Дневник футболиста

      Виктор очень внимательно следил за происходящим на сцене, а Ваня — за мужчиной. Облякова не особо интересовала вся эта классическая музыка. От и до он прослушал только выступление Фёдора. В оставшееся время Иван попросту скучал.       Ганчаренко бросил мимолетный взгляд на парня и улыбнулся, заметив, что Обляков пытался втихаря от него сидеть в телефоне. Правда получалось это отнюдь плохо. Свечение экрана выдавало его со всеми потрохами. — Вань… — Прошептал на ушко Виктор. — Ой! — Вздрогнул Обляков, чуть не выронив из рук мобильный. — Тебе не интересно? — Нет, что вы. Просто сообщение пришло и я решил ответить… — Ты плохо врешь. — Усмехнулся мужчина, поворачиваясь корпусом к ученику. — Если тебе это не нравится, то зачем ты меня сюда пригласил? — Ну, а куда мне ещё вас звать? На футбол вы не соглашаетесь. А я очень хотел провести с вами время. — Признался Иван, опуская взгляд. — Я не успел тебе надоесть в школе? — Скажите тоже, Виктор Михайлович. — Вздохнул Обляков, встав с места. — Пойдёмте? — Куда? — Я вообще-то есть хочу. Знаете, эта классическая музыка так хорошо вызывает аппетит. — Иван взял мужчину за руки и потянул на себя. — Я угощаю. Идемте. — Я взрослый мужчина и сам могу за себя заплатить. — Взрослый мужчина, перестаньте сопротивляться и позвольте поухаживать за вами. Виктор Михайлович! — Шикнул Обляков, поднимая мужчину с кресла. Слава богу они сидели на последнем ряду и никому не мешали своими действиями. — Иван, я сам и за собой, и за тобой поухаживаю. — Нет! Кто пригласил, тот и платит. — Я старше, поэтому не спорь со мной. — Продолжил стоять на своём Виктор, выходя из концертного зала. — Буду спорить! — Воскликнул Обляков, спотыкаясь на ровном месте. — Иван… — Виктор ловко подхватил парня за локоть и притянул к себе. — Это знак. Не нужно спорить со мной. — Почему вы не позволяете мне заплатить за вас? Что в этом такого? — Спросил Обляков, посмотря в глаза мужчины. — Я не привык, чтобы за меня кто-то платил. Тем более мой ученик. — Значит привыкайте. — Твёрдо произнёс Иван, ткнув пальцем в грудь мужчины. — Я всё оплачу сам. — Какой ты настырный! — Весь в тебя! — Воскликнул Обляков. — Точнее, в вас. — Хорошо. Будь по твоему. — Сдался Виктор. — Только есть условие. — Да всё, что угодно. — Просиял Иван, радостно хлопая в ладоши. — Мы идём есть пиццу.

***

      Фёдор не заставил себя долго ждать. Попрощавшись с ребятами и пожелав каждому хорошего вечера, Чалов покинул здание концертного зала. Ему необходимо было найти маму и желательно Константина, если он ещё не сбежал. На улице уже практически стемнело, что усложняло поиски. Подойдя к стоянке, Фёдор не обнаружил машины матери, на которой они приехали. Ну не могла же она его бросить? Хотя, был момент, когда Наталья Борисовна забыла его в магазине. Но это было так давно. Достав телефон, Чалов уже хотел было набрать маму, но внезапно кто-то посигналил ему, тем самым привлекая к себе внимание парня. Фёдор повернулся на звук и заметил неподалёку припаркованное чёрное БМВ Кучаева. — Потерялся? — Задал вопрос Костя, выходя из машины. — Я уж думал, вы меня забыли и уехали. — С облегчением произнёс музыкант, подходя к мужчине. — Разве можно такое золото забыть? — Улыбнулся Кучаев, заключая парнишку в тёплые объятья. — Твоя мама попросила тебя отвезти домой. — А где она сама? — Ей позвонили с работы. Там какое-то ЧП произошло. Сказала, что дело серьёзное и, возможно, придётся остаться до утра. Даже концерт не досмотрела. — Какой ужас. Ни минуты покоя. — Вздохнул Фёдор, отстраняясь от хоккеиста. — Ну поехали домой что-ли. Я так устал. — Прошу садиться. Доставлю быстро и с комфортом.       Константин услужливо распахнул перед парнем дверь машины и закрыл её после того, как он расположился в салоне. После чего торопливо, едва ли не бегом, обошёл автомобиль спереди и распахнул дверцу со стороны водительского сиденья. Сев за руль, Кучаев завёл машину и тронулся с места. — Кость, а у тебя есть попить? — Спросил Фёдор, облизывая пересохшие губы. — Где-то должно быть. Посмотри на заднем сиденье в спортивной сумке. — Хорошо. Такс… — Только шею себе не сверни. — Предупредил мужчина, когда Чалов попытался всеми способами дотянуться до синей сумки. — Федя-я-я. — Достал! — Воскликнул парень, показывая Косте маленькую бутылочку. — Она? — Да. — Хоккеист бросил мимолетный взгляд на воду и вновь сосредоточился на дороге — В бардачке твои конфеты лежат. Можешь съесть. Они в целости и сохранности. — Спасибо, но я пока не хочу. — Фёдор открыл бутылочку и выпил из неё почти половину. Во рту было безумно сухо. Наверное, от волнения. — Тебе понравился концерт? — Конечно. Я что-то даже забыл тебя похвалить. — Ой, да ладно. Ты не обязан это делать постоянно. — Махнул рукой Чалов, забрасывая воду обратно на заднее сиденье. — О чём говорили с мамой? — Да так. Ни о чём особо. Спрашивала кто я такой, про хоккей, про мои планы на тебя. — А ты ей что? — Спросил Чалов, нервно теребя собачку на замке ветровки. — Ты про последнее? — Усмехнулся Константин, бросив взгляд на парня. — Я же тебе уже говорил. У меня всё серьёзно. Я вообще серьёзный мужчина. Ты еще не заметил? — Ну так. Подозревал. — С улыбкой ответил Фёдор и, воспользовавшись тем, что они остановились на светофоре, чмокнул Кучаева в щёчку. — Это, кстати, за конфеты. — Маловато как-то для конфет. — Произнёс хоккеис, резко притягивая к себе парнишку. Чалов от неожиданности ойкнул и попытался сфокусировать свой взгляд на глазах мужчины. Он был непозволительно близко. Фёдор мог хорошо разглядеть себя в отражении расширенных зрачков. Кажется, где-то писали о том, что они расширяются, когда человек смотрит на то, что ему действительно  нравится. Губы Константина коснулись его губ совсем неожиданно. Это было так быстро и спонтанно. Парень ещё не успел ничего сообразить, как хоккеист уже вернулся в исходное положение и продолжил вести автомобиль. — И это всё? — Прийдя в себя, спросил Чалов. — Зелёный загорелся. Я должен был начать движение. — А… — Согласно кивнул головой Фёдор, удобно усаживаясь в кресле. — А, продолжение будет? — Если ты этого хочешь, конечно. — Ну естественно! Я даже не успел насладиться им. Обычный чмок. — Фыркнул Чалов, размещая руки на груди. — Обещаю исправиться, как только мы приедем.

***

      Учитель сидел за столиком и с интересом наблюдал за Иваном, который сосредоточенно изучал меню. Он очень ответственно подходил к выбору пиццы. Она должна была быть просто нереально вкусной. — Как насчёт пиццы «Американо»? — Спросил Обляков, подняв взгляд на мужчину. — Я не против. — Согласился Виктор, барабаня пальцами по столу. — Сок, чай, кофе, коктейль? — Сок. Апельсиновый. — Отлично. — Кивнул головой Иван и подозвал к себе официанта. Сделав заказ, парень вновь обратил внимание на учителя. — Виктор Михайлович, а вам парни нравятся? — Что? В каком смысле? — Удивился Ганчаренко, отвернувшись от окна. — Ну, я имею ввиду, что может вам и те и те нравятся? И… Вы не против… — Встречаться с парнем? — Да. — Кивнул головой Обляков. — Я понимаю, что это личное. Просто решил полюбопытствовать. — Я думал у вас на этот случай есть гей-радар. — Усмехнулся мужчина. — Он у меня барахлит частенько. — Вздохнул Иван, сминая в руках салфетку. — Ну так… — Без понятия. — Пожал плечами Виктор. — Не пробовал с парнями. — А хотите? — Резко задал вопрос футболист. — Простите… — Всё в порядке. Спрашивай. Не стесняйся. — Если я не буду стесняться, то меня унесёт не в том направлении. — Иван замолчал, увидев на горизонте их официанта. Получив заказ, Обляков притянул к себе стаканчик с коктейлем и продолжил разговор. — Ну, так вы не хотите с парнем попробовать? — Да кому я такой старый нужен? — Улыбнулся Виктор, сделав глоток апельсинового сока. — Как это кому? Много кому! Вы вон какой мужчина. — И тебе тоже? — Неожиданно спросил Ганчаренко, внимательно посмотрев на парня. — Я тебе нравлюсь, верно? Именно поэтому ты задал мне такой вопрос. — И тебе тоже? — Неожиданно спросил Ганчаренко, внимательно посмотрев на парня. — Я тебе нравлюсь, верно? Именно поэтому ты задал мне такой вопрос. Именно поэтому ты пригласил меня на концерт. — Что за глупости? — Иван тяжело сглотнул и отвёл взгляд от мужчины. Ну и какой чёрт дернул его задать этот вопрос? Раскусили в миг! Ему конец. Точно конец! — Иван, я не дурак! Я всё прекрасно вижу и понимаю. — Виктор Михайлович…- Тихо произнёс Обляков, стыдливо опустив глаза. — И куда же подевалась вся твоя решительность в такой ответственный момент? М? — Серьёзно спросил Ганчаренко. — Полуголым передо мной ты ходил намного смелее. — Простите меня… Я такой дурак. Господи, как же всё глупо получилось. — С сожалением произнёс Иван, сжав пальцами переносицу. — Да. Да вы мне очень нравитесь. И я знаю, что вам такой, как я, нафиг не нужен. Я ваш ученик. Маленький и глупый мальчишка. Простите меня… — За что же ты извиняешься? — Спросил мужчина, с интересом наклонив голову в бок. — Посмотри на меня. — Виктор Михайлович… — Прошептал Иван, с опаской подняв взгляд на учителя. — Вы злитесь, да? Видеть меня, наверное, не хотите. — А теперь сделай вдох и выдох. Вот так. Молодец. Для начала успокойся. — Ганчаренко взял ладони парня в своих руках. — Ты мне тоже симпатичен, Вань. — Ч-что? — В какой-то степени твои чувства взаимны, но… Ты должен понимать, чем это всё может закончиться. В первую очередь для тебя. Ты такой юный, красивый, спортсмен с великим будущим. Ну, чем я мог тебя зацепить? — Вам правда интересно? — Конечно. Иначе бы я не спрашивал. — Во-первых, вы красивый. — Вздохнув полной грудью, начал перечислять Обляков. — Во-вторых, вы очень умный и интересный человек. — А ещё я простой учитель математики. Твой классный руководитель, который в два раза старше тебя. И я прекрасно понимаю, что через время твоя симпатия ко мне подутихнет. Тебя возьмут в молодежку, потом в главную команду. Ты найдёшь себе парня подстать своему статусу и забудешь обо мне. Только вот я не забуду. Поэтому и боюсь подпускать тебя слишком близко к себе. Я уже не в том возрасте, чтобы играть в эти игры. — Но… Почему вы так обо мне думаете? Я никогда не считал вас своей игрушкой. Мои чувства к вам вполне серьёзны. — Вань, ты думаешь, что ты первый такой? Сначала твердят о любви, а потом… Думаешь, что мне никогда сердце не разбивали? — Виктор Михайлович, пожалуйста, послушайте меня. — Умолял Иван, смаргивая с глаз поступающие слёзы. — Я знаю. Я понимаю не меньше вашего риски таких отношений. И я не боюсь. Я готов идти до конца и бороться за своё счастье. Так почему же вы этого боитесь? Дайте же шанс. Мы бы узнали друг друга поближе. Вы бы поняли, что я неплохой и мои чувства к вам реальны. Виктор Михайлович, пожалуйста. Виктор… — Видимо, я всё же слишком близко подпустил тебя к себе. — Вздохнул мужчина, прикрывая глаза. — Послушай… — Извините меня. Я постараюсь больше не докучать вам… — Бросил Иван и сорвался с места, попутно вытирая запястьем предательски скатывающиеся слезы.

***

— Костя. — Засмеялся Чалов, заваливаясь вместе с мужчиной в подъезд. На пятом этаже опять выкрутили лампочку, поэтому Кучаев пару раз чуть не споткнулся и не врезался в стену, держа на руках Фёдора. Но, слава Богу, всё обошлось и они целыми и невредимыми добрались до квартиры. — Стой, стой, стой… Кость. Нужно выключатель найти. Мы сейчас с тобой упадем. Костя! — Крепко держу. Не волнуйся. — Нашёл! — Воскликнул Чалов, нажав ладонью на кнопку. В коридоре моментально загорелся свет, заставляя парней поморщиться. — Ярко то как. — Давай выключим. — Предложил хоккеист, прижимая Фёдора к стене. — А давай. — Согласно кивнул музыкант, щелкая по выключателю. — Так то лучше. Правда, я теперь тебя плохо вижу. — Но ты же можешь меня потрогать. Говорят, в темноте все чувства обостряются. — Прошептал Константин, проведя ладонями по талии Чалова. — Могу трогать где хочу? — Без ограничений. Я же весь твой. Фёдор улыбнулся своим мыслям и решил осуществить одну маленькую шалость. Проворные пальчики быстро расстегнули голубоватую рубашку хоккеиста и прошлись по его рельефному торсу. Как же давно Чалов мечтал это сделать. Чёртова скромность! Тело у мужчины было то, что надо. Именно таким его и представлял парень в своих мокрых снах. — Невероятный. — Прошептал Фёдор, ведя ладонью по кубикам пресса. — Мальчик мой… — Промурчал Константин, когда Чалов начал выцеловывать его шею и оставлять на ней явные отметки. — А я и не знал, что ты такой собственник. — Я хочу, чтобы все твои фанаты и фанатки знали, что ты занят. И даже не думали смотреть в твою сторону. — А для кого мне тогда играть, если они не будут смотреть на меня? — Усмехнулся хоккеист, подхватывая парня на руки. — Для меня, конечно. Что за глупые вопросы? — Фыркнул Чалов, скрестив ноги за спиной мужчины. — Кость… — Да, мой хороший? — Ты бы не хотел сегодня остаться у меня на ночь? — Спросил музыкант, проведя ладонью по щеке мужчины. — Мама до утра на работе, а папа в командировке. Нам никто не помешает. — Федь… Ты ждёшь от меня сегодня чего-то большего чем поцелуи? — Нет, то есть, я бы хотел, но… — Чалов опустился с рук хоккеиста на пол и облокотился о дверной косяк. — Рано, верно? — В таком деле не бывает рано или поздно. Просто, ты уверен, что хочешь? Если ты боишься, что я брошу тебя из-за того, что между нами нет близости, то это не так. — Нет, я просто хочу тебя. — Это твой первый опыт? — Да. То есть, у меня были отношения, но дальше взаимной дрочки не заходило. — Признался Фёдор, убрав руки за спину. — Я тебя понял. У меня с собой сейчас ничего нет, но я могу сходить в ближайшую аптеку, а ты пока… Подготовишься? — Хорошо. Да. Конечно. — У тебя же алергия на клубнику, верно? — Спросил Кучаев, надевая кроссовки. — Да, а что? — Постараюсь не брать смазку с этим запахом. — Костя-я-я. Иди уже! — Проныл Чалов, выпроваживая хоккеиста из квартиры. Как только дверь за мужчиной закрылась, Фёдор глубоко вздохнул и тихо произнёс. — Ну что ж, Федя, ты сам этого захотел.