Моменты

Роза не зря получил прозвище Робот среди друзей. Он был человеком скупым на чувства, и все свои душевные перипетии тщательно скрывал под толстым слоем самоуверенности. Был только один человек в его жизни, которому удалось пошатнуть эту непробиваемую броню. Когда дело касалось Яшки, Роза не был уверен ни в чем. Чувств было так много, что Робот буквально в них тонул. Эмоциональный выплеск случался лишь в двух случаях: либо в крайне неловкий момент, либо в очень стрессовой ситуации, когда слова вылетают раньше, чем ты сможешь их осмыслить. В такие моменты состояние Розы считалось крайне нестабильным, что обязательно приводило к саморефлексии.

*** Роза проснулся рано. Он вообще почти не спал, в отличие от Шершня, который вырубился сразу же после того, как Роза с горем пополам заставил его принять душ. Хорошо, что родители Яшки этого не видели, иначе проблем было бы не избежать. Потянувшись, он перекатился на спину. Сопевший под боком Яшка фыркнул и сильнее прижался лбом к Розиному плечу. Одеяло сползло на пол. Шершень во сне выглядел, точно ангелок. Рыжие кудри были разбросаны по подушке, реснички чуть подрагивали, щеки раскраснелись, выделяя россыпь веснушек на тонкой коже. Роза аккуратно провел пальцами по тонкой переносице, смахивая влажную челку со лба. Огладил острые скулы. Взгляд застыл на алых губах, которые он так грубо оприходовал вчера. Сухая потрескавшаяся кожица пестрила мозолями. Все же он немного перестарался. Переклинило чутка от ревности, вот и сорвался. Хотя, если так посмотреть, то Яшке с ним вообще по жизни не повезло. Уж который год Роза его завтраками кормит, а так до сих пор и не примирился со своими чувствами. Только парень подумал о завтраках, как в животе заурчало. Осторожно выбравшись из кровати, Роза покинул комнату. В квартире было прохладно, по паркету гулял сквозняк, а с улицы через открытое в кухне окно доносились птичьи трели и редкие гудки автомобилей. Роза поежился. Пошарив по шкафам, нашел сковороду, достал из хлебницы остатки булки и решил сварганить гренки по-быстрому. Через какое-то время в коридоре послышались шаркающие шаги, и в кухонном проходе появился заспанный Яша. Огромная черная футболка, которую Роза вчера наспех достал из шкафа, висела на парне, как на вешалке, чуть прикрывая бедра. Прическа больше походила на воронье гнездо. Яшка все еще немного пошатывался от дрёмы, то и дело зевая. –О, проснулся, нахрен, – слишком резко выпалил Роза, но тотчас поправился. – Как себя чувствуешь? Яшка только вяло кивнул в ответ. –Садись давай, щас завтракать будем, блин, – сняв со сковороды очередную порцию свежих гренок, Роза поставил тарелку на стол и принялся разливать чай по чашкам. Яшка прошкандыбал через кухню и рухнул на табуретку. –Роз, – тихо проскрипел он. – Прости. –За что? – Удивился Робот, доставая банку варенья из тумбочки. –Я вчера вообще в дрова был, ты, наверное, намучился со мной? Роза только плечами пожал, вспоминая, как пытался затащить полудохлое тело в ванную. Пока они в квартиру поднимались, Шершня совсем развезло, и он рухнул прямо на лестнице. –Ешь давай, – повторил Роза, чувствуя, что от него ждут ответа. Яшка взял в руки гренку и сунул в рот. –Чаем запивай, а то подавишься! – Роза, наконец, сел за стол. Яшка что-то прочавкал в ответ, схватил кружку и отхлебнул немного. –А ты... почему не ешь? –Не хочется. Какое-то время в кухне было тихо. Яшка уплетал гренки, а Роза молча за ним наблюдал. –Роз? – Шершень внезапно прервался и виновато посмотрел на друга. – Ты это на меня обиделся, что-ли? –С чего ты взял?! Если уж он и был на кого обижен, то только на себя. Даже не так, ему вдруг стало ужасно стыдно за свое вчерашнее поведение, за его глупую, никчемную ревность. И ведь правда, какое вообще право он имел ревновать Яшку к кому-то, если они даже в отношениях ещё не определились. И никто иной как Роза был виновником этой неопределенности. Необъяснимое ощущение изнеможения камнем свалилось на грудь. Роза встал с табуретки, прошёлся туда и обратно по кухне, пытаясь взбодриться, но безрезультатно. Подавленно вздохнув, он опёрся руками о кухонную столешницу. Дыхание сбилось, и Робот внезапно осознал, что вот-вот сорвётся. Страх сковал тело, отзываясь дрожью в конечностях. –Роз? Тонкие руки легли на талию, как по волшебству унимая неконтролируемый озноб. Яшка вжался в Розину широкую спину, утыкаясь носом в изгиб между шеей и плечом. Горячее дыхание щекотало кожу, и блондин почувствовал, как по позвоночнику побежали мурашки. Он не спешил оборачиваться, просто потому, что не хотел встречаться с Шершнем взглядами. –Роз? Расскажи м-мне, что тебя гложет? – Мягкий Яшкин голос действовал на Розу, точно валерьянка на кота, подавляя бушующие внутри эмоции. – Я что-то не так сделал? –Да ты не виноват... – Еле выдавил Роза, чувствуя, что вот-вот расплачется. Он тихо шмыгнул носом. –Тогда что? Роз? Шершанский отпрянул, зашел с боку и, потянувшись к платиновым волосам, заправил их за ухо. –Я в-волнуюсь! Теплая ладонь опустилась на Розину щеку, заставляя его, наконец, повернуться. –Прости меня. –За что? - Яшка удивлённо приподнял брови. –Я... Я так, нахрен, запутался, – Роза обессиленно свалился на друга, сгребая в объятиях. Яшка аж растерялся немного. –В чем? –Во всем... В себе... Я не знаю! Яшка успокаивающе погладил парня по спине. Он, похоже, догадывался, к чему клонится разговор, но предпочитал не давить, давая другу возможность выговориться. –Я уже ничего, нахрен, не понимаю. Я знаю, что обманываю себя. Но я не могу... не могу решиться. Я боюсь... принять себя! –Почему? –Потому что все изменится! А я всей, блин, душой ненавижу перемены! Шершень почувствовал, как ворот футболки пропитывается влагой. Роза плакал, и от этого Яшке тоже становилось больно. –Эй, – обхватив Розино лицо дрожащими руками, он аккуратно смахнул пальцами соленые дорожки со щек. –Знаешь, иногда перемены в жизни, типа... очень полезны. Например, я ничуть не жалею, что встретил тебя. С тобой мое существование стало не т-таким уж и бессмысленным. Роза вдруг перестал шмыгать носом, с надеждой воззрившись на Шершня. –Тебе не обязательно менять себя, понимаешь? Нужно всего лишь принять... Мир не рухнет, просто тебе станет легче жить! – Яшка нежно улыбнулся, заставив сердце Розы трепетать от волнения. Он резко подался вперёд, накрывая губы парня своими, вкладывая в этот поцелуй все свои душевные томления. Яшка отреагировал почти мгновенно, зарываясь тонкими пальцами в волосы. Руки Робота крепко сжали худощавые бедра. Больше всего на свете Роза сейчас нуждался в этих сухих губах и горячих объятиях. Слова вырвались сами собой: –Люблю тебя... Яшка внезапно замер и Роза поначалу даже не понял, почему, продолжая покрывать его губы мелкими поцелуями. Дошло только тогда, когда Шершанский отстранился, ошарашено хлопая лазурными глазами. –Что ты сейчас сказал? –Что? – Роза растерялся. Если честно, он слегка отключился во время поцелуя, и только сейчас мозг судорожно заработал, в напрасных попытках вспомнить, чего же такого страшного он мог ляпнуть. –Ты только что сказал, что любишь м-меня! – буквально просиял от счастья, а Роза от смущения чуть слюнями не подавился. Честно слово, не заметил он этого. –Повтори ещё! –Чего ты, блин, несёшь, Шершняга нахрен?! – Роза попытался отмахнуться, чувствуя, как лицо наливается краской, но Яшка намертво вцепился. – Не было такого! Яша лишь мягко улыбнулся в ответ, снова вовлекая блондина в бархатный поцелуй. –Я тебя тоже!