Broken Anna

      Пусть последнее испытание и не было настоящим испытанием, моё возвращение в целости и сохранности представлялось Церере каким-то чудом. Видимо, дети действительно боятся всего, что для них недостижимо. Была ли и я такой когда-то? Уже не помню.       Моя память, равно как и моя совесть, кратковременна. Я почти не помню своего детства, прошлую себя, и даже то, о чём я думала в начале этого года. Даже когда я смотрю на шарф, подаренный Тартом, я не могу понять, что же со мной было не так в те времена. Сейчас мы словно другие люди и живём в мире с другими правилами. Возможно ли, что в какой-то момент некое божество вмешалось в мою историю? Однако на этом поток моих мыслей кончался, так как пропадало желание думать о чём-то столь бесполезном. Есть в жизни и что-то поинтереснее.       Например, Тарт, который заглянул в кабинет Брейкеров во время собрания, так как я опаздывала на нашу встречу. Он и без того был немного встревожен, а когда на него обратились пять пар глаз, и вовсе замялся, раскраснелся и быстро скрылся. Наедине со мной он был более напорист, поэтому меня веселили подобные неловкости. Впрочем, как только Тарт уходил, взгляды перекрещивались на мне, отчего непроизвольно опускалась голова.       Между тем, приближался выпуск. К счастью, на всём году не нашлось таких учеников, которые провалили бы последнее испытание. С другой стороны, были беглецы, которые расценили практику как возможность сбросить с себя цепи дома Лючии. Однако Брейкеры выпускались в полном составе, а остальное меня не волновало, и только трепет в груди всё нарастал.       Выпуск, прежде всего, означал, что наше обучение окончено и мы становимся профессиональным экзорцистами. Мы получаем право носить белую “чистую” форму с опознавательной лентой, подтверждающей нашу квалификацию, будем распределены по всей стране и обязаны выполнять долг экзорциста. Распределение происходило, по большей части, в соответствии с местами практики, но Тарт изъявил желание последовать за мной, в чём ему не отказали. Думаю, здесь замешано и предпочтение Гимбера отправиться на окраину, и то, что Кайн остаётся в доме Лючии. Как бы там ни было, Тарт пребывал в приподнятом настроении последние недели, благодаря чему и у меня на душе царило спокойствие.       Брейкеры расформированы. По сути, мы, некогда бывшие незнакомцами, но ставшие семьёй, останемся теперь однофамильцами и невесть когда увидимся вновь. Эти несколько лет, может, и не сделали из нас идеальную команду, но помогли нам стать теми, кто мы есть. Хотя некоторым следовало бы чуть лучше воспитывать себя…       Я, Энн Брейкер, алхимик третьего класса, больше не принадлежу дому Лючии. Меня больше не будут звать помешанной на правилах дурочкой, не будут подталкивать к общению, не будут наказывать мытьём полов, не будут просить быть добрее… но, кто знает, может, я ошибаюсь и жизнь не изменится от простого переезда. С чем бы я теперь ни встретилась, мне уже будет легче, ведь есть люди, готовые меня поддержать. На моей стороне – свет.       – Я знаю, в чём смысл идти в обход часовни и гулять по аллее, но я не возьму свои слова обратно. Это всё ещё глупость.       – Тогда ты та ещё дура, – рассмеялся Тарт в последний день нашего пребывания в доме Лючии.       Над нашими головами раскинулось голубое небо, приподнятое зеленеющими кронами дубов, а впереди вилась выложенная камнями дорожка. Мой взгляд бежал по ней, лавируя между учениками, пока не пересёкся с затуманенными глазами некой девушки. Она сидела под клёном, прямо на траве, согнув ноги и уперевшись единственной рукой в землю. Босая, в потрёпанной одежде, с короткими седыми волосами, Белая Анна не прерывала зрительный контакт и неподвижно ждала меня. Никто словно не замечал её, и, только когда я остановилась, Тарт обратил внимание на причину моего замешательства. Он ничего не сказал, но и я ничего не хотела услышать.       Сейчас, когда я так пристально смотрю на девушку из слухов, мне кажется, что мы одно целое. Я ощущаю себя такой живой, но весь мир будто бы затух для Белой Анны. Раньше о ней много говорили, но теперь прохожие даже не замечают её, хотя обыденностью девушка-призрак никак не могла стать. Или же я одна всё ещё цепляюсь за прежние понятия нормального? Возможно, сама всё усложняю, и люди действительно способны привыкнуть к чему угодно?.. Как бы то ни было, что-то в Анне вызывало у меня отторжение, но оно же и связывало нас.       Смешанные чувства и спутанный комок мыслей вскоре отпустили меня и я отметила, что Тарт нахмурился и тоже замешкался. Может, и в нём бушует нечто подобное? Внезапно он сдвинулся с места и направился прямиком к Белой Анне. Она постепенно напрягалась и, чем ближе подходил парень, тем отчётливее черты её лица складывались в выражение страха и безумия, и, наконец, девушка звериным рывком бросилась на него. Тарт вовремя отпрянул, так и не соприкоснувшись с девушкой, которая тут же убежала прочь, пусть телодвижения её и было невозможно разобрать – настолько резкими и абсурдными они казались. Пока мы пытались прийти в себя и собраться с мыслями, раздался вопль…       Так кричат те, у кого нет времени даже на осознание приближающегося конца. Те, кто ещё не успел принять решение бороться за свою жизнь. Те, сознание которых сократилось до инстинктов. За всю свою жизнь я слышала такой крик лишь третий раз. В большинстве случаев мы, экзорцисты, готовы ко всему. В общем случае мы, экзорцисты, существуем, чтобы таких криков не издавал никто. Однако мы, экзорцисты, слишком самонадеянны. И именно поэтому ошибки стоят очень дорого…       Нина говорила, что люди не верят в опасность, с которой не сталкивались. Я думала, что к экзорцистам это не относится, ведь мы каждый день имеем дело с демонами. Так неужели этого недостаточно? Недостаточно и частных случаев, вроде того, что был с Ноансом? Недостаточно и жертв среди профессионалов? Недостаточно и гибели целых направлений? Неужели всего этого недостаточно, чтобы остановиться и подумать: а не нужно ли ничего менять?..       Демоны такие существа, что, обретя тело животного, не сразу приспосабливаются. Поначалу они неуклюжие и слабые, но с каждой минутой всё более ловко и умело обращаются с обновкой. В худшем случае, репродуктивный инстинкт может обострить способности демона и сделать его сильнее зверя-носителя. Именно поэтому мы стараемся убивать вредителей как можно скорее. Если же такой возможности нет, то встреча с противником в большинстве случаев заканчивается летально. Пока пытаешься обезопасить себя или сбежать, демон успевает приноровиться и вскоре превосходит по природе слабого человека, чем и подписывает ему смертный приговор. Именно по этой причине каждый ученик дома Лючии держит при себе хоть какое-то оружие и святую воду. По крайней мере, должен…       Сколько ни сокрушайся над чужими ошибками, прошлого не изменить. В пределах барьера дома Лючии появился неконтролируемый демон, а столкнувшийся с ним ученик не был готов к битве. На его крик отреагировали по-разному: одни бросились прочь, другие решились на противостояние. Первые трусливы, вторые самонадеянны. Может, не будь спокойствие нарушено, всё закончилось бы быстро и гладко, однако внутри подростков всё дрожало – не так важно, от страха ли, предчувствия славы или жажды приключений. Непутёвые герои только усугубили положение: один из них обратился демоном. А затем второй, третий. Перевес уже не на нашей стороне.       Нам всегда говорили, что против толпы надо идти толпой по крайней мере в полтора раза больше, а лучше – в два или три. Я готова была вступить в бой вместе со всеми, кто был рядом, но, только я успела осмотреться, как большая их часть пропала. Судорожно разворачивались и оставшиеся – решение рациональное, пусть и режущее совесть.       – Энн, пойдём, – напряжённым голосом произнёс Тарт и, обняв меня за плечи, повёл к академии. Я не сопротивлялась и лишь прошептала:       – Идиоты.              У входа он остановился и, протолкнув меня внутрь, заявил:       – Я установлю здесь барьер, а ты предупреди всех, кто внутри.       Непроизвольно я свела брови вместе и крепче сжала кинжал на поясе.       – Нет нужды, – сорвались с губ слова. – Уверена, паникёры уже навели шум. Лучше я подстрахую тебя.       Недовольство отразилось на лице парня, но возразить ему было нечем, и он нехотя кивнул, но тут же кивнул увереннее и с прояснившимися глазами. Тарт сел на колени в проходе, достал из поясной сумки всё необходимое и приступил к делу. Я стояла за его спиной и смотрела по сторонам, одновременно зачитывая краткую молитву. Для нас она была не столько обращением к высшим силам, сколько ритмом. Слог за слогом складывалась монотонная мелодия, которая приводила разум в порядок и успокаивала дрожащие руки. Я постепенно ускорялась и, только отчеканив последнее слово, вдохнула вновь.       В моих пальцах уже сжаты мелкие шарики, смоченные святой водой, глаза зафиксированы на приближающейся цели. Замахиваюсь, резко выбрасываю руку вперёд и отпускаю. Два из трёх попали в цель: один в глаз, другой в лоб. Лёгкий пар поднимается от лица демона, который вертится на месте, пытаясь избавиться от дискомфорта. Вскоре враг восстанавливается и продолжает сокращать расстояние между нами.       – Ещё немного, – говорит парень подо мной, и я срываю ленту с волос. На ней – три красных бусинки, которые когда-то нацепила Церера. Я снимаю их, сжимаю в влажной ладони и бросаю в демона. В этот раз он ближе, но веса бусинок недостаточно и только одна попадает в шею цели. Однако я уже перелетаю Тарта и выбрасываю кинжал, привязанный к ленте. Он рассекает воздух по горизонтали и надрезает шею тени. Кровь хлещет, окрашивая всё в чёрный и алый, тело шатается и падает на землю, теряя бесконечно мрачный цвет. Я заканчиваю движение, хватаю рукоять ножа и убираю ладонь с лица. Чёрт, моя новая белая форма испачкалась…       Что-то резко тянет меня назад, я падаю и оказываюсь у ног парня. С необычайным восторгом я наблюдаю, как уже второй демон добирается до нас, но сталкивается со свежим барьером и оказывается обездвижен. Тарт подходит к нему и заканчивает дело. Когда лицо жертвы проясняется, у меня вырывается:       – Хах, та девушка.       Точно, разве не её я видела перед практикой? Кажется, она из Тачеров…       Мой напарник оборачивается и пронзает меня холодным, как сталь, взглядом.       – Не рвись в бой, слышишь?       Я прикусываю язык, поднимаюсь на ноги и смахиваю грязь с тела, однако только размазываю её по коже. Волосы распустились и лезут в поле зрения. Плохо. Я хватаю их одной рукой, а другой отрубаю как можно короче влажным от крови и святой воды лезвием.       – А мне так нравились твои длинные локоны… – с этими словами Тарт опускается, чтобы прикончить очередного демона.       – А ты оказался той ещё равнодушной скотиной.              Спустя какое-то время наступление демонов на наш оборонный пункт прекратилось. По границе барьера лежало одиннадцать трупов. Мы с Тартом вглядывались в даль, но очередной угрозы не наблюдали.       – Это всё? – утвердительно спросила я.       – Вероятно.       Он ещё раз прошёлся на десять метров от здания и вернулся с опущенной головой.       – Как-то тихо, не думаешь? – озвучила я свои сомнения, но реакции не последовало. Мы двинулись по коридору. – Надо доложить главе и…       Стоило нам свернуть за угол, как открылась неожиданная, но знакомая картина. У лестницы собралось несколько человек, а на полу перед ними лежало несколько десятков окровавленных тел. Значит, и тут…       – Постой! – раздался крик, и в ту же секунду грянул выстрел. Рядом со мной парень рухнул на пол, десяток звуков смешался в один неразборчивый шум, в голове всё поплыло – а я уже на коленях и что-то шепчу.       В Тарта выстрелили, но попали только в предплечье, тем не менее, кровь быстро охватила его белую рубашку и полилась на пол. Крепко сжав зубы, сморщив лицо, он всеми силами сжимал свою руку и еле сдерживал поток слёз, ругательств и стонов. Пока за моей спиной группа учеников набросилась на виновницу произошедшего, я сорвала с себя пояс, оторвала полосу ткани и перевязала рану, как умела. Кажется, у меня было что-то от боли, так где же?.. Времени нет, надо торопиться… почему руки так трясутся?.. Тарт, Тарт!..       Я уже ничего не видела и непрерывно плакала, но опустить руки, прекратить попытки… никак не могла. Ну какого чёрта?! Что происходит?! Почему?..       Когда я наконец пришла в себя, мои испачканные руки были объяты чужими ладонями, тёплыми и влажными. Я вырвалась, смахнула слёзы и, подняв глаза, увидела незнакомую девушку.       – Успокоилась? – спросила она. Я помотала головой, комок встал в горле, и влага снова подступила к векам. Судорожно осмотревшись, я кое-как разглядела столпившихся вокруг подростков и нашла Тарта. Он сидел у стены и, сощурившись и слабо улыбаясь, смотрел на меня. “Он жив! Как хорошо”, – пронеслось в спутанном разуме, и снова потекли ручьём слёзы.       Вскоре ко мне подошла виновница – невысокая девушка с острыми чертами лица, сведёнными вместе бровями и умоляющим светлым взглядом.       – П-прости, это я выстрелила, – выдавила она, склонив голову и поджав губы. – Просто я!.. спутала вас с демонами, – прерывисто продолжив, она начала теребить руками юбку и мельком смотреть в разные стороны. Мне не было дела до искренности или сожаления этой девушки, главное – Тарт в порядке, а отомстить я ещё успею, если судьба не накажет прежде. Больше меня волновало другое:       – Откуда огнестрел?..       Девушка переполошилась, замешкалась, но всё же ответила:       – Мне старшие дали. Мне было интересно, как устроены ружья со святой водой, вот и…       “Старшие дали”... ага, конечно! Небось сама стащила и хвасталась перед всеми, а тут такая возможность!.. А у старших откуда? А, точно, во время практики наверно раздобыли… Впрочем, какая разница?..       При попытках думать голова отчаянно отказывалась работать, но необходимо было разъяснить ситуацию.       – Почему демоны внутри? И так много?       Ответ был очевиден, но я хотела убедиться в своей правоте.       – Так прорвались давно уже… А вы с главного входа? – со мной заговорила другая ученица. Я кивнула.       – Мы держали там оборону. Видели, как всё началось. Получается, демоны разделились? – Я пыталась одновременно говорить и дышать, но что-то не позволяло мне вернуть прежний ритм, и я лишь сбивчиво выбрасывала слова, в перерывах жадно глотая режущий горло воздух.       – Видимо, так и есть. Сюда они поступали с южного крыла. Оборону на входе быстро прорвали, но нам удаётся удержать верхние этажи. Если, конечно, на севере всё под контролем… Нам неизвестна ситуация на той стороне. Тем более, мы думали, что прорыв только с юга, но если и на центр наступали демоны, то…       – Это плохо, – заговорил какой-то парень. – Если центр оставить без надзора…       – Вы были там одни?! – вскрикнула девушка, широко распахнув глаза.       – А, да… мы решили, что всё закончилось и ушли… но барьер должен действовать ещё какое-то время...       – Чёрт! – выругался незнакомец и, позвав с собой ещё двоих, бросился в направлении главного входа.       – Как мог такой маленький инцидент разрастись до такого масштаба так быстро? – оставила я вопрос, но он так и не получил ответа. Нет времени на разговоры и раздумья. Демоны вновь наступают. Уменьшившаяся группа учеников сказала мне подняться с Тартом наверх, позвать на помощь и остаться там. Пока что я должна следовать этим указаниям.       Этажом выше всё было на удивление тихо и пусто. Разве не здесь прячутся все остальные ученики? Раздражённая их бездействием и трусостью, я крепче сжала руку положившегося на меня парня и направилась вдоль стены по коридору.       – Мне так жаль, – услышала я у самого уха.       – Ты ни в чём не виноват.       – Это я должен был быть твоей опорой, а в итоге… стал лишь обузой.       – Если бы не ты, кто знает, была бы я сейчас жива?       – Лучше бы ты меня ругала.       – А ты бы лучше помолчал.       Он испустил слабый смешок и уткнулся носом мне в затылок. “Эй, нам надо идти”, – напомнила я и шагнула дальше. Тарт остался на месте. Его измученное лицо нависло надо мной. “Прости”, – повторил он дважды и, наконец, двинулся за мной.       Вскоре я узнала, в чём заключалась причина опустения второго этажа. Сюда тоже пробрались демоны. Когда мы завернули за угол, орава, столпившаяся у двери, обратила на нас внимание и тут же бросилась в атаку. Я ощутила, как Тарт отскочил от моей спины, и сама сделала пару шагов назад, приготовившись к бою.       Тяжело будет. Они наступают в три ряда по три демона в каждом. Расстояние между нами сокращается неимоверно быстро. Если мне и повезёт одним ударом прибить троих, то дальше…       О нет… это конец. Даже если буду одновременно отступать, моё временное оружие не позволит мне сделать второй замах так быстро. Бросить оставшуюся бутыль со святой водой? Она заденет от силы двоих… это меня не спасёт. У Тарта есть кинжал, но в его состоянии… нет, даже будь он на пике своих возможностей, это бы не исправило ситуации. Значит…       Как и планировала, я рубанула троих своим клинком, по инерции развернулась и бросилась к дальней стене, где, сжав нож здоровой рукой, стоял наготове Тарт. Упершись в тупик, я ещё не успела развернуться, как парень метнулся вперёд…       Прежде, чем он достиг врагов, их головы разом отлетели, тела рухнули на окровавленный пол. За ними в напряжении стоял Кайн с мечом в одной руке. Видимо, оставшихся шестерых он прикончил в одиночку.       – Вы вовремя, – произнёс он глухим голосом и смахнул грязь с лезвия.       – А ты трусливо выжидал, когда приманка сама явится? – съязвил Тарт. Кажется, от стресса он стал более дерзким. Тем не менее, очевидно, что его слова были правдой. Дверь, у которой ранее столпились демоны, была распахнута, и оттуда выглядывали едва знакомые мне лица.       – А я должен был безрассудно броситься в заведомо проигранный бой? – в том же тоне ответил глава и, спокойно развернувшись, направился обратно в комнату. Я последовала за ним.       – А нас ты спас, чтоб демонов больше не стало? – продолжались грубые выкрики.       – Хватит. Это уже слишком, Тарт, – выдавила я, ненадолго обернувшись. Парень сильнее сжал раненое плечо, прикусил губу и молча последовал за нами, перешагивая через трупы товарищей.       Только мы вошли в кабинет, мой взгляд врезался в девочку в углу. Прижав к себе колени, Церера подняла дрожащие глаза на меня и криво улыбнулась.       – Что ты здесь делаешь?! – вскрикнула я, бросаясь прямо к ней. Она пару раз моргнула в растерянности, прежде чем ответить.       – А где же мне быть?       Ещё до её слов я поняла, что разницы нет, где бы моя подопечная сейчас ни была. Я думала, что она в общежитии, в безопасности, но кто сказал, что там нет демонов? Ситуация сейчас настолько непонятная, что предполагать что-либо просто не имеет смысла.       – Да, точно, – успокоилась я. – Лучше тебе быть рядом со мной.       Я осмотрелась. В комнате находилось ещё около десяти человек, все младше меня, за исключением Фрейн, Тарта и Кайна. Последний стоял у входа и следил за коридором.       – Пока опасность миновала, стоит найти более подходящее укрытие, – в моей голове рождался план. – Надо выяснить положение дел на всей территории дома Лючии. Тогда можно составить стратегию и постепенно закрыть все очаги… лучше сразу отрезать их друг от друга. Также надо связаться со взрослыми. Где они сейчас? Вряд ли же они отсиживаются где-то у себя…       – Все подвальные помещения вне нашего контроля. Вероятно, людей там нет, – прервал меня Кайн. Его строгий взгляд оценивающе пробежал по всем ученикам. – Насчёт ситуации на севере ничего неизвестно, а на юге держали оборону, но… Вы с южного крыла?       Тарт кивнул и добавил, что они запрашивали помощь. Видимо, группа на втором этаже разбилась на несколько частей, и та, в которую мы сейчас попали, никак не могла стать подмогой. Здесь дети, совсем дети. Из старших только четверо: я, Тарт, Кайн и Фрейн, которая до сих пор молчала, неподвижно стоя у окна. Из нас только Кайн специализировался на бое.       – Откуда здесь демоны? С юга они точно не могли прийти, – продолжила я. На этот вопрос ответила замглавы.       – Значит, с центра или с севера. Предположительно, мы потеряли одну из групп. Я права, Кайн?       Он утвердительно опустил подбородок. Значит, те девять демонов ей и были.       – Скорее всего, на севере и в центре всё безнадёжно плохо. Если там кто и сидит, подобно нам, то высвободить их будет сложнее. Боюсь, немногие грамотно оценивают ситуацию. Давайте выстраивать наши действия исходя из факта, что помощи не будет? Сейчас важнее спастись самим, чем спасти других.       Не может ситуация быть настолько отчаянной. Ведь не впервые такое происходит. Никогда ещё мы не проигрывали кучке демонов. Если к этому и шло, всё равно тотальное уничтожение не грозило дому Лючии. Всегда мы успевали вовремя отгородиться от опасности, пусть и ценой десятков жизней. Однако сейчас... сложно предположить, кого на данный момент в пределах нашей территории больше: людей или демонов. Насколько оправданно выстраивать стратегию в таких условиях? К чему нам стремиться? Какой "победы" желать?       Лично мне... что важно лично мне, в первую очередь? Спасти их... остаться вместе... выжить вместе... выбраться вместе... с Тартом и Церерой. С Фрейн, с Гимбером – нет, почему я беспокоюсь за него? – с Кайном и с Ирье – нет, он уже мёртв... Но где безопаснее? В дикой местности, вдали от цивилизации, там, где царствуют демоны? Если и бежать, то вдоль дорог... Нет, мой долг – защищать дом Лючии, очистить его от грязи.       Нет, это уже неважно. Тем не менее, это моя родина. Или же нет? И какая разница, где я обрела себя? Любое место может стать домом... но только одно хранит прошлую меня…       – И что ты предлагаешь? – вырвал меня из пучины растерянности глава. Фрейн недовольно скривила губы, её пальцы напряглись до белизны. Соберись, соберись, соберись!.. Почему же у меня никак не получается собраться?       – Вечно ты у меня ответа просишь... – растягивала слова девушка, обволакивая каждое слово грубым низким рычанием. – Кто из нас главный? Я думала, стоит тебе указать путь – ты сам пойдёшь по нему, но вот ты снова оборачиваешься, снова отказываешься от ответственности. Я!.. да как я могу решить, что правильно, а что нет?! Думаешь, раз я всех поддерживаю, всем помогаю, раз мои слова однажды привели к лучшему исходу, то и теперь я знаю, что делать?! Да ни черта я не знаю! Мне... м-мне тоже страшно!.. Только окружающие люди давали мне ощущение собственной полноценности, а сейчас я не знаю даже, живы они или нет! Я будто себя теряю... а я не хочу знать, что моё решение не спасёт всех, когда другое решение спасло бы!.. Я не хочу помогать вам... не хочу помогать теперь никому…       – Тогда помоги всем, – сказала какая-то девочка.       – Думаешь, я могу это в таких условиях? Я же сказала уже, что спасать других – не вариант... это же логично…       Сама себя гоняет из тупика в тупик и совсем не рассчитывает на помощь. Впрочем, как и я.       – Знаешь, ты права, – продолжила Фрейн облегчённо. – Надо спасать всех. Это возможно. Очень просто. Всё же стать демоном – не умереть. Кто знает, может, нет в этом никакой проблемы. Будь весь мир захвачен демонами – чем бы это отличалось от мира, заполненного людьми? А раз одни из нас уже стали демонами, а экзорцизм – не более, чем обман, то выход один, верно? Если же вы имеете что-то против, скажите. Я всегда выслушаю. Я ведь всегда выслушиваю.       Она мило улыбнулась и так и застыла. Повисла тишина. Кайн давно уже отвернулся. Наверно, ему слушать эту речь было сложнее, чем всем остальным здесь. Может, наш глава никогда не был сильным человеком. Может, всё это время за ним стояла эта теперь уже поломанная девушка. Что её сломало? Наверно, доброта. Однажды и меня эта её доброта вывела из кризиса. Однако разум всегда на стороне эгоизма.       Поэтому и я должна отбросить все лишние мысли. Чего я хочу? Верно…       – Простите, – спустя пять минут сказала Фрейн. Она уже успокоилась, – а, может, и нет, – и ярость отхлынула прочь. Мы всё так же занимали позицию на втором этаже в одной маленькой комнатке. Что делать дальше – неясно. Ждать не лучшая идея, но и опрометчиво рваться наружу не вариант. Чем дольше мы тянули с решением, тем хуже становилась наша ситуация. В голове тем временем опустело.       Щелчок. Это Кайн закрыл дверь. Нахлынули звуки толпы. Значило это только одно. Уже поздно. Ситуация стала прежней, за исключением того, что теперь к заложникам добавились я и Тарт.       – Давайте возьмёмся за руки, – предложила одна девочка из тех, что помладше. Дети сели кружком и замкнули кольцо. Наверно, им это помогает выдержать стресс. – Церера, иди к нам.       Несколько пар глаз обратились к девочке рядом со мной. Я не видела её лица, так что не совсем понимала, о чём сейчас думает моя подопечная… нет, бывшая подопечная, но она ответила кивком и опустилась на пол. Через секунду на меня поднялся встревоженный взгляд. Я уставилась на протянутую руку. Плохое предчувствие охватило меня, когда я села рядом и крепче сжала ладонь Цереры. Кольцо разорвалось. Я не сцепилась с ещё одним человеком. Только взаимное безразличие соединяло нас.       – Что у нас есть для обороны? – спросила я, обращаясь то ли ко всем, то ли ни к кому. У меня на поясе оставался клинок, у Тарта ещё один, у Кайна я видела меч…       – Нам оставили топорик для дров, – ответила Фрейн за моей спиной и подняла орудие, которое ранее, видимо, лежало где-то рядом. – В общем, это всё.       Не густо. Я обратила внимание на единственное окно в кабинете. Оно выходило на восток, то есть на главный вход, на часовню и аллею. Нельзя исключать возможность проникновения демона с этой стороны, хотя это и более изощрённый метод, чем те, которые обычно используют враги. Кто знает, есть ли порог способностей, через который демоны не могут перешагнуть?       Пока мои мысли были заняты анализом обстановки, моё тело наполнялось теплом. Это тепло сохраняло мне рассудок и прочно удерживало в голове одну простую вещь: мне есть, кого защищать.       Если бы я умела останавливать время, я бы сделала это именно в тот момент. Враги за стеной, близкие мне люди рядом. Я знала, что шансов на улучшение ситуации мало. Поэтому я хотела навсегда остаться вот так. Мечтания мои были далеки: мирная жизнь с Тартом, всегда весёлая Церера, Фрейн, наконец получившая свободу... Если бы это было возможно, я бы сделала всё ради этой цели. Но тогда я просто хотела остановить время, пусть ситуация и была далеко не лучшей.       Вид раненого Тарта выворачивал меня наизнанку, поэтому я отводила взгляд, но тут же возвращала его, так как не могла подавить беспокойство. Мне казалось, с каждой минутой ему становилось тяжелее. Я ничем не могла помочь. Раны ему уже обработали, а на большее я не была способна. Я молилась, чтоб ему полегчало.       Церере страшно. Лучше бы её детство прошло вне дома Лючии. Почему-то на мне нависло чувство ответственности за её пребывание здесь. Мысли привели меня к осознанию некого желания – желания вытащить её отсюда. Ещё пару часов назад я и не думала об этом и всем сердцем желала ей счастливой и полной эмоций жизни здесь, но теперь... нет, я не могу позволить ей и дальше оставаться в этом месте. Дом Лючии, прости, но ты был не лучшим домом.       Безразмерное течение времени нарушилось резким звуком. Меня передёрнуло от неожиданности, но зря. Фрейн просто открыла окно и выглянула наружу.       – Это опасно, – предупредила я. Девушка обернулась ко мне с серьёзным лицом и ответила:       – Хватит сидеть без дела. Нам надо бежать. Если получится, – она снова всмотрелась вдаль, – пробежим к главным воротам и перейдём за барьер. Сейчас на пути нет демонов. Впрочем, безопасности за границей не гарантирую...       Точно, если нас заметят и погонятся следом, то при должной сноровке мы успеем перейти через барьер. Он не пропустит демонов за пределы дома Лючии. По крайней мере, пока не истечёт некоторое время. Вряд ли стоит надеяться на его обновление, особенно с учётом того, что второй защитный барьер, вокруг академии, оказался нерабочим. Всегда знала, что защитники безответственные люди. Кроме Тарта, разумеется.       Внезапно вне моего поля зрения что-то рухнуло, раздались крики и чёрная тень поползла вдоль пола. Она змеилась и окутывала детей, плавно охватывая клеточку за клеточкой, перекатываясь по линиями мышц, струясь по коже и перетекая с одной руки на другую. Будь наше кольцо замкнуто, меня бы уже тоже объяла тьма, но пока она только достигла Це...       И меня накрыла белая тьма. Чистая, невинная, истинная, незапятнанная, идеальная и пустая кромешно-белая тьма. Нет, это не может быть правдой. Не может такого быть, что чернота поглотила Цереру, а я отказалась отпускать эту тоненькую руку и сама начала принимать бездну отчаяния. Нет, не отхлынули ещё чувства от изъятой руки, нет, зрение ещё не покинуло меня...       Да, я вижу. Как бы ни был скован мой взгляд, я прекрасно вижу багровую кровь, хлынувшую из предплечья, когда топорик прошёл мягко по локтю. Меня тянет куда-то далеко, а перед глазами пусто, будто они закрыты и за веками глубокая ночь. Я знаю, рассвет не виден из нашего окна. Но я хотела бы встретить его с тобой, Церера. Так пойдём же, пока солнце ещё за горизонтом…       Наконец, на меня нахлынули чувства. Запах Фрейн, металла, пыльцы и соли для защитной смеси. Кислый вкус во рту, блеклые цвета перед глазами. Боль, невыносимая настолько, что я вот-вот потеряю сознание...       Мы на земле у стены академии, девушка нависла надо мной и возилась с моей правой рукой. Она туго затянула поясным шнуром место чуть выше локтя и перемотала куском ткани обрубок руки, а я всё стискивала зубы до скрежета и крови, устремляя взгляд вверх, к окну, из которого мы выпрыгнули. Точнее, Фрейн утащила меня с собой. Если бы не она, я была бы сейчас среди демонов, заполнивших комнату...       Однако!.. мой гнев и ярость не подавить, как подавить поток крови, хлынувшей из руки, и, пусть я уже теряю сознание, я до самого конца буду проклинать ту, кто не позволил мне остаться с теми, кого я всей душой хочу защитить! Будь ты проклята, Фрейн! Даже если шанс мизерный, я бросилась бы на помощь Тарту и Церере, оставшимся в том аду, и, даже став они уже демонами, я бы всю жизнь посвятила их спасению! Я не позволю тебе, Фрейн, спасти меня, если ты не позволишь мне спасти их!..       Сквозь боль и слёзы мои терзания вырывались наружу неистовым криком, а мир отодвигался всё дальше и дальше от меня. Как бы там ни было, нам уже не спастись. Вот уже из окна вырываются чёрные тени, готовые уподобить нас себе в ближайшие три секунды. Это не худший конец, Фрейн. Тебе, во всяком случае, благороднее смерть от естественного врага, чем от подруги, пожелавшей мести...       Я действительно готова была принять такой конец.