Как я провел лето

«…Когда я снова открыл глаза, уже сгущались сумерки. В золотистом предвечернем воздухе роилась мошкара и тянуло дымком. Желудок выдал длинное тоскливое завывание. Я потер живот ладонью, словно хотел успокоить зверушку, которую ненароком проглотил, завернулся в одеяло и поплелся к людям. Аленка и Денис возились у костра. — Эй! А что это вы там делаете? — зевая и потягиваясь, поинтересовался я. Денис тут же подскочил ко мне. — Выспался? Не замерз? Я только мотал головой, как пони, и глупо улыбался. — Ну, тогда пойдем к костру! И тут он вдруг наклонился, подхватил меня под колени и сгреб на руки вместе с покрывалом. Я ойкнул басом и уцепился за его шею. — А мы тут картошку печем! — заявила Аленка, насмешливо глядя на нас. Но я уловил в ее глазах капельку затаенной зависти. — Сейчас я еще веток принесу! — сказал Денис, опуская меня возле костра, и пошагал в сад. — А он прикольный! — вздохнула Алена, проследив за ним глазами. — Даже жалко, что не мой! — Да, Диня замечательный! — не мог не согласиться я. — Только не вздумай ржать, но так хорошо, как с ним, мне еще ни с кем не было! — А с сисястой Кариной? — ехидно поинтересовалась Аленка. — Да кто такая Карина?! — фыркнул я. — Ну-ну… Значит, целуется твой Диня классно? — Алена облизнула губы с хитрющим выражением на физиономии — Подруга! Не вздумай! — почти всерьез перепугался я. — Чего не вздумай? — спросил Денис, подходя с охапкой сушняка. — Да, это мы так! Прикалываемся… — Точно! Это мы о своем, о девичьем! — подтвердила Аленка, лукаво стрельнув в меня глазами. Весь вечер мы, как советские пионеры, просидели у костра. Ели картошку, болтали, только что песни революционные не пели. Вдруг Денис произнес: — Знаете, мальчики и девочки, что я вам скажу? — Что? — хором спросили мы и уставились на него. — В нашей жизни без денег — никуда! — Рили? Ты мне прямо глаза открыл! — ненатурально удивилась Алена. — Ты не перебивай и дослушай! — добродушно продолжил Диня. — А хотел сказать я вот что: еду здесь можно добыть, но деньги тоже не помешают. И их тоже можно добыть. — Интересно, как? — не унималась Алена. — Они тоже на грядке растут? — Практически… да! — Денис кивнул головой с самым серьезным видом. — Клубника! Она растет на грядке в каждом огороде! Ну, конечно, кроме вашего! Мы захихикали, а Диня продолжил развивать свою мысль: — Сегодня ночью мы с вами проведем несанкционированный сбор урожая с местных огородов. — В смысле, пойдем клубнику воровать? — скептически уточнила Алена. — А зачем? — А затем, что утром продадим ее на станции и положим в карман немного кэша на мелкие расходы! — А я не умею воровать клубнику! И торговать тоже не умею! — упрямо насупилась подруга. — Дурное дело не хитрое! — усмехнулся Диня. — В процессе освоишься! Я тут видел на веранде корзинки, нам как раз пригодятся! — Не вредничай, Ален! Деньги нам реально нужны! — не удержался я, чтобы не вставить свои пять копеек. — Да знаю я, знаю! — подруга подняла руки вверх. — Уже и повредничать не дадут! Вот же вы спелись! — пробурчала она. — Всё, я уже в первых рядах расхитителей урожая! — Умничка! — бросился я обнимать подругу. — Так, умнички! — приостановил наши телячьи нежности Диня. — Слушайте сюда! Идите и найдите себе на завтра темную одежду и удобную обувь. БЕЗ КАБЛУКОВ! — он посмотрел на Алену. — А потом ложитесь спать! Операцию назначаю на четыре часа утра. В это время у народа самый крепкий сон. — У нас тоже! — жалобно мявкнул я. — Ничего, я разбужу! — сурово пообещал Денис. — Я же дрыхла целый день! — выступила Аленка. — Я сейчас не усну! — А ты постарайся! — повернулся к ней парень. — Всё! Отбой! — он хлопнул себя по коленке и встал. — Ес, сэр! — ехидно откозыряла ему Аленка и отправилась в дом. — Диня! А где же ты спать будешь? У нас кровать всего одна! — озаботился я судьбой Дениса. — Здесь! — парень махнул рукой в сторону сада. — Как?! На траве? Ночью же роса! Ты простудишься! — Ну, во-первых, в любом случае не простужусь, мой организм и не к такому привык. А во-вторых, не на траве! Я на веранде кроме корзин нашел еще вот это! Он продемонстрировал какие-то две палки, обмотанные веревками. Я уставился на них, как дикарь на трактор. Пришлось Дине пояснить: — Гамак! — Вот это? — я недоверчиво поколупал ногтем веревки. — Да, это! Так что, иди, ложись и не переживай за меня! Диня чмокнул меня в нос и выпихал за дверь. Или точнее будет сказать «впихал»? Он ведь остался снаружи, а я очутился в доме. Я приготовил на утро джинсы, те, которые без дыр, черную олимпийку и кроссы. Хоть штаны были уже ношеные, я подозревал, что их чистота все равно не важна, в процессе «операции» они неизбежно станут еще грязнее. Алена достала свой спортивный костюм. Он был зеленого цвета, но это был самый темный комплект в ее гардеробе. После этого мы легли, убежденные, что уснуть все равно не сможем. Но, не прошло и десяти минут, как я услышал мерное сопение. «Ну вот! А еще выступала! А я точно до утра проворочаюсь!» — подумал я и тоже уснул. Для нас закончился четвертый день самостоятельной жизни…» ----------------------------------------------------------------------------------------------------------- — А меня сегодня Макс номер два после дежурства ждал, — вдруг выдал Глеб. Они валялись поперек своей королевской кровати, свесив с края ступни и вытянув вперед руки. Диня на спине, Глеб на животе. Получалось, что он говорил куда-то себе в плечо, и слышно было плохо. Денис приподнял голову, окинул взглядом лежащее рядом тело и благоразумно опустил голову обратно. Пялиться в потолок было спокойнее. — Так ты поэтому задержался? — Ага. Он позвонил, думал я выходной. Ну, мы договорились после работы. — Чего хотел? — Жениться. Диня снова приподнял голову. — На ком? — Ну не на мне же! — хохотнул Глеб. — На Алене, естественно. — А она опять по Максу номер один страдает. Полсковороды мяса съела. — Это серьезно. Уж лучше бы замуж за Макса второго вышла. — За этого ребенка?! — Так, спокойно! — Глеб поменял позу, уперся локтем в матрас и уложил подбородок в ладонь. — Этот ребенок размерами с морской контейнер. И ему девятнадцать. Он мне сегодня раз пять это повторил и паспорт норовил показать в подтверждение. Он пощекотал Дине подмышку и тот лениво дрыгнул рукой. — То есть, десять лет разницы его не смущают? А его родителей? — А я знаю? Алена все равно не идет за него, так что, какая разница. — Он хотя бы ее любит, в отличие от Макса первого, — задумчиво заметил Денис. — И что она в том Максе нашла? Дурында. Когда боженька ум раздавал, она в очереди за сиськами стояла, не иначе, — вздохнул Глеб. — Как можно десять лет вздыхать по человеку, который за столько времени никак не разберется, что же ему в конце концов нужно. — Она и сама не знает, что ей нужно. Мне кажется, она ни того Макса не любит, ни другого. — А ты всегда знал? — Глеб придвинулся ближе, зацепил Динину руку, подтянул к себе и улегся щекой на сгиб локтя. — Ну, что тебе нужно? — Конечно, — Диня чуть кивнул ему, прикрывая глаза. — С самой первой встречи. Помнишь, я поливал тебе из бутылки, чтобы ты умылся? Я тогда смотрел на твою грудь и думал, что хочу увидеть, как на ней вырастут волосы. — Вот облом! — притворно посочувствовал ему Глеб. Он приподнял торс и шлепнул ладонью по безволосой груди: — До сих пор не дождался. — Я не теряю надежды, — ухмыльнулся Денис и подгреб его к себе. — Но меня и так все устраивает. — И все равно Макса номер два жалко, — проговорил Глеб, выдыхая после поцелуя. Этот мальчик появился в Алениной жизни два года назад. Раньше она занималась только с женщинами, индивидуально и в группах, но Макс остался без тренера за полтора месяца до чемпионата, и Алена, скрепя сердце, согласилась стать наставником юного бодибилдера. Он соревновался в категории мэнс физик, где не требовалось многомесячных тщательно расписанных занятий и диеты. Обычно хватало пяти-шести недель набора мышечной массы и еще столько же недель сушки. У Макса с мускулатурой было уже почти все в порядке. Ему предстоял период проработки линий и сброса веса. Она составила для него жесткое расписание в тайной надежде, что мальчик сдуется и оставит ее в покое. Алена никогда не любила брать на себя ответственность, и не хотела потом винить себя за его поражение, если вдруг окажется, что усилий было недостаточно. Но парень не сдавался. Он по восемь часов проводил в тренажерном зале, не ел ничего из запретного списка и смотрел на своего тренера восхищенными глазами. У Макса номер один продолжался период семейной жизни. Алена была свободна и одинока. И она сдалась перед напором юного красавчика. Они переспали после Чемпионата, где Макс Второй занял второе место. Алена подумала, что на этом все и закончилось. Макс считал, что с этого момента все и начинается.