Дисперсия

На доске перед Джоном царил хаос. Она представляла собой живой организм из ниточек, фотографий и гневных пометок, где каждый элемент кричал о незавершённости. Красная нить, растянутая между лицами жертв и неизвестного подозреваемого, провисала под тяжестью вопросительных знаков. Фотография Дрейка, его бабушки, снимок дома, единственная улика найденная там — всё это сливалось в визуальный шум, который слышал только Джон. И где-то вдали от них висел портрет Джо и ее телефон в прозрачном пакете для улик. Это была последняя вещь, которую оставила девушка после своего исчезновения. Джон потер глаза. Усталость постепенно давала о себе знать и даже третья кружка кофе ему не помогала с этим. Сигаретный дым стелился сизым туманом над лампой, отбрасывающей жёлтый свет на его утомленное лицо. Единственная зацепка, шанс раскрыть этот клубок, была ему все еще недоступна — Дрейк упорно молчал, как будто от этого зависела его жизнь. Но Джон был уверен, Дрейк знает напавшего на них в ту ночь. — Хватит мучить себя, Райнет. Голос напарницы Джона, Линн звучал устало, но твёрдо. Она стояла на пороге, уже в пальто, с сумкой через плечо. Перед этим, ранее у них был один неприятный разговор. — Это не похоже на простой разбой сопряженный с убийством, здесь все указывает на то, что у нападавшего были планы на них. Линн вздохнула, сделала несколько шагов вперёд. Её пальцы механически поправили серебряную подвеску на шее — привычный жест, когда она нервничала. — Ты прав, — признала она. — Вряд ли грабитель оставит все драгоценности в доме, украв что-то незначительное. Она подошла вплотную к доске, её палец указал на фотографию гостиной, где все было перевернуто вверх дном. — Но у нас никаких улик, кроме следов от обуви. И даже они ведут в никуда. Стандартный 42-й размер, дешёвые кроссовки — половина города носит такие. Джон резко развернулся к ней, его глаза горели тем самым одержимым блеском, который так пугал новичков в отделе. — Как же я раньше не подумал об этом. Гостиная перевернутая вверх дном — это не просто попытка создать видимость грабежа. Он искал что-то. Что-то конкретное. Линн нахмурилась, скрестив руки. — Ты всё ещё склонен думать, что это отец Дрейка? — Кому ещё нападать на дом такой небогатой семейки? — Джон схватил со стола ключи, металл звякнул в его напряжённой ладони. — Вряд ли это неопытный грабитель — иначе у нас было бы больше улик. Тут работал профессионал. И явно знающий дом изнутри. Мне нужно осмотреть его снова. Возможно, мы что-то упустили. Линн перехватила его руку на полпути к куртке. — Его уже обыскали вдоль и поперёк. Три месяца назад. — Могли проглядеть. — Он дёрнулся, но она не отпускала. — Или ты просто не хочешь признать, что зашёл в тупик? — Её голос стал резче. — Джон, ты не спал нормально с тех пор, как это дело закрыли. Ты не машина. Он замолчал, челюсть сжалась так, что выступили жёсткие линии скул. За окном завыл ветер. — Хорошо, — он наконец выдохнул, ослабив хватку на ключах. — Но завтра с утра. Линн кивнула, отпуская его руку. — Завтра, — повторила она, наконец отступая на шаг. — А сейчас — домой. И не забывай про ту пропавшую девушку. Её дело тоже ждёт. Джон резко поднял голову: — Ты думаешь, он знает больше, чем рассказал? Линн уже повернулась к выходу, но на мгновение замерла: — Я думаю, что усталый детектив бесполезен для любого дела. Завтра разберёмся с Дрейком и всем остальным. Спокойной ночи, Ганс.

***

Дрейк в тот день совсем не спал. Нейтан заметил это не сразу — на кухне уже пару часов горел свет. Голова трещала от вчерашнего, будто налитая свинцом, и он решил встать, чтобы наконец выяснить, что так гложет парня. Обычно такие «допросы» заканчивались тем, что Дрейк посылал его куда подальше. Но Нейтан всё равно надеялся: однажды друг сдастся и выдаст, что прячет на дне души. Что не даёт ему покоя. Определённо, это было связано с отцом и смертью бабушки. Но как именно? Гадать — бесполезно, он всё равно окажется не прав. Не проще ли вытянуть правду из самого Дрейка? — Он звонил. Вечером, тебя дома не было, — неохотно выдохнул Дрейк. — Откуда он знает мой номер телефона? А вдруг ему известно, что я у тебя? — Я так не думаю, — Нейтан, кажется, не слишком встревожился. — Он не посмеет сюда явиться, Дрейк. Слишком рискованно. Да и ты сам говорил — ему нужна твоя мать. Тебе стоит заявить в полицию. — Нет! — Дрейк шагнул вперёд, голос сорвался на крик. — Он узнает! Ему известны все мои шаги. Узнает и... — Но он не успел договорить. — Он убедил тебя в этом. Ему нравится дёргать тебя за ниточки. Ты не можешь быть уверен, что так и есть на самом деле. — Да что ты вообще понимаешь?! В этих словах плескалось столько отчаяния и злости, что даже для Дрейка это было слишком. Нейтан замер, не отводя взгляда. — Не подходи! — Но тот не слушал. Обхватил, сжал в объятиях. Дрейк не сопротивлялся, только буркнул что-то сквозь зубы. Нейтан чуть ослабил хватку, уткнулся носом в его плечо. — Я рядом. Он тебя не тронет. Обещаю. Только через мой труп. — Только без трупов, придурок. Я по тебе реветь не стану, ясно? Нахрен ты мне сдался. На мгновение в комнате повисла тишина, которую сбивало лишь их сердцебиение. Дрейк прикрыл глаза и тяжело вздохнул. Кухня показалась слишком большая для них двоих. Но тишину разорвал резкий стук в дверь. Дрейк вздрогнул, рука непроизвольно потянулась к ножу на столе. Нейтан нахмурился, шагнул к двери. — Эрик. — Чёрт… — Дрейк выдохнул, но пальцы так и не разжались вокруг рукояти. Дверь распахнулась, впуская порыв холодного зимнего воздуха. На пороге стоял Эрик — бледный, с тёмными кругами под глазами, будто и он не спал всю ночь. В красных от холода руках он еле сжимал телефон с треснутым экраном. — Мы должны поговорить. — О чём? — Дрейк не сдвинулся с места. — О твоём отце. Тишина снова натянулась, как струна. — Я видел его, — Эрик говорил тихо, но каждое слово било точно в цель. — В ту ночь, когда узнал о пропаже Джо, я видел его у бара. Где мы в последний раз виделись с Джо. — И что с того, что ты его видел? — Дрейк прикусил щеку изнутри, стараясь смотреть Эрику прямо в глаза. — А то, что я знаю, кто напал на тебя и бабушку в тот вечер. Дрейк почувствовал, как лёд растекается по спине. — Чепуха, ты выдумываешь. — Мы оба прекрасно знаем, что это так. Ты ведь скрыл этот момент от полиции, потому что боялся его, так? Но только это тебе ничем не поможет. Ты не сможешь справиться один со всем. — Заткнись! — Дрейк рванулся вперёд, но Нейтан перехватил его. — Он прав. — Вы оба долбаные идиоты! — Дрейк вырвался. — Если я скажу полиции, он прикончит и меня, и мать сразу же. Ему известно, где я живу. — А на остальных тебе все равно? Пока ты скрываешь эту информацию, он может убить кого угодно из нас! — В ярости крикнул Эрик. Тут из коридора раздался тихий голос: — Дрейк. Все обернулись. В дверях стояла Ванесса — бледная, в помятой одежде, но с неожиданной твёрдостью во взгляде. — Мама?.. — Он уже убил бабушку, — прошептала она. — Я не позволю ему убить еще и тебя. Он добился своего, я вернулась. Теперь это и моя проблема. Дрейк замер. Он по-прежнему не доверял полиции, однако в словах Эрика была доля правды. Ему не удастся справиться со всем этим одному. Отец был сильнее - и физически, и ментально. Даже когда его не было поблизости, Дрейк чувствовал его присутствие, словно у того были уши и глаза повсюду. — Тебе здесь небезопасно оставаться. — Дрейк обратился к матери, затем вернулся к Эрику, — Я изменю свои показания только после того, как найду ей новое место для укрытия. Эрик шагнул ближе, снег с его ботинок таял на тёплом полу, оставляя тёмные следы. — У меня есть место, — он вытащил из кармана ключи на потёртом брелоке. — Дом моего дяди в лесу. Там никто не живёт уже несколько лет. Нейтан резко поднял голову: — В лесу? — Да, ее там точно никто не станет искать. Да и отец Дрейка вряд ли о таком месте знает. Дрейк провёл рукой по лицу, кожа под пальцами была холодной, будто мороз уже проник внутрь. — Хорошо. Но только на пару дней. Как только полиция его поймает, ты возвращаешься туда, откуда приехала. Поняла? — Ты ведь поедешь со мной? Тебе будет безопаснее там, где он нас не найдет. Он сделал шаг назад, отдернув руку, за которую она схватилась. — Я остаюсь. — Ты с ума сошел? Он убьёт тебя! — Сама того не заметив, она повысила тон, — Хотя бы один раз послушай меня! — Я не могу уйти. — Его голос звучал тихо, но с железной интонацией, от которой Ванесса отпрянула, будто обожглась. Он сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. — Если я сейчас убегу… то он выиграет. Опять. — Выиграет? Это для тебя какая-то игра? — Ее шёпот разорвался на последнем слове. Но Дрейк не ответил. Эрик резко распахнул дверь — ледяной ветер ворвался в дом, смешавшись с тяжёлым дыханием в комнате. Его взгляд скользнул между ними. — Решайте уже скорее.

***

В доме семьи Раморе давно никто не жил. С тех пор, как здание оцепили, прошло больше трех месяцев. Надежд найти что-то у Джона было мало. Внутри всё застыло, будто время замерло. Даже дневной свет, пробивавшийся сквозь пыльные окна, не рассеивал напряжение, которое висело в воздухе с того самого дня. Джон четко помнил, каким в тот день был Дрейк и в каком состоянии нашли уже мертвую миссис Ромеро. Когда Дрейк был еще ребёнком, младшая дочь Джона часто оставалась у них погостить. Дружба между Мэри и Дрейком была далеко не идеальная, и Джону не нравилось как тот влиял на дочь. Уж больно много от него головной боли и проблем. Но бабушка Дрейка вызывала уважение. У нее была твердая рука и железные нервы, раз она одна держала в узде и внука, и весь этот большой, одинокий дом. Внезапно нахлынувшие воспоминания заставили Джона тяжело вздохнуть. Запах отчаяния, казалось, въелся в стены. Хоть Джон и никогда не питал к Дрейку положительных чувств, он прекрасно понимал, какая тяжелая доля ему досталась. О матери Дрейка он знал не понаслышке, был знаком лично. Методично обыскав гостиную и все комнаты первого этажа, Джон поднялся по скрипучей лестнице. Какое-то шестое чувство подсказывало ему, что ответ кроется именно здесь. Спальня миссис Ромеро... Его взгляд скользнул по треснувшему зеркалу и вдруг зацепился за странный предмет у ножки туалетного столика. Фарфоровый олень. Джон сначала не придал ему значения, но, подняв, заметил: у оленя не хватало рога, а на месте скола темнело засохшее пятно. Слишком темное для обычной пыли... — Что на тебя нашло? — Линн уставилась на запыхавшегося коллегу, который ворвался в участок с чем-то в руке. — Вот, — он положил ей на рабочий стол оленя, завернутого в полиэтиленовый пакет для улик. — При обыске дома упустили одну мелкую, но очень важную деталь. — Серьезно? Фарфоровую безделушку? — Линн скептически приподняла бровь. — Внимательнее, — Джон ткнул пальцем в место скола. — Нет одного рога, а это... — он сделал паузу, — похоже на кровь. На теле жертвы не было следов борьбы. Так откуда она здесь? Нужен срочный анализ. — Это займет как минимум несколько дней, ты же понимаешь? — Не страшно, лучше поздно, чем никогда. Я не успокоюсь пока не доведу это дело до конца. К тому же, пропажа той девушки может иметь отношение к этому делу. Линн тяжело вздохнула. — Только не говори что... Джон уверен. Джозефина была знакома с Эриком и Дрейком, а те в свою очередь знали отца Дрейка. Но в отличие от Эрика, Дрейк не шел навстречу следствию. Он не хотел даже попытаться вспомнить, что случилось в ту ночь, когда на них с бабушкой напал неизвестный. В тот день Джон вызвал Дрейка по делу о пропаже Джо. Но диалог завернул не туда. Разговор коснулся произошедшего нападения в доме Ромеро. — Разве я вам уже не сказал достаточно? — голос Дрейка звучит устало, но в глазах — непоколебимая решимость и враждебность, так знакомая Джону. — Да. Но у меня есть подозрение... — он делает паузу, изучая реакцию Дрейка, — что ты умалчиваешь о важных деталях. — Что же? Или вы просто перекладываете на меня ответственность за дело, которое никак не можете раскрыть, так? — Это не игра в обвинения, Дрейк. Я ищу правду. И если ты что-то скрываешь... есть еще время сказать. — Правду? — голос Дрейка дрожит от сдерживаемых эмоций. — Может сначала проверите, кто вас водит за нос? Я тут как мишень, а вы смотрите на меня, будто я... — Я не считаю тебя преступником. — Он наклоняется ближе. — Но ложь по делу об убийстве — это уже статья. Представляешь, что за этим последует? — Что, по-вашему, я скрыл? Думаете, я знал напавшего на бабушку?! Да если бы я знал... — Ты сам всё прекрасно понимаешь. — Я не знаю... не помню... Было поздно, темно... — Дрейк отводит взгляд в сторону, — Я не разглядел лицо. Джон замечает, что это не впервые. Каждый раз, когда Дрейк так делает, он словно пытается убежать от воспоминаний или тех чувств, которые они у него вызывают. Вот и сейчас он замечает, как Дрейк прикусывает нижнюю губу, словно пытается отвлечься от навязчивых воспоминаний. Джон опускает взгляд на блокнот. — В прошлый раз ты говорил, что напали со спины. Теперь — что было темно. — Поднимает взгляд. — Это разные вещи, Дрейк. — Это не противоречит. Я действительно не видел лицо, потому что меня настигли со спины. Я слышал шаги, почувствовал удар, и всё. — Но ты говорил, что слышал голос. — Джон закрывает блокнот с щелчком. — Запомнил что-то? Акцент? Интонацию? —Нет. Это было слишком быстро. Я только почувствовал боль и все. — Дрейк, если ты не помнишь — это нормально. Но если ты что-то не сказал, потому что боялся — скажи сейчас. — Даже если бы я знал, вам бы это ничего не дало. У вас вон полно дел в день, какое вам дело до убийства моей бабушки, она не была какой-то важной шишкой у власти. — Это не про статус или власть, Дрейк. Это про жизнь и смерть. И про правду. Если кто-то думает, что может оставить это безнаказанным — он ошибается. — У вас сейчас и так дел навалом. Не советую тратить время на меня, мне все равно нечего вам сказать. — Значит, ты не видел его лица. Но следов взлома не было найдено. Думаешь, твоя бабушка просто так впустила бы незнакомца домой, открыла бы ему дверь? — А что если она открыла? В это время я должен был вернуться с вечеринки. Наверное, подумала, что это я. — Хорошо. Допустим так и было. Ты знал лично Джо? — А это вообще какое значение имеет? Ну знал, она встречалась с Эриком. Особо с ней не общался, она пару раз была на вечеринках, которые устраивали друзья общие. И что? Думаете, я ее похитил или что-то знаю? Может, я и тут скрыл что-то от вас? — Я не обвиняю тебя, Дрейк. Но твоя реакция говорит сама за себя. Когда человек уверен, он не бросается в оборону. — А как ещё реагировать, если вы постоянно ищете что-то за моими словами? Я потерял бабушку, теперь исчезла девушка моего друга — а вы смотрите на меня так, будто я всё это спланировал. — Нет. Я смотрю на тебя, как на единственного, кого связывают оба события. Не потому что ты виновен, а потому что ты — ключ. — Ключ к чему? — К пониманию, что на самом деле произошло. Убийство бабушки и исчезновение Джо — это не одно и то же. Но они произошли слишком близко по времени. А в обоих случаях есть одна общая ось — ты. — Я ничего не знаю. Внезапно дверь открывается и Дрейк резко дергается. В помещение заходит женщина. Дрейк ежится, встретившись с ее взглядом - темные бездонные глаза и высоко расположенные брови, концы которых были сведены к переносице. Чем-то напоминает взгляд бабушки. — Джон. Мне нужно поговорить с тобой. Сейчас. — Подожди минутку. Женщина кладет руку на плечо Джону, и Дрейк замирает, вслушиваясь. Она говорит негромко, словно что-то секретное. — Немедленно. Это срочно. — На сегодня все, Дрейк. — Джон кивает в сторону Дрейка, — Но если вдруг что-то вспомнишь или передумаешь... Женщина не дает Джону закончить и тянет его за руку. Дверь с грохотом закрывается. Дрейк неуверен, если ему можно выйти. — Ты что, совсем спятил? Два часа допроса без адвоката? Тебя уволят к чертям! — Он что-то скрывает, Линн. Я это чувствую. — Йоханнесс! Ты рискуешь карьерой! — Линн повторила все ту же фразу. — Мне наплевать на нее, если это касается безопасности невинных людей.

***

Приглушенный свет лампы. Грязные шторы. На столе — пустые бутылки, переполненная пепельница. Леон нервно перекладывает окурки, избегая взгляда Генри, который развалился в кресле с очередной сигаретой в руках. — Ну что, герой, как твои нервишки после визита копа? — Ты, что, следил за мной? — Да тебя можно прочитать как открытую книгу. Ну и я лично знаю Райнета — как маньяк вцепится, так не оторвёшь. Жаль только в участке такое не ценится, им бы как можно быстрее прикрыть дело. — Генри делает затяжку. — Но ты-то ему ничего не сказал, да, дружок? Леон молчит, сжимая в руке пустую бутылку. Генри меняет тон, голос становится ледяным. — Потому что если бы сказал — я бы уже передал в участок кое-что интересное. Например то, что всех этих несчастных девочек помогал находить именно ты, и именно ты с ними разбирался. К тому же с Джо я уж точно знаю, у тебя были личные счеты. Точнее, с ее бывшим ухажером.