоумении взирал на баул с вещами, пытаясь сообразить, куда его можно приткнуть, и тут на пороге спальни появился Глеб. — Что за шум, а драки нет? — щурясь, спросил он и зевнул. — Или я всю драку проспал? — Ну что ты вскочил? — Денис ласково взъерошил его и так торчащие в разные стороны волосы. — Поспи еще. — Похоже, тут не драка была, — Глеб поднял одну бровь и обвиняюще ткнул Диню в щеку. — Я сорвал твое любовное свидание? — А?..А! Алена! — Диня потер след Алениного чмока. — Ааа… — Глеб кивнул и еще раз зевнул. — Опять с кем-то из Максов поругалась? — С номером один. Мяса хочешь? — Хочу, — Глеб прижался и куснул его за плечо. Потом задрал рукав Дининой футболки и еще раз куснул голую руку. Его ладони уже влезли под майку и оглаживали Динину спину и бока. — Я вообще-то про другое мясо говорил… — Ничо не знаю, ты сам предложил, — Глеб уже потянул его в спальню. Диня быстро снял футболку и подхватил его на руки.