Шашлык на выходных

Ванино утро началось с кофе, зарядки и… шока от просмотра новостей. Он даже подавился кофейком и в итоге запачкал белые пижамные труселя. Вот что за день, а! По телеку передали, что Нью-Йорк захвачен инопришленцами, они никого не щадят, а Штаты эвакуирован в Великобританию к дяде. — О как! Теперь будет как в детстве терпеть и штаны на подтяжках и звездюлей за каждое неверное движение, — победоносно засмеялся Иван. — Сынок, ты чего орёшь? — из-за двери выглянул Союз. Теперь он жил у сына, ведь бывшая квартира их семьи, которая располагается в высотке на Котельнической набережной, была превращена в музей. Стоит сказать, как же нашу компанию (а это немалые двадцать три человеко-страны) разместили по всему миру. Советского, как уже понятно, отправили к сыну, чему оба были рады, ведь папа побудет с сыночком, хоть уже и не маленьким, а Рос наконец-то будет нормально есть. Всех Империй, начиная от Российской, заканчивая Королевством Францией (к черту подробности и то, что он не империя), поместили в Виндзорский замок — одну из резиденций Королевы Елизаветы 2. Кстати, она все же узнала об этом и ненавязчиво спросила Великобританию, что тот так разребячился. Впрочем, это немного другая история. Про ацтека думали-думали, но так ничего и не придумали. Поэтому высадили в Южной Америке, для галочки. Сложнее всего было с Рейхом. Англичанин, как и русский, ясно дали понять, что они хотят жить нормально. — Нас же за Рейха убьют! — возмущенно крикнул Артур. — Ага, особенно мои граждане, — поддакнул Россия. — Ну, тебе пиздюлей получать, не мне, — Америка потер свои ноготочки о худи и придирчиво их осмотрел. — Слышь, содержанка английская! — стукнул по столу Иван под общий хохот, истерику и анекдоты про Аме-содержанку и Аме-горничную. — Папу я возьму к себе, — согласилась Гера, обнимаемая братом, кстати, зачем его призывали — никто не понял, но и возражений не было.

* * * — Всмысле…? — культурную столицу опять споили, и Питер, моргая то одним, то другим глазом, думал, что это его бредни в алкоприключении. — Я тебе реально говорю, братан, чаехлёб её возродил, — Ваня налил ему рассола. — Чё с Зимним делать?! — Зимний у нас теперь картинная галерея… да и вообще музей! И много вещей утратили… — Гатчина? — Музей, — Петербург, которого в детстве Пётр Великий нарёк Николаем, отхлебнул спасительного средства. — Ну… М-м-м… Как насчёт Пушкина? Только его нужно опять в Царское Село переименовать. — Саня скоро подохнет от таких приключений! Сначала Царское село, потом Пушкин, теперь опять… ты чё, Вань? — А что мне, блять, своей бабушке, которая день назад была, похоронена в Петропавловке, сказать? Я ж вообще сначала с отчеством ошибся! Она, оказывается, не Николаевна, а Дмитриевна! — Ну лох, — заржал Николка, — хоть бы мне позвонил! Бля, перепутать отчество Императрицы Всероссийской, ну долбоёб, а! — за что и получил по спине от России. Обидно ведь стране, ой, как обидно! — Коль, а я ведь по твоим учебником учился, — глаза Роса ехидно блестнули. — Они были сделаны в Ленинграде, и я очень хорошо помнил ее отчество. Что скажешь? — спортсмен откинулся на спинку кресла. — А… я… ну… — Не следил, значит, да? — Ой, давай потом, а! И вообще, — он встал с кровати и, пошатываясь, побрел к шкафу. — Мне теперь мундир надо искать! — Ага-ага, ищи, генералиссимус, — и Ванька пошел к двери из квартиры и вышел.

* * * И на следующий день ему снова пришлось ехать на конференцию, только теперь в Женеву. Швейцария, не воевавший двести с лишним лет, был навеселе. Нейтралитет при желании выдержит и пришельцев! На радостях он даже положил каждому по шоколадке фирмы Lindt, чтоб думалось получше. Как врач, он это мог подтвердить. — Маргарита Дмитриевна! — окликнул РИ Путин. Империя повертела головой в поисках звука, а потом опустила голову вместе со взглядом, посмотрев на Владимира Владимировича исподлобья. Да, рост — штука прикольная, тут и на Трампа, ой, простите, Байдена можно посмотреть сверху вниз и на Путина… а захочешь, можешь и на Гитлера со Сталиным. — А… Скажите, так подменили ли Петра Первого? — Батюшку? Вы с ума сошли? Я и своего государя-батюшку родимого не узнать? — Спасибо большое. — Скажите… — она сделала говорящую паузу. — Владимир Владимирович. — Владимир Владимирович, что там с Петербургом? — Ленинградом, — поправил мимо проходивший Союз. — Петербургом. Не пререкайся с матерью, пожалуйста, — Рита посмотрела на сына. — С ним все… относительно хорошо, он у нас вторая столица, — начал президент. — Сердце нравов, балета, театра и выпив…— Путин быстро закрыл рот Ивана рукой. — Какая… красота, — улыбнулась Императрица, ехидно прищурив синие глаза. А вот ее внуку бабушка в таком виде настолько понравилась, что он, сам того не замечая, примостился у нее на коленях и голову облокотил на грудь. — Солнышко, я, конечно, все понимаю, но ты все же встань, пожалуйста. — Нет. Я тут, — несмотря на это он встал, но все равно сел рядом, на стул, и положил голову на колени Марго. Та снисходительно улыбалась и рукой в перчатке поглаживала крупные кудряшки России. Президент закатил глаза и пошел по своим президентским делам к Лукашенко. Когда Империя узнала, что творит США (а ей это наябедничал, сами понимаете, кто) то чуть силой не отняла Аляску! И то, не отняла, потому что Ник успел убежать, а она — женщина в возрасте и с больным сердцем, так бы догнала. Но об этом как-нибудь потом.