Моменты

Роза был немного твердолоб в плане романтики. Он не умел флиртовать и совершенно не понимал намеков. Роза редко давал волю таким чувствам, как нежность, ласка или страсть, просто потому, что это шло вразрез с его принципами. Вот Яшке и приходилось выкручиваться любыми известными и не всегда честными способами, дабы привлечь к себе внимание.

*** В девятом классе у Яшки начался пубертатный период. Он внезапно вытянулся в росте, его голос окончательно доломался, а над верхней губой появились первые признаки щетины, в дополнении к прыщам. Но больше всего он страдал от постоянного состояния возбуждения, нередко сопровождавшегося ночными эякуляциями. Его одноклассники уже обзавелись первыми отношениями и не стеснялись бурно обсуждать подробности своей половой жизни друг с другом. Романтика буквально сквозило со всех щелей. Даже на квартирниках не обходилось без парочки воркующих в углу голубков. И без того невезучее положение Шершанского осложнялось тем, что Розу, похоже, тема отношений вообще никак не волновала. В его жизни существовала единственная страсть - рок музыка. Робот на дух не переносил все эти розовые сопли, вероятно потому, что в плане романтики был полным дилетантом. Вот Яшка и маялся вокруг него, чуть ли не на стенку лез от безысходности, в тщетных попытка хоть как-то спровоцировать парня на эмоции. Поводом провести время наедине, в более или менее интимной обстановке, послужил отъезд Яшкиных родителей в Москву на выходные. В тот же вечер, во время очередной репетиции Шершень высказал предложение завалиться к нему на хату. Роза особо не возражал. Они уже были на полпути к дому, когда навстречу из-за угла вышла знакомая полупьяная компания рокеров, всучила ребятам по бутылке пива и, схватив под ручки, потащила на очередную местную тусовку. И вот уже который час Шершень сидел в окружении каких-то незнакомцев, вдавленный в спинку дивана, и с грустью наблюдал издалека за беззаботно веселящимся другом. Роза времени даром не терял, решив разнообразить вечеринку живым выступлением. Выхватил из чехла гитару и принялся наяривать всякую попсу. Вокруг него тотчас столпилась орда миловидных поклонниц, и каждая девчонка спешила по-своему привлечь внимание нерадивого музыканта, чуть ли не в ноги к нему кидаясь. Яшке это не нравилось, но поделать он ничего не мог. Вот и оставалось только цедить пивко, да корчить кислую мину. В какой-то момент алкоголь нехило так вдарил в голову, и Яшка почувствовал, как тело обессиленно расползается по дивану. В ушах зазвенело, а комната перед глазами закружилась в ритме диско. Из-под бока донёсся раскатистый женский смех, и Шершень, прищурившись, медленно повернул голову. Рядом сидела незнакомка и взахлёб хохотала над чем-то. Над чем, Яшке так и не удалось понять, слишком далеко блуждал разум. Девушка, видимо, почуяв на себе чужой взгляд, обернулась и вопросительно уставилась на него. Шершень смутился поначалу, но алкоголь почти сразу же загасил ненужную эмоцию. Девушка приветливо улыбнулась: - Ты милый, - заметила она и в следующую же секунду жадно припала к Яшкиным губам. Тот бы и рад отстраниться, но тело не слушается. Целовалась она неплохо, даже с некоторым усердием, но сам поцелуй у Яшки ничего, кроме скуки, не вызывал. Парочка слишком уж сильно увлеклась бессмысленными лобзаниями, не сразу заметив скоро приближающегося разгневанного Розу. - Шершень, блин, это чё за прикол?! Яшка почувствовал, как его хватают за шкирку, буквально отрывая от дивана. Он снова прищурился, выцепляя из тумана расплывчатый Розин силуэт. Но даже прибывая в состоянии сильного алкогольного опьянения, Яшка смог заметить, как лицо парня раздулось от бешенства, а в угольных глазах вспыхнуло пламя. Шершню вдруг стало безумно неловко. - Все, хватит с тебя вечеринок нахрен, домой пошли! - Не выпуская из рук ворот Яшкиной футболки, Роза потащил его к выходу. Как только парочка оказалась на улице, Робот отступил и, не оборачиваясь, зашагал прочь. Яшка пару секунд стоял в оцепенении, а потом резко кинулся следом, чуть пошатываясь. - Роз, подожди! Роза? Но Роза уверенно мчался вперед, намеренно не обращая внимания. Свежий ночной воздух немного отрезвил помутненное сознание Яшки, однако голова все ещё кружилась, а ноги путались. Шершень еле поспевал за Розиной тенью, дорога уж слишком сильно двоилась в глазах. - Роза! Яшке удалось нагнать друга только возле подъезда. Ухватив парня за плечо, он попытался развернуть его, но превосходство в силе явно было не на его стороне. Роза в мгновение ока перехватил его запястье и со всей дури толкнул в грудь, прижимая к дубовой двери. От резкого удара у Яшки из горла вырвался хриплый стон, спину свело судорогой. Роза подошёл близко близко, угрожающе нависая над Шершнем, как коршун над добычей. Взгляд у парня был настолько свирепый, что Яшка от страха ещё сильнее вжался в корпус двери, словно надеялся с ней слиться. Он впервые в жизни лицезрел Розу таким разъяренным, поэтому, когда тот, вдруг, дернулся вперед, Яшка на автомате зажмурился, готовясь к удару. Холодные губы Розы с остервенением обрушились на его, слегка влажные от пива, выбивая из легких остатки кислорода. У Яшки от неожиданности ноги подкосились. Он скользнул вниз по двери, но блондин вовремя придержал его за талию, сжимая так крепко, что ребра затрещали. Чтобы хоть как-то себя заземлить, Яша обхватил руками потную шею, зарываясь пальцами в грязные волосы. Роза целовал жадно, напористо, прикусывая губы до крови́, вымещая на Шершанском всю свою злобу. И в тоже время: страстно, будоражаще, нежно зализывая свежие раны. Когда воздуха все же начало не хватать, динамика постепенно угасла до лёгких, но все ещё достаточно чувственных прикосновений. - Больше никогда не смей ни с кем кроме меня мутить, понял нахрен?! - Роза на секунду отстранился, утыкаясь лбом в Яшкино костлявое плечо. Он тяжело дышал, пытаясь подавить остатки ревности. Шершень облизнул распухшие губы и громко сглотнул, прежде чем проскрипеть: - Понял. Роза вновь потянулся к его губам, завлекая в теперь уже полный нежности поцелуй, вжимая в себя безвольное тело друга. Шершень аж затрепетал в его объятиях, тихонько поскуливая в рот. Эйфория теплом разлилась по венам Робота, закручиваясь плотной спиралью где-то в районе желудка. Лопатки свело сладкой судорогой. - Я только твой!