Как я провел лето

— Водитель Иванич! — тон у Марьяны был официальный, но глазки блестели. — Медицинский осмотр! — А я? — встрял Васька. — Тебе я уже поставила отметку, — отшила его Марьяна. — Денис Андреевич, пройдите в фельдшерскую. Никого из водителей она сама не проверяла — температуру не меряла, легкие не прослушивала, прижимаясь к самой груди, словно слушала не через фонедоскоп, а ухом. Денис вздохнул. С этим надо было что-то делать. Марьяшины заигрывания все не прекращались, и становились настойчивее день ото дня. Неужели не нашлось никаких других кандидатов в любовники? В иных обстоятельствах он, наверное, не стал бы сопротивляться. Марьяша была вполне привлекательной дамочкой, вся немного чересчур, но для интимных связей это не недостаток. Однако, Дине это было не нужно. Ему не хотелось с ней секса, не хотелось секса ни с кем, кроме Глеба. --------------------------------------------------------------------------------------------------------- «…Денис переоделся в высохшую одежду, а покрывало расстелил в траве. Мы с удовольствием растянулись на нем. Я положил голову Дине на плечо и смотрел, как ветер шевелит над нами листья яблони и стукает друг об друга малюсенькие, но уже начинающие румяниться яблочки. От Дининой майки пахло вонючим турецким мылом, но, странное дело, этот запах мне даже нравился. — Динь! — Что? — откликнулся он. — Можно я задам вопрос нескромный? — Ну, задай… — А что, у тебя жилья совсем нет? — Чего ж? Пока есть, но через год, я думаю, не будет. Если только папашка раньше не окочурится. — Как это? — не понял я. — Ну, мне сейчас семнадцать, я по закону пока ребенок, и он права не имеет квартиру продавать, раз я в ней прописан. А только мне восемнадцать стукнет, он меня со спокойной душой выпишет, квартиру продаст, деньги пропьет. — А как же мама твоя такое позволит?! — возмутился я. — А никак! Я понятия не имею, где она… Я ее и не видел никогда. То есть, может, и видел, когда маленький был, но не помню… — Что, вот так, всю жизнь с отцом-алкоголиком жил? — Не, у меня еще бабушка была. Она меня кормила, от отца защищала. А когда она умерла, папашка вконец распоясался. Вот я и ушел из дому. — И сколько ты уже… так…? — осторожно спросил я. Денис задумался. А я вдруг почувствовал себя отвратительно, до омерзения благополучным. И неблагодарным. Ведь у меня была куча родных, которые любили меня, заботились, дарили подарки. И мама, которая беспокоилась, где я, а я даже короткой смской не дал ей знать, что жив. — Наверное, лет восемь… — равнодушным голосом ответил Диня. Мне стало жутко. И до ужаса его жалко. А потом мои мысли вдруг приняли совершенно иной, неожиданный для меня поворот, и я вкрадчиво поинтересовался: — Динь, а у тебя до меня парни были? — Да откуда? — даже удивился он. — Какой нормальный человек в мою сторону глянет?! Я же — бомж! — А я, значит, ненормальный? — типа обидевшись, протянул я. — Нет! — убежденно заявил Денис. — Ты — особенный! Глеб! — А? — отозвался я. От его слов я ощущал себя счастливым, как детсадовец, которому на новогоднем утреннике случайно выдали два подарка вместо одного. — А ты меня вправду целовал? А то мне уже начинает казаться, что это мне приснилось. — Целовал! — радостно подтвердил я. — Было такое! — Тогда поцелуй меня еще раз, пожалуйста! — Запросто! — я повернулся на живот и, потянувшись, легонько дотронулся губами до его подбородка. — Нет, не так! — засмеялся Денис. — Так? — я чмокнул его в кончик носа. — Промахнулся! — Ну, не знаю! — окончательно развеселился я. — Тогда — сам! Денис, осторожно перекатившись, навис надо мной, опираясь на локти. На меня в упор смотрели его золотисто-коричневые глаза. Мягкие белые пряди его волос щекотали мне лоб, и я, не удержавшись, запустил в них пальцы. — Поцелуй меня, пожалуйста! — теперь уже я попросил его. — Пожалуйста… — как эхо повторил он мне в самые губы. И вновь, мир вокруг меня взорвался миллионом радужных осколков. Я забыл, где я, кто я, как я жил до этого мига. Я существовал только здесь и сейчас, в этом, самом прекрасном, счастливом мгновении. Не знаю, как долго эта эйфория продолжалась, но, когда я очнулся, солнце стояло высоко в небе и припекало нешуточно. Я потрогал пальцами свои припухшие губы и не смог сдержать совершенно идиотской, блаженной улыбки. — Вставай, давай перетащим покрывало в тенек. И тогда, если хочешь, можешь немного поспать. — Денис чмокнул мои пальцы. Он поднялся и протянул мне руку. Я вцепился в его ладонь, и он дернул меня вверх. Я выпрямился и тут же позволил себе расслабленно повиснуть на его плечах. Диня был такой крепкий, сильный, надежный. Обниматься с ним было куда приятнее, чем с любой из девушек. Через минуту я без особого желания отпустил его.  — Поваляйся еще, — Денис мягко подтолкнул меня. — А я на промысел, скоро вернусь. Он обогнул дом и исчез из вида. Я сел на покрывало, еще теплое от солнца, и озадаченно нахмурился — какой еще промысел? Из окна над моей головой высунулась Алена. Волосы свисали вокруг заспанного лица нечёсаными лохмами как мох с ветвей в документалках про тропические флоридские леса. — Чего? — недовольно буркнул я, уже подозревая, о чем пойдет речь. — Ничего! — Аленка показала мне язык. — Не хочешь поделиться с классом, что это у нас тут происходило? — А я должен? — я отвернулся и выдернул травинку. — Не должен, — вздохнула подруга сверху, обдав меня алкогольным выхлопом. — Но мне же интересно! Я давно подозревала, что ты играешь за две команды, но пока с парнями тебя не замечала. И тут внезапно! Стоило мне отключиться, как ты быстренько нашел себе любовничка. Ты прямо метеор! Такой стремительный… Я пожевал зеленый стебелек и поднял на Алену глаза. — Ты, значит, подозревала! Я сам понятия не имел, а ты подозревала! Подозрительная ты наша! Ничего я себе не искал, все само вышло. Я сам был в шоке, — я выплюнул пожеванную травинку и вырвал новую. — Денис вчера неожиданно появился и очень мне помог. Тут я осекся. Пугать подружку рассказом о вчерашних отморозках мне не хотелось. — Это в чем же? — подозрительно сощурилась Алена. — Тебя тащить! — нашелся я. — Жрешь как не в себя, уже, наверное, центнер весишь. Сам бы я тебя ни в жисть не допер сюда. Валялась бы в кустиках, пока не проспалась. — Это подло, тыкать девушке в лицо ее слабостями! — заявила «слабая» девушка и исчезла в доме. Через минуту она выползла наружу и плюхнулась рядом со мной на покрывало. — Ты теперь будешь с этим пацаном встречаться? — спросила она, толкнув меня локтем в бок. — Не знаю, — я пожал плечами. — Я ничего не знаю. Это все правда очень неожиданно для меня. — Ну мне и самой этот не очень нравится… А давай тебе другого найдем! — глаза у Алены нехорошо заблестели. — Очумела что ли! — возмутился я. — А чего? Давай! Этот так прикольно! — радостно заявила Аленка. — У меня будет лучший друг — гей! Все бабы обзавидуются! — Да ты точно головой повредилась, когда вчера в кусты рухнула! Я возмущенно вскочил, попытался выдернуть из-под нее свое покрывалко, но мне не удалось. Поэтому я просто фыркнул и гордо удалился в дом. Разжившись одеялом, я вылез через другое окно в «сад». Там я примял немного бурьян и, накинув на него подстилку, улегся досыпать…» --------------------------------------------------------------------------------------------------------- Работа в новой бригаде почти ничем не отличалась от прежней. За исключением того, что Денис всерьез начал опасаться, что заработает инфаркт к концу месяца. Едва Глеб оказывался рядом, сердцебиение учащалось до критических пределов. А он, как назло, при каждом удобном случае садился впереди. — Что мне делать? Улучив возможность, Диня утянул в сторонку Лизу Федоровну, чтобы спросить об этом. Она подняла брови и покачала головой. — А то ты не знаешь? — Не-а, — Диня изобразил жалобный взгляд. — У меня мозги работать перестают, когда его вижу. — Ой, не прикидывайся, — строго заметила Лиза Федоровна. — Ты парень общительный, вот и общайся. Легко ей было говорить. А как общаться, если язык присыхает к небу, если все слова вылетают из головы, если мысли разбегаются, как тараканы, потревоженные включенным светом. Обычно, разговорить любого человека для Дениса проблемы не составляло. Он не стеснялся задавать даже глупые вопросы, и ему было действительно интересно то, что ему рассказывал собеседник. Это всегда подкупает — искренний интерес. Про Глеба Дине хотелось знать все, но именно с ним его одолевало такое стеснение, что он становился сам на себя не похож. — Не могу, — выдавил Денис. — И хотел бы, но не получается. — Ооох… — вздохнула женщина. — Вот ведь глупые дети. Ты же ему тоже нравишься! Что же у вас так все сложно? — Я ему? — неверяще уставился на нее Диня. — Это вы серьезно сейчас? Он оглянулся через плечо на компанию, чаевничающую за столом в комнате отдыха. — Да не шучу. Со стороны это заметно, уж поверь. Пацаны все слепые, но мы-то с Олькой видим, да и Марьяшка что-то почуяла. Думаешь, чего она так вьется? Нервничает, что добыча ускользает. Поэтому не хлопай ушами, покажи, кто тут мужик, — она стукнула Диню чайной ложечкой по лбу. — Все! Консультация окончена, счет пришлю по почте. Идем кофе пить, а то кипятка не достанется. Едва он подошел, стул с грохотом отъехал и два голоса хором произнесли: — Иваныч, сюда! Диня мгновенно покраснел, а Лиза Федоровна посмотрела на него с понимающей ухмылкой. Фельдшер Анечка смутилась, а Глеб с невозмутимой улыбкой похлопал по сиденью и повторил: — Сюда! Денис втиснулся между ними, пламенея ушами, как габаритными огнями. Анечка молча подвинула ему блюдце с пряниками, а Глеб деловито заявил: — Я тебе чай в термокружку залил. У меня чуйка — спокойно попить нам не получится. И точно, не успел Диня сделать и нескольких глотков, засигналил служебный мобильный у Глеба, и Марьяна объявила по громкой связи: — Седьмая бригада — вызов. Седьмая — вызов! — Спасибо, Аня, — кивнул Диня, ссыпая пряники в карман спецовки со светоотражающими полосами. — А мне за чай спасибо не сказал, — укорил его Глеб, усаживаясь вперед на пассажирское сиденье и запахивая на себе куртку обиженным жестом. Со спецодеждой на Скорой почему-то была проблема. Штаны еще можно было подобрать более-менее по себе, а куртки делились всего на два размера — очень большая и не очень большая. На Дине не очень большая сидела как влитая, а на Глебе и, тем более, Анечке болталась свободно. Но Дине почему-то нравилось, как просторно висит на Глебовых плечах синяя тужурка. — В виде благодарности разрешаю тебе выбрать музыку, — Денис кивнул на закрепленный в держателе на «торпеде» мобильный телефон. Аппарат был призван служить навигатором, но в этом качестве практически не требовался, только когда выезжали куда-то в совсем незнакомый район. Поэтому работал магнитолой. — А что у тебя есть? — Глеб взял телефон и принялся открывать папки с музыкой. — Эксо?.. Гот севен?! Биг бэнг?! Инфинит?! Серьезно? Диня боковым зрением видел его расширившиеся глаза и еле сдерживал довольную ухмылку. Похоже, здесь он не промахнулся. — А что, ты тоже знаешь эти группы? — невинно поинтересовался он. — Знаю?! Да я практически на них вырос! Моя мама давно от Азии без ума, она редактор в фансаб группе. Я дома корейскую и японскую речь слышу чаще, чем русскую. И кей-поп я знаю лучше, чем русскую попсу. Я всех своих друзей подсадил! — с горячностью воскликнул Глеб. — Нашу тусовку в школе называли чокнутые кейпоперы! В тот момент он был похож не на серьезного врача, а на того мальчишку, каким Диня увидел его в первый раз. — О, — кивнул Денис, не отрываясь от дороги. — Я совсем недавно увлекся. Случайно попался клип на ютубе, одно за одно, так и зацепило. Все, Глеб Сергеич, прибыли. Когда бригада заходила в подъезд, Денис успел заметить, как Глеб оглянулся и бросил на него заинтересованный взгляд. И до сей поры, обсуждая с Аленой перипетии судьбы Т.О.Р. из Биг Бэнг или концертный тур BTS, Глеб становился увлеченным подростком, и это ужасно нравилось Дине.