Осторожно, влюбляться запрещено

Всю неделю рутина и на следующей тоже: школа, квартира… домашка. Задавать стали столько, что Вадька не мог понять, когда ему вырвать хоть немного времени на сон. Он практически перестал просиживать штаны в интернете, да и зависать в сетевухе не было ни сил, ни особого желания. Натка канючила, как и обычно, предсказуемо и со всей страстью. Одно радовало, Лешка перестал задирать и чаще всего теперь по вечерам сидел в их комнате за ноутбуком, забивая какие-то данные в бесконечные таблицы. — Ну, слава Богу, за ум взялся и пить перестал. — Мать не нарадовалась, а отец опять стал тыкать Вадимира примером крутого старшего брата. — Вот-вот, смотри, и диплом пишет, старается. И профессию нормальную выбрал, не твои пописульки в лирическом стиле. Но теперь слова родителей Вадима не раздражали, Алексей снова стал для него домашним, уютным и родным, прежним. Иногда даже по алгебре подсказывал, как лучше решить, или по физике, бурча, как и раньше, без особой злобы на него про недоумка и лентяя. — Есть же у тебя мозги, не все проеб. Коль был бы изначально придурком, я бы и не ругался. А так и картины забросил, и стихи. И вот чего тебе больше не пишется, а? Маргарита мне звонила недавно, выспрашивала, как ты. И что я ей отвечу? Они там временную выставку открывают при библиотеке молодых художников, может, сподобишься, а? — Лешка строил замысловатые графики в компе, иногда недовольно зыркая в сторону по-дурному улыбающегося Вадьки. — И хватит лыбу давить как даун! — Как Егор Юрьевич? — Вадим знал, что Алексей ходил в больницу, даже для этого фрукты покупал. — Нормально, обещали выписать через месяц. Да я там не один был. Все дипломники и курсовики прискакали, как его перевели в посттравматическое отделение для выздоравливающих. Палата похожа на помесь цветочного магазина с фруктовой лавкой. Девчонки видно расстарались. Жаль, спиртное ему нельзя, тут же отбирают. Только фрукты и соки. — А сам он как? — В сердце кольнуло то, что второй не выжил. — Бодрячком, он же молодой еще. Сороковник только разменял, так что сильный, да и спортом всегда занимался. Видно это и спасло — каркас из мышц у него хороший. Дальше Вадька рыть не стал, только заметку сделал, в конце недели все же зайти к своему новому знакомому Денису. В школе же находиться в последнее время стало не то чтобы трудно. Хотя, чего уж там, ему до сих пор было тяжело видеть цветущего Валентина. Новоявленная пара на каждой большой перемене прогуливалась по второму этажу, собирая от оставшихся за бортом смешки и завистливые взгляды на сдвоенный широкий расписной хвост. Да и Валера со своими рассуждениями масла в огонь подливал. — Что, прошляпили мы с тобой Алину? Не грузись, братан, в море полно крупной рыбы и получше этой чванливой красотки. Вадьке пришлось согласиться, при этом еще и взглядом пересекаясь с недовольным Валентином. Тот только очками сверкнул в их сторону, видно расслышав треп кудлатого Валерия, но так как Алина потянула его в сторону актового зала, связываться с ними не стал. Действительно, что с придурков взять? — Да кинет она его, вот увидишь. Думаешь, Валька у нее первый? Да как бы не так. Она по прошлой весне тут с одним подающим надежды спортсменом мутила. А как тот экзамены провалил да в армию ушел, выбрала новый объект. Так что, не завидую я нашему очкарику. Звучало это, как и обычно, весьма расчетливо, и Вадька в который раз подумал, что Алина наверняка очень быстро нашла бы общий язык с ушлым Валерой. Если бы, конечно, желала этого сама. Но токование вокруг Вальки продолжалось, Валера злился, а Вадька что… Он просто пытался смириться с тем, что его внутренний мир все еще тлеет раскаленными углями, так и не догорев до завершающего конца. Вот правильно говорит Денис, любовь — это зло. Взять хоть его самого, хоть того самого Рустика. Ну не мог Вадька согласиться с тем, что тот натравил на доцента брата гопников только из-за тупой злости и расчета. Значит, было еще что-то, хоть какая-то маломальская влюбленность или привязанность, которую просто не оценили в нужный момент. Вот он и вызверился. Хотя то, что из-за его махинаций погиб человек, — ни в коем разе не оправдывало подобный поступок. Кстати, о погибшем. Именно этот терзающий его вопрос и привел Вадима снова в знакомый двор в вечер пятницы. Сегодня он по-умному избежал чертов парк, а чтобы не было соблазна, просто проехал несколько остановок на автобусе. Баба Зоя в этот раз была на посту и на его “Здрасте!” кивнула благожелательно, что-то тут же наговорив своим шушукающим товаркам, сидящим на лавочке стройным рядком. Конечно Вадимир рисковал, Денис снова мог оказаться вне дома. Но в этот раз он был готов пойти до последнего и даже попросить у Людмилы Валерьевны запасной заветный ключ. Повезло, на раскатистый звонок Денис ему открыл сам, с мокрыми волосами и махровым полотенцем на плечах. Судя по влажной футболке, он выпал только что из душа, и Вадька даже подумал, что снова не вовремя. Однако сам хозяин квартиры оказался иного мнения и, улицезрев, какой к нему долгожданный гость заявился, распахнул приглашающе широко входные двери. — Думал, уже больше не придешь, рад тебя видеть. У меня котлеты есть. Все так по-простому, обыденно, словно Вадька в прошлый раз и не сбегал. — Я приходил. — Он прошел через освещенный теплым светом проем, немного только замявшись, решая, сразу ботинки скинуть или все же доползти до тумбы, где уже стояли снятые, замызганные грязью кроссовки Дениса, словно он бегал по пересеченной местности. — Да, я в курсе, Людмила говорила мне. Ну и чего не подождал? Я вернулся с дежурства через час, так что мы с тобой просто разминулись. — Я не знал. А быть у тебя одному как-то… — стушевался Вадька, сковыривая свои ботинки все же рядом с грязными кроссовками. — Ну и зря… чаю бы хоть попили. Проходи на кухню, только все погрел, пока волосы сушил. А вообще, я только с пробежки, так что ты как раз вовремя. “Вовремя для чего?” — хотел спросить Вадик, но все же промолчал, следуя уже по знакомому маршруту. Его тут же усадили под бок плюшевому медведю и, протянув тарелку с котлетой и пюре, стали наливать горячий чай. Разговор пока не клеился, но и Денис его не торопил, хотя Вадим сидел словно на иголках. — Ну и чего задницей крутишь? Спрашивай, если так горит. — Денис не вытерпел и, заняв стул напротив, вооружаясь кружкой чая и тарелкой со жратвой, заговорил первым. Но вопрос Вадимира застал его однозначно врасплох: — Слушай, а тот погибший кто был? — Э-э-э… — чаем подавились, но, прокашлявшись, уточнили: — А тебе это зачем? Я думал, будешь терзать меня по поводу прошлого нашего поцелуя и почему я это сделал. Вадька вспыхнул ушами. Да… Про поцелуй он вообще забыл на фоне всего вала информации, что свалился на него в это непростое время. Пришлось запинающимся голосом объяснять как есть. Да еще и про брата рассказать своего, а еще о неприятной встрече в городском парке. — Значит… Кого-то из этих бугаев выпустили, вот они снова и стали тут шерстить. Но это все без толку, мы закрыли все встречи там, хотя это было и не слишком приятно. Все же историческое место как-никак, наши там стрелки забивали еще при советах, когда все в подполье варились и старались не палиться вообще. Все же Рустам оказался еще той гнидой, если бы не Егор Юрьевич и его протекция… Виталий Андреевич бы не погиб. — А он кем был для Егора Юрьевича? — Давним другом, и нет, не любовником. Мы же не только для интимных встреч стрелки там назначали, просто общались на разные темы. Виталий Андреевич был прекрасным собеседником, любознательным, начитанным, интеллигентом. Возможно, он что и чувствовал к Егору Юрьевичу, как знать, но этот секрет так и остался с ним до конца... — Денис немного помолчал, прежде чем продолжить: — Я с ними не был, когда все это произошло, подрабатывал в областной больнице. Только видел, как все переполошились, когда к нам в травму двух пострадавших привезли. Город-то у нас не слишком большой, все на виду. Я даже их не опознал поначалу, там вместо лиц сплошное месиво красовалось. Просто когда братки на наших в этих самых голубых беретах вышли, Егор и Виталий, не сговариваясь, Сашку и Максима в кусты пихнули, вот они-то ментов и вызвали, не сплоховали. Да только пока представители власти соизволили доехать, поздно уже было. — А чего Сашка и тот самый Максим не встали с ними рядом? — По мнению Вадима, отсиживаться в кустах было совсем неблагородно. — Пфф, Сашенька божий одуванчик, его бы на тот свет отправили первым рейсом одним ударом, а Максим — его малолетний брат, он вообще никаким образом к нам отношения не имеет. Просто решил с братом вечером прогуляться, волновался за него, а тут такое, — а после, потерев затылок, задумчиво добавил: — Вот уж не думал, что твой брат у нашего Егора Юрьевича в студентах. Ну, теперь хоть понятно, что вдвшники ни при чем. Да и потом, они как бы в сторону нас морды не кривили, но чтобы физически расправу учинить? Вот это как раз и не вязалось во всей этой истории, так что спасибо за рассказ. И видя, как Вадька застыл над остывшим пюре, закинул удочку: — Хочешь попробовать со мной? — А когда получил устойчивый румянец на скулах у Вадима, продолжил: — Хотя бы прикоснись, ведь ни разу тебе подобного никто не предлагал. Полотенце скинули на стул, а мокрую футболку спереди задрали вверх, выныривая из ворота влажной головой так, что теперь она висела собранной тканью только на плечах, прикрывая спину. И Вадька потянулся… Действительно, обнаженного, поджарого тела прикоснуться очень хотелось, так что руки заходили дрожью от напряжения. Но Денис перехватил его за запястье и потянул в сторону проходной гостиной, предлагая самое разумное. — Пойдем на диван, там удобнее, да и телек можно включить. Ты какие фильмы предпочитаешь? — Фантастику… — голос оказался хриплым и незнакомым. — Звездные войны подойдут? — И видя затравленный кивок, одобрительно улыбнулся. — Ну вот и замечательно. Видео включили не глядя, и там почему-то пошел "Хищник", но на это никто не обратил внимания. Вадимир робко касался пресса Дениса и, хотя тот не был даже близко прокаченным, как у Лешки, млел. Кровь бухала в ушах, пальцы подрагивали, но Денис не форсировал события, просто с удовольствием наблюдал и позволял. А когда руки Вадима стали более настырными, потянулся к нему за поцелуем. Вот теперь это действо подхватили более уверенно и не менее жадно и даже не вздрогнули от того, что чужие ладони заскользили ответно по напряженной спине, нежно оглаживая и подбадривая. — Сладкий. — Денис с сожалением отпустил распахнутый рот Вадьки, давая ему передохнуть. — С ума сойти… Я так… — Вадька поелозил ногами, налитый член зажало болезненно в штанах. — Никогда не целовался. — Только не влюбись, — заметили, как и в прошлый раз, а после, огладив натянутую ширинку, переспросили: — Позволишь? И Вадька, еще совсем не понимая, пьяно закивал. Для натянутых нервов замок вжикнул, казалось, слишком громко. Но Денис сполз перед ним на колени и, уткнувшись носом прямо туда, потерся щекой о внутреннюю часть бедра Вадима. — Тебе когда-нибудь отсасывали? — Нет… — Разрешишь? — Поцеловали зажатое через ткань вздыбленных трусов. — Да-а-а… — А вот это вышло совсем пьяно. Вадька даже задницу сам приподнял, давая сдернуть с себя джинсы с боксерам ниже колен, и, не зажимаясь, раскрыл колени, когда настойчивые руки надавили на внутренние стороны бедер, заставляя дать больше места. Член, расправившись, закачался, красуясь чуть залупленной покрасневшей головкой гордо вверх. — Красавец… — Подул на него Денис и, не разрывая взгляда с Вадимом, прикоснувшись осторожно губами к нежной головке, пропустил ее плавно в рот, вызывая ответный откровенный стон. Ему действительно сосали, заглатывая когда вообще до упора, касаясь губами темных колечков паховых волос, а после отступали, практически выпуская из влажного, жаркого плена, чтобы через мгновение снова натянуться обратно. Вадьки хватило ненадолго, само действо и то, с каким удовольствием это делает Денис, давая ему все увидеть, возбуждало настолько, что через пару таких глубоких, медленных погружений Вадим вцепился в его вихрастые мокрые волосы, чтобы оттащить, так как еще чуть-чуть, и… Но Денис только недовольно дернул головой, освобождаясь от хватки цепких пальцев, снова до упора пропуская его на всю длину, чтобы там, внутри, словить выплеснувшееся в него семя. — Бля-я-я-я… — Вадим аж коленями зажал склоненную над ним голову, это было совсем не так, как во время тупой дрочки, по-сумасшедшему прекрасно и очешуенно. — Кха! — Еле развел сжимающие его бедра Денис. — Не зажимай меня так, больно же, у тебя ноги сильные, словно у атлета. Он устало поднялся с пола, свалившись на диван упертой задницей рядом, но, заметив, как на его выпуклость спортивных штанов с интересом поглядывает Вадим, приспустил себе спереди, выпрастывая уже собственное налитое хозяйство. Поступательные движения ловких рук, незамысловатые, так откровенно, не закрывая обзора. Это заводило. Денис не просил, но было видно то, как его пожирают голодным взглядом, ему нравилось, и даже очень. Вадим, не выдержав, осторожно прикоснулся к его зажатому члену в руке сам. И Денис, поняв без слов, убрал руку, давая возможность прикоснуться к себе… Нежно огладить, залупить и припасть ответно губами, попробовав впервые в жизни сделать другому парню неуклюжий минет. — Зубы, осторожнее… Да не дергай ты так, оторвешь же! И никуда я от тебя не убегу… Дьявол! Не спеши. Да, так. Нежнее. И языком вокруг головки. А теперь пропусти внутрь по нему насколько сможешь. М-м-м, хорошо-то как! Да не давись ты… С непривычки может вырвать. И хотя Денис его осторожно направлял как неумелого ученика, Вадим старался как мог и под конец получил вознаграждение, Денис кончил ему прямо на лицо, обильно заливая беловатой спермой. Дальше этого они сегодня не пошли, и все-таки поставили "Звездные войны", и даже посмотрели первый эпизод. Иногда, правда, целуясь и постоянно обнимаясь. Вадиму нравилось, как пахнет от Дениса, ему перло, как его оглаживают, притягивают к себе ближе, и он отвечал тем же с великим рвением. И так ему не хотелось расставаться, после того как пошли титры. Но Денис настоял, силком отправив Вадьку домой, сказав, что ему скоро придется уйти на ночное дежурство, а до этого необходимо пару часов просто поспать.