Осторожно, влюбляться запрещено

Небольшая хрущевка в две комнаты, крохотная кухня, простой быт без изысков с кучей домашних вещей, что, видно, родители Дениса так и не забрали с собой. Ну а плюшевый медведь, сидящий в уютном небольшом уголке на кухне, втиснутом между столом и стеной, был явно оставлен той самой вышедшей замуж сестрой. — Медведь сестры? — лукаво. — А если мой личный? — ехидно. — С бантиком в розовый горошек? — с откровенным подъебом. — И что не так с бантиком, м-м-м? — словно не понимая, что его явно разводят. Эдуарда они сдали вышедшей на площадку, моложавой статной даме с перевязанной шалью вокруг объемной талии. И снова Вадимира оглядели весьма прицельно, не хулиган ли, но, видя его наивное выражение глаз, только ухмыльнулись. — Кушать есть что? — Да не особо… — начал было Денис, как пса пропустили в квартиру, а после, не закрывая дверь, важно удалились для того, чтобы чуть позже вынести на большой тарелке пахнущие яблоками пирожки. — Студенты, — был поставлен емкий диагноз. Теперь же пирожки красовались перед носом Вадима, пока Денис устанавливал на огонь вместительный чайник. — Людмила, она… — начал было он, как его перебил Денис. — Людмила Валерьевна работала раньше с моим отцом, очень строга, но подкармливает меня постоянно. Мне порой кажется, что она была влюблена в отца по юности. Но точно сказать не могу, так как у них с мамой всегда были хорошие отношения. — Тебя тут все знают. — Вадька не вытерпел, откусил первый пирожок, уж больно выпечка вызывающе распространяла вокруг себя устойчивую смесь ванили, корицы и яблок. — Ну так, вырос на их глазах, чего не знать, — высыпая щедро в заварник ароматно пахнущий чай. — А… — Вадька замялся, расспросить очень хотелось, и при этом обо всем и сразу. — Спрашивай все что пожелаешь, я же первым к тебе подошел в этот раз. И сам предложил попить чаю. — Твои знают, что ты… — слова давались путано и сложно. — Да, именно поэтому я здесь, а они там, — ответили хоть и прямо, но с тяжелым вздохом. — И как получилось? Почему узнали… — Вадька даже помыслить не мог, что родители увидят его с другим парнем, а не с девицей. — Да по-глупому вышло, мои вернулись с дачи раньше на сутки, а я тут отжигаю с другим мужиком. Ну вот. Объяснять особенно не пришлось. Отца чуть Кондратий не хватил, мать и сестра встали грудью между нами, иначе простым мордобоем все это не закончилось бы, ну и моему партнеру позволили постыдно сбежать, а то отец его бы точно сбросил с балкона. И так обоих весьма щедро разукрасил кулаками, батя у меня мощный, не то что я, да и скорый на руку. — И как сейчас? — Да не особо общаемся, его удачно перевели, дачу они продали. А квартиру мне оставили, мать настояла, хотя отец был категорически против. Вот и укатили вместе с сестрой. Мать и сестра постоянно мне звонят и пишут, слава Богу, интернет пашет. А отец… Он до сих пор со мной не разговаривает. Словно я его предал или совершил что-то чрезвычайно постыдное, грязное и неблагодарное. — Сожалеешь? — Вадимир чистосердечно пытался представить, а как будет у него, если подобное вылезет наружу. Но как-то выходило с трудом, вернее, ни черта не получалось даже отдаленно. — Да нет, как вышло, так вышло. Все равно бы всплыло рано или поздно. А так словно отрезали давно загноившийся хвост одним махом. Как есть в целом. А у тебя? Чайник закипел, громко свистя, отчего Денис вернулся к нему, снимая с синего пламени, жадно лижущего конфорку. Вадька смотрел, как отработанными движениями заваривают чай, после основательно усаживаются напротив него, ожидая ответных правдивых слов. Ну а чего? За откровение платят тем же. — Мои не знают… — начал вяло Вадим. — М-м-м, а я думал, ты из-за них сбежал в парк, — поддержал его Денис. — Да нет, не из-за них. Просто… Только не смейся. Сегодня я узнал, что парень, который мне нравится, то есть нравился… — стал путаться в словах Вадим, пытаясь объяснить весь тот бред, который сам же и создал в собственной юной душе. — Стал встречаться с девушкой. — А-а-а, м-да, ситуация, не такая уж она и эксклюзивная… Но знаешь, если он по бабам, тогда висяк полный. А так влюбляться себе дороже. Поэтому не вздумай даже западать на меня. — Э-э-э? — И вот с каких таких щей это ему сейчас выдали, да еще начали разливать как ни в чем не бывало ароматный чай? — Вообще-то ты не в моем вкусе. — Вот и замечательно, ты тоже не в моем, мне нравятся мужчины куда постарше. Самостоятельные, уверенные, нашедшие себя в жизни, устойчивые. В общем, знающие чего хотеть и как этого достигнуть. — Но все же выцепил меня взглядом среди всех остальных. — Вот такое чужое определение “идеального мужчины” сильно задело и так неуверенного в себе Вадьку. — Я живу рядом с парком. Эдуарда периодически выгуливаю именно в нем, даже после того как наших там покалечили. Поэтому и примелькались твои кудри. Да и потом увидел сегодня, что ты не в себе, вот и решился. Думал, может, ты в суицидники решил податься, так рьяно каждый раз в сторону речки скакал, да только никак не мог покончить с лихой жизнью, — ехидно поддели насчет сегодняшних бешеных забегов Вадима по парку. — Помочь, что ли, решил? — усмехнулся на подобное Вадимир и, забрав протянутую чашку, с удовольствием отпил. Подумаешь, важная птица, и вообще, у каждого свои личные идеалы. С этим он все же мог смириться. Ну, не вписывается он в Денисовы предпочтения по молодости лет, так это не порок. Пирожки с яблочным повидлом исчезали быстро, с чаем вприкуску очень даже оказалось все обалденно. — Ну… Честно, отговорить решил, если что. Жить все же лучше в любом смысле, чем кончать с ней счеты. — В этом я солидарен с тобой как никогда! — согласился Вадим, а после все же уточнил: — А тот партнер, с которым тебя застали, он сейчас как? — Мы расстались. Нет, не после того как отец ему лицо разбил, намного позже. У нас просто образовалась, так сказать, тройка. Андрей, которому прилетело от тяжелой отцовской руки, я и Василий. Ну и так получилось, в какой-то момент Андрей с Васей решили по-серьезному жить вместе, а я не вписался. Так что… Любовь такая штука, лучше в нее не играть, совсем. — Тебе нравился Андрей или Василий? — Да как сказать… Осознал, что я к ним прикипел, только когда они попросили меня им не мешать. Знаешь… — Денис откинулся на спинку стула, смотря задумчиво в потолок. — Мы какое-то время зажигали втроем. Вася очень нежный и женственный, всегда снизу. Андрей железный актив, хотя со мной пару раз и пробовал быть в пассивной роли. И я… универсал. Мне нравилось с ними двумя, но Вася все же был ближе. Он взрослый, серьезный, иногда даже чересчур, если что решил — хрен переубедишь, хваткий. Я на него случайно вышел. Встретились, разговорились, понравились друг другу, и понеслось. В целом, это я сам сглупил, познакомил их друг с другом. Мне не хватало в сексе с Васей активного партнера. Он иногда исполнял мою просьбу, но я видел, что это ему не слишком прет. А с Андреем мы учимся на одном курсе. С ним вообще словно всегда на поле брани, периодически сходились, ругались, даже морду друг другу набили как-то, и снова расходились. А тут однажды перед новогодними праздникам столкнулись в торговом центре. Вернее, я там встречался с Васей, и на нас выпал Андрей. Денис, вздохнув, сел ровно, глянул испытующе в глаза Вадима, но чашку отодвинул, видно этот рассказ оказался не самым приятным. — Не рассказывай, если не хочешь, — чутко отреагировал Вадька. — Да нет, все в прошлом, да и потом выговорюсь тебе, точно легче станет. В общем… — продолжил Денис, вновь пускаясь в давно мучающие его мысли. Тогда они втроем поехали к Василию отмечать Новый год, тем более у того на квартире иногда собирались знакомые по форуму, а когда все расползлись под утро, замутили на троих. Сначала было зашибенно, даже слишком, со слов Дениса. Он все зимние праздники вовсю трахал Васю, подставляясь Андрею, и совершенно упустил тот самый момент, когда эти двое стали смотреть друг на друга в ином плане. Ну а когда в очередной раз вернувшись с кухни, застал эту парочку активно зажигающей на кровати, впервые осознал, что он между ними лишний. Так оно и вышло. Через неделю состоялся нелегкий разговор, и после него Андрей с вещами завалился к Василию жить. А Денис что? Ему хватало в это время разборок с родителями, особенно с отцом, пока последнему не предложили прекрасную работу с переездом в Москву. Тогда все устаканилось более или менее, но неприятный осадок все же остался. — И как они теперь? До сих пор вместе? — Да как сказать… Андрей ветреный во всех отношениях, он уже кидал Василия, и не раз. Уходил, потом возвращался, а тот прощал. Даже не знаю, чем все это закончится. Но раз меня просили больше не влезать между ними, я и не суюсь особо. Денис все же притянул кружку к себе, отпил крупным глотком, не боясь обжечься, а после заел горькие воспоминания пирожком, переключая неспешный разговор: — Людмила Валерьевна всегда стряпает хорошо. Ты лучше о себе расскажи. — И что конкретно? — зажался Вадим. — Все, что посчитаешь нужным. А то выходит, я тебя пригласил на чай, а сам своими проблемами гружу по полной, — ответили как есть. — Да рассказывать особо нечего. Учусь в выпускном. Старший брат, младшая сестра, мать, отец. Обычная семья, стандартная школа, ничего сверхъестественного. — Встречаться с кем-нибудь пробовал? — уточнили как ни в чем не бывало, выруливая туда, куда Вадим совершенно не хотел. — Нет, что ты… — А с девушками? — И видя, как Вадим побледнел, ободряюще кивнули. — Я вот поначалу с девами пробовал в школе, не пошло. Это по-разному бывает, кто-то с юности понимает, а до кого доходит только к старости, когда уже и женатым побыл, и детей настругал. А кто этого избегает всю свою сознательную жизнь, замыкаясь в себе, оставаясь одиноким до самой смерти. — Спасибо за шикарные перспективы, — натужно рассмеялся Вадим, опуская взор в клетчатую клеенку, так захотелось чайной ложкой провести по этому геометрическому орнаменту, а лучше вилкой, чтобы точно оставить белесый след. — И нет, с девушками даже пробовать не думал, меня сразу стали привлекать парни, увы. Хотя я до сих пор не уверен, а вдруг ошибаюсь, и это все моя блажь, гормоны, прочее… Разве такое по большому счету возможно, а? — Почему и нет? Ты вообще целовался? — голос прозвучал слишком интимно и близко. — Я? Нет… — Вадим поднял глаза и застыл от неожиданности. Денис, беззвучно прогнувшись сверху стола, дотянулся до него и, подцепив за подбородок пальцами, поцеловал. Это было сладко и возбуждающе, а еще непривычно мокро. Возможно из-за пирожков от Дениса пахло яблочным джемом, а еще, как ни странно, ментолом. Они пару раз стукнулись неуклюже зубами. Пальцы Дениса огладили полыхающие уши Вадима, скользнули по худой шее дальше, запутываясь в кудрях. Денис мягко, но настойчиво притянул Вадимира за затылок к себе, углубляя поцелуй, и, чувствуя, как тот начал наконец-то отвечать взаимностью, сплетаясь с ним жарким языком, замурчал словно сытый кот. Расцепились с сожалением. Вадимир полыхал уже всем лицом, вжимаясь в столешницу так, чтобы Денис не заметил, как у него позорно стоит. А вот Денис не смущался, он отстранился от стола и, поправив демонстративно налитый в джинсах член, отвернулся к окну. Фрамуга со скрипом открылась, запуская прохладу в ставшую невыносимо жаркой кухню. Вадим почувствовал запах ментоловых сигарет. Так вот откуда этот навязчивый запах! Денис закурил, опираясь бедром о подоконник и смотря при этом в парковую даль медленно и печально облетающих берез и кленов. — Мне, наверное, пора домой… — начал, заикаясь, Вадим. — Да, наверное, но если что, приходи прямо сюда. Пока не шляйся по парку, тем более по вечерам, ни к чему хорошему это не приведет, — выдали задумчиво в ответ. Как он вылетел из квартиры, Вадимир не помнил, просто оказался на улице, ладно школьную сумку не забыл и обувь надел свою, не перепутал. Через парк домой не пошел, по-умному допилил до ближайщей остановки и после, впрыгнув в первый же автобус, доехал с ветерком. А дома ждал подвыпивший брат, сестра уже дрыхла, а мать с отцом срулили в кинотеатр на ночной сеанс. — Чего губы трешь, словно взасос целовался? — Открыли ему с шальной улыбкой дверь. — Ни с кем я не целовался, отстань! — Отделаться от Лешки, когда он в таком настроении, было довольно сложно. — Да ни за что. Ну и кто там у тебя со стрижкой под мальчика, а? А то отец посоветовал тебе выдать презервативы. И мне стало крайне интересно, на кого? Вот не поверю, что ты девицу себе завел. — Не верь. Ты пьян. — Вадька попытался отодвинуть развеселого брата, как тот его вжал демонстративно в стену, основательно приложив об нее затылком. В голове поплыло. Ну почему у него настолько паршивый день? — Ты можешь отцу заливать и матери, но не мне. Педераст сраный! Только смазливой харей и вышел. Или ты думаешь, что я не замечу, как ты на меня поглядываешь, когда я при тебе переодеваюсь? Так только текущие сучки зазывно смотрят, — прошептали, поганенько хихикая, на бордовое Вадькино ухо. — Что, решил найти себе ебаря, который тебя будет смачно раскатывать в твой смазливый зад?! — Да пошел ты! — Вадька лупанул как мог в солнечное сплетение Лешке. Вывернуться из захвата удалось, хотя эффект получился не очень, Алексей озверел окончательно, рыча на всю квартиру: — Убью, педик! Они выскочили в гостиную, в которую из спальни вырулила, запинаясь, заспанная Ната. — Лешка, опять дерешься, я все маме расскажу! Не трогай Вадю! — встряла меж ними сестрица, угрожая старшему пластмассовым крокодилом, которого держала зажатым в руках. — Тебе это снится, все хорошо, и мы с Вадькой любим друг друга, — протрезвел немного Лешка. — Ага, аж жить не можем, — перебил его тут же Вадим. — Ни посрать, ни пожрать… сплошные муки. — Вы врете! Я не сплю!! А-а-а!!! — громко заплакала Натка, а когда Лешка попытался увести ее в спальню, вырвав ладошку, прилипла к Вадьке, вцепляясь в него намертво. Так что пришлось уйти с сестрой вместе к ней комнату и лечь рядом на ее узкую кровать. Натка Вадима не отпускала, даже когда уснула, призывно шмыгая соплями. Но ему было даже на руку, он не хотел идти в их совместную с Лешкой комнату. Только не сегодня, только не сейчас. *** — Ну, и чего не поделили? — Мать в субботу явно была не в настроении. Лешка срулил еще рано утром, как только родители вернулись домой, бросив им на прощание, что ушел к друзьям. Натка же дулась, ей не дали мороженое, так как утром положено было есть кашу. — Ничего… — замялся Вадим. Говорить, каким Лешка был весьма пьяным, не хотелось. — То, что Алексей был под конкретным шафе, можешь не скрывать, от него перегаром несло дай боже. Вот я и беспокоюсь, что он тебе в таком состоянии наговорил? — пояснила сердобольная Зинаида. — Да все нормально, мам, не переживай, — начал было Вадька, как его со всеми потрохами тут же сдала сестрица. — Они ругались и дрались, и Лешка обзывался! Опа! Вадька только успел повернуться к Натке, чтобы сделать страшное лицо, но та на вопрос матери: “Как?”, не задумываясь, спалила обоих: — Педик! — Звонко так на всю кухню, отчего Вадька чуть не провалился от стыда сквозь пол. — Мама, а педики это кто? — Второй вопрос Натки застал появление в дверях кухни заспанного отца. — Где это ты такое плохое слово слышала? — схмурил брови Петр Михайлович на своего резко побледневшего сына. — Лешка Вадю называл педиком, а еще они кричали и дрались! Казалось, что ситуация не может быть хуже прежней, но нет, Натка вырыла для Вадьки шикарную могилу, словно специально выдергивая и так качающуюся землю из-под его подкашивающихся ног. — Совсем допился, придет, я с ним поговорю по-серьезному, — буркнул недовольно отец, чем удивил окончательно Вадима. Обычно про Алексея и отец, и мать отзывались всегда только хорошими словами, а тут... — Точно, точно, он с лета такой, словно подменили. Даже не знаю, диплом на носу, а если решил универ бросить, и что тогда? — запела, причитая, Зинаида. — В армию пойдет, делов-то. Да и этот, если за ум не возьмется, в следующую осень отправится следом. Глава семейства грозно уселся за стол и, получив свою порцию каши, принялся есть, поучая теперь хныкавшую Натку, обещая ей за хорошее поведение выдать столь желаемое мороженое. Вопрос на короткое время оказался закрыт, Вадька еле дожевал свою порцию, а после, заполировав все обжигающим чаем, сразу же ушел в пустующую сейчас их с братом комнату.