Дважды похищенный

Резкая смена слепящего под солнцем снега на ночь, сделала её непроглядной. К тому же нас выбросило на холм, о существовании которого я догадался только, когда мой покат был остановлен сильной рукой. – Оп, шестой, все на месте. – А могло быть иначе? – выдохнул я, переводя дух от неприятных ощущений. Все остальные члены группы лежали выше на холме, всё ещё пребывая без сознания. – Это вообще нормально, что они не приходят в себя? – Наверное! Человек, после истощения может сутки проваляться пластом, а если переступит грань, то может и умереть. Нам рассказывали о таких случаях. – То есть, как умереть? Но она не ответила, замерев, будто к чему-то прислушивалась. – Гляди! – Рита указала вперёд. Над следующим холмом вспыхнул шар разноцветных искр. Фейерверк. – У них тут какой-то праздник. Останемся посмотреть? – Посмотреть? Разве нам не нужно никуда идти? – Нужно, но я не хочу. Когда ещё представится возможность увидеть такую красоту. Огненные шары и купола вспыхивали всё чаще и чаще, порой синхронно, порой последовательно, образуя некий танец. Наверное, там и музыка играла, вот только до нас не достигало ни звука. – Будто ты никогда фейерверков не видела. – Вблизи нет, впрочем, – добавила она тихо, – никогда и не увижу. Меня настолько громкие звуки оглушают. И толпа раздражает, а лично для меня никто такое устраивать не будет. Мне стало неловко, ибо ради меня постоянно устраивали едва ли ни целые представления. С кучей гостей, угощениями и фейерверками. Отец никогда не упускал возможности заключить выгодный контракт даже на моём дне рождении. И для того чтобы произвести впечатление, мог нанять кого угодно, от клоуна до известной иностранной группы. В то время, когда я хотел обычного семейного праздника. – Ты действительно хочешь, чтобы ради тебя организовали такой праздник? – Да нет же, это был сарказм. Как раз именно так и отвечали люди, которые на самом деле хотели, но не желали признаваться. – А если кто-то организует? – спросил провокационно. – Не приду! Или выпущу кишки самому организатору, если он сделает такое внезапно. – Э…это тоже сарказм? – потому, что если это шутка, то слишком злая. – Конечно! – заверила Рита тоном: «Я не шучу потому, что вообще шуток не понимаю». Так мы просидели, пока над холмом не перестали вспыхивать отголоски чужого веселья. – Если представить, что всё произошедшее за день было сном, – я заметил в ночном небе мерцающие огоньки летящего самолета, – можно подумать, что я дома. Огоньки замерцали ещё сильнее, вспыхнули кольцом и пропали. – Неужели? Хочешь сказать, ваш мир дорос до путешествий в космосе? – С чего ты решила, что он улетел в космос, а не взорвался? – Даже, если бы и взорвался, то, чем ты мог бы им помочь, если и в своем мире ничем таким не занимался? Или ты учился на пожарного или на медика? Кстати, кто ты там по образованию? – Маркетинг и реклама, – ответил неохотно. Как так можно, переключаться на совершенно не связанные друг с другом темы, тогда, когда я ещё предыдущую не до конца переварил? – Маркетин? Это что за зверь? – Ну, как тебе объяснить, – я, в самом деле, не знал, как ей попроще объяснить, в чём заключается работа маркетолога. К тому же, мне вдруг показалось, что по сравнению с её работой, моя смотрелась ужасно скучной. – Это связано с рекламой. – А-а, – Рита сделала вид, что поняла. – То есть это реклама и реклама? – Что? Нет. Это стратегия изучения актуальных продуктов на рынке. – Так бы и сказал. Чего стесняться. Если бы мое сердце собственно лежало к рекламе, я бы, наверное, обиделся. А так лишь пожал плечами и заметил: – Можно подумать в твоем мире, нет рекламных продуктов. – Нет! Зато есть нечто похлеще: пропаганда, агитация, всякие призывы, что тоже реклама, только другого порядка. Я представил, как вместо детских подгузников, где-то посреди фильма для домохозяек, включается получасовой ролик военкома, и содрогнулся. Нет, пусть лучше будут подгузники. После фейерверков ночь оживилась, то в ту, то в иную сторону всё чаще пролетали «самолеты». Иногда поодиночке, иногда клином или колонной, порой настолько низко, что можно было различить не только бортовые огни, но и слабый свет из иллюминаторов. В такие моменты, все сравнения с моим миром пропадали. Это так странно звучало «мой мир», притом заставляло задумываться о нём как о чём-то едином и, между тем, родном. Как для путешественника, что отправился на другой континент, родина воспринималась единым целым, а не отдельными фрагментами на карте мира. – Ты скучаешь по своему миру? – спросил я у Риты. – Так же, как ты скучаешь по своему отцу. Рита поднялась, дав понять, что у неё нет желания продолжать разговор. Сразу видно, что не только у меня были темы, которые не хотелось затрагивать. – Кажется, нам повезло. Вот что значит не спешить и довериться своему чутью. – Ты о чём? – Появился блуждающий портал, который выведет нас прямо в Данею. Неужели, ей прямо не терпится от меня избавиться. – Пойдешь со мной, – Рита стала спускаться с холма. – Что? – Почему тебе всё время нужно повторять дважды? – Но ты ещё ни разу мне ничего не повторила, – справедливо возразил я. – Потому что не люблю повторять. – Зато ты два раза повторила «повторять». – Шутим, да? – Пытаемся! Она закатила глаза, улыбнулась и махнула на меня рукой. Невзирая на это, я поспешил воспользоваться её предложением. Может на этот раз пойму, как происходит переход, или сам, с её позволения, попробую его совершить. Я и не заметил, как меня перестала пугать мысль, что миров бесчисленное множество и в них можно затеряться. Осталось только любопытство и некое азартное предвкушение. В нём смешалось всё; как искреннее желание приобщиться к тайнам, так и решимость использовать полученные знания, чтобы никогда не возвращаться в золотую клетку. И вопросы этики и совести меня не остановили бы. Так устроен человек, готовясь воспользоваться предоставленной возможностью, переставал дрожать перед запретами и ограничениями, что отделяли его мечту от реальности. Я никогда не хотел умереть, я просто хотел исчезнуть, как Дмитрий, и жить под другим именем. Но отец никогда бы на это не согласился. Его заботило только свое имя, свой статус и я, несомненно, был частью этого статуса. – Вот, это здесь, – Рита остановилась у темнеющего камня, обвела хитрым взглядом местность, словно затеяла какое-то хулиганство. – Давай его перевернём. – Зачем? Разве от этого что-то зависит? Или нужно копать? – Нужно отлечь внимание на себя. Давай быстрее, хочу при следующем визите, почитать, какую ерунду они об этом напишут. Впрочем, я и сам услышал характерное жужжание низколетящего мелкого объекта. У нас такими пользовались, чтобы вести видеосъемку в труднодоступных местах, иногда их использовали для нужд военных, реже полицейские. Потому, что преступники имели обыкновение отстреливаться. К сожалению, единственное оружие находилось у Риты. – Только с условием, – я ухватил за выступ на камне рядом с Ритой, – если ты этим опусом со мной поделишься. – А ты умеешь торговаться. – Только попробуй сказать, что это у меня от отца. – Даже в мыслях не было. Под нашими совместными усилиями камень опрокинулся на другой бок. – Скажем так, не очень впечатляюще, для того чтобы об этом писали. – А ты смотри шире. Надо просто вовремя подгадать момент, – она достала из кармана какой-то предмет, отвинтила половинку и вытащила сердцевину. – Знаешь, мне никогда не нравились продвинутые миры. Наше появление в них сходу вычисляют, тут даже переночевать невозможно без документов. Обязательно кто-то вызовет органы правопорядка. Потом сиди, оправдывайся, откуда взялся, почему нет удостоверения личности, почему нет на учёте. Так и тянет устроить им настолько тайную тайну, чтобы осталась в веках неразгаданной. А так как меня сдерживает договор, обойдемся мелким хулиганством. Держи! Мне в ладонь опустился маленький серебристый цилиндр. – Что с этим делать? – Обычная дымовая граната. Шваркаешь её оземь, и она создаст облако дыма, под прикрытием которого мы и можем уйти. А можно и в руках раздавить, если сил хватит. – Гранату? – Ты чего побледнел, она же дымовая, а не осколочная. И вообще, что бы ты знал, такими гранатами дети пользуются. – Какие ещё дети? – Дети убийцы . Я вытаращил глаза, Рита тоже. – Ошибка переводчика, – произнесла она оправдываясь. – Хотя, если вникнуть в смысл, возможно так и есть. Готовься, кажется, эта штука пошла на снижение. Кажется, мне вновь не удастся понять, как происходит переход. В дыму я вряд ли что-то увижу. На деле «штука» оказалась радиоуправляемой детской игрушкой в виде вертолета, только с камерой видеонаблюдения. – Наверное, фейерверк снимали, – предположила Рита. – Интересно он звук тоже пишет? – Не понимаю, чем мы могли их заинтересовать и почему они не улетают? – Может их вначале заинтересовали не мы, а наши пленники, пока мы тут искали место для жертвоприношений. Я опешил вместе с камерой. Только в отличие от неё, улететь не мог. – Всё-таки звук она пишет. И ей для этого нужно спуститься на определенное расстояние. Чего застыл, взрывай гранату. Один взмах, хлопок и местность вокруг нас заволокло дымом. Второй хлопок раздался рядом, вызвав вспышку света. – Шалость удалась, – возликовал довольный голос ребёнка. В следующее мгновение ощутил рывок. И… случилось чудо, я сумел устоять на ногах, одну секунду, пока меня не сбило, выплюнутым из портала телом, судя по всему, женским. – Ты прямо на глазах совершенствуешься, – ехидно заметила Рита. – Ну, что, мы на месте? – прокряхтел тоном старца. – Да, только в другой стране. – Ы-ы-ы! – выдохнул я, и распластался на земле, рядом с Мэри. То есть сейчас может произойти всё то, чего мы хотели избежать в предыдущем мире? – У меня такое ощущение, что из памяти вырезали половину суток. – Что сдулся? Хочешь домой? – Нет, я просто медитирую. – Лежа? – не поверила Рита. – Ну, как умею. – А, ну тогда лежи, лежи, – Рита не дала мне расслабиться, примостив на моей спине голову Мэри, и объяснила свое действие пространным замечанием. – Ещё неизвестно, сколько ещё ждать придется. – А нужно ждать? – Нужно, мы же союзники, незачем их лишний раз нервировать. Я не собирался выспрашивать, каким загадочным образом они нас найдут, когда понадобится, сам узнаю, а если нет, то эти знания станут мне ни к чему. Где-то в вышине проплывали подсвеченные вечерним солнцем, облака, с росчерками следов пролетавших самолетов. Где-то вдалеке гудел проезжающий поезд. Неотъемлемые признаки цивилизации. А вокруг распространялся медовый запах степи, погруженный в мелодичный оркестр сотен кузнечиков. – Вот тебе ещё один внеплановый отдых, – услышал я голос Риты, сквозь дрёму. Сквозь неё же, примерно полчаса спустя, услышал, как к нам приблизились несколько автомобилей. Как Рита с кем-то разговаривала, своим спокойным, чуть насмешливым голосом. Представил, как этим кем-то является шкафоподобный военный с бульдожьей челюстью и…на этом уснул окончательно. Проснулся в тёмном, тихом помещении, и ещё не определился, чего же опасался больше. Того, что это окажется мой дом или того, что это мог быть подвал либо каземат. Вот только витающие рядом запахи нисколько не напоминали ни домашний уют, ни сырой подвал. Хотя сырость в воздухе и присутствовала, её перебивал сквозняк, разносящий запах цветов и свежести. Иногда приятно ошибаться. Я перевернулся на бок. – Ты посмотри на него. Уже проснулся, а делает вид, что спит. То, что в помещении был ещё кто-то, стало для меня неожиданностью, ведь тишина была полнейшая, не было слышно даже дыхания. Впрочем, голос Кая я узнал, но не собирался ради созерцания его личности покидать теплую постель. – Нет, я сплю. – Рита, пни его чем-то, хватит дрыхнуть. – Вот, что ты за человек, Кай, – ответила она сонно, – сам не спишь и другим не даёшь. Мы, между прочим, вас из задницы вытягивали. – Я заметил. Я это прекрасно заметил в зеркале. – У-ум, хочешь об этом поговорить? – голос Риты прозвучал ещё приглушеннее, словно из-под одеяла. Рядом раздался звук открываемой двери, и послышались приближающиеся шаги. – О, все уже проснулись? – обрадовано спросила Мэри. – Они обязаны были проснуться, чтобы объяснить, почему мы находимся в Амечере. – Тогда я могу спать дальше, – я справедливо решил, что кому как не Рите, всё объяснять. Какой с меня толк, если моё участие ограничивалось созерцанием и видимостью охраны. А вот говорить это в голос явно не стоило. – Нет, вы нужны мне оба, чтобы я мог видеть ваши бесстыжие лица. – Ребята, вы же не откажетесь поесть вместе с нами, – провокационно предложила Мэри. – Вот коварные люди, знают, чем заинтересовать, – откликнулась Рита. Пришлось и мне вставать. Подстегиваемый не столько желанием отведать незнакомую пищу, сколько посмотреть, чем она отличается от той, к которой привык я. Посреди небольшой комнаты с четырьмя кроватями, стоял низкий столик, на котором разместились четыре прозрачных контейнера и один подсвечник с толстой рыжей свечой. Уже наполовину сгоревшей. – Что там? – Кай, поочередно рассмотрел каждую емкость на свет. – Не знаю, сказали, что тушеные овощи. – Жаль, я так проголодался, что сейчас бы и Кайтена съел. – А где, остальные? – я придвинул к себе один из контейнеров, незаметно подсматривая, как его нужно открывать. Интересно Кай из моего мира, раз Кайтена вспомнил, или знакомый научил? – В отдельной комнате, под наблюдением, – ответила Мэри, подцепляя что-то длинное, курчавое и красное. Капусту, наверное. – Мы предупредили, что будет лучше, если Дрим и Шио будут спать до прибытия специалистов. – Наверное, повезло, что вы очнулись первыми, – выразил я свое предположение, с сомнением пробуя кусочек незнакомого фиолетового овоща. Вообще странный подбор для утоления голода: какой-то салат облитый маслом, котлета (судя по тому, что Рита кривилась, не из мяса) и пюреобразная зеленная масса. Если быть точным, то каждому досталось пюре разных оттенков. Кай и Мэри вначале переглянулись между собой, потом посмотрели на Риту. – Везение тут вовсе не причём, – возразил Кай. – Я тоже решила, что полагаться на везение не стоит, – согласилась девочка. – И всё-таки ты на него положилась, и тебе повезло, что ни у кого из них не возникло аллергической реакции на токсины алкалоидного ряда. – Подумаешь, сделала выжимку из меракилии белой. От неё ещё никто не умирал. – Да, но не в кустарных же условиях. Там могли быть нежелательные примеси. – Могли! Но кто знал, что из всех нас, только я останусь на ногах, без ваших полезных советов и снаряжения. Так что даже посоветоваться не будет с кем. А из всех полезных свойств грибов, я только меракилию и запомнила. Собственно именно из-за того, что её можно приготовить в кустарных условиях. Странно, никакого приготовления я не замечал. Когда она вообще успела сделать всё настолько незаметно? Руками она её, выжимала что ли? – Ну, так как, просветите нас, почему мы оказались в Амечере? Я прекрасно помню схемы перемещёний между мирами. Достаточно было четырех переходов. – Может, так и есть, но тот портал вел… а давайте, я лучше покажу. Я тоже заинтересовано посматривал на стол, где Рита в качестве примера использовала порванные в клочья салфетки. – Это Данея, – Рита обозначила ее самым большим клочком. Рядом с ним в ряд поставила ещё два помельче, и указала на крайний клочок. – А это… место нашего задания. – Саймол, – подсказал Кай, поняв, что девочка замешкалась именно потому, что забыла название. – Да, он! А тот портал, которым мы воспользовались в озере, выбросил нас вот сюда, – Рита добавила ещё одну бумажку, удлиняющую цепочку и смещающую её в сторону. – А, по-моему, – я проглотил особенно жесткий кусок, – сейчас переходов и стало четыре. В то время как мы прошли, если математика мне не изменяет, около пяти миров. Так, что, или мы промахнулись с самого начала или двигались не в ту сторону. Хорошо размышлять, когда конечная цель уже достигнута, и можно выдвигать любые предположения. В комнате, между тем, воцарилась тишина, во время которой Рита невозмутимо размещала остальные «миры». Получился дополнительный квадрат. – Так я это и имел в виду, что после вынужденного неучтенного перехода, придется совершить ещё четыре, для того чтобы вернуться. Или вообще не одного, если бы, кто-то не разворошил улей, уничтожив сигналки. Я напрягся, в ожидании возникновения конфликта. Вот только Рита умела не только избегать ловушек, но и конфликтов. – Угу, можно до списков моих тренингов добавить и незаметное обезвреживание магических сигнальных устройств в полевых условиях? Я всё-таки обычный поисковик, а не универсальный диверсант. Вот, примерная схема моего маршрута. Помимо крупных клочков бумаги, Рита выложила на столе ещё кучу мелких, в значении которых я сразу запутался, так как не знал, по каким точкам следует ориентироваться. Судя по лицу Мэри, она тоже мало, что поняла. – Вот эти обозначения условны, так как я не знаю, сколько вокруг них миров, поэтому взяла среднее значение. Мне кажется, мы двигались вот так, – Рита показала примерное направление, – а вот тут появился блуждающий портал, который и вывел нас в Данею, но немного в другую страну. – Повезло, что хоть в Амечер, а могло вообще выбросить на другом континенте или вообще на полюсе. Чем ты вообще думала, когда решила им воспользоваться? – Тем, что мне повезло? Тем более я знаю, как ощущается портал, что ведёт в неблагоприятные для жизни условия. – Не умничай. – Никакое это не умничество, это часть горького опыта, – если бы Рита при этом не рассматривала наколотый на вилку кусок сыра, с крайне скептическим видом, её слова имели бы более существенный вес. Впрочем, я без этого уловил рациональное зерно в разговоре. – Выходит, во всем этом путешествии не было смысла? Если бы вас не заметили, вы бы меня просто вернули отцу, получили награду и всё? – Так-так-та-а-ак! – потянул Кай, посмотрев на Риту с новым подозрением, – а не хочешь ли ты нам что-то рассказать? Мне показалось, будто я пропустил часть диалога, в то время как они просто многозначительно друг с другом переглянулись. При этом Рита, не переставая жевать, нарочито стала рассматривать потолок. – Странно, что вы удивляетесь, зная, что порой одной команде дают разные задания. – И в чём тогда заключалась твоё? Но вместо ответа, Рита посмотрела на меня. – Ещё рано судить, – произнесла она, – но поверьте, оно ни сколько, ни противоречило основному заданию группы. Просто кто-то по максимуму воспользовался информацией предоставленной отделом пророчеств. Или наоборот их изъянами, иногда они настолько размыты. – Ты намекаешь, что этим «кем-то» является Виталий Лаврентьевич? Это ведь он курирует эту операцию. – Она намекает, что тебе стоит внимательней относиться к заданиям в целом. Как будущему главе отдела. Кай озадачено моргнул. – Вы о чём? Что за намеки? – он недоуменно переводил взгляд с Риты на Мэри. – Я никогда не высказывал желания… и не претендовал… у меня даже в мыслях не было занять чьё-то место. – На такие места никто не претендует. Проще выполнять задания, чем сидеть в кабинете и руководить всем процессом. К примеру, я бы никогда не согласилась возглавлять отдел. – Тебе сопля, как раз никто и не предлагал. Судя по всему, начались обычные дружеские перепалки, разбавляющие шутками напряжение трудного дня. Я усмехнулся, чувствуя, как напряжение действительно, спадало. Подошел к окну, где меня и посетило ощущение, что всё происходящее сейчас, уже когда-то было. Будто в мироздании уже существовала инверсия этого события, какая-то сотая её вероятность, и теперь она проявилась, приобретя краски и став цветной. Рядом со мной на подоконник присел Кай. – Когда-то я тоже стоял так и размышлял, что всё является невероятным, чтобы быть реальностью. – Эй, ты что делаешь? – удивилась Рита, и мы оглянулись. – Ты же едва восстановилась. – Ненавижу пластик, – Мэри не обращая внимания на предупреждение, продолжила комкать освобожденные от еды контейнеры, не касаясь их руками, методично превращая в плотный комок. Пока на стол, наконец, не плюхнулся металлический шарик. – Ну, и зачем было тратить на него свои силы? Он же скоро опять станет куском пластика. – Не станет, – уверено заявила девушка маг, удовлетворенно подбирая свое творение и подбрасывая на ладони. – Пластик, искусственно созданный материал. Поэтому ему можно придать любую форму и структуру, и он не будет стремиться вернуть свой изначальный вид, даже через тысячу лет. Поэтому он мне и не нравится. – Почему? – переспросил я, не понимая, чём он заслужил такое отношение. – Ведь, в таком случае из него можно сделать всё что угодно. – Так и есть, я сделала из него кусок алюминия. А могла сделать сталь, морскую гальку, или несколько граммов золота, – подтвердила она мою догадку. – В первый раз о таком слышу, – Кай оперся на подоконник. – И что их никак нельзя различить? – В том-то и проблема. Это как с искусственно выращенными алмазами. Те же алмазы, только их добыча в разы быстрее и немного дешевле, что позволило наполнить рынок и сделать его доступным для людей среднего достатка. Но для их идентификации предусмотрены специальные маркировки и сертификаты, а вот золото, созданного на основе пластика, невозможно отличить от настоящего, пока не будет налажен соответствующий контроль. – Выходит, что искусственно созданным алмазам тоже можно придать другую форму? – Нет, они создаются, так же как и естественные, те, что созданные природой, только процесс этот ускорили в несколько сотен раз. У них одна и та же основа, так что нет, после превращения, он через некоторое время опять станет алмазом. – А если пластик превратить в воду? – спросил я. – Вы Дмитрий Иванович, задаёте очень умные вопросы, – Кай впервые обратился ко мне по имени, да ещё так, словно мы с ним были ровней. – А я, к примеру, заметил, что Мэри совсем не против производства такого золота, лишь бы производство было контролируемым. – Все должно быть учтено и служить на благо родины, – с пафосом согласилась девушка. – Значит ли это, что в скором времени мы будем помогать твоему миру? – Только в том случае, если правящая династия в моем мире признает своё бессилие, в поисках «контрабандистов». Они ведь должны сами дать официальный запрос, чтобы ЦИМ пришёл им на помощь. – А самой признаться, что ты работаешь на ЦИМ, ты не можешь, верно? – Само собой, мне ещё жизнь дорога. Это вы можете со своими близкими откровенничать. Так что если и будет проводиться расследование, то оно будет тайным настолько, насколько это возможно в магическом мире. – А разве нет заклинаний, которые возвращают начальную форму? – внесла предположение Рита. – Только для предметов. Разлитую жидкость невозможно вернуть в начальную форму, ведь ей свойственно ещё и испаряться, впитываться в землю, в растения… – В легкие человека, – закончил логическую цепочку Кай. – В вашем мире страшно жить, – такой вывод я адресовал не столько Мэри, сколько таким мирам в целом. – А по мне, страшно жить в том мире, где все контролируется, и люди ходят как марионетки, потеряв смысл жизни, просто потому что у них всё есть. Как и отпадает нужда в борьбе за бренный кусок хлеба. – А разве Раккен не такой? – удивилась Рита. – Нет, они живут за счёт туристов, и в этом их основная проблема. – Да-а, Раккен, – судя по мечтательному тону Кая, проблем в этом мире он не видел. – Ради того чтобы там побывать, стоило согласиться работать на ЦИМ. – Не знаю, – ответила тем же тоном Рита, – не бывала. – Почему? – Испытываю силу воли и терпение всех, кто меня об этом спрашивает. И поверьте, никогда не наведаюсь, пока Лавр меня туда не отправит в качестве задания. Что с учётом уровня их развития, крайне маловероятно. В дверь ненавязчиво постучали. – А вот и наше начальство, – Рита поднялась, вслед за ней и Кай. – Ты уверена? Вместо ответа, двери приоткрылись ровно настолько, чтобы стала видна часть руки, жестом подзывая к себе подчинённых, словно шаман духов. – Да, это он, ошибки нет. Только он мог прийти настолько быстро. – А ты чего ждёшь? Это их разговор, приватный. В подтверждение слов Мэри, двери за спинами Риты и Кая зловеще захлопнулась с той стороны, словно их поглотила сама тьма. Я медленно сел на подоконник, осознав, что тьма таки мне не померещилась. Девушка же восприняла увиденное со спокойствием человека, которому приходилось наблюдать такое каждый день. – Их начальник теневик, – объяснила она. – Редкий дар. – Но ведь не уникальный, – произнес я, чтобы потянуть время. – На что это ты намекаешь? – Ну, так, просто стало интересно. У вас проводятся какие-нибудь соревнования или бои? Чтобы выяснить у кого больше преимущества, у мага или у человека, искусно владеющего своей способностью. Мэри заулыбалась, украдкой бросив взгляд на закрытую дверь. – Я бы тоже не отказалась на такое взглянуть. Но нам запрещёно устраивать бои друг с другом, чтобы не сеять зерно вражды. Победа ведь не всегда даётся честным путем. Сегодня ты обжулишь в дружеском поединке, а завтра твой напарник замешкается всего на пару секунд. Порой именно эти секунды решают, за успех задания, будет оно выполнено или нет. На удивление, разговор начальника с подчиненными был краток, Кай и Рита вернулись крайне озадаченными. – Тут такое дело, – начал Кай, почесывая затылок и переглядываясь с Ритой. – Нам приказали, прямо сейчас отправить тебя домой, – пришла она ему на помощь. – Почему? – я постарался, чтобы мой голос прозвучал не слишком огорченно. И вообще, разве не они утверждали, что мне предстояла сначала проверка. – Потому что кое-кто не вник в суть задания, – внес предположение Кай. – Потому что кое-кто не умеет вести группу, – парировала Рита. – А ты не умеешь следовать прямому приказу, – перешел на личности Кай. – А ты научись их правильно формулировать. И не думай, что приказы должны быть выполнены буквально, иногда нужно оставлять место для импровизации. – Твоя импровизация… – Она права Кай, – вступилась за Риту Мэри. – Мы же не в армии. Чтобы между ними не произошло, одно я понял точно, где-то они врут. Вот только для чего? Кай, меду тем, одним движением, снял свой браслет. – Мы уже не в связке, – и бросил его на стол. – Да, пожалуйста! – Рита повторила его жест. – Ребята, – выдохнула Мэри, когда на ней скрестись два требовательных взгляда, вынуждая последовать их примеру. – А как же Дрим и Шио? Мы же их не бросим тут? – Кое-кто о них позаботится, да? – ввернула девочка. – А может, это будешь ты? – У меня другая забота. Рита шагнула ко мне и подцепила пальцем браслет, вместе с рукой, ставя этим точку в проблеме выбора. Она потащила меня за собой на выход из здания. По пути на лестнице мы встретили всего несколько человек с дорожными сумками, что спускались. Мы их вежливо пропустили, и один раз невысокую худую женщину, что наоборот, пыхтя и останавливаясь, тащила по ступенькам вверх большой синий чемодан. Я несколько раз оборачивался, пока мы не прошли пролёт, и женщина не скрылась из виду. – Мы могли бы ей помочь. – Ей только психолог поможет, – равнодушно ответила Рита, с позиции человека вообще не обремененного никаким багажом. – Если она не умеет брать в дорогу только важное и тащит всё подряд, то пусть тащит, пока не осознает свою ошибку. – Или надорвется, – мне этот вариант показался более вероятным. – Это тоже вариант, – согласилась Рита. – И часто вы вот так ссоритесь? – Ты что, мы не ссорились, – настолько фальшиво произнесла Рита, что мне ничего не оставалось, как проглотить и эту ложь. – Можно спросить, как Кай должен о них позаботиться? – мы вышли во двор, где нас ждал представительный человек в костюме. – Ему придется вести их обычным путем, на машине. Через всю страну и через границу. Я хмыкнул, странно тогда почему Кай упрямился, если выбор был очевиден. Рите по любому не следовало садиться за руль машины, как в силу возраста, так и по причине более банальной, – отсутствием необходимых навыков вождения. Или это касалось не столько самого вождения, а просто присутствия во время транспортировки? Так ведь этим могла заняться и Мэри. – А почему не с помощью магии? – Не стоит всё время полагаться на магию или другие способности. А то обычные люди могут обидеться и устроить бунт. – Хм, говоришь, как по написанному… Я не ошибся, мы подошли именно к этому человеку. Всё-таки он чем-то неуловимо отличался от местных. Может быть потому, что он был в галстуке, тогда, как во всех встречных мне людей, обязательным элементом были шейные платки. – Потому, что так утверждал наш наставник. Кстати, познакомься, это лектор по свойствам порталов, Виталий Лаврентьевич. – Кхм, Очень приятно, молодой человек. Вы не сильно огорчайтесь, что вас решили отправить домой, едва вы успели прикоснуться к сказке, таковы правила. – Я понимаю! – а что мне ещё оставалось ответить. Что я в сказки давно не верю? Потому что в них тоже присутствует смерть, и это даже не та тема, о которой бы я хотел задумываться. – Ну, что ты, – Виталий Лаврентьевич выразительно посмотрел на мое запястье, Рита, как ни странно, его поняла. – Ага, сейчас, – и наконец, сняла с меня браслет и протянула ремешок. – Вот, теперь попробуй сам одеть. Это просто. А я уж подумал, что на этом всё и закончится. Минут пять, мне пришлось под чутким руководством, его одевать и снимать, пока я не убедился, что имею дело с двумя троллями и взбрыкнул. Только тогда они от меня отстали. – Думаю, ты готов. Помнишь свои ощущения во время рывков? – Разве можно такое забыть, – вопрос меня сильно насторожил и не зря. – На этот раз будет в десять раз хуже, – обрадовала меня Рита. – Потому что следующий переход не имеет ничего общего с рывком. Это принципиально новый метод. Ну, для тебя. Мы подошли к храму и остановились у его подножия. Рита наклонилась, чтобы зашнуровать кроссовок. Хотя со стороны могло показаться, будто она поклонилась. Собственно я едва не последовал её примеру, пока не заметил истинных действий. – Это можно сравнить с прыжком с обрыва без страховки, – Виталий Лаврентьевич невозмутимо поправил края манжета. Заметив позолоченную запонку, вспомнил, что собственные я где-то умудрился потерять. Без запонок, рукава растрепались и некрасиво топорщились. – Вслепую и ночью, – добавила Рита, выпрямляясь. – Вперёд. – Тогда может не надо, – струхнул я, примерно представляя, с чём придется столкнуться. – Давайте уж проверенным способом. – Так этот тоже проверен, – ободряюще произнесла Рита. – Просто он опасен, поэтому им редко пользуются. Зато он доставит сразу туда, куда надо. – И что нужно делать? – на самом деле мне вовсе не хотелось возвращаться в свой мир. И если бы я знал, как можно было бы это избежать, непременно воспользовался этими знаниями. Но, увы, невзирая на столь тесное общение, я так и не понял, как же действуют порталы и как их находить. И тем более, почему мы стоим у подножия именно этого храма. Рита поднималась безмятежно, переступая через ступеньку, а то и две, подтягивая меня, как на буксире. За другой рукав меня держал новый знакомый, от чего мне ещё больше было не по себе. – Очень просто, главное расслабься. – И не думай о своем доме слишком плохо.