Некурортный роман

Он снова вошел в мою жизнь неожиданно, и я снова не была к этому готова. Я не смогла объяснить ему, почему ушла, Он не смог понять. Так и было суждено видимо… Пришлось лгать, чтобы Он ушел, оставив меня наедине с разочарованием в себе и любви. Куда деться от самой себя? Оставалось только закрыться, игнорировать, отворачиваться, при каждом напоминании о собственной беспомощности. Он вышел за дверь, и закрыл ее за собой. Только это не было концом. Финальной точки так и не было поставлено, ни мной, ни им. Он снова вернется, будет больно, страшно, стыдно, горько. Сейчас оставалось лишь вздохнуть полной грудью и притвориться, что это ничего не значило, его появление и уход просто сон, мираж, который раствориться в рабочей суете. И я нырнула в нее, в надежде, что это спасет... Его взгляд, полный обиды и непонимания, еще долго преследовал меня. Но я знала, что время сотрет его, до следующей встречи. А пока надо было жить и делать вид, что все у меня отлично, и не гложет вина, боль и тоска. Что нет никакой причины закрываться от всех чувств, а надо до изнеможения костьми ложиться на работе, чтобы вечером организм выключался, стоило лишь коснуться подушки головой. Когда же Ему надоест, и он смирится? Наступит ли этот момент? Работа, конечно, спасала, но подавленные чувства так и норовили вылиться наружу, в любое доступное им русло. Несмотря на теплый разговор с Крисом на вечеринке, мы действительно вернулись к холодному взаимодействию, как, собственно и договаривались. Хотя казалось, что холодком веяло в основном от меня, скорее от того, что мне было неловко после собственного легкомыслия. В тот вечер все ограничилось танцем, хотя потом я долго не могла уснуть из-за нахлынувших чувств. Мои инстинкты от его близости было сложно подавить, слишком остро организм помнил его прикосновения и ласки. От этого становилось тошно, и я пыталась минимизировать контакты с ним, хотя это было сложно, ведь мы много времени проводили в танцевальном зале. Вспыхнуло все очень неожиданно даже для меня. Я очнулась, когда во всю глотку кричала на него в раздевалке, понимая, что это не Крис, это Он вызвал во мне столько чувств. Но было поздно уже что-то с этим делать. Эмоции перехлестнули, огонь в глазах вспыхнул, слова вылетали с такой скоростью, что слышала я их уже после того, как произносила вслух. И в тот момент я ненавидела себя, ненавидела Его, ненавидела весь мир. Но весь этот заряд влетал в Криса… Начиналось все с легкого раздражения, больше от себя самой. Я фыркала, капризничала и нервничала всю репетицию. Крис мужественно делал вид, что не замечал, хотя очевидно же, что он просто пытался не лезть на рожон. Но и он не выдержал, в какой-то момент он просто припер меня к стенке своей прямотой. Снова та же тема, тот же оголенный нерв, его обида и мой страх сошлись в схватке, которую никто не хотел, но которая, пожалуй, должна была случиться. - Черт тебя возьми, - возмущался Крис, еще немного, и его голос перешел бы на крик. - Ты выставила меня за дверь, ничего не объяснив, словно щенка… А теперь еще и злишься? Серьезно? - А мне надо было ждать, когда ты сам меня бросишь? Нет уж… - понимая, что вот-вот вцеплюсь ему в лицо ногтями, я пыталась сложить вещи в рюкзак, и покинуть раздевалку. - Ой, да брось. Будто тебя это волновало, - он наигранно закатил глаза. - Ты с самого начала вела себя так, словно я твой домашний питомец. Захотела - приласкала, не захотела - “пошел вон”. Не строй теперь из себя жертву. - Жертву? - я взорвалась. - Для тебя я была девочкой по вызову, с которой можно было провести время, бесплатно и когда тебе захочется. - Сквозь пелену гнева, я заметила, как глаза Криса округлились на секунду, а потом сузились в гневе. - Ты приходил, когда хотел и брал то, что хотел. Нет, я не была против, мне нравилось. Но выбросить себя из жизни после всего я бы не позволила. Вдруг ударила тишина, он молчал, но это молчание отдавалось в голове гулом. Его лицо искривилось в гримасе боли и обиды, пальцы сжались в кулаки, ноздри вздымались в унисон тяжелому и частому дыханию. Казалось, он сейчас просто свернет мне шею, и я отступила на шаг. Но это не спасло... он приближался. За секунду у меня в голове пронеслось все… - Ты знаешь, зачем я пришел в тот вечер? - Крис прошипел мне в лицо, схватив за плечи, - Знаешь? - прокричал он. Я лишь смогла покачать головой в ответ. Наверно я не настолько боялась его самого, сколько той правды, которую он собирался выдать. Его лицо не было гневным, злым или яростным. Оно было полно обиды и отчаяния. - Я пришел в тот вечер, чтобы… - он схватил ртом воздух. - Чтобы позвать тебя собой… уехать со мной. Купить билеты и начать новую жизнь, вместе… - глаза, голубые распахнутые глаза впились в меня, я не могла пошевелиться. Я чувствовала, как обмякаю в его сильных руках, ноги подкосились, глаза наполнились слезами. - Я был готов на все ради тебя… Даже принять то, что я для тебя никто… - он замолчал, но и так было понятно, что он хотел сказать... самое болезненное для себя. Он отпустил меня, неожиданно, словно сам отшатнулся от своих слов. Он повернулся ко мне спиной, и я была уверена, что он выйдет за дверь, но он замер. Слова послышались издалека: - Я наступил себе на горло, когда решился на это. - Его голос стал хриплым, и мне показалось, что он немного дрожал. - Я не знал, что ты чувствуешь ко мне, и чувствуешь ли хоть что-то… Он снова глотнул порцию воздуха, закинул голову назад. - Я даже вернулся за тобой, однажды… но тебя там уже не было… ты уехала. Больше всего на свете я боялась увидеть в тот момент его взгляд. Но он обернулся, и это стало последней точкой… Потом он вышел, оставив меня наедине со своим отчаянием. Я снова, как и в тот вечер, сползла на пол, захлебываясь слезами, болью и жалостью к себе и к нему. Это откровение перевернуло во мне все, даже больше чем Его появление. Он, тот самый Он, чье сердце я разбила вместе со своим, будто перестал существовать в этой реальности. Только Крис, его обида и моя глупость существовали для меня и застилали весь мой мир. С каждым новым днем мне все тяжелее давались движения, работа, даже дыхание. Единственное что спасало, это люди вокруг, от которых я инстинктивно скрывала свою разорванную душу… Улыбалась, пела, танцевала, шутила и захлебывалась болью глубоко внутри. Неделя прошла как во сне, пьяном, душном, противном сне, от которого никак не можешь проснуться. Возвращаясь домой, мне хотелось выть от безысходности… “Что, если бы я тогда дала Крису высказаться первым? Что если бы не струсила? Что если бы дала себе шанс? Ему шанс?” Еще противнее становилось от того, что Крис оставался джентльменом и профессионалом. Ни взглядом, ни жестом не выдавал своей ненависти ко мне, ни одного грубого слова или намека, только холодная вежливость и отдача своей роли. А у меня в голове не укладывалось, как он мог держать меня за руку, смотреть мне в глаза, и его не выворачивало наизнанку от отвращения. Потому что меня тошнило от себя самой. Когда скрывать свое состояние уже стало невыносимо, я рассказала все Лауре, ожидая, что она отлупит меня первым, что попадется под руку. Она же предупреждала меня, еще тогда. Но на удивление она лишь покачала головой и улыбнулась. - Плохо конечно, что все так сложилось, - она потянула вино из фужера, которое сама себе и налила у меня дома. Я пить отказалась. - Но зато, есть шанс все исправить. Мой вопросительный взгляд, заставил ее продолжить. - Да брось, ты, правда, не понимаешь? - Я покачала головой. - Ты думаешь, он все это тебе сказал почему? - Потому что хотел показать, насколько подло я поступила. Потому что ему больно, он обижен… - Стоп, - она показала мне открытую ладонь, призывая замолчать. - Ты опять начинаешь бред нести. - Я лишь пожала плечами. - Три года, три года он копил в себе обиду на тебя, и так не смог с ней справиться. Три года, Вики!!! Понимаешь? - Нет, - честно ответила я. - Его очень сильно зацепило, я это понимаю…. - Ох, и дурочка ты. - Лаура закатила глаза. - Поговори с ним. - Еще чего. - Поговори, разберитесь наконец со своими чувствами, иначе так и будете таскать за собой эти обиды. - Что мне ему сказать? - Я закинула голову назад на диван. - Что я трусиха последняя, испугалась и оттолкнула его? Что мне было проще поверить в его равнодушие, чем признаться самой себе в чувствах к нему? Так я буду еще большей дурехой. - Да, именно это ему и скажи. А еще, было бы неплохо извинится. Я ничего ей не ответила. Но мысль закралась. Мне было больно смотреть на Криса каждый день, больно видеть в уголках его голубых глаз обиду, длинной в три года. Было больно, что я снова заставила страдать того, к кому питала чувства. Но переступить через собственную гордость-глупость было еще сложнее. Но проходили дни, а кроме глаз Криса я ничего не видела перед собой. Даже когда закрывала глаза, мне виделся он, та же глубокая бездна ужаса на его лице, после ссоры в раздевалке, что и в моей квартире три года назад. Лаура была права, он не пережил тот разрыв, он продолжал его переживать снова и снова, как и я сама.