Свободное падение

В Дроглэйре царил хаос. Пол был усыпан пыльными древними книгами, выпавшими из повалившихся шкафов, канделябрами с оплавленными свечами. Серебряная посуда с фамильным гербом рода Малфоев тоскливо поблескивала среди перевернутой мебели и прочего бедлама. Драко, который еще минуту назад метался по дому как дикий зверь в клетке в поисках чертового прохода, теперь опустошенно стоял в центре гостиной. Он прекрасно понимал, что так он ничего не найдет, но, круша и ломая все на своем пути, очень хотелось почувствовать хоть какое-то удовлетворение. – Алфи! Домовик с глухим хлопком появился перед хозяином и тут же затравленно сжался, боясь даже оторвать глаза от пола. Нетрудно было догадаться, почему он так усердно прятался до этого самого момента. Подслушивал, конечно. И прекрасно знал о том, что провинился и не уследил за «гостьей». – Ты знаешь, где, черт возьми, находится этот проход? – задал вопрос Драко, отчаянно осматривая устроенный им бардак. – Н–нет, хозяин-сэр, – пискнул эльф и задрожал всем телом в ожидании наказания. Малфой смерил его презрительным взглядом, скривился еще больше от жалкого вида боязливо съежившегося слуги и отвернулся. Он нервно взъерошил волосы и направился к выходу, кинув напоследок сквозь сжатые зубы: – Приберись тут. Мелкая противная морось ударила в лицо, как только он, накинув пальто, вылетел из дома. Несмотря на робкие тусклые солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь сизые тучи, погода стояла по–осеннему пасмурная. Драко, укутался потеплее и решительно устремился к покосившейся от времени, заросшей дикими вьюнами калитке. Прочь из этого дома. Он чеканил широкий шаг, уставившись себе под ноги на узкую каменистую дорожку, которая огибала дом и, минуя мелкую речушку, спускалась к тому самому вересковому полю. Правда, с другого конца. Между ним и домом старика Абраксаса находился глубокий овраг, поросший колючками так, что напрямик добраться к полю не было никакой возможности, разве что трансгрессировать. Пестрые всполохи мелких цветочков живописно колыхались на ветру, бело–лиловыми волнами растекаясь по пологим холмам, насколько хватало взгляда. Малфой глубоко вдохнул густой медовый аромат вереска. Вместе с терпким запахом нахлынули воспоминания. Вот он лежит в траве, привалившись к тем покатым валунам у неказистого полузасохшего миндального дерева и читает книгу. «История чистокровных фамилий»? Может быть это был просто какой-то учебник… или приключения. Ему тогда нравились книги о приключениях, кажется. Сколько с тех пор прошло лет? Должно быть не меньше пятнадцати. Босые ноги лижет еще теплое августовское солнце, где-то рядом на траве покоится новенький «Нимбус 2001» вместе со скинутыми впопыхах ботинками, а в доме его ждет пирог с патокой, приготовленный домовиками под чутким бабушкиным руководством. И нет никаких сомнений, что ему уготовано великое будущее, как гордого представителя древнейшего семейства. Драко поежился на ветру, с сожалением отгоняя от себя счастливое воспоминание из детства. Безмятежность и уверенность. Где теперь все это? Реальность оказалась совсем не такой радужной, как он тогда ожидал. Сейчас он все тот же представитель рода Малфоев, который теперь утратил всякое влияние. Он существует по инерции в бесконечной тревоге за свою жизнь, будто бы наблюдая за событиями, которые происходят с ним по чужой воле, а не проживает их. И воля эта вовсе не отцовская, как он предполагал и страшился тогда. Все куда хуже. Звонкий гул прервал его размышления. Драко резко обернулся. Крошечный, не больше ореха, жучок блеснул на солнце отполированным боком и устремился вниз. Малфой еле успел подхватить металлический источник шума. “Не зря потратил четыре года жизни на попытки словить снитч. Вот он успех!” – мрачно усмехнулся про себя он, раскрывая ладонь. Скарабей спрятал крылья, завалился на спинку, подставляя гладкое металлическое брюшко белесым осенним лучам. Драко пришлось поднести ладонь к уху, чтобы, наконец, расслышать сообщение: «Нужно еще время. Не меньше двух дней.» Малфой разочарованно задвигал желваками, сжимая кулак с принесшим послание жучком. Невозможно было распознать, кому именно принадлежал механический голос. В голове моментально возникло самодовольное лицо Скамандера, который, мерзко ухмыляясь, надиктовывает этот короткий безнадежный текст. Насколько же жалко звучал его собственный вопрос, раз ответ показался ему таким унизительным? Драко почувствовал приближение нового приступа удушья и сделал глоток успокоительного, чтобы предупредить его. Он подошел к старому миндальному дереву. Все такому же еле живому, как в его воспоминаниях. Извилистые сухие ветви переплетались между собой словно змеи и острыми иглами впивались в воздух. Он походя коснулся узловатого ствола, привалился спиной к холодному гладкому боку самого высокого валуна, и, запрокинув голову, медленно осел на землю. «Что теперь?» – ее вопрос в голове, словно издевка. Чертова пустота. Что он сможет сделать, когда они ворвуться в его дом? Дать отпор? Точно не людям, натасканным на убийства. Мощный Флинт с большим опытом применения боевых и непростительных заклятий вполне возможно смог бы противостоять небольшому отряду. Но он сам, Малфой? Вряд ли. Не стоит надеяться на внезапный прилив адреналина в такие моменты. Это скорее вызовет очередной приступ, нежели действительно поможет. Драко применял боевые заклятия, охраняя Вечную Черную Метку. И да, непростительные тоже. Недолго. Он глубоко вздохнул и прикрыл тяжелые веки. Перед глазами всплыло рыхлое вытянутое лицо, на котором навсегда застыл страх. Торчащие во все стороны бесцветные серые космы, нелепые веснушки и кривые зубы. Малфой помнил, будто в замедленной съемке: его собственные губы произносят заклятие, и вспыхивает ослепляющая зеленая вспышка. Долговязый парень, который мгновение назад пытался его обезоружить, неловко вскидывает руки и падает навзничь, пронзительно вскрикнув. И Драко чувствует, как потяжелела рука, словно палочка вдруг стала весить фунтов двадцать, а то и все пятьдесят. В суматохе схватки, он просто замирает, в ужасе пытаясь осознать, что только что произошло. Кто-то хватает его ворот и тащит в укрытие. А он никак не может проморгаться, эта сцена проигрывается в голове снова и снова, словно какой-то чертов колдофильм. Он тогда убил человека. Впервые. До этого Драко был настолько близок к этому лишь двумя годами ранее на Астрономической башне. Весь трясся как осиновый лист и где-то глубоко внутри действительно предполагал, что сможет произнести заклятие. Храбрился. И не смог. А в пылу сражения оно само собой сорвалось с губ. Было страшно и омерзительно. Его затошнило.

***

Драко глубоко вдохнул стылый вечерний воздух, передавая скрученный кусочек пергамента мохнатой серой сове. Та расправила оба крыла, словно специально демонстрируя, как быстро затянулись недавние раны, и выпорхнула в сводчатый широкий проем. Старый крупный филин недовольно завозился на соседней жерди. Малфой подошел к нему и провел рукой по потускневшим растрепанным перьям. – Недолго уже осталось, – успокаивающе пробормотал он и вынул из принесенного с собой мешочка лакомство. Филин, благодарно ухнув, с удовольствием заглотил его. Шансы на то, что сова долетит до своего хозяина и сможет доставить послание, казались ничтожными. И запоздало Драко подумалось, что стоило придумать более изощренный шифр, вместо пресловутой квиддичной терминологии. Какой-нибудь шахматный ход, например. Хотя мысль о том, что Флинт играет в магические шахматы, да еще и по почте, могла показаться еще более подозрительной. «Пара штрафных». Это все, что он смог придумать. Очевидно, что перехватив сову, все раскроется. И надо быть готовым к этому.

***

– Леди просила передать, что она не голодна, – домовой эльф подобострастно согнулся в поклоне и с опаской покосился на хозяина. – Я мог бы отнести ужин в ее покои, на случай, если она все же захочет поесть. – Не стоит беспокоиться, Алфи, – осматривая щедро накрытый стол, процедил Драко. – Леди может сама спуститься вниз, если пожелает. – Но она отказалась и от обеда… Малфой грозно глянул на эльфа. Тот вздрогнул и умолк, затем угодливо поклонившись, собирался уже исчезнуть, как вдруг раздался глухой стук в дверь. Три торопливых удара. Драко резко обернулся и замер. Сердце пропустило удар, и показалось, что время на несколько мгновений остановилось. Секундная стрелка на часах зацепилась за отсечку и издала протяжный щелчок плавно перескакивая на следующую. Случайно задетая рукавом серебряная ложка полетела со стола и, кажется, пролетела с полмили прежде, чем с оглушительным звоном ударилась об пол. В следующее мгновение Драко, наконец, почувствовал, как сердце снова начало бешено стучать, словно пытаясь вырваться из тесной грудной клетки. – Я сам, – хрипло крикнул он домовику, который уже кинулся было встречать гостей. – Да, сэр, – пискнул Алфи и растворился в воздухе, не желая больше злить хозяина. Малфой на негнущихся ногах подошел к входной двери. В голове билась только одна мысль: «Неужели это все?». Раздался еще более нетерпеливый стук. Даже нервный. И дрожащая рука, с трудом справившись с замком, толкнула дверь. – Как тебя угораздило забраться в такую глушь? – закатив глаза, протянула незваная гостья вместо приветствия. Драко осмотрел ее в неширокую щель приоткрытой двери, усмиряя пульс. На пороге была совсем не Бриджит Тененбаум с отрядом ищеек, лучших бойцов Империи, как он уже успел себе нафантазировать. Нет. Гостья прибыла одна. К тому же, сложно было представить, чтобы канцелярская крыса вроде той, кого он опасался увидеть, разоделась бы так вызывающе. Кожаная распахнутая куртка ничуть не согревала женщину в коротком шелковом платье темно–лилового цвета. – Ты еще долго будешь стоять столбом и пялиться на меня или все-таки впустишь? – нетерпеливо вздернув бровь, осведомилась она. – Я не ждал гостей, Панс, – наконец, проговорил Драко. Он готов был захлопнуть дверь прямо перед ее носом за чертов микроинсульт, который только что чуть не схлопотал по ее милости. – У–у, только не говори, что не рад меня видеть, – она капризно надула густо накрашенные темной помадой губы и бесцеремонно потянула дверь на себя. Малфой посторонился, пропуская в дом бывшую однокурсницу. Та, прошла внутрь, звонко постукивая каблуками. – Какой очаровательный деревенский стиль, – она обернулась и взглянула на Драко, который как раз запер дверь. – Почему ты никогда меня сюда не приглашал? – Ты сама только что сказала, что это глушь. – Да, но тут куда больше места, чем в твоей лондонской конуре, – она скривилась, потом хитро прищурилась и добавила. – Больше места для веселья. Драко вымученно вздохнул, проследовал за Панси и, скрестив руки на груди, прислонился спиной к буфету. Да, они периодически трахались в его квартире. Когда ей было удобно, и когда она хотела. Но сейчас время было выбрано максимально неподходящее. – Зачем ты пришла? – Меня не было три месяца, Драко, и вот, вернувшись, я встречаю такой холодный прием! – она сделала несколько медленных шагов к нему и, оказавшись совсем близко, коснулась ладонью его груди сквозь белую выглаженную рубашку. Манерно закусив губу, взмахнула черными густыми ресницами и взглянула на него. – Ты ведь скучал по мне? Потому что я скучала по нашим встречам. – Ты ведь замужем, Панс, – стараясь никак не реагировать на ее вызывающее поведение, ответил Малфой. – Муж наверняка развлекал тебя. – Ох, не напоминай мне о нем, – она картинно закатила глаза. – Раньше он тебя совсем не волновал. – Ну а теперь волнует, – он резко отвернулся, уклоняясь от ее настойчивых прикосновений к его лицу. – Ну, не ревнуй, сладкий, – она улыбнулась и потянулась к его губам, впиваясь в гладко выбритые щеки и подбородок пальцами с длинным черным маникюром. Драко сжал ее плечи, но прежде чем оттолкнуть, она все-таки прижалась полными губами к его рту. Резко и сильно. Черт. И его всегда возбуждал ее напор. Безотказно. Ну почти. – Панс, стой, – он с трудом оторвал ее от себя и отстранил, крепко удерживая ее плечи. – Ты что творишь? – Я же сказала, что соскучилась, – она нахмурилась. – Ты чего такой напряженный? Обиделся, что я уехала? Малфой лихорадочно соображал, как же поскорее выпроводить ее из дома. Потому что, как бы ей ни хотелось, в этот раз ничего не будет. Все их встречи всегда проходили на ее условиях, но не в этот раз. Не в этом доме. Не когда он со дня на день ожидает Тененбаум с гребанным отрядом. И вдруг, он посмотрел поверх ее головы и вздрогнул. Они были не одни. Лавгуд замерла на предпоследней ступени и, широко распахнув глаза, наблюдала за их беседой, очевидно, не решаясь сделать шаг. – Я ведь могу загладить свою вину, сладкий, – послышался голос гостьи, который почему-то начал нестерпимо раздражать. Драко резко выпустил плечи Панси, словно ошпарившись. И, наконец, встретился глазами с Полумной. «И давно ты там стоишь? Нравится представление?» – сердито мелькнуло в голове. Панси обернулась, проследив за его взглядом, и тоже заметила нерешительно застывшую на лестнице Луну. И, вопреки всем надеждам Драко, не растерялась, а вовсе даже наоборот. Она широко заулыбалась, ее глаза сверкнули азартом и нескрываемым восторгом. – Ах, ну конечно! – казалось, она была близка к тому, чтобы захлопать в ладоши. – Счастливые молодожены! Котик, ты разве не познакомишь меня со своей супругой? «Блять», – мысленно выругался Малфой – Вы знакомы, – хмуро буркнул он вслух. – Да, но не в новом качестве, – Панси деловито проследовала к лестнице. – Она ведь теперь хозяйка этого поместья. Это было произнесено нарочито восхищенно. Но ехидство сквозило в каждом слове. Драко мученически вздохнул. И слово-то какое подобрала – «поместье». – Ты выбрала действительно неудачное время, Панс. Давай в другой раз? – Отчего же? – она приобняла оцепеневшую Полумну за плечи и лукаво улыбнулась Малфою. – Ты посмотри, у вас и стол накрыт для ужина. Я ведь не помешаю? Последний вопрос адресовался Луне, которая словно кролик в змеиных объятиях, покорно ждала, когда ее задушат. По крайней мере, именно такой образ приходил в голову при взгляде на эту картину. И неотрывно смотрела на Драко. То ли с немым укором, то ли с любопытством. – Нет, Панси, проходи, пожалуйста, – Полумна отмерла, туманно улыбнулась и повернулась к гостье. Спокойно, даже расслабленно. – Я всегда рада друзьям мужа. Особенно таким близким. – Это так мило, – сладко пропела гостья и оскалилась, глядя на Малфоя. – Она просто прелесть! Тот закатил глаза и подошел к столу. «Это такая изощренная месть, что ли?» – раздраженно скрипнул зубами он. Он успокаивал себя лишь тем, что вряд ли кто-то извне в курсе, на каких условиях она стала его женой. Все заголовки кричали об искреннем раскаянии возвращенных невест. Ни одного упоминания об Империусе. Но Панси не дура. Если очень захочет, сможет сложить два и два. И зачем она явилась? Глупо было тешить самолюбие мыслью, что просто изголодалась по их встречам, и никто не способен удовлетворить ее аппетитов так, как он. Он старательно гнал от себя предположения, что ее специально подослали, чтобы шпионить за ним. Что следом за ней явится чертов отряд Тененбаум. Полумна уселась за стол напротив Драко. Гостья заняла место во главе, перед этим сбросив с себя кожаную куртку, которая по взмаху палочки поплыла на вешалку. На столе в то же мгновение прямо из воздуха возникли недостающие приборы для третьей персоны. Малфой глянул на Лавгуд исподлобья, и шумно отодвинув стул, присоединился к трапезе. Есть не хотелось совершенно. Аппетит пропал с первым стуком в дверь. И так и не появился. Но он остервенело кромсал жареную курицу в своей тарелке, наблюдая за тем, как Луна, задумчиво подперев щеку, поедает запеченные овощи. В гробовом молчании. Потрясающая атмосфера. – У тебя очень приятные духи, Панси, – наконец нарушила тишину Полумна. Драко вскинул бровь. – О, спасибо, – отозвалась увлеченная ужином гостья. – Я их купила в Америке. Там столько всяких магазинов. Попадая туда, просто глаза разбегаются. Хочется скупить все на свете. Потому что, мне кажется, там действительно продается все на свете. У нас таких духов точно не найти, – она горделиво повела загорелым плечиком. – А я совсем забыла! Я же привезла сувенир. Она снова взмахнула волшебной палочкой и посреди стола, потеснив тарелки с пудингом и горчичным соусом, выросла бутыль в виде Статуи Свободы. – Лучшая веселящая вода на Манхэттене, – торжественно произнесла она. Драко скривился: – Я не буду. – Какой ты скучный, – протянула Панси. – Может быть тогда твоя жена составит мне компанию? – Нет, – мрачно отрезал он. – Почему? – отозвалась Полумна. – Я с удовольствием попробую. – Чудесно, – воскликнула гостья и с ехидной улыбкой добавила. – Котик, твоя жена может себе это позволить. – Не больше, чем я ей позволю, – с нажимом ответил Малфой. Внутри заворочалось тревожное чувство. И, кажется, пульс участился. Только бы обойтись без приступа. Он снова хмуро уставился на Лавгуд, которая после того, как присоединилась к беседе ни разу не удостоила его даже взглядом. И это злило даже больше, чем ее своенравное поведение. Он молча наблюдал за тем, как прозрачная жидкость с пузырьками наполняет две изящные рюмки на коротеньких тонких ножках. Парящая копия Статуи Свободы качнулась обратно, словно маятник, и опустилась на свое отвоеванное у прочей посуды место. Панси подняла рюмку и торжественно произнесла: – За ваше семейное счастье! Полумна рассеянно кивнула, наблюдая за пузырьками, лопающимися чересчур высоко, почти на уровне ее глаз. Гостья же, так и не дождавшись вразумительной ответной реакции на свой тост, посмотрела на Малфоя, растянув губы в ехидной улыбке, и залпом осушила рюмку. Она гортанно рассмеялась. Неестественно. Луна заинтересованно проследила за Панси и перевела взгляд на шипящую жидкость, поднесла ко рту и, едва коснувшись губами напитка, отставила обратно на стол, смущенно хихикнув. – Приятная. Но я предпочитаю “горную воду”, – резюмировала она. Панси снисходительно хмыкнула и обернулась к Драко, собираясь заговорить. Лицо разрумянилось, глаза загорелись и были пьяно полуприкрыты, словно это был далеко не первый тост за сегодня. Она всегда легко поддавалась влиянию спиртного. И сейчас она спросит, что–нибудь неуместное, бестактное. – И как там? – опередил ее Малфой. – М? – она озадаченно нахмурилась. – В Америке. – А, ну да, там шикарно, знаешь. Столько жизни на улицах, все такое яркое горит, сверкает. Свободные нравы. Я уже скучаю по этому. Можно хоть голой на улицу выйти и никто и бровью не поведет. Разве что поймаешь на себе не один восхищенный взгляд. Ох, ты ведь знаешь, как я это люблю? Никаких дурацких рамок, ограничений, – она словно невзначай накрыла руку Драко своей и он не стал этому мешать. Намеренно. Назло. – Но, правда, там все так безвкусно одеваются. Не понимаю, когда можно достать все самое модное, они нацепят на себя всю эту пеструю бесформенную одежду в несколько слоев и так и ходят. – Одеждой можно многое сказать, – проговорила Луна. – Вряд ли, наряжаясь в вещи, которые не нравятся, можно привлечь удачу, например. Пусть даже они и модные. Если есть такая возможность, конечно. Панси поморщилась и ее взгляд вернулся к Полумне, одетой в объемный свитер в разноцветные абстрактные пятна и оранжевую вельветовую юбку. А под столом она наверняка плотно сжимала коленки, как Драко помнил, затянутые в голубые шерстяные чулки. Этот образ сложно было назвать элегантным и модным. Но он вдруг подумал, что ему нравится. Даже нет, не так. Его цепляет. Куда больше вульгарного платья Панс, которое без кожаной куртки стало еще больше походить на ночную сорочку. Слишком короткое. Намеренно зазывное. – У меня же с собой колдографии. Может переместимся куда-то в более удобное место? – Панс, тебе пора, – все-таки убирая руку из-под ее ледяной ладони, отрезал Малфой. – Да ладно тебе? Ну что на тебя нашло? – она снова потянулась к его щеке и он резко отодвинул стул и встал. – Я провожу тебя. Надеюсь, ужин тебе понравился. – А я бы с удовольствием посмотрела колдографии, – встряла Лавгуд. – Котик, неужели ты откажешь своей жене? – ликующе всплеснула руками Панси. – Я бы не хотела становиться причиной вашей первой семейной ссоры. Ведь ты нам позволишь? «Не называй меня так», – почти сорвалось с губ. Но сдержался. И медленно кивнул. Он видел, как она чувствовала себя все более расслабленной с каждой минутой. И он не понимал, чего она добивается? Чтобы он просто вытолкал ее за дверь? Или окончательно убедиться, что Лавгуд не под Империусом, чтобы отрапортовать Тененбаум? Они обе уже расположились в гостинной. Полумна привычно уселась в кресле, поджав под себя ноги, а гостья раскинулась на диване, закинув ногу на ногу. Она, перегнувшись через подлокотник, демонстрировала колдографии и только и было слышно: «чудесно, изысканно, превосходно». «Тошно», – билось в голове. Драко запустил руку в волосы и нервно взлохматил прическу. А потом просто прошел к ним. – О, садись, сладкий, – Панси похлопала рукой по диванной подушке возле себя. «Да что ты себе позволяешь?» Всегда позволяла. А ты и не возражал. Это даже забавляло раньше. Наблюдать за тем, как далеко она сможет зайти. Но только не в этот раз. – Я постою, – выплюнул он. – У–у, как скажешь, – ее губы снова растянула эта издевательская улыбка. «Твою мать». – … а это я на фоне Гранд Каньона, пришлось далеко лететь на метлах, поэтому я тут такая растрепанная. Никакого сервиса, представляете? Ужас. Панси провела рукой по гладким иссиня черным волосам, мягко спускающимся к острым ключицам. – Эй, а у вас же наверняка не было свадебного путешествия. Вам просто необходимо отправиться туда, – с энтузиазмом сообщила она. – Я там была, – кивнула Полумна. И две пары глаз недоуменно уставились на нее. – Правда, в Неваде, – пояснила она, как ни в чем не бывало. – Там удивительное разнообразие магических существ. Я, например, никогда до этого не видела пустынных жмыров и саблерогов вживую. Драко нахмурился. И словно что-то кольнуло в груди. – Саблероги? Я слышал, опыт встречи с ними – не самый приятный, – медленно проговорил он. – Верно, – она улыбнулась и, наконец, посмотрела на него. – Они очень агрессивные. Но меня сопровождал знаток местной фауны, поэтому нам удалось спастись. И, слава Мерлину, саблерог не пострадал. – Да, слава Мерлину, – процедил Малфой. «Я старался произвести впечатление на одну даму», – прозвучало в голове с отчетливым американским акцентом. Он досадливо сжал челюсть. Это ведь просто совпадение. – Это все, конечно, очень интересно, – капризно протянула Панси, потерявшая всеобщее внимание. – Может быть вы лучше расскажете мне, как ваша супружеская жизнь? – она лукаво стрельнула взглядом на Драко и, закусив губу, спросила Полумну: – Согласись, он бывает грубоват в постели. «Что, блять?» – Какого черта, Панс? – Что? Мне это нравится, – она игриво дернула плечиком. – Только не когда ты зажимаешь мне рот, чтобы я громко не кричала. – Твою мать, что ты несешь? – Я из добрых побуждений, – она плотоядно улыбнулась и поднялась с дивана. – Я ведь могу поделиться опытом. Я знаю, как тебе нравится… А могу и показать. Она медленно подошла к Полумне и склонилась к ней, отставив зад. Тонкое платье натянулось так, что обрисовывало все, что должно было скрывать. Сжавшаяся в кресле Луна, округлив глаза, удивленно уставилась на нарушительницу ее личных границ. – Ты только посмотри, какая нежная кожа у этой пташки, – с придыханием произнесла она и коснулась бледной щеки Лавгуд. Та настороженно вздрогнула, а в следующую секунду ее приоткрытый рот смяли полные женские губы. Драко ошалело замер. Чертово безумие. Панси целовала Луну. Для него, несомненно. – Что это за гребаное представление? – в ярости прошипел он. Гостья, влажно причмокнула, втянула верхнюю губу Полумны, которая не моргая застыла в кресле, и, наконец, отстранилась. – Я подумала, может быть я пойму, почему ты весь вечер так на нее смотришь, – выпрямившись, отозвалась Панси. – Как? – напряженно переспросил он. – Так, будто ваш брак не фикция, Драко, – она склонила голову набок, продолжая рассматривать Луну. – Будто она тебя действительно волнует, знаешь? – Конечно, волнует. Это вообще-то мое задание, волноваться о ней, – он медленно сглотнул. – Разве? Малфой бросил быстрый взгляд на Полумну, которая все еще сидела в кресле, нервно обняв плечи. И снова вернулся к Панси. – Панс, зачем ты пришла? – Проведать тебя. – И все? Она неопределенно дернула плечиком. – Я хотела поразвлечься, – она закусила кончик длинного ногтя и улыбнулась. – Можно и с ней, если ты так хочешь. Драко вскинул брови, не веря своим ушам. Это был явный перебор. Перебор Панси на сегодня. Или даже на всю оставшуюся жизнь. – Просто уходи, – тихо попросил он. – Зря, – хмыкнула она и, подхватив с дивана сумочку, направилась к двери. Она походя смерила его оценивающим взглядом и, выпрямив спину, прошла мимо. Малфой тяжело выдохнул и пошел ее провожать. Кожаная куртка по мановению палочки вспорхнула ей на плечи. И уже в дверях она обернулась. – Знаешь, Драко, я ведь была так влюблена в тебя в школе, – вглядываясь в его глаза, без тени наигранности произнесла она. – Зачем ты мне это сейчас говоришь? – Потому что я рада, что это не переросло в нечто большее. Люди вокруг тебя умирают. Причем люди, которые тебе дороги. – Что ты хочешь этим сказать? – он настороженно нахмурился. Она глубоко вздохнула и, протянув руку, коснулась его щеки. И он, задумавшись о ее словах, даже не отстранился. – Прощай, Драко. С этими словами Панси развернулась и вышла, прикрыв за собой дверь. Драко вымученно привалился к деревянному обрамлению арочного проема прихожей. Он медленно выдохнул и посмотрел в сторону гостиной. Полумна аккуратно спустила ноги на пол, поднялась с кресла и направилась к лестнице. – И что это было? – хрипло спросил он. – Твоя подруга, – как ни в чем не бывало отозвалась она. – Я имею в виду твое желание с ней пообщаться. – Она… интересная, мне стало любопытно. И довольно неплохо целуется, – задумчиво протянула Луна, остановившись, помолчала немного и спросила: – Мне тоже следует тебя называть как-то по-особенному? – Лучше заткнись, Лавгуд. – Ладно, – она отвернулась и быстро взбежала по лестнице. Драко мысленно выругался, услышав хлопок двери.