Мехмед для феминистки

Фу, эти ваши телячьи нежности вгоняют нормальных, адекватных людей в краску. Айлин быстро отодвинула немного удивленного шехзаде и предложила молодому человеку двинуться в сторону дворца, потому что, по её подсчетам, они немножечко задержались и собираются прийти темной ночью, когда должны были вернуться, наверное, чуть-чуть пораньше, как приличные люди. По дороге Мехмед то пытался завести разговор с Айлин, то стралася как-то приблизиться к ней (даже до ладошки дотрагивался), но девушка была непреклонна и, боясь посмотреть в сторону юноши, если и говорила, то о чем-то своём, разглядывая окрестности и пялясь в небо, усыпанное звездами. Холодало. — Ты вообще зачем во все это влезла? — вдруг спросил шехзаде. Он шёл, гордо сложив руки за спиной, уже не надеясь на романтичную прогулку за ручку под луной, и смотрел прямо на лицо, точнее, доступную его часть, Айлин. — Зачем я влезла туда, где могли прибить хрупкую девочку? — впервые подняла глаза на парня девушка. Её удивил его вопрос, и она задержала на нём свой взгляд, но потом снова стала рассматривать землю под ногами. — Не знаю. Наверное, как раз потому, что её могли убить. А если ты не знаешь, то мужчины очень часто жестоки по отношению к женщинами. То ли из-за патологической неуверенности, то ли из-за чувства превосходства и власти. — И давно ты размышляешь над этими темами? — усмехнулся парень, тоже опустив глаза в землю. — Достаточно, чтобы сформировать четкую позицию по подобным вопросам. — И что же ты думаешь о… мужчинах? — Мехмед немного замедлил шаг и вопросительно взглянул на девушку, но потом продолжил. — Хотя, наверное, здесь нужно поинтересоваться про женщин конкретно. Ты думаешь, в отношении их есть какие-то проблемы? — Они есть сейчас и будут дальше, — вздохнула Айлин, вернувшись на несколько шагов назад, чтобы идти рядом с шехзаде. — Отвечу тебе на все твои вопросы. Я считаю, что мужчины ведут себя, как животные в 90 процентов случаев. К сожалению, не раз я и другие девушки сталкивались если не с открытыми домогательствами и издевательствами, то с нелестными словами в свой адрес только из-за разного строения половой и мочевыделительной системы. И девушек в твоем государстве не очень-то уважают. — Я замечал, — кивнул молодой человек, уже не поднимая глаз на девушку, а пытаясь обработать то, что она сказала. — Это же нужно как-то убирать, наверное. У тебя есть идеи? Айлин улыбнулась и утвердительно закивала головой. — Тут нужно вводить законы о насилии над девушками, потом менять систему воспитания мальчиков и девочек, выдвигать девушек на посты и допускать их к власти. Потом давать девушкам образование, разрешать им больше работать и развиваться там, где им хочется. Это очень долго, но, мне кажется, очень нужно. Ведь тогда все будут более счастливые, — и она снова улыбнулась, посмотрев на него. — Из тебя бы вышла хорошая султанша, — тихо произнес он, улыбнувшись только уголками губ, и быстро отвернулся, проведя рукой по лицу, как будто заставляя себя вернуться с небес на землю и успокоиться. До дворца молодые люди дошли молча, переодически красная и ловя взгляды друг друга. При входе на территорию дома Сулеймана, их ждал неприятных сюрприз — разъяренная Хюррем Султан в сопровождении Нигяр Калфы, истерично высматривавшей их фигуры в темноте. — И где же это мы были? — воскрикнула Хасеки, увидев приближающегося сына. — Нагулялись? — Вы не так поняли, — вздохнул Мехмед, подойдя к матери быстрее Айлин и, поклонившись, хотел начать что-то объяснять, но жена Султана не дала сыну сказать ни слова. — Будущий правитель не должен нарушать режим и выбиваться из графика своей подготовки к престолу. Ты пропустил занятие по фехтованию, Мустафа занимался один. Такими темпами он займет твое место. Ты этого хочешь? — Хюррем с каждым словом повышала и повышала голос, а Мехмед все больше злился, но ничего не отвечал эмоциональной матери. В этот момент подбежала Айлин, поровнявшись с шехзаде. Нигяр, стоявшая сзади Хюррем, быстро показала своей ученице на место рядом с собой, и та переметнулась за спину правительницы. — А Вы, девушка, — Хасеки обернулась и посмотрела прямо в глаза Айлин, — разочаровываете меня. Ничего не хочу слушать! Быстро разошлись, чтоб глаза мои вас не видели! Нигяр, ты тоже уходи сейчас же и забери свою девчонку! Не подпускать её к работе рядом с комнатой шехзаде! Я бы могла вообще выгнать тебя из дворца, нахалка, но работать некому! Мехмед, не смей с ней общаться, для тебя есть варианты и получше! — Да, госпожа, — Нигяр откланялась и они с Айлин почти побежали в сторону входа во дворец. Перед тем, как сорваться с места, девушка посмотрела на Мехмеда. Он, грустно улыбнувшись, кивнул ей, и она скрылась в темноте. Молодой человек ещё несколько секунд смотрел в даль, пытаясь увидеть хотя бы очертание её фигуры, но тщетно. А сердце все еще билось бешено и не давало нормально дышать. — А теперь Вы, юноша, — Хюррем сложила руки на груди. Шехзаде тяжело вздохнул. Этим вечером Айлин сильно влетело как от Нигяр, так и от Эдже, которая почему-то очень разозлилась из-за произошедшей ситуации. Воздержалась от ругани только Хатидже, которая, подняв руки, удалилась из комнаты, как только услышала историю произошедшего. — Ты как могла вообще влезть туда? — воскликнула Эдже, поблагодарив жестом девушку, поднесшую ей чай, и указала ей на дверь, отпустив на сегодня с работы. — А если бы этот мужчина прибил бы тебя? Ты меньше его раз в шесть была! — Да не знаю я! — вздохнула Айлин, плюхнувшись на кресло. — Мне так жалко девочку стало. Она реально маленькая совсем, а с таким гигантом жената. Или замужем. Как правильно-то? — Это мог быть обеспеченный человек и хороший муж для неё! — Нигяр всплеснула руками. — Куда ж тебя несет постоянно?! — Да какой хороший? — разозлилась Айлин и ударила по коленкам. — Он бил её! И хороший?! — Может, сделала чего?! Тебе-то откуда знать? Не лезь! — девушка явно вспыхивала с каждой секундой все больше и больше, ходила из угла в угол и запускала пальцы в волосы. — Понять не могу, что ж тебе не стоялось! Возмутительно! Возмутительно! Аллах, помоги! Помоги! — Да потому что на её месте могла быть ты! — разгорячилась Айлин и вскочила с места. — Или Эдже! Да вообще кто угодно! Это разве правильно? — Не тебе решать! — Нигяр топнула ногой и прикоснулась к разгоряченным щекам и лбу. — Аллах им судья! — Так, тихо! — закричала Эдже и чуть не вылила на себя чай. — Успокойтесь! Что Вы орете друг на друга? — Ты сама кричала, — нусупилась Айлин. — Если бы Хюррем была злее, чем пару минут назад, её бы вообще из дворца выперли! — ещё громче закричала Нигяр, смотря прямо в глаза Эдже и показывая пальцем на несчастную Айлин. — Как ты вообще туда втянула шехзаде? Откуда он взялся?! Одна бы пришла, ничего бы не было, только я бы тебя прибила, а теперь все знают! Это же позор! А если Валиде узнает?! А до Султана дойдет?! — Да откуда я знаю, откуда он там взялся? — обессиленно вздохнула Айлин и с надеждой посмотрела на Эдже, кусавшую булочку. — Он взрослый мальчик, сам туда пришёл, наверное. — Ага, за тобой увязался, — прочавкала юная султанша, улыбнулась и начала ловить крошки, посыпавшиеся изо рта во время растягивания губ в стороны ушей. — Таскается за тобой и таскается. Так и породнимся скоро. — Бред, — отмахнулась Айлин и отняла у подруги соблазнительную булочку. — Моя, отдай! — Эдже рассталась с еще одними крошками, пытаясь отнять у подруги из рук вкусняшку, но бесполезно. — Делиться не учили? — усмехнулась Айлин, откусывая булку и отбиваясь от султанши свободной рукой. — Нахалка, — насупилась Эдже и взяла в руки вторую булочку. — Нам конец! — Нигяр обессиленно упала рядом с Эдже и Айлин на кровать. Девушки протянули ей оставшиеся на подносе вкусняшки, и Калфа успокоилась.