Свободное падение

В гостиной высилась напряженная фигура друга. Он нервно постукивал пальцами по каминной полке, то склоняясь ниже к огню, то наоборот, словно пружина, отталкиваясь и выпрямляясь во весь свой немалый рост. На нем был не обсохший от дождя плащ, а в воздухе еще стоял настойчивый терпкий запах летучего пороха. Камин был соединен с общей сетью, пусть и пользовались им крайне редко в последние годы. – Привет, Блейз, – тихо поприветствовал гостя Малфой и, не разуваясь, прошел в комнату. – А, Драко, привет, – он резко обернулся на голос хозяина дома и протянул руку. Тот пожал ее. Забини не улыбался и казался подавленным. Он отрывисто выдохнул и настороженно взглянул на Малфоя. – Слушай..., – он нахмурился и замялся. – Так, не пугай меня, Забини. – У тебя все под контролем, Драко? Просто…, – он сощурил темные глаза и кивнул в сторону лестницы. Ага, понятно. Заплаканная Лавгуд, которая умчалась из теплицы, не смогла остаться незамеченной. Можно было лишь надеяться, что ей не взбрело в голову заговорить с ним. Хотя плевать. Это же Забини. Он не станет задавать вопросы, если дать понять, что они лишние. Он понимающе отступит в сторону, когда это необходимо. Но, просить предавать Империю ради проверки дружбы лучше не стоит. – Разумеется, – вышло так уверенно, что Малфой сам чуть было не поверил в эту ложь. – Ладно, – осторожно согласился гость. Согласился не продолжать эту тему, потому что его этот ответ явно не убедил. – Так, что случилось, Блейз? – Твоя мать, – он тяжело вздохнул, – ей хуже. Малфой сжал зубы. Когда казалось, что дальше в этом вязком болоте отчаяния не погрязть, судьба находит лазейки, чтобы утянуть поглубже. Медленный выдох. – Ты же знаешь. Я давно уже попрощался со своей матерью. Та женщина в больнице, это не она. – Я знаю, знаю, – поморщился Забини. – И все же… Мерлин, – он помолчал, собираясь с мыслями, и снова поднял тяжелый взгляд на Малфоя. – Послушай, будь у меня возможность сказать матери хоть что-то напоследок, я бы не упустил ее. У каждого свои демоны, подумалось Драко. Он молча кивнул, шагнул к камину и слегка надавил на клык резной драконьей морды, которая украшала портал. В верхней части выехал потайной ящичек с летучим порохом. Удачное решение, когда в доме держат пленников, которые предположительно не должны иметь возможности сбежать. Ну и заклятие, пропускающее только членов семьи и тех гостей, кто в этот камин как раз прибыл. Ночь не обещала ничего хорошего с самого начала. Видимо, не зря некоторые считают северное сияние дурным знаком.

***

Слабо освещенные факелами коридоры больницы святого Мунго напоминали Хогвартс. От этого Драко стало только хуже. Он и без того ощущал, как грудь сдавило щемящей тоской. Мерное эхо шагов идущего рядом Забини нисколько не уменьшало внутренней тревоги. Наоборот, словно набатом приближало неизбежное. Несмотря на поздний час, больница не прекращала работы. Двадцать четыре часа в сутки и семь дней в неделю колдомедики неустанно спасали жизни тяжело больным и поддерживали существование безнадежным. И тех, и других со времен начала войны прибавилось. Пускай сейчас открытых боев уже давно не велось, и даже победа была объявлена во всеуслышание еще семь лет назад, тем не менее, столкновения происходили нередко. Работы в больнице не становилось меньше. Не говоря уже об особом отделении для политических и военных преступников, которые могли еще оказаться полезны Империи. Для продолжения пыток, разумеется. Чем ближе они подходили к нужной палате, тем сложнее было вздохнуть. Сердце, казалось, билось уже где-то в глотке, а воспоминания накатывали тяжелыми волнами стыда и отчаяния. Он бы сейчас готов был оказаться где угодно, даже в пасти дракона, но только не здесь. Не перед дверью в палату, где лежит женщина, бывшая когда-то его матерью. Теперь же имевшая с ней лишь внешнее сходство. Забини сжал плечо Малфоя, пытаясь хоть как-то поддержать. – Я могу зайти вместе с тобой, если хочешь. – Не стоит, Блейз, – хрипло отозвался Драко, – но спасибо. Он благодарно кивнул другу и потянул ручку двери на себя. Тусклый свет ночника освещал бледное лицо совсем уже седой женщины. Ее мерное дыхание отчаянно контрастировало с тяжелыми задушенными хрипами посетителя. Словно это не она была пациенткой, а вовсе даже наоборот. Но ощущение было обманчиво. По словам Блейза, она не просыпалась уже несколько дней, а воздух поступал в ее легкие лишь с помощью магии. И от этого несоответствия картинки и действительности, было только больнее. Драко замер возле двери, не решаясь пройти в палату дальше. Он пытался уловить в спящей знакомые черты лица. Но ощущение привычного и родного ускользало, как только ему казалось, что он вот–вот его поймает. Она по–прежнему выглядела чужой и незнакомой. Как и несколько лет назад, когда после казни отца в ней что-то сломалось. Что-то очень важное, даже, наверное, основное. Она перестала узнавать своего сына. Перестала помнить даже собственное имя. Стала безразличной ко всему. Малфой много сил потратил, чтобы попытаться вернуть свою мать из небытия, но врачи лишь разводили руками, сколько бы денег он им ни предлагал. Пока однажды, она не кинулась на него с ножом в очередном приступе неконтролируемого гнева. Тогда он продал почти всю старинную мебель в Малфой Мэнор, которую удивительным образом не конфисковали, чтобы была возможность оплатить дорогостоящее содержание в Мунго на годы вперед. И ему повезло. Потому что всего через пару месяцев, после того, как он перевез Нарциссу в больницу, поместье взорвали. «Ежедневный Пророк» обвинил какую-то очередную магловскую группировку, которая, разумеется, была связана с Орденом Феникса. Страшно представить, что было бы, случись этот взрыв до ее отъезда. Он тряхнул головой, стараясь отогнать страшные воспоминания. Это было в прошлом, пусть там и остается. Драко осторожно обошел больничную койку. Длинные бледные сухие пальцы женщины подрагивали во сне. Он хотел было взять ее за руку, но передумал. Побоялся, смалодушничал. В палате никого не было, а он не хотел превращать свое присутствие в дешевый фарс, где любящий сын прощается с умирающей матерью. Потому что любящий сын простился с ней уже давно. А теперь он просто отдавал дань памяти той женщине, которая посвятила ему всю себя без остатка.. Которая безумно любила его и оберегала. И сгорела раньше времени. Он внезапно подумал, что может быть оно и к лучшему. С тех пор легче не стало. И сразу же почувствовал укол стыда за свои мысли. Того, что случилось с ней, он бы не пожелал никому. – Прости меня, – одними губами, еле слышно выдохнул он, – за все.

***

Было уже заполночь. Сентябрьское лондонское небо зияло мрачной пустотой. Ни звездочки и, конечно, ни единого намека на сияние, которое густо полыхало в Дроглэйре. Здесь же город сам сгорал каждый вечер в бесчисленных фонарях и прожекторах для случайных полуночных прохожих. Таких редких, что их по пальцам можно было пересчитать. Сгорал напрасно. Ты для имперских патрулей. Чтобы утром вновь восстать пустынным, давно осиротевшим. Не городом даже, а пародией на самого себя. – Я, наверное, должен забрать у тебя тот сверток, Блейз, – наконец, нарушил тоскливое молчание Драко. Сигаретный дым, надрывно вырвался из легких. Они стояли во дворе–колодце, где больницу Святого Мунго со всех сторон облепили старинные здания, оставляя лишь небольшие арки для прохода. – Да, если хочешь, можем прямо сейчас зайти ко мне. Дафна наверняка уже спит, – предложил Забини, делая длинную затяжку. – У меня, кстати, есть отличный огневиски. – Не знаю, – протянул Драко с сомнением. – Хотя, наверное, не помешало бы. Давай. Он бросил недокуренную сигарету под ноги и направил на нее палочку. Под заклинанием она скорчилась, словно от Круциатуса, и быстро догорела, снедаемая красным огоньком пламени. Драко передернуло от мелькнувшей в мыслях аналогии, но какова реальность, таковы и ассоциации. – Поздновато уже для прогулок, не находите? – послышался низкий мужской голос. Оба приятеля обернулись. Диггори небрежной походкой вышел из темноты арки. Он с привычной ухмылкой вынул правую руку из кармана для приветственных рукопожатий. – Неожиданная встреча, – констатировал он. – Но не сказать, что неприятная. Малфой промолчал, даже не пытаясь изобразить фальшивую улыбку. В конце концов, у него есть уважительная причина. После неинтересного дежурного обсуждения погоды с Забини Диггори вновь посмотрел на Драко. Оценивающе сощурился. «Да, я не в настроении разбавлять неловкое молчание ебучими беседами ни о чем», – ответил хмурый взгляд Малфоя. – Как супруга? – он словно специально провоцировал. – Замечательно. – Рад слышать. Говорят, Тененбаум рвет и мечет, – с усмешкой сообщил Диггори, обращаясь уже к обоим. – Ее детище трещит по швам, не прошло и месяца. Вместо прибавления среди чистокровных волшебников нас ждет прямо противоположное, – он пренебрежительно осклабился. – Жену–беглянку Итона Розье поймали. Казнь обоих назначена на завтра. Малфой постарался сохранить лицо, никак не выдавая своей реакции. Блейз лишь покачал головой. То ли осуждающе, то ли с сожалением. – Нам пора, – безучастно констатировал Драко. – Всего хорошего.

***

– Ты давненько не заходил в гости, – в голосе Блейза отчетливо проступила шутливая укоризна. – Не думал, что мне будут рады, – Драко усмехнулся в ответ. Забини нахмурился и отвернулся. Он приоткрыл входную дверь и еле разборчиво прошептал заклинание. В прихожей зажегся яркий свет, представляя взору современный интерьер в светлых тонах, ничуть не напоминающий привычные готические своды поместий, обычно принадлежащих чистокровным семьям. Вроде того же Малфой мэнора. Нет. Блейз всегда отличался прогрессивным взглядом на уклад жизни, и если и придерживался традиционализма, то больше для вида, чем по зову сердца. – Не принимай на свой счет, – Драко дружески закинул руку на плечо друга, осматривая причудливой формы настольную лампу. – Я не тебя имел в виду, сам знаешь. – Ты был бы моим гостем, а не ее, – вздохнул хозяин дома, жестом приглашая его на просторную кухню, с огромными панорамными окнами, выходящими на небольшой садик с аккуратно подстриженным газоном. – Как и сейчас. Забини уверенно прошел вглубь просторной комнаты к гладким фасадам кухонного гарнитура, оставляя Драко осматривать интерьер. – Да–да, – хмыкнул Малфой. Он взял с одной из полок рамку и поднес ближе, чтобы рассмотреть как следует, – поэтому на всех колдографиях Дафна вышла из кадра? Блейз бросил быстрый взгляд на гостя, и снова отвернулся к буфету. – Поставь на место, – спокойно отозвался он. – Ладно, прости – Драко вздохнул, возвращая рамку обратно. Он помолчал и с усмешкой добавил. – Но твоя забота обо мне начинает меня беспокоить, приятель. Хочешь поговорить об этом? Он еле успел уклониться от летящего в его сторону снопа желтых искр. Вполне безобидных на деле. – Эй, полегче! – Учти, что я специально целился мимо. В следующий раз не промахнусь, – со смехом ответил Забини. – Конечно–конечно. – Не провоцируй меня, – он предостерегающе выпрямился. – Давай за стол. Он подошел к широкому кухонному острову и легко устроился на тонком полубарном стуле. Из–за его спины выплыли бутылка огневиски с двумя бокалами и тарелка с красиво разложенными закусками и плавно опустились на столешницу. – Да, Блейз, ты всегда был эстетом, – усаживаясь рядом с другом, заметил Драко. – Ты тоже. – Да, но одно дело когда это врожденное, и совсем другое – привитое воспитанием. – Как скажешь, – усмехнулся Забини, разливая янтарную жидкость в низкие пузатые бокалы, где уже потрескивали кубики льда. – Я серьезно, – Драко обвел взглядом все помещение, а потом кивнул на причудливо свернутые пружинками лимоны, лежавшие на тарелке в необычной композиции, среди сыров, скрученной волнами тонкой ветчины и гроздей винограда. – Мне бы и в голову не пришло украшать еду для тебя. – Ну, спасибо, – Блейз лениво растянул губы в белозубой улыбке. – Но тебе и не пришлось бы. У нашего чистокровного лорда есть кому озаботиться. – Иди ты, – беззлобно бросил Малфой и сделал глоток. – Если б я тебя не знал, решил бы, что ты хочешь меня напоить, чтобы грязно воспользоваться. – Так и есть, – хитро прищурился Забини. – Будь другом, почисть мое фамильное серебро? – Одной бутылки не хватит. А что, Дафна не справляется? Блейз вскинул бровь и отвернулся. Он ловко подцепил лимонную пружинку шпажкой и закинул себе в рот. Малфой расслабленно наблюдал, как ветер за широкими окнами гнет тяжелые ветви деревьев. Он и сам не мог понять, почему ему так спокойно здесь и сейчас. Чертов Забини со своей опекой. – Ты был прав, – задумчиво изрек Драко, нарушая умиротворяющую тишину. – М? – Огневиски отличный, – протянул он и выпил еще. Покрутил бокал в руках, наблюдая как золотистая жидкость лижет тонкое стекло и задумчиво добавил, – насчет того, что у меня все вышло из-под контроля тоже. Блейз медленно повернулся к Малфою. И в одну секунду молчание стало напряженным. – Расскажешь? – Не хочу тебя втягивать. – Я понял, – он дружески закинул руку на плечо Драко. – Прорвемся. Интонация вышла скорее вопросительная, хотя Забини явно старался приободрить друга. Как-то нелепо. – Слушай, если я могу, как-то… – Я справлюсь. Это временные трудности, – он вздохнул. – Прорвемся, да. Стало легче. Даже несмотря на то, что он ничего не сказал, все равно стало значительно проще вздохнуть. И ком в груди как будто отпустило. – Помнишь, как Снейп говорил? – задумчиво спросил Блейз. – Он много всего говорил. О чем ты? Как мы позорим славное имя нашего факультета? – Почти, – отозвался Забини. – Он говорил, что жизнь несправедлива и мы, подающие большие надежды, ждущие легкой и успешной жизни, будем разочарованы, оглядываясь назад. Так вот, знаешь что я думаю? – Хм. – Мы еще способны оглянуться, Драко, – он ободряюще хлопнул друга по плечу. – Да, – прозвучало не слишком бодро. Скорее наоборот. Блейз помолчал немного, затем соскочил со стула и прошел к комоду в дальнем конце просторной комнаты. – Слушай, насчет этого свертка, – начал он, открывая верхний ящик и с помощью палочки извлекая из него перемотанный бечевкой пергамент, – я понимаю, для чего он тебе был нужен, но раз уж в нем теперь нет необходимости, может быть уничтожим его вместе прямо сейчас? На последних словах он замялся, когда обернулся и увидел стоящую в дверях фигуру. Женщина невысокого роста со светлыми обрезанными по плечи волосами в розовом бархатном халате прожигала тяжелым взглядом карих глаз сидящего за барным островом Малфоя. – Что он здесь делает? – медленно, чеканя каждое слово, произнесла она. – Я пригласил его, – спокойно ответил Забини. Он выпрямился, опустил сверток на столешницу рядом с гостем и направился к жене. – Дафни, я ведь наложил заглушающее заклятие, ты чего проснулась? – Почувствовала, что у нас дома посторонний, милый, – не отрывая взгляда от гостя, елейным голоском отозвалась она. – Зачем он пришел? Драко как загипнотизированный замер, уставившись на Дафну. Просто не в силах оторваться от до боли знакомых глаз, точно таких же, как у ее сестры. Только смотрели они с ненавистью. Астория на него так ни разу не смотрела. Внутри чертов ком вновь подступил к горлу. Малфой, наконец, пришел в себя, наблюдая за тем, как Блейз уговаривает жену вернуться в постель. – Прекрати разговаривать со мной, как с умалишенной! – возмущенно воскликнула Дафна, высвобождаясь из объятий мужа. – Ладно, спасибо, Блейз, мне действительно пора, – вклинился в разгорающуюся ссору Малфой и слез с барного стула. – Действительно, – ядовито повторила хозяйка дома. – Как у тебя наглости вообще хватило сюда явиться? – Прекрати, Даф, – отрезал Забини. – Я сказал, что сам позвал его. По делу. – О, да что за дела у тебя с ним? – обернулась она на мужа. – Ты вечно носишься со своим драгоценным Малфоем даже после того, что он сделал. И я молчала, Блейз. Но тащить его сюда, зная как мне больно… я такого от тебя не ожидала. – Не устраивай сцену, милая. Драко взял сверток и направился к двери, где как раз и стояли оба супруга. Он аккуратно прошел мимо Дафны в прихожую, провожаемый ее презрительным взглядом. Она развернулась, наблюдая как Малфой обувается и накидывает на плечи пальто. – Как поживает твоя новоиспеченная жена? – язвительно осведомилась она. Определенно это самый популярный вопрос за сегодня. Малфой закатил глаза, но промолчал. Видимо ухватившись за нужную тему, Дафна продолжила: – В добром здравии пока? Ты ее еще не довел до…? – она вдруг всхлипнула и зажала рот руками. – Даф, – предостерегающе прикрикнул Блейз, обнимая жену за плечи и уводя на кухню. – Подождешь меня пару минут? – обернувшись, обратился он к Малфою. Тот кивнул в ответ, нервно сжимая зубы. Хотелось убраться отсюда как можно скорее. Он ощущал, как выпитый алкоголь медленно продолжает усиливать свое действие, отчего сейчас становилось еще противнее. Драко тихо вышел на улицу, но решил все-таки дождаться друга и прикурил сигарету. Он зря пришел сюда и зря ее увидел. Такие знакомые и чужие глаза одновременно. Забыл. Он совсем забыл их, и лучше бы не вспоминал вовсе. Черт бы ее побрал. Их обеих. Кулаки сжались сами собой так, что он почувствовал это, лишь когда костяшки побелели и пальцы начало ломить. – Слушай, прости ее, она не в себе, – ворвался в его мысли выскочивший из дома взволнованный Блейз. – Я не ожидал такого. – Не бери в голову, – бросил Малфой в ответ, стараясь держаться так, будто ничего особенного не случилось. – Она не должна была всего этого говорить, это все гормоны, наверное, – он нервно потер руки, видимо не зная, куда их деть. – Я понимаю, – ответил Драко, успокаивающе кивнув. – Она не так уж и неправа, в конце концов. Мне действительно не стоило приходить. – Драко, – умоляюще протянул Забини. – Не волнуйся за меня, Блейз. Иди к жене, ты ей сейчас нужнее, – он бросил недокуренный бычок на землю, придавил его ботинком и достал палочку. – Ну, до встречи, – прежде, чем трансгрессировать он добавил, – спасибо тебе за все. Взмах, и его затянуло в сизую воронку из промозглого осеннего воздуха, пыли и его собственного отчаяния.

***

Близился рассвет. Но ночные сумерки еще не пронзили утренние робкие лучи, и сад за окном продолжал дремать. Секундная стрелка на часах в гостиной каждым своим мерным движением отдавалась глухим стуком в висках. Казалось, что часы отсчитывали не время, а нарастающую тревогу внутри. Малфой просидел уже добрых полчаса перед потухшим камином, не шевелясь. Как был: в пальто, уличных ботинках, сжимая в руке чертов сверток. Он выпил еще два бокала огневиски, как прибыл в дом. И это определенно было плохим решением. Потому что легче не стало. Он невидящим взглядом смотрел перед собой, а в голове всплывали образы. Образы, с которыми он давно попрощался, которые все еще терзали его беспокойными ночами, которые он так старательно хотел спрятать от самого себя. Астория. Мать. «Нет, хватит», – он почти произнес это вслух. Зажмурился и потер переносицу. Слишком интенсивно, кажется. Все выпитое не отпускало из своих цепких дурманящих объятий уставшее сознание, а наоборот, еще глубже погружало в состояние опьянения. Драко отложил перемотанный пергамент в сторону и с трудом поднялся с дивана, собираясь отправиться, наконец, спать. Он сунул руки в карманы брюк и в правом что-то нащупал. Ну да, измятое нечто, которое Лавгуд сложила из бумаги. Он так и не решил, что это должно было быть за животное. И хмельное сознание немедленно потребовало разгадки. К тому же, теперь его так и подмывало высказать ей за то, что она не до конца прибрала за собой весь этот хлам, как он велел. И да, за то, что сбежала из оранжереи. Им, черт возьми, нужно поговорить, ведь так? До утра это подождать уже никак не могло. И не найдя причин отказаться от этой затеи, Малфой, пошатываясь, отправился в голубую спальню. Уже на лестнице из своего уличного облачения он удосужился скинуть лишь ботинки. От их раздражающе громкого стука по ступеням нестерпимо звенело в ушах.