Свободное падение

Второй день у него на языке крутилось имя, которое он прочел в своем письме. Он постоянно ловил себя на том, что вновь и вновь про себя произносит его. Совершенно бездумно, машинально. Так иногда застревает в голове какая-то глупая раздражающая песенка или даже фраза. Ты вроде бы живешь, работаешь, разговариваешь с кем-то или пьешь чай, а потом вдруг понимаешь, что мысленно повторяешь одно и то же, как будто пластинку заело. Он периодически отвлекался на мысли о предстоящей вечером попойке у Флинта, но каждый раз ненадолго и с какой-то досадой. Казалось, его сегодня злило абсолютно все. Малфой еще вчера решил, что зайдет к ней днем, чтобы не откладывать на последний момент. Черт знает зачем, ведь это не изменит ровным счетом ничего. Безысходность бесила, настолько, что хотелось на ком-нибудь сорваться. Но подходящих кандидатур рядом не оказалось, и он лишь сжимал и разжимал кулаки до боли, а зубы до скрипа. Переезд в Дроглэйр пришлось отложить на пару дней, но в понедельник он твердо решил отправить туда Алфи наводить порядок и подготовить комнаты. Еще не хватало въезжать в пыльный грязный дом. Он вновь придирчиво осмотрел себя в зеркале. В этот раз, благодаря снотворному, выспаться ему все-таки удалось. Усталость с лица до конца не исчезла, но вид не был настолько помятым. Спина ровная, напряженная, взгляд острый и слишком нервный, надменный. Он привычным движением пригладил волосы и удовлетворенно отвернулся. Ему вдруг стало любопытно, как она сейчас выглядит. Но, положа руку на сердце, он многое бы отдал, чтобы оказаться сейчас как можно дальше отсюда. Однако, его мерные шаги по коридору неотвратимо приближали бесполезную встречу с неизбежной судьбой. Малфой завернул за угол и встал у стойки, за которой сидела грузная женщина в болотно–зеленой мантии и головном уборе в форме таблетки, из-под которого выбивались рыжеватые кудри. Она, пыхтя, заполняла какие-то пергаменты, но заметив посетителя, обратила все свое внимание на него: – Я вас слушаю, – бесцветно проговорила она, со скукой изучая мужчину. – Я пришел навестить свою будущую супругу, – он с трудом выдавил из себя последние слова. – Назовите ее имя? – Полумна Лавгуд, – он медленно выговорил имя, впервые вслух, словно пробуя его на вкус, перекатывая на языке. – В эту комнату, пожалуйста, ожидайте, – женщина кивнула в сторону ближайшей двери, которая немедленно отворилась по взмаху ее волшебной палочки. Малфой шагнул внутрь небольшого белоснежного будто бы стерильного помещения. Холодный свет равномерно ложился на матерчатый диван, два кресла напротив и отражался от небольшого стеклянного столика между ними. Стены тоже были обиты тканью и казались мягкими. Было крайне неуютно. Помещение максимально отличалось от тех каменных темных комнат со старинной деревянной мебелью, к которым он с детства привык. Даже он сам себе казался здесь инородным, чужим. И хотелось сбежать, как можно быстрее. Он нервно потоптался у двери, а потом все–таки прошел внутрь и сел на диван. На противоположной стене оказалось огромное зеркало и он тут же понял, что наедине их не оставят, хотя об этом и без зеркала можно было догадаться. С этой мыслью Драко начало опять накрывать волной панического страха и злости. Но после того случая, он стал держать успокоительное во внутреннем кармане. Зато осознание реальности начинало давить все сильнее. До этого момента он никак не мог поверить в происходящее. Просто мысли такой не мог допустить. Что ему выбрали какую-то жену, и он обязан вступить в брак с ней. И да, заняться продолжением рода. Интересно, они и за этим наблюдать будут? Проверять? Держать свечу в первую гребаную брачную ночь? Или может прямо здесь и сейчас ее трахнуть, чтобы никаких сомнений не осталось в том, что благородный род Малфоев продолжиться. Он бессильно сжал кулаки и выругался про себя, но в этот момент дверь, наконец, отворилась. – Здравствуй, Драко Малфой, – произнес тонкий знакомый голос, и его как будто током прошибло. Он замер, уставившись на вошедшую Полумну. Не узнать ее было невозможно. Несмотря на то, что черты лица, утратили детскую припухлость, а худощавая фигура обрела женственные очертания, с легкостью просматривавшиеся в слегка приталенном платье из плотного хлопка. Глаза. Огромные серо-голубые туманные, прикрытые тяжелыми веками. В них не было теперь той мечтательности, только пустота и безразличие. И это отчего-то больно кольнуло внутри. Она плавно прошла к Малфою и села рядом, сложив руки на коленях заученным движением. Длинные светлые волосы были убраны в свободный низкий хвост, хотя несколько непослушных прядей все равно выбились из прически и беспокойными завитками прикрывали скулы. У Малфоя словно что-то заклинило внутри так, что вздохнуть глубоко никак не выходило. В ноздри ударил еле уловимый аромат яблок и белой акации. Но было что-то не то. Она была не она и не здесь. Империус. Драко медленно закрыл глаза и выровнял дыхание. – Здравствуй, – наконец, ответил он. Черт его знает, что он теперь должен ей сказать. И когда это все закончиться. – Ты все такой же красивый, – она рассматривала его из-под длинных темных ресниц, слегка склонив голову набок, – только очень напряженный. Интересно, она говорит это, потому что так сама думает или для того, чтобы выполнить чей-то приказ понравиться ему? Малфой отвечать не собирался. Говорить с куклой без собственных мыслей, потакая чужой непонятной игре это уже слишком. Но за ними пристально наблюдали, он покорно продолжал сидеть, и даже вновь заставил себя посмотреть на нее. – Расслабься, Драко. Ее теплая ладошка мягко накрыла его холодную дрожащую руку, слегка погладила подушечками костяшки. Он вздрогнул, но руку не одернул. Мерлин, это все так сбивает с толку. Девушка кажется и живой, и ненастоящей одновременно. «Серьезно, так даже хуже, чем если бы эта полоумная была в своем обычном состоянии. Тот, кто накладывал подчиняющее явно перестарался. Это слишком очевидно.» Не будь сейчас посторонних взглядов, он уже бежал бы отсюда без оглядки. В уголках ее глаз застыли мелкие морщинки, недостаточно глубокие, чтобы выдавать возраст и быть заметными на расстоянии вытянутой руки, но они сидели ближе. Она выглядела уставшей, но, несмотря на это, все еще казалась моложе двадцати пяти. Малфою подумалось, что сам он выглядит несколько старше своих двадцати семи. Слишком много хмурится. И слишком мало спит. – Как ты поживаешь? – продолжала она. Захотелось взять ее за плечи и хорошенько встряхнуть, чтобы она очнулась. Чтобы взглянула на него своим обычным затуманенным взглядом и ляпнула какую-нибудь чушь о своих вымышленных «варглах». Или о ком она там вечно трепалась? Потому что то, как она вела себя сейчас было неестественно. Он чувствовал себя участником какого-то неудачного спектакля, где он не выучил свой текст, потому что сценарий ему дать забыли. – Ты знаешь для чего я здесь? – как можно хладнокровнее спросил он. – Да, – она кивнула, – потому что в среду ты станешь мистером Лавгудом. Драко метнул на нее недоуменный взгляд. Это была совсем не та чушь, которую он от нее ждал, но очень похоже. Девушка хихикнула. Но легче не стало. Она сейчас вновь показалась настоящей, живой. Эта неопределенность злила еще больше. Никто не любит чувствовать себя идиотом. Он тряхнул головой и раздраженно процедил сквозь зубы, наклоняясь чуть ближе к ней: – Подобные шутки впредь оставь при себе. Поняла? – Да, мой господин, – резко переменившимся не своим голосом произнесла Полумна с застывшим безразличием на лице. По спине пробежал холодок. Даже не столько от самих слов, сколько от тона, которым они были сказаны. Она напомнила жуткую ожившую восковую статую, которая так сильно схожа с человеком, что даже пугает. И этот измененный заклинанием подчинения голос… Посмотреть бы в глаза тому, кто упражнялся на ней в этом чертовом заклинании. Все, хватит с него. Это уже слишком. Прочь отсюда. Представление окончено. Малфой поднялся с дивана и стремительно, не оглядываясь, покинул белоснежную комнату. За дверью, его чуть заметно передернуло. Он было направился в сторону лифта, но женщина за стойкой его окликнула: – Мистер Малфой, распишитесь пожалуйста в ведомости посещений. Пока он пытался унять дрожь в руках, чтобы взять перо и вывести свою привычную размашистую подпись, вопрос вырвался словно сам по себе: – На Церемонии, она тоже будет под Империусом? – Да, – пожав плечами, женщина приняла обратно пергамент, – Еще пара минут, мистер Малфой. Напишите, пожалуйста, адрес, куда нужно доставить вещи вашей невесты. Вот здесь. Спасибо. До свидания, мистер Малфой. Драко отрывисто кивнул и, наконец, продолжил свое бегство. Внутри было тревожно и омерзительно. Его с детства до жути пугали представления с оживленными магией куклами–марионетками, которые иногда любили устраивать для развлечения детей в волшебных семьях. Вот и сейчас он испытывал нечто подобное. В сознании всплыли воспоминания о том, как он сам подверг подчиняющему заклятию мадам Розмерту, учась на шестом курсе. Ее разочарованный взгляд за секунду до того, как стать стеклянным. Его ужас от содеянного. И то, как сдавило грудь в мгновенном рвотном позыве. Но этого всего оказалось слишком мало, чтобы отступиться. Зато достаточным, чтобы преследовать его ночными кошмарами. Среди прочих. В легких снова перестало хватать воздуха. Он безуспешно попытался вдохнуть, как можно глубже. Не вышло. Его дрожащая рука нащупала во внутреннем кармане пузырек с успокоительным. Он подковырнул пальцем крышку и судорожно сделал глоток горького терпкого зелья, с трудом проглотил, потом прислонился лбом к холодному зеркалу, восстанавливая дыхание. Стало немного легче. Прошло уже десять лет, он должен был зачерстветь, привыкнуть ко всему, что происходило вокруг, что творил он сам. Должен был. Но не смог.

***

– Ты поздно! – приветствовал Драко Забини, открыв дверь в квартиру Флинта. – Да, я не хотел приходить, – ответил Малфой, усмехаясь. Блейз посторонился, пропуская друга в узкий небольшой коридор. Из гостиной доносился визгливый женский смех и гул мужских голосов. – Когда ты собирался мне сообщить? – осведомился приятель, изображая досаду в голосе. Драко, приподняв бровь, вопросительно посмотрел на собеседника. – Я про помолвку и скорую свадьбу. – Аа, – он только отмахнулся, – ты, наверняка, лучше меня знаешь, что тут происходит. Ты же всегда в курсе всего. – Но я, как человек женатый, мог бы дать тебе несколько советов… – начал приятель с хитрой улыбкой, но осекся, встретившись взглядом с серыми умоляющими глазами, и с беспокойством понизил голос, – Настолько плохо? – Просто, давай не будем об этом, – Малфой вздохнул и, приняв максимально отстраненный вид, вошел в гостиную. Гойл и Грэхем жарко что-то обсуждали на диване, пока Нотт крутился вокруг нескольких девушек, похожих на вейл, в слишком откровенных нарядах. Окна были слегка приоткрыты, что ничуть не мешало сигаретному дыму, заполнившему помещение вперемешку с алкогольными парами, отравлять воздух в квартире. – А где хозяин вечеринки? – На кухне, – Забини предусмотрительно сунул стакан с огневиски Малфою в руку. – Ты будешь удивлен, я его таким еще не видел. И дело даже не в… – он жестом обвел нижнюю область лица. Малфой ничего не понял, но решил поприветствовать Флинта лично. Тот сидел на кухне, уронив голову на стол. В одной руке был стакан с посверкивающим в тусклом свете спиртным, в другой – зажатый пальцами дымящийся косяк, источавший характерный аромат. Даже так. Драко почти присвистнул. С соседнего стула вскочил долговязый Пьюси, с готовностью уступая место. Он ободряюще похлопал Малфоя по плечу, изобразив на лице благодарность за окончание его страданий, и вылетел из помещения. “Пост сдал, пост принял”. – Маркус, я только пришел, а ты уже в говно. Поберег бы себя. Нам же не по двадцать лет. Ты завтра не восстанешь. – Иди ты, тоже мне умник нашелся, – Флинт неопределенно махнул рукой, поднимая голову и глядя полуприкрытыми глазами на гостя. Голос его звучал глухо, но языком он ворочал на удивление сносно. Однако внимание гостя привлекла вовсе не стойкость собеседника к алкоголю. – Что это с тобой? – Малфой опешил, недоверчиво осматривая внешность старого приятеля. Чрезмерно большие верхние зубы, к тому же весьма кривые, которые раньше красовались на лице и в первую очередь бросались в глаза, теперь заменил аккуратный ряд ровных как на подбор зубов, без труда помещающихся во рту и прикрытых губой. – Ты что с собой сделал? Решил поконкурировать с Ноттом в смазливости? Эй, а как же хваленая «индивидуальность», на которую, по твоим словам, клюют все девушки? – Ты не понимаешь, – выдохнул Флинт и сделал глоток огневиски, – ты бы видел ее. – Кого? – и тут до него начало доходить. – Это все ради Джонсон? – он даже скривился. – Бля, ты бы видел ее, серьезно. Она просто богиня, – Маркус снова уронил голову на стол. – Ты только молись поаккуратнее, голову не расшиби. Ты же понимаешь, что ей плевать, как ты выглядишь? Ей в целом вообще плевать, потому что она под Империусом. – Я знаю, знаю, заткнись, – он хлопнул стаканом по столу, выплеснув часть горячительного. Малфой осторожно высвободил стеклянную тару из его руки, а потом вытащил дотлевающий косяк. Еще не хватало, чтобы он затянулся. Как его потом приводить в чувства? Он итак уже был хорош. – Слушай, я знаю, я труп, но я не позволю этого, понимаешь, – Флинт повернулся к Малфою и в ноздри ударил мощный алкогольный перегар. Драко отставил свой нетронутый огневиски. Он ненавидел эту атмосферу, особенно трезвым, но пить в разношерстной компании бывших сокурсников совершенно не хотелось. Особенно, глядя на пьяного Флинта. – Я имею в виду Империус, – понизив голос, сказал он. – Не понял? – Малфой очень надеялся, что он действительно не понял. – Я не позволю ей быть под Империусом, – так же тихо объяснил Маркус. – Тем более… таким. – Ты же не серьезно? – Драко вытаращил на него глаза, надеясь, что слышит сейчас просто пьяный бред. Хотя видимо Флинт был не настолько пьян, насколько поначалу показалось. – Нет, я это сразу решил, когда увидел ее сегодня. Я охренеть как серьезно, поверь, – он схватил гостя за руку. – Ты вряд ли поймешь меня, но я, когда увидел ее, как прозрел, знаешь. Мне стало так ясно, что вот ради этого я и жил последние ебаные годы. Бля, я так ненавидел все это… – Заткнись, – зашипел Малфой, вырывая свою руку из широких тисков–ладоней, и быстро обернулся на дверь. – Ты псих конченный, нас всех угробишь. – Да, прости, – заморгал Флинт. – ты прав, да. Зря я это вслух… – Просто замолкни, Марк, – Драко зажмурился, восстанавливая дыхание. – Какого черта с тобой происходит? Куда ты дел Флинта, которого я знал? – Может быть ты не знал меня нихрена. – голос у него как будто бы совсем протрезвел, или Драко немного догнал его кондицию. – Как думаешь, а я тебя знаю, а Малфой? Драко замолчал от неожиданности. То, что Маркус прятал влюбленного философа под маской пахабника, никак не укладывалось в его голове. Хотя по пьяни после буйного веселья его всегда накрывало депрессией. – А как же все то, что ты говорил нам? Что отомстишь ей за все матчи по квиддичу? – он сам не знал, зачем продолжает разговор. – Я идиот, – хозяин квартиры пожал плечами. – Столько лет прошло. Я не знаю. Раньше все было так просто, в Хогвартсе, помнишь? «Смотря для кого», – подумал Малфой. – А как там полоумная? Ты был у нее? Ответа не последовало. Маркус расценил молчание как согласие и предложение к новым расспросам. – Она всегда была странная до чертиков. Империус это подавляет? – Бля, Флинт, – только покачал головой Драко. – Империус все нахрен подавляет, сам видел. Там от человека только оболочка, – его снова передернуло. – Я не знаю, кто накладывал заклятие, но... – ...руки бы оторвать, – закончил за него Флинт. – Тоже заметил? Я даже говорил об этом с Тенненбаум. Но, видите ли, иначе у них не получилось. «Лучшие специалисты» наколдовали из них восковых кукол, блять. Мол, они натренированы высвобождаться… и эти хреновы специалисты наложили просто какой-то пиздец вместо Империуса. Вот поэтому я и… она не заслужила такого, понимаешь? – Лавгуд? – Да нет, Анджелина, – он так вздохнул, что Драко стало даже жаль его. Умом повредился парень, явно. Даже вон физиономию себе перекроил. Как только он в зеркале себя узнает? – Ты вообще кому-то еще о планах поведал? – с опаской осведомился Малфой. – Нет, кажется, я был не в том состоянии, – Флинт снова понизил голос. – Уверен? Ты мне прямо с порога начал втирать такое, о чем кому попало не болтают. – Ты же не сдашь меня? – спросил было Маркус, но вдруг расслабился. – Плевать, на самом деле. Это ебаный конец света, Малфой, какая нахуй разница? – Самоубийца чертов, – он снова поморщился, на этот раз даже как-то брезгливо, и собрался было уже встать и уйти, но не успел. – Ты слышал про нашего третьего женишка? – совсем развеселился Флинт. – Он соскочил. – В смысле? Как? – Да вот так, папаня Нотт его отмазал. Сказал, что даже ноги предательской не будет в его доме, и что он не потерпит такого кощунства. – Понятно теперь, почему он такой веселый. – Недолго ему веселиться осталось. – усмехнулся Маркус, – он все равно женится. На малышке Розье. Малфой хищно улыбнулся. Хоть одна приятная новость за вечер. Если подумать, не одна. – Флинт, тебе лучше выйти подышать, а то мы тебя не отскребем потом, – Драко встал со стула, помог приятелю подняться и позвал подмогу. – Блейз, поможешь его вывести на воздух? Они вдвоем вытащили на улицу мощного Маркуса, который хоть и сохранял вертикальное положение, довольно характерно шатался, пытаясь завалиться то на одного, то на другого товарища. Драко задумался о том, что в целом информация, которую он вынужден был выслушать, может быть полезна. Как минимум, если идти ко дну, то хоть не в одиночестве. Он вдруг и правда почувствовал себя немного легче. Не все покорно идут в стаде, восхваляя Великую Империю, подобострастно преклоняясь и подчиняясь. Флинт всегда был чокнутым идиотом, не знавшим меры и тормозов. Но стало легче от того, что он, Малфой, не один это все чувствует. Что есть такой же умалишенный, который пытается что-то скрыть от Империи. И скорее всего тоже сдохнет, однажды проколовшись. На улице все трое закурили в молчании. Обычные сигареты. После откровенного разговора Драко для себя решил, что обойдется без волшебства Гойловой травки. Слишком много лишних ушей. Еще неизвестно, что там узнал Пьюси. Может быть Маркус и не доживет до Церемонии. Забини достал палочку и произнес согревающее заклинание. Для всех троих, потому что верхней одеждой пренебрегли, вытаскивая пьяного друга. Малфой уставился куда-то в конец улицы, все глубже погружаясь в мрачные размышления о неизбежном, когда услышал знакомые голоса, доносившиеся с балкона квартиры Флинта, расположенного прямо над ними. – Да, ничего я не сказал ему! Я просто это… больше так не могу. Он мой друг, и вообще… В паузы между оправдывающимся тоном Грега вклинивался низкий еле слышный голос собеседника, который очевидно был не согласен со всем сказанным, но расслышать можно было только неуклюжий лепет верзилы. – Я только хотел это… Мне так тяжко, блин, – вдруг голос его резко изменился после следующих фраз собеседника, он словно на службе, вымуштрованным голосом стал чеканить, – Я понял… Никак нет… Не нарушу. «Да с кем он там разговаривает?» Драко выглянул из-под козырька над входом, чтобы попытаться высмотреть загадочного спорщика. Но оба силуэта уже скрылись в квартире. Флинт, привалившись к фасадной стене, мычал под нос какой-то дурацкий популярный мотив, не слыша ничего вокруг. Забини вопросительно посмотрел на Малфоя: – Перед кем это Грег так пресмыкался? – Они ушли с балкона. Ты что–нибудь расслышал, Блейз? – Кроме идиотской песенки этого кретина? – скептически приподнял бровь друг, указывая взглядом на хозяина вечеринки. Драко оставил друга караулить их непутевого приятеля, пока тот приходил в себя, а сам поднялся обратно в квартиру. В душной прокуренной гостиной были только бывшие соратники по школьной квиддичной команде. Нотт испарился, видимо, вместе с юными вейлами, а Гойла нигде не было видно. «Прям как в старые добрые, мать их», – подумал про себя Драко, скривившись. – Эй, Малфой, почему это у тебя рожа такая, будто ты дерьмо унюхал? – Грэхем был как раз в той кондиции, чтобы начать докапываться до всех, – Что, не рад нас видеть? Малфой решил промолчать. Он недостаточно много выпил, чтобы так просто поддаться на провокацию. – Что даже и голос не подашь? Настолько противно, да? – здоровый как горилла мужик начал приближаться, решив довести конфликт до логической кульминации – до мордобоя, конечно. – Не ровня мы тебе, хорек? – Монтегю, у тебя кулаки зачесались? Неужели на работе не выкладываешься? – Драко нащупал во внутреннем кармане пиджака палочку. – А ты проверить хочешь? – радостно подхватил оппонент. – Мы-то с парнями в дружине без дела не сидим, а вот ты, Малфой, совсем в своих подземельях захирел небось. Куда ты пятишься, дохляк? Что, без влиятельного папаши не такой крутой? Нечем больше запугивать, аристократ хренов? Ты за палочку не хватайся, давай по–мужски разберемся! За спиной Грэхема послышались подбадривающие возгласы его теперешних коллег. Да, верзила не был таким дерзким, когда у Малфоев было влияние. В друзья набивался. «Мразь двуличная». Драко отпустил палочку и медленно вынул руку из внутреннего кармана. Он напряженно следил за Монтегю, который тихо наступал, но в любой момент мог кинуться. А рука у него была тяжелая, это было известно еще со школьных времен. – Забыл ты своих друзей совсем, белобрысый. Привык нос свой аристократический задирать. Но теперь ты такая же шваль, как и мы, а ребята? Такими ты нас считал всегда? Хотя мы на Слизерин не просто так попали, знаешь ли. Малфою вдруг пришла мысль, что в целом, это будет даже полезно. Встряска. Он не любил физическую боль, но может хоть часть тупой душной тревоги этот урод из него выбьет. С этой мыслью, пиджак был расстегнут и полетел на стул, а рукава рубашки, после недолгой борьбы с застежками на манжетах, закатаны до локтей. – Нет, Грэхем, как ты, я не стану, даже не мечтай. Потому что такими ублюдками не становятся, ими рождаются, – выплюнул Драко в ожидании удара, не исключая, что один единственный его сразу нокаутирует. – Тебе в твоей дружине, видно, последние мозги отшибло, друзьями мы не были никогда. Позади Монтегю один из подпевал присвистнул. Да, вряд ли сейчас кто-то позавидовал бы Малфою. Уже лет пять как никто не завидует особо. Даже привыкнуть уже успел. Мгновение, и Драко почувствовал мощный удар в челюсть. Неожиданным он не был, но увернуться не получилось. Сразу за ним последовал еще один. Малфой отступил назад, давая себе сделать вдох и нанести ответный удар противнику куда-то в район солнечного сплетения. Верзила задохнулся и, схватив бывшего сокомандника за грудки, со всей силы приложил его об стену. Затылок глухо ударился о холодную поверхность, затянутую обоями в старомодных вензелях. Воздух с шумом покинул легкие, и звон в ушах заглушил злорадный смех и возгласы зрителей. – Эй, какого хрена ты творишь, Грэхем? – с этими словами Гойл, появившийся в гостиной, оттащил дружинника в сторону от осевшего без поддержки на пол Малфоя. – Ты что защищать его будешь, Грег? Да он всех нас считает грязью из-под ногтей, – тяжело дыша, выдавил Монтегю, – этого выродка давно стоило проучить. Я выбью из него это блядское высокомерное дерьмо. – Отвали ты от него и протрезвей, – Гойл помог Драко подняться, – Пойдем отсюда. Малфой подобрал со стула, отброшенный пиджак, выплюнул на пол кровь, и, не глядя на соперника с подпевалами, поплелся к выходу, поддерживаемый приятелем. – Давай-давай, Гойл, уводи свою подружку, – услышал он, брошенное в спину оскорбление. – Мы с тобой не закончили, Малфой. В следующий раз, твой любовничек тебя не спасет. – Ну и мразь же ты, – прошипел Драко, ненавидя себя за то, что слишком тихо. Когда они вышли на улицу и прошли несколько кварталов, не встретив по пути ни Флинта, ни Забини, Гойл, наконец, заговорил: – Грэхем совсем отбитый стал, когда его повысили. Я отчасти поэтому перевелся, – он как-то странно замолчал. – Я это... извиниться хотел. Малфой напряженно слушал. Говорить было трудновато, челюсть нещадно болела и нижнюю губу саднило, а во рту был явный металлический привкус. – В общем, это, – Грег сильно нервничал, – Прости, что я так пропал… Ну, когда… твоя невеста, а потом… мистер Малфой. Я ни одной совы даже не послал. – Забудь, – выдавил Драко. – Я вон даже имен твоих детей не знаю. Выходит, мы оба с тобой так себе друзья. – Да, – Гойл хохотнул, немного расслабляясь, потом полез в карман и вытянул оттуда сверток. – Держи. Хотел приберечь, но вот, передумал. Очень, знаешь, расслабляет, особенно, когда совсем хреново. – Это травка твоя что ли? – Малфой уже собрался отказаться. – Нет… ну то есть да, но не та, которую ты знаешь. Эта особенная. Бери, пока не передумал. – Уговорил, – устало пожал плечами Драко и принял сверток.