Дисперсия

— Так что случилось? — Мэри никак не могла угомониться. Гордона она нашла неподалеку от гостиницы, в специально выделенной для курящих зоне. Девушка проигнорировала сигарету в руках у брата, как и его недовольный взгляд, устремленный в ее сторону. — Ничего. Отчасти Гордон был прав. Ничего нового и удивительного не произошло. Мэри и до этого заставала Эрика и Вильгельма за ссорой. Обычное явление для двух братьев, особенно настолько отличающихся по темпераменту. Вечно правильный и следующий правилам Вильгельм и эмоциональный, имеющий на все свое мнение и взгляд Эрик всегда находили повод для конфликтов. — Точно? — Мэри недоверчиво покосилась на Гордона. — Точно. — Кстати, — Она не хотела завершать диалог, заметив как догорает сигарета в руках у брата, — мы можем завтра выехать в два часа? Это было чуть позже запланированного времени. Гордон кивнул, посмотрев на нее неоднозначно, словно спрашивая, зачем. Мэри все равно не стала бы дожидаться прямого вопроса. — Мы с Вивьен встретили одного моего знакомого. Мне хотелось ему кое-что передать.

***

— Ну, конечно-конечно, тупая ты башка! — ударившись головой об переднюю стойку кузова и крепко выругавшись, я посмотрел на отражение в зеркале бокового обзора. Ко мне приближались две знакомые фигуры. Череда унижений за день, похоже, не собиралась заканчиваться. — Вы оставили Нейтана и Дрейка одних в парке? — Мы еще вернемся. — Мы? — Вильгельм недоумевающе посмотрел на Гордона. — Да, вы, — недовольно гаркнул я, — что тебе не нравится? — Это была идея Гордона привозить нас сюда. Пускай сам и отвозит их обратно. — А ты останешься пилить мне мозг? На удивление, Вильгельм промолчал. Либо он мысленно смирился с поражением, либо готовился разносить мне мозги уже непосредственно в гостинице. В любом случае он просто так это не оставит, не мог. Когда Гордон открыл двери в машину, я быстро юркнул на заднее сидение и разлегся на всю длину, практически выпнув брата, который только склонился над дверью, чтобы зайти за ним. Пришлось усесться на переднее пассажирское сидение. На удивление он вел себя так, словно провинился не я, а он. — Хоть пристегнись, — и все же нужно было что-то кинуть. — Отвали. Прикрыв глаза, я попытался абстрагироваться от реальности хотя бы на некоторое время. Дорога до гостиницы была недолгой, но мне удалось вздремнуть. Когда они прибыли на место, меня разбудил Вильгельм. При выходе из машины я снова ударился, теперь уже затылком, об стойку кузова. Похоже, все в мой девятнадцатый день рождения было настроено против меня. Но это было только началом моих бед. В гостиничном номере я быстро снял с себя потную одежду, прихватил с собой чистую еще не использованную футболку и заскочил в ванную, забыв запереть дверь. Я расчитывал быстро избавиться от неприятного запаха. Но что-то явно пошло не по плану, стоило мне только включить воду и постоять под ней некоторое время. Я увлекся мыслями, и одна неудачная мысль, заскочив мне в голову, запустила процесс. Зато на то время, пока меня никто не тревожил, я и правда расслабился и забыл о случившемся, даже не злился, как раньше, ругая весь свет. Пока меня не опустил с небес на землю скрип двери и чужие шаги. Я застыл, схватившись за шторку и выглянул из нее одной головой, столкнувшись взглядом с Гордоном. Ни при какой другой ситуации подобная мысль не возникла бы в моей голове. Но в тот момент я подумал, что лучше бы это был кто угодно вместо него. — Какого хрена?! — Извини, — с этими словами он быстро убрался из комнаты, не расчитав силы и громко хлопнув после себя дверью. На мгновение я еще слышал шорох его обуви, кажется он что-то пытался найти, уже в суматохе. А затем еще раз хлопнул, но уже общей дверью. И наступила тишина. Желания задерживаться в ванной больше не было. Не хватало еще париться под водой под навязчивые неприятные мысли, прокручивая унизительный момент снова и снова. Кое-как высушившись, я натянул на себя одежду и вылез из ванной. В номере было пусто. Не найдя ничего лучше, я просто решил прилечь вздремнуть. Дверь вновь скрипнула. Гордон дернулся с места и застыл, заметив, что это была не Рене. Кто-то другой без стука и предупреждения вошел в его комнату. Это был один из коллег Рене с работы, который стал частенько захаживать к ним в гости. Он странно держался, не как обычно. Выпил - Гордон это понял уже когда мужчина заговорил. На его лице появилась довольная улыбка, но это ничуть не успокаивало, а только раздражало сильнее. Но Гордон сдерживался из последних сил - из гостиной не доносилось звуков. Кажется, Рене куда-то отошла и ее новый ухажер заскучал. Присев рядом, на кровать к нему, мужчина стал разглядывать книгу в руках у Гордона. — Животных любишь? — И не получив ответа, он довольно кивнул, — это хорошо. Гордон внимательно вслушивался в каждый шорох, но монолог мужчины про них с Рене проходил сквозь него, долго не задерживаясь в сознании. Минуты, проведенные с малознакомым взрослым, от которого разило алкоголем и сигаретами, проходили словно в замедленном режиме. Гордон уже был на пределе, хотелось встать с места и убежать подальше, так неприятно было находиться в компании этого мужчины. И тут он ощутил, как его рука тяжким грузом ложится ему на оба плеча. — Расслабься. Мама отошла ненадолго. Гордон настороженно уставился на мужчину. Лицо уж больно близко. Так его личное пространство никто не нарушал. Мама. Гордон с четырех лет Рене так не звал. И даже думать не смел, потому что давно заметил, как ее этот "титул" раздражает. А с уст какого-то постороннего мужчины это прозвучало еще более пошло, безвкусно. Мама. У нее вообще-то есть имя. Гордон уже было собрался со всей силы, что есть, оттолкнуть от себя назойливого гостя, как дверь скрипнула. Рене словно телепортировалась из начала коридора к его комнате. Мужчина не сразу заметил ее острый взгляд сначала на себе, затем на мальчике. Рене мотнула головой, держа в руках пачку сигарет и широко отворила дверь. Гость встал с кровати и неуверенным шагом поплелся за ней.

***

В номере было тихо. Гордон пожалел о том, что включил свет, заметив спящего Эрика, но того, кажется, свет не сильно отвлек от сна. Повернувшись на другой бок, он продолжил дремать. Гордон обошел кровать и присел на пол. Голова раскалывалась от недавнего разговора с Рене. Они не говорили несколько лет, как только он стал получать стипендию и нашел подработку, после чего Рене перестала оплачивать его учебу. И вдруг, спустя столько времени, она вдруг снова вспомнила о его существовании. — Гордон? Гордон нервно дернул плечом, но не обернулся. — Ты, что, плачешь?! — Вопрос Эрика позабавил его. Он с неохотой посмотрел в его сторону. — Ты просто шмыгнул носом, — решил оправдаться Эрик, — вот я и подумал... Извини. — Не страшно. Извини за то, что ворвался без стука. — Сам виноват, что не закрыл за собой дверь, — Эрик, кажется, не хотел особо развивать эту тему. — И за то, что разбудил. — Чепуха. Я должен был встать гораздо раньше. Ты знаешь, что у меня проблемы со сном? Ну вот, теперь я всю ночь не смогу нормально спать. Просто молодец, — и он нервно усмехнулся. — А тебе на полу удобно сидеть? Гордон привстал со своего места. И правда, с его ростом сидеть на полу, между кроватью и стеной было не то, чтобы удобно. Какая-то неведомая сила тогда потянула его разместиться именно там. Сейчас уже было как-то неловко, когда это увидел Эрик. — Тебя что-то расстроило? Выглядишь просто не очень. — Да все в порядке, я просто устал. — Настолько, что был готов расплакаться? Эрик уже явно шутил. Но даже шутя, он попадал метко в цель. Гордон не собирался плакать, но было ощущение, что от собственной беспомощности оставалось только это. Рене бы его за это точно пристыдила. А вот смех Эрика не ощущался так, скорее он так пытался отвлечь от плохих мыслей. — Ты устал от мамы? О, я тебя прекрасно понимаю, — после слов Гордона о матери, Эрик словно приобрел второе дыхание. Но он быстро опомнился, — Так уж и быть, оставлю тебя в гордом одиночестве, пойду прогуляюсь по коридору. Только не смей причинять себе боль, я слежу за тобой. — И сделав паузу, добавил, — Ладно нет, не буду следить. Я пошутил. Ты ведь уже подобным не занимаешься? — Нет, — Гордон остановил Эрика, схватив за руку, — Спасибо. — А? — За поддержку, — Гордон отпустил руку и улыбнулся. Эрик стоял еще пару секунд, сверля его недоумевающим взглядом, а затем кивнул и быстро вышел из комнаты. Почему-то в этот момент ему стало неловко и не по себе. Он слишком долго смотрел Гордону прямо в глаза. — Что? — Гордон поймал на себе недовольный взгляд Рене. Но женщина ничего не произнесла, только фыркнула и покинула комнату. Гордон не решался идти за ней, но его мучал вопрос. Обычно ему было все равно, он сам старалася избегать компании матери, а та хоть что-то колкое, но бросала в его адрес, когда заставала на кухне или в гостиной. Теперь же они словно поменялись местами. Рене и раньше не выказывала особой любви сыну, но теперь к этому пренережению смешалось отвращение. Или Гордону так просто казалось. Она измерила его таким презрительным, переполненным непонятным до сих пор чувством. Но Гордон старался не придавать ему значения. Пока Рене сама не заговорила. — Ты… — Рене сжала губы в тонкую линию, её руки дрожали, но то ли от злости, то ли от чего-то ещё. — Ты всё испортил. Гордон моргнул, не понимая. Она отвернулась, взяла себя за локоть, словно собираясь с мыслями. — Я больше не буду приглашать никого в гости, если ты будешь дома. Видишь, на какие меры я иду? Гордона одолела легкая дрожь изнутри и он разразился коротким смехом. Затем заметив оскорбленный вид матери, он успокоился, но усмешка всё ещё оставалась на его губах. — Ох, прости, — он провёл ладонью по лицу, пытаясь стереть ухмылку. — Как же я жалею, что связалась с твоим отцом. Если бы не ты… Она осеклась, но Гордон уже понял. На удивление, ему не было обидно. Он словно хотел и ждал этого момента, чтобы услышать подтверждение своих мыслей. Только вот... — Не впутывай в это его. — А почему бы и нет? Ты всё время цепляешься за этот призрак, как будто он был лучше меня. Как будто он вообще хотел тебя. — Хотел, — бросил Гордон, не глядя на неё. — Хотел? — повторила Рене с насмешкой. — Тогда почему тебя отдали мне? Знаешь, если бы он действительно тебя хотел, он бы боролся за тебя. Но нет. Он сдался. Так что не надо мне читать мораль. Он тебя бросил, так же, как и я бы бросила, если бы могла. Гордон сжал кулаки. Он не знал, чего ожидал, но, наверное, не этого. Ему казалось, что отец просто не смог — обстоятельства, законы, что угодно… Но то, как она это сказала — спокойно, с презрением — пробило по самому больному месту. — Если бы не я, — эхом повторил он. — Всё было бы иначе, правда? Ты бы жила лучше, была бы счастливее? А как же Мэри? Рене молчала, и это молчание сказало больше, чем любые слова. Гордон коротко кивнул. — Ладно, — сказал он спокойно. — Давай я облегчу тебе жизнь. Он развернулся, вышел из комнаты и, не оглядываясь, направился к входной двери. Схватив куртку по пути и натянув её на плечи, Гордон вышел в ночь, громко хлопнув дверью. Куда угодно, только бы не видеть ее лицо.

***

— Да сколько уже можно! Где вас носило? — Я возмущенно пнул ногой мусорный бак. — Твой день рождения прошел, веди себя тише, — Дрейк зевнул. Мэри и Вивьен шли навстречу нам с пакетами в руках. Мэри должна была встретиться кое с кем перед отъездом. Либо разговор был короткий, либо его и вовсе не было, но они явно воспользовались шансом и заглянули в магазин. Ну, а как же иначе! Все заняли свои прежние места в машине. — Ну и как прошла встреча? — Бросил я, ехидно уставившись на Мэри через зеркало заднего вида. Мэри угрюмо уставилась на меня и покачала головой. Не сейчас, Эрик. Да, именно это она имела в виду. Значит, никого она там не встретила. Как я и говорил. Я надел наушники и на время отвлекся от происходящего вокруг. Мне нужно было восполнить запас энергии - нас ждала еще долгая дорога домой. Очнулся я уже когда мы были достаточно далеко от Монреаля. На улице уже темнело. Меня разбудили, когда машина остановилась у парковки. Я не захотел отходить от машины и попросил за меня купить колы и чего-нибудь вроде чипсов. Вилли, конечно, решил прочитать мне лекцию о вредной пище, но все равно принес то, что я хотел. Гордон тоже остался ждать около машины. Мы с ним не обменивались словами, только стояли рядом молча, от чего мне было слегка не по себе. Я то и дело поглядывал в его сторону, пока он не замечал. — Знаешь, несмотря на распространенный факт, что курение пагубно влияет на здоровье, не все курящие склонны к заболеванию рака легких и дыхательной системы. Точнее, не все умирают от испорченного здоровья. Это как повезет с генами. Гордон удивленно посмотрел на меня, очевидно, ожидая продолжения. Я и сам не знал, зачем завел на эту тему разговор, поэтому запнулся и спустя пару минут добавил: — Но лучше все-таки меньше курить. В меру, чтобы совсем плохо не было. Как моему дяде, — заметил я и усмехнулся неуверенно. Гордон смотрел на меня уже как-то невесело. — Извини, не знаю, что на меня нашло. В голове это прозвучало лучше, — О чем я только думал, говоря такое Гордону. Но он только слабо улыбнулся мне. — Не стоит так волноваться за меня. Я цокнул языком. Как же порой раздражала эта снисходительность с его стороны. Но опомнившись, я сделал вид что это адресовано не ему. Именно в этот момент мне на подмогу подошел брат, держа в руках две бутылки колы. — Сам же ругался на меня, — Я решил играть до последнего, хоть и не планировал выводить брата на конфликт. Но он кажется и не был настроен продолжать ругаться на меня. Когда все вернулись мы вновь погрузились в машину и поехали дальше. Так мы проехали в тишине примерно полчаса или даже час. Гордон притормозил и заглушил мотор. Я не сразу понял, почему мы так внезапно остановились посреди автомагистрали, пока не заметил движение на задних рядах. — Спасибо, — выдохнула Вивьен, открывая дверь. — Я быстро… Она направилась к лесу, дрожащей рукой поправляя волосы. Я наблюдал за ней в зеркало. Спустя пару минут Вивьен вернулась, бледная, с широко раскрытыми глазами. — Что случилось? — нахмурился я. — Там… — Она запнулась и показала рукой в сторону кустов. — Я… Я не знаю… Я взглянул в сторону, куда уходила Вивьен, но из машины и кустов ничего необычного не было видно. — Может, тебе просто показалось? — Нет! — ее голос дрогнул. — Там было что-то… или кто-то… Я бросил взгляд на Гордона, но он лишь тяжело вздохнул. — Не ходи туда, — скомандовал Вильгельм. Но я уже вышел из машины. — Просто подожди в машине, — бросил я, отстраняясь. Вивьен что-то невнятно пробормотала, но послушно забралась обратно в салон, плотно закрыв дверь. Нейтан и Дрейк, которые уже стояли на улице, неспешно последовали за мной, движимые любопытством. Окруженная зеленью и деревьями, которые скрывали ее присутствие, на земле лежала девушка, лицом вниз. Под головой у нее была лужа крови, очевидно, от тупого удара по затылку. Когда я увидел ее, то решил позвать остальных, и нервно дернулся, когда мимо меня пробежал Дрейк и приблизился к телу. Мэри стояла за ним, застыв, не зная, стоит ли приближаться или нет. И Гордон с Вильгельмом позади всех остальных, недовольно смотрели в нашу сторону. — Знакомая? — Дрейк обернулся к остальным, его голос прозвучал напряженно. Нейтан вдруг резко побледнел, словно увидел призрака. Он отшатнулся назад, затем отбежал в сторону. И судя по звукам, его вырвало. Вернувшись, он вытер губы дрожащей рукой и хрипло произнес: — Кажется, я знаю ее. Я сжал кулаки, пытаясь держать себя в руках. Уже при взгляде на тело у меня похолодели руки, а тело охватила дрожь. — Мэри, ты в порядке? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Но Мэри не слушала меня. Она смотрела на безжизненное тело несколько секунд. Затем резко закричала: — Это Кейт Ньюманн! Громкий голос эхом разнесся вокруг, и у меня пересохло в горле. — Надо звонить в полицию! — крикнул Вильгельм, не отводя взгляда от тела. — Уже сделал, — буркнул Нейтан, поднимая телефон. Пришлось дожидаться полицейской машины, и это ожидание растянулось на целых полчаса, наполненных гнетущей тишиной. Ко мне стали подкрадываться неприятные мысли. Что если это не случайность? Не совпадение?