Деревья умирают стоя.

      Квартира встречает Наташу тишиной и запахами чужого помещения. С замком она справляется слишком легко, что заставляет шпионку лишь печально покачать головой. Люди порой бывают слишком беспечны. Хотя, вряд ли кто-то ждет взлом своей двери, даже если ты работаешь в СтаркИн и имеешь склонность к домашнему насилию.       Вообще-то, у Наташи первоначальный план был весьма прост. Дождаться в квартире Бека и разделать его под орех. Вывести этого ублюдка из строя на пару месяцев. Но, несмотря на свою воинственность, Наташа никогда не применяла силу просто так, в угоду своим желаниям. Она могла, но легче было просто добывать информацию, сидеть в засаде не высовываясь.       Под ногами скрипит паркетная доска, темный коридор заканчивается светлой чистой кухней. Наташа быстро оглядывает помещение, цепляясь взглядом за мелкие детали интерьера, выбирая, куда можно пристроить камеры. В ее арсенале имеются совсем малышки, не больше ногтя, но такие вещицы слишком дороги, чтобы использовать их из прихоти, а не по приказу. Поэтому она взяла с собой всего четыре камеры, тоже маленькие, но недостаточно. Так что, если их заметят и заберут себе, она не очень-то расстроится. Пора расставаться с устаревшими моделями.       Одну камеру удалось пристроить на самом верху, между покрытым пылью заварочным чайником и соусником. Предметами явно пользуются не часто, значит больше шансов, что камеру не заметят.       Дальше идет следующая комната. Большая, с диваном и рабочим столом. На стене полки в несколько рядов, заставленные наградами за научные олимпиады, книгами, тоже научными, учебниками. Отлично. Высунув язык от усердия, Наташа пристраивает еще одну малышку. Одна камера нашла свое место в коридоре. Немного подумав, Наташа решает еще одну камеру пристроить в спальне, давая себе слово, что смотреть ее будет, только если того потребует ситуация.       Открыв на планшете специальную программу, Романофф запускает по очереди все камеры и, смотря появившиеся изображения, удовлетворенно кивает.       Прежде чем уйти, она долго сверлит взглядом дверь, которая, как она знает, ведет в маленькую комнатку — кабинет Бека. Ту, из которой она не могла слышать разговоров. Всю ее подмывало пройти туда. Покопаться в компьютере, документах, если там таковые имеются. Даже кончики пальцев покалывает. Нет, остальное уже не ее дело. Наташа прекрасно знает, что обладание лишней, но ненужной заказчику информацией, может грозить неприятностями. Знать тайны корпорации СтаркИн весьма полезно, но иметь во врагах Тони Старка непрактично. Поэтому, стукнув по двери ладонью, Наташа покидает квартиру.

      ***

      Тони находит себя на диване в гостиной. И, кажется, он уже давно развалился — по-другому и не скажешь — в этом мягком предмете мебели. Это, конечно же, не плохо, если откинуть один факт — он не помнит, как сюда попал. Как уехал из СтаркИн. Как приехал в свою квартиру, как сел на этот диван. Словно он выключился в своем кабинете и только сейчас очнулся. Осознание этого факта заставляет задохнуться от ужаса. Дернувшись, Старк резко садится, морщась от колющей боли в спине и шее.       Тони трет лицо, глаза, царапая кожу ладоней о щетину. Графичная бородка уже давно потеряла свои очертания, надо вызвать личного барбера, но Тони начинает подташнивать, стоит только представить чужого, пусть и знакомого человека, так близко и с опасной бритвой.       С неимоверным усилием ему удается собрать себя и подняться с дивана. Ничего не понимая, он проходит к кулеру с водой, наливая себе целый стакан. Немного придя в себя, Тони оглядывается, словно где-то в комнате он может найти ответы на свои пока еще не сформировавшиеся вопросы. Странное ощущение. Словно тело управляет мозгом, а не наоборот. Сначала делаешь, потом думаешь. Тони прямо ощущает, как импульсы от тела идут в мозг. Он определенно под наркотой. Но как? Глаза слезятся, предметы в комнате расплываются, и Тони еще раз трет глаза. Сильно, зло. Злость зарождается где-то внутри, раздувается раскаленной сферой, сейчас сломает грудную клетку, сожжет все внутренности, порвет кожу и вырвется наружу, уничтожив Старка и все вокруг.       Приходится опереться рукой о стол, прикрыть глаза и начать дышать на счет. Один — выдох, два — вдох. Еще раз. Дышать размеренно, спокойно.       Вот они — последствия его глупости. Думал, раскрыл этих негодяев, радовался, гордился собой, с улыбкой наблюдая за ними. Недооценил.       — Баки! — кричит Тони.       Ударов мячика не слышно, и Старк не знает, что будет делать, если и телохранитель покинул его. Но Баки появляется в поле зрения, как верный пес. Верный не Тони, разумеется. Стиву. И только его приказам.       Баки, если и удивлен, вида не подает. Ждет указаний.       — Мы уезжаем.       Тони больше не может бороться. Ему надо залезть в нору и прийти в себя. Спрятаться ото всех. Чувство обиды горчит на языке, но придает силы и ясность ума.       — С вами все в порядке? — спрашивает Баки, а Тони и вспомнить не может, когда это телохранитель с ним разговаривал.       — Очевидно, нет, — усмехается Тони.       Нет, смешного в ситуации мало, но его она почему-то веселит.       — Может, к мистеру Беннеру?       Хорошая идея, которая минула мозг Тони.       — Сколько сейчас времени?       Хоть это не главное, Старк более чем уверен: карманный ученый все еще в лаборатории.       Он пропускает тот момент, когда Баки оказывается близко, даже слишком близко и внезапно. Старк от испуга шарахается в сторону, ударяясь бедром о стол.       — Простите, — Баки делает два шага назад.       — Все нормально.       — У вас расширенные зрачки, — подмечает Баки. — Наркотики?       Тони издает совершенно идиотский смешок и зажимает рот ладонями.       — Нам точно нужно к мистеру Беннеру.       Дальнейшие события — сплошной калейдоскоп. Пространство крутится и вертится под всевозможными углами. Свет сменяет тьма, в лицо ударяет прохладный воздух, потом приятный запах кожаных сидений. Вертикальное положение меняется на горизонтальное, а потом приходит тьма.       Приходит в себя Старк у какой-то смутно знакомой двери. Баки до обидного легко удерживает его на ногах одной рукой, а второй пытается открыть новомодный электронный замок при помощи мобильного приложения. Замок открывается после пары крепких словцов, которые Баки рычит себе под нос. И снова вызывает смех у Тони.       Квартира, в которую они, наконец, входят, тоже смутно знакомая. Просторная, чистая и до странности пустая. В воздухе еле уловимо пахнет чистящими средствами, словно перед их приходом делали уборку. И никаких посторонних, личных запахов хозяев. У Тони в апартаментах тоже не пахнет выпечкой или чем-то подобным, чем должно пахнуть в нормальных домах. Но там часто пахнет кофе, а раньше горелой проводкой, сваркой или же пролитым машинным маслом, когда Старк таскал «работу» на дом из своей мастерской.       По блестящим стенам и стерильной чистоте, Старк, даже в таком состоянии, определяет, а точнее вспоминает: они в квартире Стива.       Тем временем Баки уже дотаскивает его до кровати, аккуратно укладывает на идеально ровное покрывало. Куда еще мог его притащить Баки, в самом деле.       — Я уже позвонил мистеру Беннеру, и он едет сюда, — отчитался Баки. — Я принесу вам воды.       Тони и сам не смог бы найти места лучше. Вообще-то у него есть в городе еще одна квартира, не такая большая и шикарная, как основная. Одним словом — нормальная. Он мог бы поехать туда. Или же снять номер в отеле. Но квартира Стива Роджерса — идеальный вариант. При условии, что капитан не будет знать об их в ней присутствии.       Интересно, что Роджерс пообещал Баки за возню с ним?       — Вам снова весело? — невозмутимо спрашивает Баки, ставя рядом с кроватью стакан с водой.       — Да, — прямо отвечает Старк.       Пить хочется просто зверски, он приподнимается, чтобы дотянуться до стакана и сделать первые глотки. Даже спустя столько времени после плена он не перестает ценить обычную воду.       Непонятно, через сколько времени в квартире раздается тихий приятный дверной звонок. Баки явно с облегчением идет открывать дверь. Слышатся приглушенные голоса, и в комнате появляется…       — Питер? — удивленно спрашивает Тони, опасаясь, что очередные глюки догнали его. — Что ты тут делаешь?       Пацан застыл на месте, словно смелости ему хватило только на пару шагов в комнату.       — Я привел его с собой, — следом заходит Брюс с небольшим медицинским чемоданчиком в руках. — Когда позвонил Джеймс…       — Кто? — не понял Тони.       — Твой телохранитель, — терпеливо поясняет Брюс, поставив чемоданчик на край кровати и открывая его, — то Питер находился в моем кабинете, мы еще работали. А что я должен был делать? Мне нужна помощь.       — Не тащить его сюда!       — Простите, мистер Старк. Но я сам напросился. Мистер Беннер сказал, вас кто-то отравил, и я вызвался помочь.       — И в чем же твоя помощь?       Что бы там ни говорил Тони, присутствие Питера ему нравилось. Не очень хотелось, чтобы мальчик видел его в таком состоянии, но приятно, что тот за него так волнуется.       — Что на этот раз, Тони? — Брюс подходит ближе и деловито начинает закатывать Старку рукав его рубашки.       Тони заинтересованно наблюдает за его манипуляциями, ощущение, словно рука не его: висит безвольно.       — Питер, возьми капельницу и подними повыше. Да, так. И держи.       Старк даже не морщится, когда здоровая игла входит в его вену на сгибе локтя, но Брюс все равно ему говорит:       — Расслабься.       — Я приготовлю всем чай, — сообщает Баки и удаляется из комнаты.       Тони замечает, что Питер тоже отвернул голову в сторону. Взрослые люди, а иголок боятся. Впрочем, и сам Тони не очень любит все эти медицинские процедуры, казалось, ничего хуже иглы быть не может. Или этой жужжащей машинки для зубов. Но, оказывается, есть раскаленный тавро, которым хотят тебя пометить, как скотину. И тогда представления о боли резко меняются.       — Часа через четыре ты почувствуешь себя лучше. Я пока возьму у тебя кровь на анализ. Как так получилось на этот раз? — спрашивает Беннер, копаясь у себя в чемоданчике.       Четыре часа? Блеск.       — Ты же перестал пить все те таблетки?       — Какие таблетки? — спрашивает почему-то Питер.       Тони смотрит на него так пристально, как только позволяет ему его состояние. Питер немного бледен, но по-взрослому сосредоточен. По лбу идет вертикальная полоса морщинки. Парень слишком напряжен.       — После возвращения из плена мне прописали таблетки, которые оказались вовсе не от того, от чего должны были быть, — зачем-то говорит Тони. — Потом оказалось, что моя…       Тут он немного запинается, не зная, как охарактеризовать Пеппер. Кто она ему вообще? Любовница? Ну, да, по принуждению, но да. Только эта информация явно не для Питера.       — … она подкладывала мне таблетки, которые делали меня идиотом. Что? — Спрашивает Тони, когда замечает, что Питер побледнел еще сильнее. Буквально посерел даже.       — Квентин говорил мне об этом, — Питер мотает головой.       — Осторожнее! — предостерегает его Беннер, когда капельница в руках Питера начинает шататься.       — Простите.       — Он говорил? — решает уточнить Тони.       — Обронил как-то в разговоре о таблетках, которые вы принимаете, и о побочных эффектах. Я не знал, что… Значит, Квентин был в курсе? — это уже размышления вслух. — Знал? — спрашивает Питер у Тони почему-то.       — Пит, — Тони смотрит сначала на Беннера, словно именно он может дать ему разрешение на дальнейшие слова, — боюсь, Квентин замешан в очень нехороших делах.       — Он… он вредит вам?       — Ты не должен был узнать об этом, — со вздохом отвечает Тони. У него уже кружится голова от мыслительных процессов.       — Вы мне все расскажете, — твердо заявляет Питер. — Потом, когда вам станет лучше.       — Да, часа через четыре.       — Ну вот! — Беннер взбалтывает пробирку с темно-красной жидкостью.       Надо же, он взял кровь, а Тони и не заметил даже.       — Теперь ты должен поспать. Дать тебе снотворное?       — Вы решили залечить меня до смерти, доктор? — вяло шутит Тони.       — Будет лучше, — обещает Брюс.       Он вываливает на ладонь две маленьких таблетки, подносит к губам Тони. А потом приподнимает его голову, позволяя сделать глоток воды из стакана. Тони приятно ощущать его большую шершавую ладонь на затылке. И прежде чем провалиться в искусственный сон, он успевает подумать: все-таки еще есть люди в этом мире, кому он может доверять. И почти все они в этой квартире.       ***       Тони просыпается, словно от толчка, и несколько секунд пытается понять, где он находится. Вокруг незнакомая обстановка и темно. Стоит только повернуть голову, как взгляд упирается в темный провал окна. Дернувшись, Старк шипит от боли в сгибе локтя. В темноте удается рассмотреть иглу от капельницы. Сам мешок, уже пустой, висит над кроватью.       Память начинает постепенно возвращаться. Он в квартире Роджерса, приезжал Брюс, поставил капельницу. Вместе с ним приехал Питер.       Тони хочет встать, проверить, есть кто-то в квартире кроме него, как натыкается на мальчишку. Тот, оказывается, спит сидя на стуле, сложив на краю кровати руки и положив сверху голову.       Который вообще час? Брюс обещал, что ему станет лучше через четыре часа, и Тони ощущает привычную ясность сознания.       — Эй, — тихо зовет он, трогая Питера за плечо, пытаясь разбудить, но не напугать. — Пит.       Питер все равно вздрагивает и поднимает голову. У него милый заспанный вид, он смешно таращится во тьму, явно тоже пытаясь вспомнить, где он.       — Мистер Старк? — шепчет он в ответ.       — Ты чего там сгорбился? Давай, ложись на кровать.       Тони тянет Питера за рукав кофты, а сам отодвигается на другую сторону кровати. Питер со сна послушный и даже не удивляется и не сопротивляется. Старк уже и сам думает: он творит что-то неправильное.       Питер тянется всем телом, когда полностью ложится на кровати: сон в сидячем положении явно не пошел на пользу спине.       — Где Брюс? — продолжает шептать Тони.       — Он уехал. Оставил вам лекарства и инструкции.       — А ты почему не поехал домой? — Тони хмурится. Сейчас явно ночь. И как Питер собирается оправдываться перед своим ненормальным муженьком?       Последнее, что хочет Тони — это неприятностей для Питера.       — Я остался приглядеть за вами.       — Я же не маленький, — Тони все равно улыбается. Приятно все-таки.       — А только маленьким нужна помощь? — Питер явно недоволен. — И…       Он замолкает, подбирая слова, а потом, смотря прямо в глаза, говорит:       — Это же Квентин делал, да?       — Даже если и он, ты не несешь за это ответственность, — строго говорит Тони. — И нет, к таблеткам он не имеет никакого отношения. Насколько я знаю. Он другим отличился.       — Чем?       Тони не хочет говорить и сам не понимает, почему. Правда откроет Питеру глаза окончательно. Почему Старку становится жаль Питера, жаль разрушать его веру в этого человека? Веру, которую Квентин не заслуживает, но все равно, наперекор всякой логике, получает.       — Он задействовал МОРГ.       Старк не привык врать. И правда легко соскальзывает с языка. Детали он не уточняет, а Питер не спрашивает.       — Мне жаль.       — Я никогда не понимал, почему он поменял к вам отношение. Раньше, еще когда родители были живы, он только и говорил о вас. Грезил работой в СтаркИн, рядом с вами. Мы часто с ним говорили об этом, я ведь тоже мечтал. А сейчас он ваше имя даже произнести не может. И «Старк» словно выплевывает. Из-за этой неприязни он и мне хотел запретить работать в СтаркИн.       — Боюсь, в этом негативе я виноват сам, — вынужден признать Тони. — Он приходил, оказывается, ко мне со своим изобретением, но я не оценил его, как должен был. А гения легко обидеть, — тут Питер фыркает, ну, да, Квентин на звание гения явно не тянет, но все равно умен, зараза. — И вот эту обиженку и подобрала Пеппер. Я не знаю, как у нее получилось узнать про него. Но факт остается фактом.       — За что вас так? — спрашивает Питер. — Да еще и после плена!       — Потому что после него я был наиболее уязвим.       Говорить о том, что его похищение и пленение не обошлось без Пеппер, Тони не торопится. Это точно лишняя информация. Они молчат какое-то время, думая каждый о своем. Тони рассматривает задумчивое лицо Питера, любуется линией бровей, которые почти сошлись на переносице, на его тонкие губы, которые он периодически покусывает. Для Питера слишком много неприятной информации.       — Что ты будешь делать? — Тони все еще не понимает, почему разговаривает шепотом, но не хочется разбивать тишину ночи громким голосом.       Питер поднимает на Тони глаза и даже в темноте видно, как тяжело ему даются слова.       — Я сегодня же соберу вещи и уеду от Квентина. Я терпел его отношение ко мне, но я не могу находиться рядом с ним, зная, какие плохие вещи он делал вам.       — Пит, — у Тони почему-то отказывает голос. Слова Питера взволновали его.       Не задумываясь над своими действиями, он тянет к нему руку, проводит ладонью по щеке, отмечая гладкость кожи. Питер на миг прикрывает глаза, ловя внезапную ласку.       Тони словно только сейчас осознает, что они лежат на кровати совсем близко друг к другу. Это сбивает дыхание, выключает мозги. Старк только и может думать: «Как же сильно я этого хотел, оказывается».       Питер с ним, рядом, бросил все и приехал, потому что переживал. Смотрит доверчиво в глаза и нисколько не пугается, когда Тони придвигается ближе.       Тони целует его нежно, едва касаясь губами, вкладывая в это движение всю свою благодарность. Питер отвечает, как-то судорожно сделав вздох.       Старк углубляет поцелуй, постепенно, аккуратно, стараясь не напугать своим напором. Но хочется показать Питеру все свое мастерство, доставить удовольствие такой простой лаской. Впрочем, Тони и сам наслаждается поцелуем, несмелыми ответными действиями, теплотой чужого языка. С губ Тони переходит на подбородок, проходится короткими поцелуями по линии челюсти, прикусывает несильно мочку уха, а потом закусывает ее, вызвав у Питера короткий тихий стон. От него у Старка скручивает низ живота. И хочется большего, хочется услышать, насколько Питер может быть громким. Тони и так уже практически лежит на Питере, вылизывает его шею, гладит руками бока, в то время как Питер несмело выгибается, чтобы потереться о Старка.       — Питер, ты позволишь, пожалуйста, малыш? Позволь мне, я буду очень аккуратным.       Тони никогда бы не решился на подобное, не ощущая ответное возбуждение Питера. Старк, будучи хорошим любовником, всегда чутко ощущает сигналы чужого тела. А Питер, не искушенный в постельных делах, не умеет юлить, прятать свои истинные желания. Прямой, открытый. И именно от такого у Тони срывает все тормоза.       Он приподнимается на руках, заглядывая Питеру в глаза. В темноте они пьяно блестят, Питер часто облизывает губы, тяжело дышит. Давно Тони не видел такого неприкрытого желания. Такой открытости.       — Питер, ты позволишь? — еще раз спрашивает Тони.       Он ждет любого ответа. Старк пока еще готов остановиться, а вот если они пойдут дальше, в своих силах Тони уже не уверен. Ему нужно согласие. Действовать против воли Питера он точно не будет.       Секунды растягиваются в часы, так кажется Тони, прежде чем Питер кивает. Неуверенно, отводя глаза. В темноте не видно, но Старк уверен: Питер покраснел.       От согласия Питера внутри все затягивается в узел от нежности и чувства благодарности. Тони сейчас сильно, безоговорочно влюблен в Питера. Возможно, позже он только фыркнет, подумав об этом. Влюблен? Да когда такое было? Сейчас он ощущает столько всего, но емкое слово «влюбленность» может описать его состояние.       Ему хочется наброситься на Питера, сжать в своих объятиях, прижаться крепко, почувствовать всего Питера и дать ему прочувствовать себя. Ненормальное состояние. Но Тони сдерживает себя, смакует это состояние, думает: "Вот оно, настоящее сумасшествие".       Он все еще не до конца верит в то, что Питер в его руках. Он хаотично трогает его везде, куда только может дотянуться рука. Покрывает поцелуями лицо, шею и плечи, которые он оголил, сняв рубашку.       Питер мечется под ним, цепляется за Тони, но потом в каком-то непонятном испуге отдергивает руки.       — Трогай меня, — жарко шепчет Тони Питеру на ухо, — трогай, как тебе хочется.       Питер нервно улыбается, но кладет руки Тони на бока.       — Умница, — улыбается Тони.       Они избавляются от одежды медленно, словно проходят уровни в игре, словно каждый снятый предмет одежды не сдается без боя. Но Тони понимает, почему Питеру так трудно, и не торопит его. Тони будет вторым мужчиной в жизни парня. И первым хорошим любовником.       Когда они остаются только в нижнем белье, Тони снова отстраняется. Питер тут же обхватывает себя руками, словно ему вдруг стало очень холодно.       А Тони хочется биться головой об стену. Как же он не подумал…       — Питер, черт, у меня нет с собой презервативов. И я не могу настаивать сделать это так, без него.       Питер накрывает ладонью свое лицо, но Тони видит его красные уши.       — Мы можем закончить по-другому.       — У меня есть, — сдавленно пищит Питер, краснея ушами еще сильнее.       Старк сомневается: а не послышалось ли ему?       — Есть?       — Да, в рюкзаке. Я… Я всегда покупаю их для… Я должен думать о защите, потому что…       — Ладно, ладно, не объясняй, — Тони не хочется знать, почему Питер таскает с собой презервативы. И так понятно, что Квентин и тут все взвалил на плечи своего мужа. И слышать в постели имя Бека Тони не хочется так же сильно, как и Питеру его произносить.       — Где рюкзак? — спрашивает Тони.       — На полу рядом с дверью. Они в боковом кармане.       Тони быстро находит рюкзак и действительно обнаруживает в боковом кармане пачку презервативов. Он кидает ее на постель, а потом снимает с себя последний предмет одежды. Питер, до этого наблюдавший за Тони, снова закрывает лицо ладонями, словно ему невыносимо смотреть на голого Старка.       — Ты все еще можешь остановить это, — говорит Тони.       Ему непривычно так прогибаться под партнера. И, честно, он сам себе поражен.       Питер ничего не отвечает, и Тони продолжает свои действия. Он стягивает с Питера трусы, рассматривая его обнаженное тело.       — Ты прекрасен, — восхищенно выдыхает Тони.       И он абсолютно честен. Под бесформенными рубашками и худи Питер прятал красивое подтянутое тело. Стройное, гибкое, с неплохим очертанием мышц. Ровным соразмерным членом, лежащим на впалом животе. Тони хочется включить свет, чтобы рассмотреть все более подробно, но для подобного пока рано.       Он садится на ноги Питера, проводит ладонями по бокам, животу, груди. Питер порывается выгнуться навстречу этим ладоням, но почему-то сдерживает себя. Не может отпустить себя окончательно.       — Одно твое слово, и я остановлюсь, — шепчет Тони в живот Питера. — Ты понимаешь, о чем я говорю?       Питер неуверенно кивает, закусывая нижнюю губу.       Тони устраивается между ног Питера, нежно разводя его бедра в сторону. Смазки у него нет, и он надеется обойтись слюной. Питер не девственник, и вряд ли Бек действовал так аккуратно, как собирается это сделать Тони.       Питер предсказуемо сжимается, когда Старк касается пальцем сжатого отверстия. Он не пытается сразу вставить палец, просто нежно гладит по кругу.       Краем глаза Тони улавливает, как Питер судорожно цепляется за простыни.       — Я не сделаю больно, — напоминает Старк. — Впусти меня.       Но Питер все равно не расслабляется. Его мозги отключены, а тело явно помнит только боль и ждет именно ее.       Ничего не остается, как взять член Питера в рот, пытаясь отвлечь. Единственное, в чем Старк не может похвастаться мастерством, так это минет. Не так часто ему хотелось взять в рот у парней, что оказывались у него в постели. Но Питеру такое явно необходимо.       Тот удивленно охает, что только доказывает: подобные ласки у него впервые. Тони улыбается. Насколько вообще можно улыбаться с членом во рту.       Но оральные ласки дают свои плоды. Питер расслабляется, Тони вводит в него один палец, нежно оглаживая стеночки в попытке найти бугорок простаты. Стоны Питера уже громче, а его движения бедрами становятся резкими. На языке появляется солоноватый вкус, и Тони выпускает член изо рта. Тот влажно шлепается на живот.       — Нет, малыш, я не хочу, чтобы ты кончил так быстро.       — Мистер Старк, — жалобно скулит Питер, — пожалуйста…       — Сейчас, сейчас…       Питера выгибает на постели, когда Тони касается комочка нервов внутри парня. Питер стонет громко, во весь голос. И пропускает, когда в него вставляют второй палец. Задний проход поддается растягиванию легко, привычно. Тони быстро надевает на себя презерватив, сплевывает на ладонь, растирая по стволу.       — Пит, перевернись на живот, — просит он, поглаживая внутреннюю поверхность бедра. — Давай, так будет легче.       Питер выполняет просьбу, хватается за края подушки и утыкается в нее лицом.       Тони проводит ладонью по напряженной спине, потом разводит ягодицы, рассматривая пульсирующее отверстие. Дырочка так и манит, так и просит вставить в нее свой член. Старку хочется войти в это тело, но он еще немного мучает себя. Вставляет сначала один большой палец, затем второй, раскрывая Питера еще больше. Сплевывает, наблюдая, как слюна течет в открытую дырочку. Это видно даже в темноте. Черт, Тони так хочется чуть больше света!       Старк вздергивает бедра Питера выше и начинает входить медленно, но не останавливаясь. Слышно громкое дыхание Питера, а Тони только и может, что гладить его по спине.       — Сейчас, уже почти все.       Утыкаясь лобком в ягодицы Питера, Тони и сам облегченно выдыхает. Внутри тесно, горячо и охуенно. Он задыхается от жара чужого тела, от осознания, кто под ним. У Питера красивая спина, линия позвоночника, крылья лопаток. Его тихие стоны в подушку звучат для Старка самым приятным звуком. Кто ж знал, что простая отзывчивость на наслаждение может звучать так красиво. Тони слышал много стонов, но никогда они не заставляли биться сердце быстрее, от них не вырастали крылья за спиной, как сейчас. Вероятно, дело в том, что в его постели именно Питер, и что тот максимально честен сейчас.       Тони толкается в податливое тело то быстро и часто, то медленно, с оттягом, выходя почти на всю длину, а потом вставляя до упора. Крутит бедрами восьмерки, меняет углы проникновения, пытаясь нащупать простату. Судя по заглушенному вою в подушку, ему это явно удается. И Тони срывается на бешенный темп, чувствуя, что не продержится долго. Давно у него не было секса, в который он вкладывался именно душой, а не только телом, как это происходило с Пеппер. Чувствуя, что вот-вот сорвется в оргазм, Тони наклоняется над Питером, берет его член в руку и начинает двигать по стволу в такт своим движениям.       Питер практически лежит грудью на постели, оттопырив задницу, по-прежнему вцепившись в подушку. Тони видит только его темный затылок. Они оба вспотели, ладони Тони скользят по влажным бокам мальчишки, в комнате жарко, душно, пахнет сексом и страстью, потом. Слышны пошлые звуки соприкосновения их тел. Тони поднимается все выше и выше к пику своего наслаждения, готовый, жаждущий сорваться в оргазм. Питер тоже, он сжимает Старка внутри себя, судорожно хватается за подушку, сейчас точно оторвет от нее кусок.       — Давай, малыш, кончи! — шепчет Тони, и парень со всхлипом срывается.       Тони кончает следом. Оргазм такой сильный, что Старка словно выкидывает из собственного тела, перед глазами темно. Ему легко, приятно и хочется, чтобы это длилось бесконечно.       Но Тони возвращается в свое тело, придерживая презерватив, выходит из Питера и ложится рядом.       Питер вытягивает ноги, позволив любоваться линией спины, ягодиц и ног. В темноте все кажется нереальным, несмотря на произошедшее. Тони даже кажется, что сейчас он очнется находящимся все еще под капельницей, а Питера не будет рядом. Слишком хорошо, слишком нереально.       Но думать и анализировать не хочется. Разве что покурить и выпить воды.       Питер зашевелился, подтянул под себя ноги, поворачиваясь к Тони спиной. Старк, не раздумывая, касается ее пальцами и понимает: Питер плачет. Беззвучно, но как-то неподходяще отчаянно.       — Питер? — испуганно зовет Тони. — Я сделал тебе больно? Пит?       Тони обдает волной ужаса. Вдруг он действительно причинил боль? Сделал то, чего делать не следовало. Да, Питер дал свое согласие, но, может, он не понимал, на что соглашается. А Тони просто оказался поразительно слепым.       — Пит?       Тони с усилием поворачивает Питера к себе. В темноте мокрых щек парня не видно, но Тони ощущает влагу пальцами. Он стирает слезы, гладит по щекам, плечам, рукам.       — Питер, ну что такое? Скажи мне, маленький. Я сделал тебе больно?       Питер качает головой, не проронив ни звука.       — Тогда что?       — Простите, мистер Старк, — тихо говорит Питер.       Истерики не будет, от сердца отлегает. Старк подтаскивает к себе уже успокоившегося парня, обнимает крепко, заставляя уткнуться носом себе в грудь.       — Зови меня Тони, Пит. Это будет логично, после произошедшего, — и вдруг спрашивает: — Ты жалеешь?       Питер снова качает головой.       — Но почему ты расстроился?       — Это так глупо, мистер… Тони.       Тони улыбается в макушку парня. Что ж, он привыкнет.       — Не глупо, если это тебя так расстраивает. Скажи.       — Хорошо, — Питер ненадолго замолкает, собираясь с мыслями, а потом: — Я и не знал, что секс может быть таким, — он говорит совсем тихо, явно с трудом делясь такой сокровенной информацией. — Представляете? Я же думал, что всегда больно и отвратительно. Но оказывается совсем не так.       У Тони перед глазами расцветают красные маки от злости на Бека. За то, что он сделал с этим мальчишкой.       — Или это только с вами так?       Старку хочется сказать: «да», тем самым расписаться под званием лучшего любовника, но ему хочется быть честным с Питером.       — Это не я такой хороший, это Бек такой мудак. Хотя я в постели очень хорош, что уж тут скрывать.       Последнее замечание вызывает у Питера смешок.       — Давай спать, — говорит Тони, укрывая их одеялом.       Он уже и не помнит, когда в последний раз вот так с кем-то засыпал в объятиях. С кем-то настолько близко. От Питера исходит тепло и спокойствие. Сам Питер расслаблен и не против столь тесного контакта. Так они и засыпают.

      ***

      Второй раз Тони просыпается постепенно с полным осознанием того, где он находится, и случившегося накануне. Тони, не открывая глаз, тянется всем телом, мышцы приятно тянет после ночных физических нагрузок. Рукой он пытается нащупать Питера рядом с собой. Но вторая половина кровати пуста. Проснувшись окончательно от осознания данного факта, Старк открывает глаза.       За окном светло и светит солнце, а в постели он действительно один. Что-то подобное он ожидал, все-таки в темноте и на свету одни и те же вещи видятся по-разному. Тони меньше всего хочется, чтобы Питер сожалел об этой ночи. Его исчезновение понятно, но все равно обидно. Тони разочарован.       Под эти невеселые мысли он поднимается с постели, надевая вчерашние вещи. В планах душ и завтрак. А потом подумать на свежую голову обо всем.       Но стоит ему выйти из комнаты, как он слышит чьи-то приглушенные голоса и аппетитный запах только что сваренного кофе. И еще, кажется, поджаренного хлеба.       Он появляется на пороге кухни, маленькой, но светлой и чистой, как на него поднимаются две пары глаз: Питера и Баки. Тони так рад видеть парня, что не замечает, как начинает улыбаться. Питер зеркалит его улыбку и отворачивается к своей тарелке, явно смущенный. Тони же чувствует себя отлично, его нисколько не беспокоит тот факт, что, похоже, Баки слышал их ночные стоны. Джеймса, к слову, это тоже не беспокоит. И на старковское «доброе утро» только кивает головой, оставаясь преданным своей немногословности. Тони обещает быстро принять душ и присоединиться к завтраку.       В ванной комнате он обнаруживает стопку вещей, судя по всему, Стива: спортивные серые штаны и футболку.       Взяв одно из гостевых полотенец, Тони с удовольствием принимает душ, поражаясь своему прекрасному настроению.       На кухне его уже ждет чашка с кофе, поджаренный в духовке хлеб и идеально круглая яичница с оранжевым «солнышком» точно посредине.       Тони уже давно не ел столь простую еду (если не брать во внимание подгорелые лепешки на муке и воде в плену) и в такой странной компании.       Весь завтрак Питер алеет ушами, низко склонившись над своей тарелкой, размазывая по ней остатки яичницы. Тони всеми силами пытается мысленно его поддержать, но Питер явно этого не замечает и с облегчением выдыхает, когда завтрак заканчивается.       Тони же еле дожидается, когда они снова оказываются в комнате, прижимает к себе Питера и целует.       — Я хотел это сделать, как только проснулся, — признает он, — Почему ты ушел?       Питер смущен и растроган, но из объятий не вырывается, а наоборот, льнет еще ближе.       — Я хотел приготовить завтрак, а продуктов в холодильнике нет. Пришлось еще в магазин идти, — начинает оправдываться Питер.       Для Тони завтрак никто не готовил, максимум заказывали доставку. Да и ни с кем он не встречал утро. Пеппер не в счет. Хотя она даже чашку своего отвратительного чая пихала в руки с таким видом, словно всю ночь лезла в горы, чтобы собрать его листья.       — Спасибо, — Тони целует парня в нос.       — Мне надо сейчас уйти, мистер Старк, — говоря это, Питер смотрит в сторону.       — Куда?       — Домой!       Тони уже и думать забыл о том, что у Питера есть другая жизнь, в которой тот замужем. И что есть Бек.       — Это обязательно? Я думаю, он будет не в настроении из-за того, что ты не пришел ночевать домой.       Питер вздрагивает и отворачивается. Мягко, но настойчиво освобождается из рук Старка.       — Он сейчас на работе. Это позволит мне спокойно собрать вещи. А когда он придет, мы поговорим. И я скажу о том, что ухожу, о том, что подаю на развод.       — А потом приедешь сюда, — заканчивает Тони. — Я пошлю с тобой Баки.       — Нет. Да он и не пойдет. Даже в магазин, что внизу, отказывался выходить. Он вас не оставит.       — Тогда я поеду с тобой, — решает Тони.       — Мистер Беннер наказал вам сегодня вообще из постели не подниматься. Он говорил, что после капельницы может стать хуже. Своеобразная запоздалая реакция.       И Брюс оказался прав. Тони еще не знает, но от чего-то через три часа его начнет полоскать всей той химией, что скопилась в организме. И Старк забудет обо всем, даже как его зовут, обнимаясь с белым другом и шутя в перерывах между позывами о том, что Баки, что стоит за спиной, как верная подружка мог бы подержать волосы. Баки на это только хмыкнет, оценив сомнительную шутку.       — А потом вам понадобится еще одна капельница. Мистер Беннер оставил все необходимое. Баки справится.       Брюсу, как и положено прилежному хомячку, не терпелось вновь скрыться за плинтусом.       — Хорошо, — Тони не хочет отпускать Питера, но стоит дать парню возможность решить все свои проблемы самостоятельно. Его и так слишком долго лишали этого. — Мне будет неспокойно, но хорошо. У тебя есть мой номер. Если случится что-то непредвиденное — «если Бек обидит тебя», — немедленно звони.       Питер клятвенно обещает позвонить в любом случае, хватает свой рюкзак и выходит из квартиры. Прежде чем закрыть дверь, Тони ждет до тех пор, пока Питер не спустится на первый этаж. У дома его уже ждет такси. Тони не покидает ощущение, что он совершил ошибку, отпустив парня вот так. Но Бек действительно на работе. А завтра утром Тони свяжется со своим адвокатом и запустит бракоразводный процесс. И Питер будет только его.