Месть

Подъезжая к церкви, Эдвард все сильнее волновался и не находил себе места. Первое восторженное впечатление спало, стоило им только пересечь границу церквушки. Рядом с ней, как и повсеместно, располагалось кладбище, но оно было слишком велико для такого небольшого поселения, основанного около двадцати лет назад, да и надгробия с крестами показались ему слишком уж чистыми, будто недавно поставленными. Он все так и не решался задать возничему вопрос, который мучал его с самого рынка: «Что же тут произошло?». Да, ему сообщали перед отправкой в Америку о гонениях травников в этих краях, но, чтобы все достигло такого масштаба… Что же все-таки должно было случиться? Может была вспышка какого-нибудь заболевания? Мейсон надеялся на последнее, потому что такого геноцида он принять не мог. По крайней мере, пока не мог. — Приехали. — грубо сказал извозчик. Молодой священник взял свой небольшой скарб в руки и, слезая с телеги, наконец, решился: — Скажите, здесь недавно была эпидемия? Я заметил много свежих надгробий. — Спросите об этом нашего прежнего пастора, святой отец. — немного подумав, буквально выплюнул ему в лицо возничий, но Эдвард так и не понял были то злость или раздражение. Пока молодой мужчина пребывал в замешательстве, кучер схватил поводья и поспешил уехать с церковного двора. Мейсон, наблюдая за удаляющейся телегой, взял свои вещи покрепче и решил войти в церковь, надеясь найти там хоть кого-то из служителей. Открывал двери он медленно, не торопясь, словно заставлял себя это сделать. На душе действительно был неприятный осадок после увиденного. То ли напуганные, то ли настороженно-враждебные люди на рынке, готовые в любой момент схватиться за вилы… Большое кладбище с большим количеством свежих захоронений… Все это никак внутреннему спокойствию не способствовало. Войдя внутрь, он заметил сгорбившегося, одиноко сидящего мужчину на первом ряду скамеек. Одет он был в простую черную одежду, но со спины казалось, что человек чем-то удручен, а сгорбился от груза, что упал на его плечи. Эдвард подумал, что может помочь ему советом или разговором, все-таки для этого большинство сюда и приходит, боясь осуждения со стороны близких или знакомых людей. — Здравствуйте, могу я чем-то вам помочь? Я новый священник этой церкви — Эдвард Мейсон. Незнакомец осмотрел его с головы до ног, словно изучая, а затем произнес: — Молодой, неопытный… Тут тебе самому понадобится помощь. Я прежний священник Сэмюэл Перрис. Пойдем, покажу тебе твои покои, да экскурсию проведу. Времени у нас все же не так много. После этого он повел парня в служебные помещения, попутно рассказывая где располагаются кухня, библиотека, кабинет и, наконец, его покои. Все помещения были относительно небольшими, рассчитанными человек на пять-десять, со светлыми стенами и небольшими окнами. Келья не отличалась особым убранством, в ней было все необходимое для проживания: небольшая односпальная кровать, стол, умывальник, шкаф и распятье на стене. Молодой мужчина оставил свои вещи в комнатке, и они продолжили свой путь дальше. Затем Перрис повел Эдварда к прилегающему к церкви амбару. В нем, как и предполагал парень, было что-то вроде приюта для новых переселенцев, но внутри было пусто, не обжито и все покрыло толстым слоем пыли. — Предвосхищая твой вопрос, в поселении, ближе к причалу, есть еще один приют. Сюда люди приходят только если там мест не хватает, но такого не случалось уже около года. Сам видишь, церковь находится в отдалении, добираться отсюда на работу людям не очень удобно. Если так сильно хочешь помогать новоприбывшим, то можешь ходить туда, руки там тебе всегда найдут чем занять. — сказал пастор после долгого молчания. Он вообще говорил немного, стараясь делать все кратко и по существу. Амбар был последним в списке местных строений, поэтому краткая экскурсия завершилась, почти не начавшись. Когда они вышли на улицу, пастор Перрис тяжело вздохнул, окидывая взглядом территорию церкви. На его лице отражались боль, скорбь, печаль и разочарование. Возможно он разочаровался в самом себе, после всех событий, но вслух об этом он ничего не говорил. — Простите, святой отец, что задаю этот вопрос, но, думаю, вы понимаете, что иначе я не могу. Скажите, у вас здесь была эпидемия? — все еще надеясь на подтверждение этой теории спросил Мейсон. Священник неопределенно посмотрел на него, снова вздохнул и произнес: — Эпидемия… Это с какой стороны посмотреть. Если меня можно счесть за болезнь, то да — это была эпидемия. Если ведьм можно счесть болезнью, то да — это была эпидемия. Он говорил это с искрой зарождающегося безумия в глазах. Видимо, пастор все же разочаровался в самом себе, ведь почувствовав определенную власть над людьми и сумев настроить людей против травников, случилось это. У Эдварда не находилось слов для описания произошедшего. Он с ужасом посмотрел на Сэмюэля и смог произнести только: — Бог нам всем судья, святой отец. — сильно сомневаясь в святости сана данного человека. — Простите, Эдвард, но более я ничего говорить по этому поводу не могу — запретили в целях защиты тайны следствия. Хотя о какой тайне может идти речь, если все происходило на глазах у всех и с их помощью? У людей не спрашивайте — они не ответят. В вашей келье я спрятал свой дневник, там найдете все ответы. — сказал Перрис. Возле ворот заборчика, ограждающего территорию церкви, он заметил двоих полицейских. — За мной пришли. Прощайте, Эдвард, больше мы с вами не увидимся. Безумная Белла пророчила мне скорый конец, значит, так тому и быть. Надеюсь, вам повезет в этих землях больше, чем мне. — Прощайте… — замявшись, произнес парень, наблюдая за тем, как теперь уже бывшего пастора заковывают в кандалы и погружают в полицейскую карету.