Dangerous Hand, Dangerous Mind

—Хён? — Минги осторожно зашел в лабораторию. Хонджун помахал ему рукой, подзывая. Через пару минут они вошли в кабинет Кима, и Минги увидел лежащего на диване Юнхо. Тот все еще был без сознания. Ёсан сидел рядом с ним. — У него лихорадка. Кажется, поднялась температура, но я не могу сказать точно, на сколько. Градусник в другой лаборатории, а я не хочу оставлять его одного, — сообщил Кан. Юнхо выглядел очень слабым и бледным. Его дыхание было поверхностным, а сам он едва заметно дрожал. Минги заволновался. Хонджун похлопал его по плечу и поднял рюкзак Чона. — Ты ведь приехал сюда на машине? — спросил он, и детектив кивнул. — Ее можно оставить здесь, я предупрежу охрану. Минги аккуратно поднял Юнхо, придерживая его одной рукой под шеей, а второй – под коленями. Пока Хонджун заводил автомобиль, Сон положил консультанта на заднее сидение, а сам сел рядом с водителем. Поездка прошла в полной тишине, потому что Ким хотел добраться до дома как можно раньше и быстрее помочь Юнхо. Спустя пятнадцать минут они услышали слабый стон сзади, и Минги обернулся на звук. Юнхо дрожал, а его дыхание участилось. — Юнхо? Что случилось? — спросил он, надеясь получить какой-нибудь ответ, но консультант лишь всхлипнул снова, морщась от дискомфорта. Минги вздрогнул и повернулся к Хонджуну за помощью. Водитель почувствовал это и бегло взглянул на него в ответ прежде, чем сказать: — Он случайно ничего не касается? Сидение или что-то еще. Минги обернулся и понял, что на Юнхо не было его толстовки. — Блин, его худи. Что мне делать, хён? — спросил он, собираясь развернуться, но Хонджун остановил его. — Так, так! Это опасно. Эм…. Коснись его. Детектив непонимающе уставился на него. — Что? Коснись его и посмотри, расслабиться ли его лицо. Он говорил, что твои прикосновения останавливают поток воспоминаний. Давай попробуем. Минги не возражал. Едва он прикоснулся к руке Юнхо, как тот перестал всхлипывать и облегченно выдохнул, а его лицо разгладилось. Минги удивленно вздохнул, заставляя Хонджуна повернуть к нему голову. — Это сработало?? — изумился он, и Сон кивнул. — Ага. Кажется, ему больше не больно. — Отлично, — закивал водитель. — Просто замечательно. Ты действительно нечто, Минги-а. Продолжай держать его. Мы уже близко. Минги молча послушался старшего.

***

— Положи его на кровать. Я схожу на приборами, — сообщил Хонджун и проводил Минги до спальни Юнхо, прежде чем ринуться за необходимым. Детектив аккуратно уложил больного на постель и бросил свой рюкзак под рабочий стол рядом с рюкзаком, который положил Хонджун. Минги присел на кровать рядом и прижал руку ко лбу младшего, хмурясь от его жара. — Насколько же ты упрямый, раз не можешь даже о себе позаботиться, Юнхо-а? — прошептал он скорее сам себе. Он остался рядом с больным до прихода старшего. Хонджун ворвался в комнату пару минут спустя с полными руками разных приборов и разложил их на столе. Минги собирался уйти, но старший его остановил. — Нет-нет, сиди тут. Будет лучше, если ты будешь касаться его, пока я провожу осмотр, — сказал Хонджун. Минги подчинился и остался сидеть с краю, легко придерживая Юнхо за оголенное запястье. Хонджун начал осмотр под молчаливым наблюдением Сона. Но детектив не смог долго держать свое любопытство при себе и спросил: — Хён, почему ты не отвез его в больницу? Ты сказал, что Юнхо разозлиться, если ты это сделаешь. Почему? Хонджун слегка усмехнулся, но Минги разглядел грустное выражение на его лице. — Юнхо ненавидит больницы. Я знаю, звучит странно, ведь он сам доктор, но да, он ненавидит больницы независимо от того, лечится ли он сам или лечит других. Он также терпеть не может медицинское оборудование, потому что через него он может увидеть множество чужих воспоминаний, например, через стетоскоп. Врачи используют его сразу на нескольких пациентах. Их воспоминания могут вызвать у Юнхо головную боль, ведь обычно их прижимают к оголенной коже, — объяснил Хонджун, и детектив кивнул. — А что на счет лечения пациентов? — Это его персональный кошмар. Половина его пациентов флиртовали с ним и не прекращали даже тогда, когда он вежливо объяснял им, что ему не нравится, когда люди касаются его. Они словно не слышали его и продолжали трогать в то время, когда Юнхо их осматривал. Ему стоило больших усилий держать себя в руках и продолжать осмотр. Ему нравится работа, но иногда она становилась невыносимой, поэтому я взял его под свое крыло сразу же, как меня сделали главным врачом в отделении редких заболеваний. Минги кивнул, наконец узнав немного больше о жизни консультанта. — Даже несмотря на то, что я лечу его и использую приборы, предназначенные только для него, он будет всхлипывать, и мне придется останавливаться каждые тридцать секунд, чтобы он смог перевести дух. Поэтому я чертовски рад, что ты здесь. У Юнхо очень высокая температура, и мне нужно убедиться, что его давление в норме, а мне совсем не хочется причинять ему боль, — продолжил Хонджун, нависая над младшим. — А у него эта способность с рождения? Разве она не причиняла ему боль в младенчестве? — поинтересовался детектив. — Нет, — покачал головой Ким. — Способность проявилась после смерти его родителей, когда ему было восемь лет. С того момента все начали ненавидеть его, включая всех его родственников, кроме меня. Он был очень тактильным ребенком, и цеплялся за людей так часто, как только мог, но с появлением этой способности он стал опустошен. — Я думаю, я понял, почему люди возненавидели его… Наверняка, он рассказывал им то, что видел, включая вещи, о которых эти люди предпочитали молчать. Я прав, хён? — Да, ты прав… Они обзывали его по-всякому и гнушались его. А потом, когда ему было двенадцать, он резко изменился. Начал носить широкую одежду и стал избегать любых прикосновений. Но мы жили в маленьком городке под Кванджу, и все знали его в лицо и ненавидели. — Кто усыновил его после смерти родителей? — Моя семья, потому что мы единственные, кто любили его. Его родители пользовались большим уважением, поэтому многие родственники завидовали им. Потом Юнхо переехал вместе со мной, когда я купил здесь дом, устроившись в Сеульский госпиталь. Ему не хотелось больше обременять моих родителей. Им пришлось пережить много всего из-за него, и даже если мои родители ничего не имеют против, Юнхо – да. — Твои родители знают о его способности? — Да, они приняли это и даже подбадривали его, считая, что его способность когда-нибудь поможет людям. Поэтому тебе стоит винить моих родителей в том, что Юнхо такой упрямый, когда дело доходит до его способности, — хихикнул Хонджун. — Окей, я закончил. В целом, он в порядке, не считая температуры, которая достигла 38,9. Я уже дал ему жаропонижающее, но нужно подождать, когда он проснется, возможно у него голова болит или что-то еще. Я принесу мокрое полотенце, оно поможет сбить температуру. Спасибо, Минги-а. Останешься у нас на ночь? (прим. переводчика: Останься у нас навсегда!) Или давай я отвезу тебя в лабораторию, заберешь свою машину. Юнхо протянет часок-другой один. Минги почесал затылок, а потом застенчиво взглянул на старшего. — Можно мне остаться? Я слегка волнуюсь за него… — сказал он, на что Хонджун незаметно ухмыльнулся и кивнул. — Конечно, ты можешь остаться, Минги-а. Пойдем, я покажу тебе гостевую спальню. Сон опять смущенно почесал шею. — Можно я останусь с Юнхо? Хонджун рассмеялся и похлопал младшего по плечу: — Я надеялся, что ты скажешь это. Без проблем. Принесу тебе матрас, — сказал он и вышел из комнаты.

***

Юнхо медленно разлепил глаза и поморгал, пока зрение не пришло в норму и картинка перестала размываться. Первым, что он увидел, была знакомая песочного цвета стена. Ему было холодно, особенно лбу, поэтому он слабо поднял руку и почувствовал мокрое полотенце, а потом стянул его с головы и бросил на соседнюю подушку. Юнхо чуть не выпрыгнул из кровати, когда услышал голос в тот же миг, как убрал полотенце в сторону. — Полотенце должно лежать на лбу. С широко раскрытыми глазами, Юнхо обернулся через правое плечо на звук и встретился с лицом, которое не ожидал увидеть. Он моргнул один раз, а потом еще раз, протер глаза, но Минги все еще был здесь. — Т-ты..? К-как..? — прошелестел Юнхо. Минги только покачал головой, поднялся со своей импровизированной кровати и сел рядом с консультантом, поднимая полотенце и возвращая его обратно на лоб больного. Юнхо поежился. — Не надо… Оно холодное. Мешает… — захныкал тот и снова схватил полотенце, но Минги его остановил. — Пускай. Лежит. — посуровел Со, заставляя младшего надуть губы, но отказаться от попыток снять полотенце. — И, опережая твои вопросы, ты потерял сознание. Хонджун-хён позвонил Сонхва-хёну, чтобы поговорить со мной. И он попросил меня помочь ему отвезти тебя домой. Что я и сделал. Юнхо моргнул и медленно кивнул. — Так значит… Это ты привез меня сюда? – Кивок. — Из лаборатории? — Снова кивок. — Прямо в кровать? — Кивок. — Как? — спросил Юнхо; несмотря на то, что у него была догадка, он хотел услышать это, отчаянно краснея. — В смысле, как? Очевидно же, что я нес тебя на руках, — ответил Минги, приподнял бровь и удивленно уставился на больного, когда тот внезапно закрыл руками лицо и замычал. — Что? Что случилось? Ты в порядке? Юнхо? Минги попытался оторвать руки младшего, чтобы заглянуть ему в лицо. Юнхо сопротивлялся, не позволяя ему это сделать. Но из-за болезни он быстро устал и, оставшись без права выбора, он позволил Сон убрать его руки. Юнхо надулся и попытался восстановить дыхание в надежде, что его лицо станет менее красным. Минги тут же прижал одну свою ладонь к его щеке, а вторую положил на лоб, проверяя температуру. — Ты покраснел. Температура повысилась? Позвать Хонджун-хёна? — спросил детектив, а Юнхо насупился, отрицательно качая головой. — Не надо. Я в порядке, — сказал он, стараясь не смотреть на губы Минги. Минги откинулся назад и вопросительно приподнял бровь. — Тогда расскажешь, почему ты сейчас спрятал свое лицо? — Потому что стыдно! Вся лаборатория видела, как ты нес меня на руках!! — воскликнул Юнхо. Минги моргнул, прежде чем сузить глаза. Больной сжался в комочек. — Ч-что? — запнулся Чон, испуганный взглядом детектива. Тот покачал головой. — Я думал, что тебе больно или еще что, а оказалось, что тебе просто стыдно перед коллегами за то, что они видели, как я тебя нес. Ты просто невозможный. Ложись спать, — буркнул Минги прежде, чем сползти с кровати и лечь на матрас. — И даже не думай снимать полотенце со лба, — добавил он, закрывая глаза, и Юнхо остановился, убрал руку от головы и надул губы.

***

«Придурок! Убирайся!» «Как ты узнал об этом?! Пошел прочь!» «Не трогай меня!» «Ушлепок!» «Псих! Уходи!» «Псиииииих!» Юнхо судорожно глотнул воздуха, распахивая глаза, и рвано выдохнул, а потом почувствовал подкатывающую к горлу тошноту. Он прижал руку ко рту, быстро слез с кровати и рванул в туалет, случайно задевая ногу Минги по дороге. Он едва добрался до унитаза, как первая волна накрыла его. Юнхо едва успел вздохнуть, не обращая внимания на текущие слезы, как его вырвало снова. Он не знал, как долго он находился в туалете, но тут чья-то рука внезапно опустилась ему на спину и послышался голос, несущий всякую успокаивающую чепуху. Он едва запомнил, что Минги помог ему умыться. Его голова нещадно трещала, но хотя тошнота прошла. Юнхо тяжело дышал, стараясь оставаться в вертикальном положении после умывания, но его тело отказывалось правильно функционировать. С каждой ему становилось холоднее, и он начинал дрожать. Юнхо встретился взглядом с Минги, когда тот взволнованно осматривал его. Его рука придерживала консультанта за талию, чтобы не дать ему упасть. — Минги… Я не могу идти… — прохрипел Юнхо, и старший кивнул. Ему хотелось, чтобы больной поскорее оказался в постели под одеялом, потому что он стал сильнее волноваться, увидев, что Чон дрожит. Тогда Минги наклонился, подхватил парня под колени, второй рукой поддерживая его спину, и поднял его. Юнхо положил голову Минги на плечо, пока детектив нес его в спальню. Ему больше не было стыдно. Все, о чем он мог думать, это быстрее вернуться в кровать и накрыться теплым одеялом. Юнхо рвано, но с облегчением выдохнул, когда его уложили обратно и накрыли сверху одеялом до самых ушей. Минги вернулся на свое спальное место. Сон думал, что Юнхо уже заснул, и уже собирался закрыть глаза, как больной внезапно заговорил: — Ты в порядке? — спросил он, и Минги слегка повернул к нему голову, смущенный вопросом консультанта. — Что ты имеешь ввиду? — Твоя нога… Кажется, я задел ее, когда побежал в туалет… — едва внятно пробормотал Юнхо, пребывая в дреме, но не засыпая, потому что ему хотелось услышать ответ. — А.. Я в норме. Мне было не больно. Ты просто разбудил меня и все. — Тогда ладно… — ответил больной и в тот же миг заснул. Минги покачал головой. «Он волнуется о других, даже когда сам болеет. Он и правда нечто», подумал он, прежде чем тоже закрыть глаза и погрузиться в сон. Они проспали около четырех часов, а потом Юнхо проснулся, дрожа от холода. Ему казалось, что его засунули в морозильник. Он свернулся тугим клубком, пытаясь согреться собственным теплом, и натянул одеяло до ушей, но теплее не становилось. Юнхо всхлипнул, не задумываясь о том, что Минги услышал его плач. Тревога вырвала детектива из сна. — Юнхо? — Сон поднялся с его спального места и присел на кровать больного. Консультант лежал к нему спиной, и Минги опустил руку ему на бок поверх одеяла. — Я-я р-разбудил т-тебя? П-прости п-пожалуйста, — сказал тот, едва справляясь с затрудненным дыханиеv, и повернулся к Сон лицом. — Что такое? Тебе больно? — спросил старший, придерживая Юнхо за талию. — Просто з-замерз. Н-ничего серьезного. Т-так всегда происходит, когда я б-болею, — покачал головой консультант и сильнее завернулся в одеяло. Минги прижал ладонь к его лбу и тяжело вздохнул, поняв, что жар так и не сошел. — Температура не падает. Позвать Хонджун-хёна? — Н-нет. В-все в порядке. Э-это норм-мально, что т-температура п-повышается или ост-тается на п-прежнем уровне, п-потому что т-температура н-нашего т-тела в т-такое время суток о-обычно ниже. Мне п-просто нужно п-потерпеть п-пару час-сов. — Так ладно. А тепло чужого тела может помочь? Я не думаю, что ты сможешь заснуть в таком состоянии, — спросил Минги. Юнхо закусил губу. Это определенно поможет, но он никогда этим не пользовался до встречи с Минги. Юнхо все еще стеснялся детектива, ведь нельзя опускать тот факт, что Сон был в его вкусе. Но из-за того, что Минги в начале вел себя как мудак, ему хотелось насолить ему побольше при каждом удобном случае. — Юнхо? Ты не ответил на мой вопрос, — сказал детектив, и больной насупился. — Т-ты в-всегда т-так д-делаешь? П-предлаг-гаешь свое т-тело е-едва знаком-мым л-людям? Минги пожал плечами. — Со мной такое впервые, если честно. Если не хочешь, тогда ладно. Это ведь ты мерзнешь, а не я, — ответил он, заставляя Юнхо еще сильнее надуть губы. — Н-но я д-думал, т-ты ненавид-дишь меня? — Нет, — смягчился Минги. — Я не ненавижу тебя. Я слишком быстро судил о тебе, когда мы впервые встретились, и мне жаль. Когда я только начинал, у меня было пару людей, которым я сильно доверял, но в итоге они предали меня и все такое. Я был параноиком, и это вылилось на тебя. Юнхо моргнул, а потом медленно кивнул на объяснения детектива. Он снова вздрогнул и тихо застонал. С Минги было достаточно. Он хотел, чтобы больной поспал, он волновался и желал, чтобы тот поправился. Поэтому он без слов приподнял одеяло и лег рядом с дрожащим консультантом. Юнхо замер от внезапного вторжения и уже вытаращил глаза, когда Минги обхватил его рукой и притянул ближе. Стало так тепло и так приятно, что возникший протест растворился сам собой. — Лучше? Ты перестал дрожать, — спросил Минги, и Юнхо бессознательно прижался к нему ближе, зарываясь носом в изгиб его шеи. — Намного лучше. Спасибо, Минги, — сонно прошептал он. — Всегда пожалуйста, — усмехнулись ему ответ. — Теперь спи.

***

Юнхо проснулся в тепле. Он медленно открыл глаза и поморгал, прогоняя остатки сна. Окончательно проснувшись, парень понял, что лежит сверху Минги. Его глаза широко раскрылись, а лицо тут же стало пунцовым. Он завозился, пытаясь сползти, но детектив вдруг заговорил, чем изрядно напугал больного. — Утречка. Как спалось? — сказал он, зная, что Юнхо проснулся пару минут назад и тихо за ним наблюдая. Юнхо повернул к нему голову, чтобы увидеть лицо, и громко сглотнул от открывшегося вида. Волосы Минги были растрепаны, а лицо казалось слегка опухшим после сна. Юнхо не мог оторваться от пухлых губ, которые с утра выглядели еще более мягкими. Он с трудом заставил себя не потянутся за поцелуем, и вместо этого прочистил горло. — Так, когда ты проснулся? Кажется, ты уже давно не спишь. — Я проснулся полтора часа назад, — кивнул Минги, и консультант удивился. — Что? Почему ты не разбудил меня? — Ты болеешь, так что я решил просто подождать, пока ты сам проснешься. Я читал книгу в телефоне, так что даже не заметил, как время пролетело, — ответил Сон, помахав смартфоном в руке. Юнхо кивнул и собрался сесть, но тут дверь в комнату открылась, и Хонджун просунул голову внутрь. — Минги? Юнхо просн- оу! Вы встали! — сказал он. Юнхо попытался отодвинуться от Минги и сесть на кровати как следует, пока старший подошел к ним. — Как ты себя чувствуешь? — Лучше, чем вчера, — пожал плечами Юнхо. Хонджун кивнул и передал Минги градусник. Тот тоже сел на кровати и всунул его Юнхо подмышку. — Минги, подержи его за руку, пожалуйста, — попросил старший. Юнхо повернулся к детективу, позволяя коснуться руки, и понял, зачем Хонджун попросил его так сделать, когда старший перевернул другое запястье для проверки пульса. — Не чересчур ли много вы с Хва пользуетесь Минги? — приподнял брови Чон. Хонджун пожал плечами, а детектив на это только хихикнул: — Все в порядке, я не против. — Я буду пользоваться им и дальше, если это означает, что ты избавишься от боли, Щеночек. — Тридцать восемь ровно, хён. Вчера было тридцать восемь и девять, да? — сообщил Минги. Хонджун утвердительно кивнул и повернулся к больному: — Таблетку или укол? — Да без разницы, выбери сам, — пожал плечами Юнхо, а потом вдруг разглядел одежду, в которой стоял старший: так он одевался, когда у него была встреча. — Хён? Ты куда-то уходишь? Сегодня выходной, ты собрался на свидание с Хва-хёном? — Тогда укол. Нет, Щеночек, не свидание, хотя я бы предпочел его. У меня совещание в офисе. Минги? Ты сегодня на службе или у тебя такие же выходные, как у Сонхва и Чонхо? Они тоже отдыхают. — Все так же, как у Сонхва-хёна и Чонхо, но завтра у меня есть планы. — Можешь побыть сегодня с Щеночком до моего возвращения? Можете заказать еду, я оставлю вам мою карту. Юнхо вскочил с кровати. — Эй, я же не ребенок! Мне не нужна нянька, я и сам справлюсь! Но его протест и надутые губы вызвали у парней только искренний смех. — Я знаю, Щеночек, но ты болеешь, а мне страшно оставлять тебя одного в таком состоянии, — улыбнулся Хонджун, а после повернулся к Минги, ожидая его ответа. — Без проблем, — кивнул тот. Юнхо плюхнулся обратно на кровать и раздосадовано простонал в подушку, чем невольно обидел детектива. — Ты так сильно ненавидишь меня или что? Если тебе реально противно мое присутствие, я поеду домой, — заявил он, поджав губы. — Н-нет! Я пр-росто! Аргх! — попытался оправдаться Чон, но провалился и снова уткнулся в подушку, скрывая покрасневшие щеки. — Он просто стесняется, Минги. Если бы он ненавидел тебя, он был даже в комнату тебя не пустил и выкинул бы на улицу, едва проснувшись, — объяснил Хонджун и усмехнулся, когда больной вывернулся на кровати. — Предатель! — воскликнул он, тыча пальцем в старшего. Ким в ответ только закатил глаза и сделал ему укол. — Позвони мне, если состояние Юнхо ухудшится. Но я думаю, что самое страшное уже позади. Минги кивнул главврачу и, дождавшись, когда тот выйдет из комнаты, повернулся к Юнхо: — Можно мне воспользоваться душем? — Да, конечно. Пользуйся на здоровье. Можешь взять чистые вещи из моего шкафа, — разрешил тот, обводя комнату рукой. Юнхо поудобнее устроился в кровати, завернулся в одеяло и прикрыл глаза, чувствуя, как сон снова накатывает легкими волнами. Минги покачал на это головой, выудил из шкафа первые попавшиеся вещи и отправился в душ.

***

— Юнхо, просыпайся, — мягко позвал Минги, потрепав того за плечо. Чон замычал и протер глаза. — Чего надо? Я хочу спать… — пробормотал он. Минги прокашлялся, пытаясь скрыть подступившую нежность от милого зрелища. Волосы Юнхо торчали во все стороны, а его щеки были розовые не то из-за температуры, не то ото сна. А еще он так мило надул губы, пока тер глаза… — Я заказал еду. Доставка приедет минут через тридцать или около того. Все еще не выспался? Уже перевалило за двенадцать, — собравшись, сообщил детектив. Юнхо, услышав время, удивленно выпучил глаза и на секунду завис. Его сонливость мгновенно улетучилась, когда он разглядел Минги. Тот стоял в его худи и выглядел… очаровательно. Он казался таким мягким и нежным, что шло вразрез с его рабочим образом. Юнхо сглотнул и отвел взгляд. Он завозился с одеялом и подушкой, старательно делая вид, что это не у него несколько секунд назад текли слюнки на детектива. — Тогда схожу умоюсь. Что ты заказал? — спросил больной, и Минги кивнул прежде, чем ответить. — Рисовую кашу на курином бульоне для тебя, а себе – пипимпаб. Юнхо согласился с его выбором и уже собрался встать с кровати, но Минги прислонил ладонь к его лбу и слегка улыбнулся, когда больной остался на месте и смотрел на него снизу вверх. — Жар спал. Это хорошо. Расскажу Хонджун-хёну, — сказал он. Чон улыбнулся, кивая, собрал свои вещи и направился в ванную.

***

— ААА! — закричал Минги, когда на экране из ниоткуда возник призрак. Юнхо поперхнулся и чуть не разлил свою кашу. Широко раскрыв глаза, он повернулся влево и уставился детектива, закрывшего лицо руками. Но между его пальцами все еще была небольшая щелочка, через которую он наблюдал за происходящим на экране. — Да это же вообще не страшно! Твои крики испугали меня больше! Из-за тебя я чуть не разлил свою кашу! — возмутился Юнхо, запихивая в себя еще одну ложку. Минги поник и вернулся к своему пипимпабу. — Я не люблю хорроры, окей? Как ты вообще можешь смотреть их?! Мы не можем посмотреть какой-нибудь другой фильм? — заныл детектив, и Чон хихикнул. — Я думал, ты из тех людей, которых «все устраивает», поэтому я выбрал этот фильм. Я хотел его посмотреть, потому что у него много хороших отзывов. Можем посмотреть другой фильм после того, как этот закончится, — сказал он, хитро сузив глаза на еще один раздосадованный стон Минги. Они продолжили просмотр за едой. В конце концов, Юнхо распластался по дивану. Минги сидел на полу рядом, устроив голову него на бедре. Они смотрели «Человека-паука». Как только они закончили есть, детектив принес одеяло из комнаты Юнхо и бросил его на больного, опасаясь, что доктор снова начнет мерзнуть. Тот поблагодарил его широкой улыбкой. На четвертом «Человеке-пауке» Минги потянулся и повернулся назад. Юнхо спал, сладко посапывая. Сон засмотрелся на спящего и невольно улыбнулся. Вытянув руку, он прижал пальцы ко лбу больного, проверяя температуру. Она была близка к нормальной, и Минги с облегчением вздохнул. Парень поправил одеяло, остановил фильм и, взяв телефон в руки, продолжил читать книгу, которую начал утром.

***

Минги оторвался от чтения, услышав, как входная дверь открылась. Он молча проследил, как Хонджун вошел в зал, и прижал палец к губам, без слов прося старшего быть потише. Тот кивнул, посмотрел на диван и улыбнулся. Переодевшись, Хонджун вернулся в зал и присел на диван рядом с ногами Юнхо. — Давно он заснул? — спросил он тихо, рассеянно проведя рукой по чужим ногам. — Часа два назад, — ответил Минги. — Мы остановились на четвертом «Человеке-пауке». Хонджун усмехнулся. — На четвертом? Вы что, смотрели с первой части? — сказал он, и Минги хихикнул, кивая. — Вы уже ужинали? — Нет, только обедали. — Тогда ладно. Закажу что-нибудь. Останешься на ночь? — А, нет. Кажется, Юнхо поправляется, я не думаю, что сегодня ночью понадоблюсь ему. Завтра мне нужно рано встать, так что я лучше вернусь домой. — Понятно. Я довезу тебя до лаборатории, так что сможешь забрать свою машину. Но сначала ужин. Что бы ты хотел поесть? — Я не привередлив. Закажи, что хочешь, хён. Старший улыбнулся и отошел, чтобы сделать заказ, а детектив снова уткнулся в телефон.

***

Хонджун и Минги тихо переговаривались, пока ждали доставку. Наконец, в дверь позвонили, и врач пошел принимать заказ. Сон увязался за ним хвостом, желая помочь донести еду. Юнхо проснулся от звонка. Медленно открыв глаза, он сладко потянулся и сел на диване. Поморгав, он окончательно прогнал сон и молча наблюдал, как Хонджун и Минги расставляют еду на кофейном столике перед диваном. — Когда ты вернулся, хён? — пробормотал он и скрестил ноги, так что остальные теперь тоже могли сесть на диван. — Минут сорок назад. Как себя чувствуешь? — спросил старший, устраиваясь на диване и передавая ему миску кальбитана через Минги. — Намного лучше, — кивнул Юнхо и пододвинул ужин ближе к себе. Поблагодарив обоих, он приступил к еде. Хонджун и Минги ужинали чжампоном. Они изредка обменивались фразами и листали каналы по телевизору. — Что ж, мне пора идти, — сказал детектив, доев. Хонджун прибрался после ужина, а Юнхо остался сидеть на диване, обиженный на то, что ему запретили помогать с уборкой. — Что? Ты не останешься на ночь? — удивился больной, и в его голосе проскользнули грустные нотки. — К сожалению, нет, — Минги почувствовал укол вины за то, что уходит. — У меня есть планы на завтра, поэтому мне нужно будет рано встать, — сказал он мягко и, подойдя к Юнхо ближе, запустил пальцы в его волосы. Юнхо потянулся за прикосновением и легко вздохнул, прикрывая глаза. — Тогда ладно… Спасибо, за присматривал за мной сегодня. Будь осторожен, — сказал он. Минги кивнул и одарил Чона краткой улыбкой прежде, чем забрать свой рюкзак из его комнаты и переодеться в свою одежду. Юнхо поднялся с дивана и прошлепал в коридор, молча наблюдая за сборами и теребя рукава толстовки. Хонджун прошел мимо него, подцепил ключи от машины и остановился у двери, дожидаясь Минги. — Иди спать, Щеночек. Не жди, когда я вернусь, ладно? — сказал Ким. — Ладно, — расстроенно протянул Юнхо. Минги вышел из его комнаты. Чон посмотрел, как тот обувался, и улыбнулся, помахав на прощание рукой. Детектив улыбнулся в ответ и взъерошил ему волосы. — Увидимся в понедельник, — сказал он, и больной кивнул ему. Хонджун и Минги вышли. Юнхо проследил за тем, как дверь закрылась, а потом вздохнул и медленно отправился в свою комнату. Детектив аккуратно сложил вещи, которые носил, у него на кровати, а матрас, на котором он спал, был свернут рядом на полу. Юнхо поджал губы и, недолго думая, стянул свою толстовку, схватил ту, что носил Минги, и надел ее. Свои вещи он бросил в корзину с грязным бельем и, выудив из-под матраса подушку детектива, завалился спать с ней обнимку. Прижав ее ближе к себе, Юнхо мягко вздохнул и в полудреме пробормотал: — В понедельник. Увидимся в понедельник…