Связь душ

***

Вернёмся к Инку. Что же было с ним весь этот месяц? Ну, он впал в настоящую депрессию. Такую глубокую, что неоднократно убивал себя. Но к сожалению, результата это не дало. Лишь на время ослабило ту боль, которую он чувствовал. Боль от разрушенных мечтаний.* Боль от потери последней надежды. Боль от того, каким он был глупым, пытаясь подружиться с Ошибкой. Какой в этом смысл? Разве это вообще было возможно? Возможно изменить взгляд Эррора на АВ? Возможно стать его другом? Возможно прекратить вражду? Конечно, нет. Инк это знал, но продолжал мечтать и надеяться. Каждый раз, после своей смерти, он верил, что где-то глубоко внутри — Эррор сожалеет. Он так отчаянно пытался отыскать этого Оши внутри разрушителя, что сам искал встречи. Он неоднократно подставлялся под удар, лишь бы задеть чувства того Оши, которого он искал. Это было глупо, верно? Инк просто глупо мечтал о невозможном, на то они и мечты, что нереальны. Надеялся на то, что никогда не произойдёт. Верил в то, что всё возможно, главное верить. Но как он ошибался. Каким дураком был, когда в каждую свою смерть, он улыбался, говоря: «Я всё равно верю в тебя, Оши. Я знаю, где-то там внутри — ты хороший. Я знаю, что мы можем быть друзьями. Я не сдамся и продолжу мечтать!» И каждый раз улыбался. И умирал с улыбкой. Но теперь он и сам понял, как глуп он тогда был. Месяц назад, когда он виделся с Дримом и Блу, он попросил помощи у Мечты, хотя прекрасно понимал его состояние. Знал, через какую боль прошёл тот. Знал, как он ненавидел и ненавидит себя за свою слабость. Но всё равно попросил помощи у него. И что же он ожидал услышать? «Оу, Инк, главное продолжай слепо верить и мечтать. Чтобы с тобой не случилось — не сдавайся. Как бы ни было больно — пытайся. Даже если ты умрёшь навсегда — это стоит того.» Это он хотел услышать? Такое мог сказать лишь Блу. И то, вряд ли сказал в таком роде. Инк сам в этом виноват. Попросил помощи у того, кто просто ненавидит себя за всё, и только благодаря соулмейту живёт. Попросил ли помощи? Ему сказали, и сказали довольно правильно. Если нет сил и не видишь смысл, накой чёрт пытаться дальше? Конечно, Инк мог бы ещё неоднократно помечтать, но ничего бы не изменилось, он перепробовал все возможные варианты. Показывал Оши, чем хороши другие миры, рассказывал их истории, дарил подарки Оши, помогал тому, не дрался, пытался поговорить, о том, почему Оши так думает. Но всё тщетно. Он лишь узнал, какой он приставучий, надоедливый и предсказуемый. И так постоянно. Каждый раз. И напрашивается вопрос: зачем пытаться? Он перебрал все варианты. Если Ошибка не хочет сотрудничать, значит нет смысла в бесполезных мечтах и грёзах. Наверное, он просто хотел услышать от Дрима, что всё в порядке, можешь сдаться, никто не возненавидет тебя за это. Дрим лишь посоветовал ему то, что сделал сам, но его тогда остановили от самой большой ошибки в мире. Но кто остановит его самого? Друзьям он сделал очень больно, когда накричал. Конечно, он и в самом деле не считал их друзьями, но когда пил краски и чувствовал, тогда он считал их друзьями. Но всё равно, он знал, что поступил плохо. А что он может? Он лишь ходячий труп, без души, без возможности чувствовать что-то, кроме боли. И что он должен делать? Он не может взять и полюбить всех вокруг, даже если бы и хотел. Это просто не возможно. Он долгое время общался с монстрами, людьми, создателями. Знает, где хорошие поступки, а где — нет. И сейчас. Хоть он и не чувствует ничего к своим друзьям, только равнодушие, он понимает, что поступил крайне отвратительно. Но он не может просто взять и разозлиться на себя. У него нет эмоций, нет чувств. Он всего лишь… Лжец. Лицемер. Притворщик. Предатель. Он — никто. Он не должен был существовать. Вся его жизнь — сплошная ошибка. Пустышка… Ведь, правда? Его создатель бросил его. Оставил в бесконечной пустоте, откуда нет выхода. Заставил сходить с ума от одиночества. Слышать голоса и чувствовать, что где-то там, есть ещё живое существо, так же страдающее в одиночестве. А он просто сидел и ждал, ждал, ждал и снова ждал. Ждал, что кто-то придёт, что создатели вернуться и он не будет одинок. Как же он ошибался. Создателям нет дела до своих творений, мы лишь игрушки в их руках. Марионетки. Когда им будет выгодно — они сотрут нас. Как будто нас и не существовало. Теперь он прекрасно понимал, почему Эррор так жаждет всё уничтожить. Может, стоит его поддержать? Назло создателям уничтожать вместе с Эррором всё, что когда-то было создано. Наверняка тот обрадуется, ведь он давно этого ждал. Ждал, когда Инк сдастся и ступит на правильную сторону. Но этого ли хочет сам художник? Он лишь постепенно умирал в этой бессмысленной пучине, под названием жизнь. Инк сидел в своей комнате. Хотя… Язык не повернётся, назвать это комнатой. Повсюду смятые бумажки, лужи чернил, где Инк умирал, капли красок и чернил на стенах и полу. Сломанный стол, порванные и разбросанные по всей площади рисунки, спальные принадлежности, что были сняты с кровати, разорваны и разбросаны по всюду. Выглядело так, будто Инк спустился в мастерскую, хотя даже там чище. В этом свинарнике он жил месяц. Точнее, существовал. Это сложно назвать жизнью, учитывая, что он практически не двигался с места последней смерти. Он думал о том, чтобы выпить краски, например: красную или чёрную. Он попробовал как-то сделать это, но остановился. Ведь… Если он выпьет краску, то Дрим почувствует отрицательные эмоции, и наверняка что-то заподозрит. Это было слишком рискованно. Поэтому Инк спрятал краски за единственным целым местом: прикроватной тумбочке, точнее, между ней и стеной. Вряд ли он сможет их вытащить не отодвигая тумбочки. Чем же он ещё занимался, помимо того, что перевернул всю комнату и убивал себя бесчисленное количество раз? Причинял себе боль. Поначалу, просто брал нож, резал свои кости или протыкал их ножом, давая чернилам выйти. Но этого было мало. Это не заглушало ту пустоту, что так отчаянно его душила. Он решил сделать что-то ещё. Он ломал себе руки, вырывал рёбра, ронял себе на ноги что-то тяжёлое, что их мгновенно отрывало от тела. Протыкал себе глазницы острыми предметами. Вонзал нож в череп и вскрывал пустую голову. Отрезал себе конечности и медленно умирал, смотря как чернила свободно и радостно покидают его тело. С помощью верёвки отрывал себе голову. С помощью красок, обеспечил себе немного оружия. Начиная от ножей и заканчивая бензопилой. Он испробовал кучу способов. Но самый действенный был — расчленение себя. А вот сломанные ноги и перерезанные кости на руках были привычкой. Он так привык к этой боли, что даже начал наслаждаться ей. Были ли у него чувства? Нет. Смог ли он что-то почувствовать? Определённо да. Если он не может чувствовать, так почему получает удовольствие от боли? Всё это не вязалось в его голове. Много он думал о том, что бы делал, если бы имел душу, если бы не был мёртвым. Сейчас он и понятия не имел. Он никогда не думал о том, что у него может быть душа, он даже не представлял себе это. А зачем? Он смирился с реальностью и продолжает плыть по этой сложной и болезненной реке жизни. Но всё же. Его не покидают мысли о том, что бы он делал, будь у него душа. Ведь это не так просто представить. Душа — это не просто какая-то вещь, это часть любого человека или монстра. Это его чувства, краски, индивидуальность, личность, жизнь. Но он и понятия не имеет, что значит чувствовать настоящие, не поддельные эмоции. Он вспоминал слова Ошибки, который часто говорил: «Тебе повезло. В любой момент можешь просто убрать то, что не хочешь чувствовать. И так же можешь выпить краску, чтобы почувствовать то, что хочешь. Это намного лучше, чем испытывать эмоции. Так что не жалуйся. То, что у тебя нет души — не означает, что все должны тебя жалеть. Не заслужил.» — Эх, Оши, знал бы ты, как больно ранят меня эти слова — прошептал художник в пустоту. Ему и вправду больно было, всегда. Не понятно по какой причине, но от слов Оши всегда было больно. Почему же? Есть ли скрытая причина? Или есть то, что он не замечал? Тем не менее, он не мечтает. Эти мечты изрядно подпортили ему жизнь, так что он оставил это занятие другим, тому же Дриму. На то они и мечты, что приносят лишь боль своим существованием. Бесполезное занятие. Так что, нет смысла мечтать о душе, очевидно же, она не упадёт с небес. Так что, тратить на это время — глупо. Неспешно поднявшись с пола и решившись выйти, художник вышел из комнаты. Спустя месяц. Он решил взять кое-что с кухни. Красок не осталось, поэтому нарисовать оружие — невозможно. А следовательно, нужно его найти, а где найти, как не на кухне? Именно поэтому он и направился туда. Открыв дверь и выйдя из комнаты он огляделся. Такой горе пыли даже Даст позавидует, пыльно так, как будто здесь месяц никто не жил, ой, точно. Спустившись на первый этаж картина была не лучше: в углах паутины, всё в пыли, даже Бруми в ужасном состоянии. Но Инка волновало не это, его волновало наличие ножей. Пройдя по коридору, где был диван и телевизор, тоже в плачевном состоянии, он пришёл на кухню. На удивление, кухня была более чистой. Магия. Но сейчас его волновало не чистота пола и грязь в других местах дома. Сейчас важны лишь ножи. Если они остались, конечно, мало ли, может Дрим забрал. А нет, они ещё здесь. Инк открыл ящик стола и нашёл вполне себе большой и острый нож. То, что он острый — проверил на себе — моментально порезав, чуть ли не прорезая, кость на руке. Либо это нож такой острый, либо недостаток кальция.* Но это не так важно, Инк хочет закончить всё это. Здесь. И сейчас. Да, он не умрёт, но всё же станет легче, наверное. Взяв нож покрепче, он собирался вонзить его себе в своё слабое место — шею. Он много раз так умирал, от боли и потери чернил. Самая быстрая и лёгкая смерть. Поэтому, он замахнулся ножом, целясь прямо в шею. И…

Некоторое время назад.

Pow Error Вот я и в Дудл-сфере. Не думал, что когда-то попаду сюда. Нужно осмотреться, пока есть возможность. Так, ну я оказался прямо перед домом, но сейчас меня это не волнует. Это место во многом отличается от моей анти-пустоты. Заглянув за угол дома я увидел то, что меня очень порадовало. В нескольких метрах от меня в воздухе трепетали листочки. Неужели это и есть АВ? Я мигом направился к ним, не каждый раз даётся такой шанс. Подойдя чуть ближе, я не ошибся — АВ. Только я приготовился к тому, чтобы разорвать их всех разом, моментально остановился. А не слишком ли просто? Прийти, уничтожить и всё? Если это было бы так важно, Инк бы защищал лучше это место, даже в таком состоянии. Но что будет, если я уничтожу это всё? Все АВ моментально исчезнут? Вряд ли. Слишком просто. Должно быть либо это уловка, либо эти листочки ничего не значат. Так зачем художник их прятал? Они важны, если он прячет их. Но сейчас мне не до этого. Раньше, я бы сразу всё разрушил и узнал последствия. Но я сюда пришёл не с целью уничтожать, а для того, чтобы поговорить с тем мудаком. Да и тем более, если он узнает, что я смог сюда попасть — изменит код и я сюда больше не попаду. Это рискованно. Но всё же любопытство одержало верх. Я стал постепенно приближаться к этим листочкам, попутно разглядывая пространство. Слева вдалеке виднелись маленькие острова, которые были усеяны: снегом, песком, травой, другие же были пустыми. И каждый был неповторим. Справа было более пусто, но также была полянка с цветами, а ближе к «углу» этого места, на «потолке» был нарисован космос. Довольно хороший космос, конечно, не такой, как в Outertale, но довольно-таки красивый. Но сейчас я шёл к главному — в центре всего этого были листы. Аккуратно подойдя поближе, я начал их рассматривать. Похожи они на АВ или нет, не знал. Они были пустыми. Да, все. Все листы были пустыми, словно на них ещё не рисовали или просто не хотели. А может уловка? Магия? Отвернусь, а они все станут с изображениями? Да не, глупо. Но всё же, почему Инк так оберегал это место? Видимо, это важно для него, а не для Мультивселенной, ну да ладно. Сейчас мне не до этого дело. Вернулся к дому, как странно. Все окна чёрные и заколоченные, через них ничего не видно. Я обошёл весь дом: окна везде такие, кроме второго этажа. Попытавшись открыть дверь, понял — заперто. Ну я проверил, Инка дома нет, можно идти. Шутка. Я постучался и позвал: — Эй, мудак, дверь открой! — попытался позвать я весьма вежливо, всё же в его пустоте нахожусь. Ответа не последовало. Тогда я решил пробраться на второй этаж, и заглянуть туда. Обошёл дом и понял, на второй этаж мне путь закрыт. Как я туда попаду? Но я быстро уловил суть, увидев рядом стоящее дерево. Откуда оно? Без понятия. Но воспользуюсь. Лазать по деревьям не умею, но рано или поздно нужно начинать. Взобравшись на дерево с помощью нитей я понял — застрял. Но теперь мог видеть происходящее в окне. Лучше бы не видел… Инк сидел на полу в окружении мусора. Я не видел всей комнаты и того, что там было, но мне и этого было достаточно. Одно ясно — у Инка депрессия, самая настоящая. Главное, чтобы до крайности не доходила. Внезапно, Инк встал, и повернувшись спиной ко мне, стал медленно выходить из комнаты. За две минуты я смог многое увидеть. Инк был в весьма плачевном состоянии: мешки под глазами (у скелетов их нет, но всё же), травмированные руки и ноги, в некоторых местах одежда порвалась. Но самое главное: череп. Когда он повернулся, я увидел — дыра, самая настоящая, мать его, дыра. Не как у Хоррора, нет, у него не было большого фрагмента черепа. Не знаю, как он до сих пор жив. Меня больше волнует то, что с ним случилось, что он так выглядит. Но что более важно — куда он идёт? Неужели, понял, что кто-то пришёл? Или он услышал, как я зову его? Дело дрянь. Инк вышел из комнаты, а я решил проникнуть в дом таким способом — через окно. Аккуратно приоткрыв окно нитями, я стал тихо и медленно пробираться по ветке дерева. Было трудно, мне даже показалось, что я слышал хруст, но обошлось. Итак, я в доме. Куда же чернильный пошёл? Я приоткрыл дверь и не спеша начал спускаться по лестнице. Только не скрипи, плиз. Так, я на первом, Инка поблизости нет, хотя… Он на кухне. Поесть решил? Я стал осторожно обходить диван и по-тихоньку приближаться к кухне. Что он там делал? Нож? Для чего он ему? Он замахнулся на себя и собирался убить? Нужно остановить его.