Некурортный роман

Крис пришел позже обычного, но раньше того, как я была готова сказать то, что собиралась. Он вошел осторожно, словно не знал, что его ждет за дверью моей квартиры, крадучись. Я стояла напротив двери, сложив руки в карманы брюк, которые я не переодела с тех пор, как вернулась с репетиции. Крис молчал; увидев мой напряженный взгляд, он понял, что-то не так. - Надо поговорить. - Сразу начала я, без прелюдий. - Да, мне тоже, нужно тебе кое-что сказать. - Я первая, - не дав ему шанса начать, выпалила я. Он нахмурился, прищурил глаза и замер, повторив мою позу. Он ждал. - Крис, я… нам нужно прямо сейчас это прекратить, - я еще раз взглянула в его глаза, и они стали темно синими, как грозовое небо. Больше видеть этого я не хотела, поэтому отвернулась, и встала за спинку дивана, боком к нему. - Я понимаю, что для тебя это лишь курортный роман, и понимала это сразу. Так что давай по-честному, - я набрала в легкие воздуха, - не нужно прощальных речей, вечеров, цветов, вина… не надо. Просто закончим это, как и начали, внезапно и быстро. Он молчал с того момента, как вошел, не проронил ни слова, и вначале мне так было проще. Но, сказав, наконец, все сложные слова, его молчание теперь на меня давило. Сказал бы хоть что-то или ушел. Но он оставался в комнате, не двигался, и казалось, не дышал. Только спустя долгие минуты он повторил мое “курортный роман” и шумно выдохнул. - А для тебя? Это тоже курортный роман? - произнес он спустя долгое мгновение. Голос был металлическим, тихим, но отдавался в голове эхом. Я все же решилась на него посмотреть, собрав всю волю в кулак и надев маску безразличия. - А разве не очевидно? Я играла по твоим правилам, потому что меня это устраивало. - Произнеся это, я снова отвернулась, не в силах больше видеть его. - Тебе пора, Крис. И он ушел… молча, громко хлопнув дверью. А я осталась одна, сползла на пол и разрыдалась, так было противно от самой себя. Да, конечно, мне было проще так, когда я прекратила все, но легче от этого не становилось. Все равно было больно. Я бы хотела, чтобы между нами было что-то большее, чтобы был шанс на полноценные отношения... Но, увы. Долгие дни и вечера я ждала увидеть его фигуру у своей двери, надеялась, несмотря на глупость этой надежды. Он бы не пришел, я же прогнала его. Вне зависимости от его чувств ко мне, я ударила по его самолюбию, самому больному для мужчины. Он такого бы не простил. Я бы тоже не простила. Вечера стали длинными, ночи холодными, звуки и запахи тусклыми, и только сцена и песни приводили меня в состояние счастья. Но и этого становилось мало, и я все чаще ловила себя на мысли, что это место, исчерпало себя. У меня было время залатать дыры в душе, восстановиться, найти себя, и кажется, пора было идти дальше. Но куда, я пока не знала. У него не было даже моего номера, а у меня его, и это было хорошо. Наверняка, я бы сдалась, и позвонила однажды. А так мосты были сожжены, и обратного пути не было. Хорошо это или плохо покажет время. Но пока я чувствовала себя отвратительно, страшно скучала по нему, и выла в подушку. И винить кроме себя было некого… Предложение о работе поймало меня в тот самый момент, когда я уже совсем не хотела возвращаться в свою квартиру, где меня терзали воспоминания. Прошло пару месяцев, а оправиться я не смогла, мои чувства были более глубокими, чем я думала. - Мюзикл, серьезно? - Да, новый, оригинальный, такого еще не было, - говорил молодой человек, в строгом костюме, напротив меня. Позади я увидела недовольную фигуру Мартина, он наверняка знал, о чем мы говорили, и под этой гримасой скрывал свою печаль. - Ну что ж, я готова попробовать… знаете, - я наклонилась к собеседнику через столик, - я обожаю мюзиклы, моя страсть. Парень лишь улыбнулся в ответ и продолжил свою речь. - Я видел ваше выступление, и, если честно, присматриваюсь к вам уже давно. Мне кажется, все получится. Я улыбнулась и снова кивнула новому знакомому. Не знаю, было бы мне так легко согласиться, если бы предложение не касалось такой постановки, музыка, танцы, элементы театра… все что я любила. Я знала, что будет больно уходить из Corazon Latino, знала, что и оставаться будет больно. Теперь это место связывало меня сразу с двумя трагическими разрывами, и оба их я совершила сама. Роль должна была быть не большой, но и не в массовке. Так сказать, второго плана. Но судя по тому, что мне рассказали, она идеально мне подходила. Я ждала начала репетиций и молчаливо прощалась с родным баром. Люди должны были остаться в моей жизни, я не верила, что это конец для нашей дружбы. Верила, что все зависело от нас, и мы снова встретимся. Мартину я пообещала хотя бы раз в месяц приезжать для концерта, а он пробурчал только “еще одна бесплатная работница”, я не среагировала на это, поняла, что он просто не хочет раскрывать свою печаль. Я обняла его так крепко, как только могла, и из моих глаз потекли слезы, слезы благодарности, любви, надежды. Перебравшись в Нью-Йорк, я нашла квартиру, которая совсем ничем не была похожа на мою прошлую, уютную норку. Потолки были высокие, стены белые и пустые, мебель без излишеств. Только вид из окна напоминал мне о времени проведенным в том городе, в том баре, с тем мужчиной, который за пару недель подарил мне столько тепла и заботы, сколько я не видела за всю жизнь. Я скучала, по тому времени… скучала по нему.