Идиллия "семейной жизни"

Есть несколько вещей, которые нужно запомнить, если вам вдруг взбредёт в голову, что встречаться с художником, это прекрасно, романтично, и очень оригинально. В представлении многих людей, которые даже не имели возможности хотя бы пообщаться с человеком подобной расы – ведь все мы знаем, и это неопровержимый факт, что они прилетели к нам с другой планеты, и упорно делают вид, что являются такими же землянами, как и большинство – не составляет никакого труда, да и вообще очень прикольно и весело. Некоторые даже упорно верят, что будь у них парень/девушка, умеющие держать в руках не только карандаш, но ещё и такое страшно выглядящее орудие, как кисть, тебя обязательно будут рисовать, укутанного в красивые белые простыни, а в перерывах вы будете заниматься жарким сексом, потому что он/она, просто не смогут устоять перед твоей обнажённой натурой. Вы будете ходить на свидания в галереи, или по каким-то красивым и живописным местам, с корзинкой полной еды в руках и мольбертом за спиной. Твой партнёр разложит вокруг себя краски, поставит перед собой холст и будет творить, отображая на белой ткани определённый момент, в котором тот увидел красоту, пока ты будешь тихо наблюдать за ним, время от времени со смехом стирая краску с его лица. На деле, это всего лишь фантазии чрезмерно романтичных натур, которые не имеют ничего общего с реальностью. Если кто-то озвучит Раймонду подобные предположение, он только посмеётся, а потом пойдет ловить Женю по кустам, ведь тот непременно рассматривает каких-нибудь голубей, выискивая идеальный ракурс. А со стороны это будет выглядеть, будто прямо сейчас Женя готов наброситься на бедных птиц. И попробуй докажи, что он вегетарианец. Что же касается секса с натурщиком, такой опыт у них так же присутствует, однако далеко не в том понимании, в котором хотелось бы его услышать, а тем более пережить. Женя как раз выходил из душа, и, обнаружив на кровати блондина, в довольно вызывающей позе, тут же остановился, буквально пожирая того взглядом. Обрадовавшись подобной реакцией, Раймонд уже было хотел встать, дабы притянуть парня к себе, однако громкий возглас «Не шевелись!», заставил того оторопеть, тупо уставившись на любовника и вновь принять прежнее положение. Женя тут же куда-то удалился, возвращаясь со скетчбуком и карандашом в зубах, плюхнулся возле Раймонда, не позволял тому даже толком дышать последующие полчаса, зарисовывая только что обнаруженную им косую мышцу живота. А как же пленэр? Даже звучит романтично, не правда ли? Что ж, в основном, всё заканчивается не: «Смотри, какое красивое озеро, мы можем ненадолго остановится?», скорее: «Нет Раймонд, мы не уйдет отсюда, пока я не нарисую его. Я понимаю, что запах не очень, но бомжи, если ты не знал, очень даже живописны». Они могут часами ходить по ботаническому саду, высматривая красивые растения, которые ни за что не понравятся парню, но порисовать какую-нибудь рухлядь или запечатлеть акварелью заросший зеленью кусок озера, больше похожий на болото, это дело принципа. Раймонд каждый раз удивляется, насколько сильно у них разнится видение прекрасного, при этом в очередной раз, закрывая нос рукавом. Бывало и такое, что вдохновение приходило к парню внезапно, перечёркивая все остальные планы. Раймонд мог спокойно закрыть глаза на то, что Женя может отвлекаться прямо посреди их прогулки, доставая карандаши или тушь, – которые он непременно таскал за собой повсюду – завидев что-то интересное. Но иногда это переступало границы, как, к примеру, если Раймонд просыпался посреди ночи от шума, доносящегося из кухни и, спускаясь вниз, обнаруживал сидящего на подоконнике Женю, упорно что-то рисующего, не замечая ни вошедшего, ни отсутствия звуков закипающего чайника, который какое-то время назад уже прекратил работу. Однажды произошла ситуация, которая по своей абсурдности не сравнится ни с одной из вышеперечисленных; которая знатно потрепала и так шатающиеся нервишки Раймонда похлеще, чем ожидание оценок после проката. Это случилось, когда Женя смог наконец-таки найти подходящую квартиру, послав прощальный поцелуй общежитию, и просто послав соседа по комнате. Она находилась недалеко от жилища самого Раймонда, хозяйкой которой являлась очень милая женщина, разрешавшая делать всё, что тому вздумается, главное, чтоб это "всё" не мешало соседям и вовремя устранять последствия этого самого "всего". Квартплату она брала небольшую, так что парень даже не раздумывая согласился. В то время Раймонд часто заезжал к нему по дороге домой, почти всегда оставаясь там же, дабы убедиться, что тот не помер с голоду, и всё ещё на спалил квартиру к чертям, забыв выключить газ или утюг. В тот день он освободился пораньше и решил заехать к Жене без предупреждения, сделав некий сюрприз, даже не подозревая, что удивится внезапному визиту не хозяин, открывший ему дверь, а совершенно незнакомый парень, стоя совершенно голым, прикрываясь одной только тряпочкой. Ещё большее негодование он пережил, когда с совершенно непроницаемым лицом, тот, пропустив его внутрь, сказал: – Ты тоже работать? Женя не предупреждал, что нас будет двое. Он сейчас в ванной, проходи, раздевайся. И, как ни в чем не бывало, закрыл за ошарашенным блондином дверь, проходя вглубь квартиры, светя голым задом, разложился на диване и разблокировал телефон, что-то в нем листая. В ту же минуту в комнату вошёл Женя, вытирая мокрые руки и, завидев мужчину, остановился, приподнимая бровь в немом вопросе. После медленно перевёл взгляд на обнажённого парня, вновь посмотрел на Раймонда и, даже немного побледнев, сказал одно лишь слово, немного успокоив бешено колотящееся сердце прибывшего: – Натурщик. Минаев потом ещё очень долго успокаивал отчего-то злившегося на него мужчину, который предварительно выставил того голого парня за дверь, пытаясь объяснить Раймонду, что не испытывает ни малейшего возбуждения от созерцания чужого оголённого тела, воспринимая его исключительно как работу. Он поверил ему окончательно только после шестого поцелуя и обещания больше не работать с натурщиками, тем более голыми, в квартире, а снимать для этого отдельную студию. Где-то на задворках сознания он понимал, что Женя его совершенно не послушает, имея собственное видение ситуации. Несмотря на то, что подобных моментов было немало, а в будущем будет в разы больше, Раймонд ещё ни разу всерьёз не пожалел о деятельности своего парня. В какие-то моменты это могло раздражать, иногда умилять, но большинство случаев всё же ставили в тупик. Одно он мог сказать наверняка: каждый день, проведённый с Женей, был особенным, неповторимым, даже когда они просто лениво валялись на диване, смотря фильмы или сериал. Одним только своим присутствием этот парень, с темным вихром на голове вдохновлял его, добавляя в его жизнь красок, как в прямом, так и переносном смысле. Он был готов на всё, только бы лишний раз заглянуть в шоколадного цвета глаза, увидеть на лице лучезарную улыбку, после чего поцеловать слегка пухлые губы, зарываясь пальцами в непослушные волосы. Если бы кто-то спросил его, счастлив ли он, Раймонд бы даже на секунду не раздумывая, твёрдо ответил бы «да», поспешно уводя Женю от задающего вопрос человека, дабы тот не успел дать ему свой номер, чтоб в будущем порисовать «интересные изгибы», и хорошо ещё, если только лица́…