Losing game

      Анами не избегала Куроо.       Просто так само получалось, что траектория её движения по лагерю всё время складывалась в противоположном от него направлении. Что перерывы, во время которых можно было бы пересечься или хотя бы поздороваться, были сокращены практически в двое, так как времени в запасе было всего лишь на полтора дня, а не на неделю игр. Анами не уходила от него специально, не старалась сохранять дистанцию и не изображала полную занятость, удерживая себя от взглядов в его сторону — так выходило само собой. И это казалось вполне себе убедительным ровно до наступления обеденного перерыва, от которого девушка благополучно отказалась. Почему-то вероятность того, что за одним столиком с ней может оказаться кто-то помимо других менеджеров или игроков Карасуно, жутко смутила, отогнав даже то лёгкое чувство голода, что у неё было. С трудом убедив семпаев, что перекуса яблоком будет вполне достаточно, Хотару предпочла провести обеденный перерыв — самый длинный за сегодняшний день — в гордом одиночестве.       Пока весь состав присутствующих на сборах был в столовой, Анами заняла излюбленный уголок на пороге спортивного зала, ступеньки которого служили удобным местом для посиделок и отдыха игроков между партиями. Прижав к себе колени и расположив на них свои скрещенные руки, она глядела высоко в небо, находя в воздушных скоплениях образы разных животных или предметов. Уставившись в проплывающие мимо сгустки воздуха, Анами старалась не фокусироваться на мыслях, которые никак не давали покоя весь сегодняшний день. Всё в этот раз ощущалось по другому, но вместо чувства полного комфорта по отношению к окружающей обстановке, ее почему-то наполняло волнение и неловкость. Общение со всеми, с кем девушка успела подружиться, складывалось хорошо — говорить было намного легче, как и просить помощи или обращаться за просьбами, когда это требовалось. Из всех людей, был лишь один, контакта с которым практически не происходило именно по желанию самой Хотару.       Теперь, полностью осознавая свои чувства к Куроо, смотреть ему в глаза было ещё труднее, чем при знакомстве. Задаваясь вопросами о том, как люди терпят нечто такое, как они живут, зная что привязаны к другому человеку, который даже может и не догадываться об этих эмоциях, Анами только и делала, что тяжело вздыхала.       Все мысли крутились вокруг недавнего разговора с Мико, каждая фраза которого то и дело прокручивалась в голове, словно заевшая пластинка. — Да ты ему нравишься! — чуть ли не подпрыгнув на месте, радостно воскликнула блондинка. Анами, едва не подавившись чаем, удивлённо уставилась на подругу. — С-с чего ты взяла? — голос сейчас показался чужим. Одна мысль о таком смелом предположении Мико заставляла все внутри наполняться липким чувством волнения и растерянности.       Мико посмотрела на неё, как на ребёнка, не понимающего условие задачи, прочитанное в пятнадцатый раз. Одни ее глаза выражали осуждение столь медленного мыслительного процесса подруги. — Ты серьезно?! Стал бы он все время к тебе подходить, заговаривать с тобой и шутить, если бы это было не так? Он даже на крышу тебя сводил, смотреть на звёзды, — она легко упала спиной на кровать, разводя руки в стороны и мечтательно глядя в потолок, словно на нём те самые звёзды с ясного ночного неба, — Это же так романтично! Я даже завидую...А ты, — блондинка подняла взгляд, смотря с укором на Анами, — ещё и смеешь сомневаться. Ты ему точно-точно нравишься!       Почувствовав, как прилило к щекам тепло, Анами зарылась лицом в колени, а хотелось бы в подушку. Это было слишком. Хотару и без напоминаний подруги то и дело невольно вспоминала все те крупицы большой картины, что сформировали для неё образ того Куроо, в которого она, как смеет себе признаться, скоропостижно влюбилась. Помнила его каждую ухмылку, каждый разговор и встречу у автоматов, у прачечной или у дверей спортивного зала. Помнила сидение на крыше, ощущение его тёплых рук и ласковую улыбку. Слова поддержки и искреннее желание помочь. Но он казался идеальным во всех смыслах, и это никак не добавляло Анами уверенности в чем-либо.       Ведь наблюдая за Куроо издалека, Хотару видела, что ничего в нем за этот месяц не изменилось. Он всё так же обворожительно улыбался окружающим, часто спорил с асом Фукуродани, выслушивал слова тренеров и довольно ухмылялся, когда получалось заблокировать чей-то удар. Все в нем указывало на устойчивую внутреннюю стабильность, которой и лишилась сама Анами. Вот он — все такой же, как и при первой встрече, и все шестерёнки у него на месте. Только у неё внутри всё трещало и ломалось.       В такие моменты хотелось спрятаться от себя, от своего тела, которое так остро реагировало на появление Куроо поблизости. Слишком тяжело ей давались мысли о нём. Девушка даже ощутила странное давление в висках, словно кто-то долго и упорно сжимал руками ее голову, мысли в которой двоились с невероятной скоростью, вытесняя друг друга, не умещаясь в масштабах ее подросткового мозга. Столько всего испытывать — наверняка опасно для здоровья, и в своих бедах с сердцем и разумом можно было винить лишь одного человека.       Но Анами не сможет обвинить в чём-либо Тецуро, но с лёгкостью обвинит себя в излишнем погружении в отношения с человеком, с которым этих отношений, по сути, нет и быть не может. Лёгкость в районе груди обязывала к тяжести в голове — это то, что получилось понять спустя месяц переписок с Куроо и вытекших из них последствий. Сколько бы бабочек ни попахало внутри, взывая к ощущению воздушности, ничего из этого не могло пересилить тот раздражающий шум в голове, состоявший из множества мелких, вместе с тем тяжёлых и чаще всего мрачных мыслей. — Ты должна ему признаться! — настаивала Мико. — Как будто это так легко, — пробурчала Анами, даже хмурясь от воспоминаний того разговора.       Мико так легко об этом говорила, будто для неё и не существовало всего этого длинного списка причин, по которым Анами не может признаться Куроо в своих неожиданно распознававшихся чувствах. У них всегда был разный взгляд на подобные вещи, но в тот момент, разница в их видение мира ощутилась особенно остро. Мико, слегка помешанная на выдуманных романтических историях из книг, манги и кино, продолжала смотреть на мир через призму розовых очков, иногда просто не замечая реального положения вещей.       А оно было не таким радужным, как могло показаться.       Даже если у Куроо вдруг и окажутся к ней ответные чувства(что уже казалось чем-то неправдоподобным) — это, ровным счётом, не изменит ничего. Они живут слишком в разных мирах, отделенных друг от друга сотнями километров дорог и двумя годами разницы в возрасте. Анами встретится с Куроо ещё один, максимум, два раза, а после их пути неизбежно разойдутся. Он — без пяти минут выпускник, который очень скоро оставит старшую школу за спиной, войдёт в новый этап своей жизни, наименованный студенчеством, и если и будет вспоминать о людях, окружавших его последние годы в школе, то вряд ли Анами, знающая Тецуро чуть больше месяца, войдёт в этот круг счастливчиков.       А хвататься за что-то столь хрупкое, размытое и мимолетное — слишком глупо и рискованно для не окрепшего внутреннего мира Анами, который уже однажды претерпевал крушение, вызванное распадом семьи. Если даже настолько сильные узы могут быть в мгновение разрушены, то что уж говорить о такой обычной, школьной симпатии к человеку, которого знаешь то всего-ничего?       Возможно, говоря о непостоянстве любви, мама была права. Пожалуй, это одно из немногих вещей, сказанных матерью, с которыми Анами может согласиться. Стоит забыть про эти чувства, которые и так вероятно пройдут. Хотару знает, как никто другой — влюбляются не единожды. Если отец, даже после женитьбы и нескольких лет брака, однажды смог полюбить другую, то никаких гарантий в долговечности отношений нет, значит и смысла рассуждать об этом сейчас тоже нет. Рано или поздно, все подойдёт к своему логичному завершению и эти чувства тоже. Но если не дать им волю, то когда это случится, будет не так больно, как могло бы быть.       И даже если Анами повезёт, и все сложится ровно так же, как того гарантирует Мико, ожидать счастливого конца им не придётся. Стоит маме узнать обо всем этом, как результат не заставит себя ждать — Анами потеряет всё то, что уже у неё есть.       Понимание этого стало очередным пунктом в пользу того, что девушка приняла правильное решение — максимально игнорировать существование каких-либо посторонних чувств, снизить контакт с Куроо на минимум и просто подождать, когда он все-таки выпустится из школы, а там уже и влюблённость эта уйдёт вместе с ним.       Лучше ведь отказаться от чего-то сейчас, чтобы потом не потерять ещё больше?       Приняв решение переждать, Анами вдруг почувствовала едва заметное облегчение. Немного проще переживать что-то такое, зная, что оно не вечно. Может, такая позиция не устроила бы Мико, ведь для неё это бы выглядело так, что Анами сдалась так и не попробовав, но сама Хотару видела в этом лишь неожиданную для себя зрелость — она действительно предпочитает думать о других, более важных на данный момент вещах, чем просто первая и наверняка не последняя влюблённость.       Довольная своим умозаключением, Анами медленно открыла глаза, что до этого держала закрыми. В этот же момент, ощутив зябкое касание ветра, ещё минуту назад казавшегося приятно освежающим, девушка подняла взгляд и оглянулась. Всё вокруг накрыло тенью, исходящей от массивного облака, закрывшего собой солнце. Пропало летнее свечение, природа вокруг будто лишилась красок, померкла, став невзрачным фоном. Даже птицы, ранее кружившие по округе, неожиданно стихли, уступив место тишине, отгоняемой лишь едва слышимым шелестом листвы на деревьях. Все стало таким невзрачным, серым и пустым, что за недавними тишиной и спокойствием, пришло ощущение дискомфорта, даже какого-то одиночества.       Внезапный звук смс, пришедшего на телефон, показался особенно громким в такой молчаливой обстановке. Сердце, едва не выскочившее из груди от испуга, вызванного громким оповещением, хаотично забилось, стоило взгляду пройтись по содержимому уведомления. «Ты где?» — гласило сообщение, — «Я не нашёл тебя в столовой(-_-)»       Увидев в строке абонента когда-то в шутку написанное «Куроо-колючая-голова-Тецуро», Анами боязливо осмотрелась по сторонам, затем вновь уставилась в экран телефона, тяжелым взглядом сверля в устройстве дырку. «Что же ответить?» — крутилось в голове, но решения так и не находилось. Стоило написать как есть, но тогда, выработанный сегодня план по избеганию Куроо можно было смело бросать в помойку — такими темпами от него не будет толку. Но и так резко проигнорировать его сейчас было бы слишком грубо. Интересно, заметил ли он, что она весь день его избегала? Если да, то почему он написал только сейчас? Хотя, очевидно, что у Куроо не было времени или ему было не до этого. А скорее всего — и то, и другое.       Не успела Хотару сообразить, что в итоге делать с сообщением, как его отправитель уже появился на горизонте. Стоило глазам увидеть решительно приближающуюся высокую фигуру Тецуро, как что-то внутри боязливо свернулось, ухнуло куда-то вниз, приковав к полу. Анами не могла сдвинуться с места, хотя сознание отчаянно било тревогу, посылая настойчивый сигнал к побегу. Но метаться было уже поздно — Куроо довольно быстро оказался напротив. — Вот я и нашёл тебя.       Скрестил руки на груди, слегка наклонив голову в бок, посмотрел многозначительным взглядом, от которого мурашки по спине пробежали марафон. — Ну, весело тебе здесь одной сидеть? — Вполне, — немного опешив, все же ответила Анами, удивившись тому, как легко ей удалось это сделать, — Там где я, всегда весело, Куроо-сан.       Надо было отдать должное — скрывать своё смущение за иронией уже выходило на автомате. — Хааа?! — удивился Тецуро, после чего уголки его губ дёрнулись вверх, приобретая черты уже давно знакомой ухмылки, — Ты хотела сказать, там где есть я, — показывая на себя пальцем, — всегда весело.       Анами не сдержала смешка. И хоть взглянуть в глаза Тецуро она до сих пор не осмелилась, одно его присутствие здесь помогло тугому узлу в груди развязаться. — Может и так, — улыбнулась шатенка, опустив взгляд вниз. Стараясь избежать прямого зрительного контакта, она упустила из виду то, как после её слишком легкого согласия, порозовело его лицо. — Так...я могу считать это комплиментом? — немного тише спросил Куроо. Он уже даже забыл уже думать о том, как иногда мог смущаться рядом с ней. Потому и неловко отворачивался сейчас, прикрывая рот рукой, задавая этот немного смущающий вопрос. — Думаю...да, — кивнула Анами, принявшись накручивать на пальцы хвостики шнурков на своих кедах, — потому что другого ты от меня, Куроо-сан, не дождёшься.       Анами подняла взгляд, улыбнувшись лукавой улыбкой. В такие моменты, она не могла не удивляться своим актерским способностям, помогавшим скрыть то, что творилось внутри неё сейчас на самом деле. Дать волю своему смущению было непозволительно, и на удивление, Хотару держалась неплохо.       Но даже несмотря на ворох смешанных чувств внутри, общение с Куроо всегда складывалось как-то слишком легко — одно его нахождение рядом здорово развязывало язык. — Как жестоко, — выпустив смешок, ответил Куроо, после чего, неожиданно для девушки, наклонился, оказавшись с ней лицом к лицу, мягко улыбнулся, — Но я рад и этому.       Сделав это, Куроо тут же пожалел. Встретившись с ней глазами, оказавшись к ее лицу настолько близко, он почувствовал, как что-то внутри него взорвалось — словно вулкан, до этого мгновения лишь тухло дымящий, вдруг начал извергаться. Он резко почувствовал удушающее тепло, приливавшее к его ушам и щекам, и тут же поспешил выпрямиться, опасаясь столь скорого разоблачения его смущения.       Снова отворачивая взгляд в сторону, дабы скрыть своё горящее лицо, он не сразу позволил себе искоса взглянуть на Анами. Та, ожидаемо, тоже смотрела в другую сторону, но Куроо все равно мог заметить пылкий румянец на её щеках, к которым она прикладывала ладони. От наблюдения за этим, улыбка сама ползла на губы, и Куроо не стремился её сдерживать. Он чувствовал, как его грудная клетка наполнялась ватой лишь от одного взгляда на это маленькое, очаровательное создание. Он уже не в первый раз подмечал в себе это ощущение, которое не было столь острым в первые дни их знакомства.       Последний месяц и длинная переписка с Анами, сохранившаяся в памяти телефона, стали лично для Куроо лишним доказательством того, что он уже успел зайти слишком далеко. Не важно, поддался ли он моменту, атмосфере или чему-либо ещё, что окружало его в прошлом недельном лагере, по итогу стало ясно одно — в его жизни прочно обосновался человек, общение с которым не могло не повлечь за собой последствий. Было слишком опасно и даже легкомысленно с его стороны так сильно закапываться в эту яму, рискуя расшатать умеренный ход событий, каждое из которых по масштабу перевешивало другое, но поделать с этим сейчас Тецуро уже ничего не мог.       Было бесполезно отрицать — Капитан Некомы влюбился в младшего менеджера команды соперников, ещё и из другой префектуры. И это звучало практически как приговор, диагноз скорее, вот только какое-либо лечение не прописано, да и нежелательно. Стоило отметить — признать поражение оказалось легче, как и смириться с тем, что даже некогда железные принципы могут дать трещину и развеяться, словно песок на ветру. Он уже вступил на эту дорожку и намерен идти до конца, куда бы она не вела. — Кхм, — Куроо откашлялся в кулак, тем самым отгоняя от себя недавнее смущение и разрезая этим повисшую между ними неловкую тишину, — так...почему ты сидишь здесь одна, вместо того чтобы обедать со всеми? — Я...я п-просто не была голодна, — ответила Анами, стараясь звучать максимально естественно. — Ага, — усмехнулся Тецуро, уже полностью расслабившись, — Так я тебе и поверил.       Анами чуть не поперхнулась собственным удивлением, вызванным его словами. Она резко подняла на него недоумевающий взгляд. — В-в смысле?! — Если я что-то и узнал о тебе за все это время, так это то, что ты любишь поесть.       Тут было даже не поспорить. Анами слишком часто находила себя переписывающейся с ним именно в моменты перекусов, которых довольно много, когда девушка дома. Но всё это объяснялось тем, что дома ей комфортно — есть в расслабленной атмосфере, не чувствуя волнения, для неё возможно только в пределах хорошо знакомой обстановки. Но в моменты, когда эмоции берут вверх, когда есть что-то, что тяготит мысли, кажется, что кусок в горло не лезет. Еда — это последнее, о чем она может думать, находясь в стрессовой для себя ситуации. И приехав сюда, девушка не предполагала, что общение с тем, к кому она думала хоть немного успела привыкнуть, станет одной из таких ситуаций. — Звучало как оскорбление. — Ни в коем случае, — заверил Тецуро, — Наоборот, это мило.       Куроо мысленно удивился той легкости, с которым у него с уст слетело это предложение. Делать ей комплименты было слишком просто и естественно.       Анами не сразу нашлась с ответом. Снова эта его прямолинейность, оставляющая ее безмолвной. Нужно было скорее ретироваться, не позволять этому обрушить ее фасад едва сохраняемого ею равновесия. — Но все равно, я же сказала, что просто не голодна! — Ладно-ладно, — он вскинул ладони вверх, как бы говоря «сдаюсь», в глазах заискрился хитрый огонёк, — но тогда закрой глаза, — Куроо снова наклонился, но не так сильно, как в прошлый раз. Уперевшись руками в колени, он поддерживал свой корпус на допустимом и безопасном от Анами расстоянии. — Это ещё зачем? — Просто закрой, — брюнет едва сдерживал ехидную ухмылку, — Ты что, совсем мне не доверяешь?       Красноречивый взгляд, обращённый на него, был довольно прозрачным ответом. Куроо показательно закатил глаза, но обижаться не спешил. — Ну давай, закрой. Я не сделаю ничего плохого, у меня просто кое-что для тебя есть.       Анами это только больше запутало. Почему-то казалось, что закрывать глаза сейчас будет серьезной ошибкой, которая повлечёт за собой неблагоприятные последствия, но не потому, что Куроо действительно мог сделать что-то плохое. Скорее наоборот — то, что скрывалось под этим невзрачным «кое-что» напрягало именно своим дополнением «для тебя». Но сомнения оставили, как только в голову закралось понимание: неосознанно перебрав все варианты того, что за этим «кое-что» последует, Анами вспомнила про свою потерянную в прошлом лагере резинку, которую Куроо по итогу нашёл. Мысль о том, что он хранил её всё это время, смутила, но сейчас, будучи осведомленной о его намерениях и уже не боясь их, Анами все же закрыла глаза. Получить свою резинку обратно звучало довольно заманчиво и безобидно.       Куроо, удовлетворённый тем, что Анами все же закрыла глаза, присел и машинально потянулся к её руке, расположившейся на её коленке. Коснувшись сначала кончиком пальца кожи ее ладони, он вновь ощутил уже знакомую прохладу ее рук, которая всегда взывала к мурашкам. Он заметил, как едва уловимо дрогнула Анами, стоило ему коснуться её. Но она всё равно доверчиво вложила свою ладонь в его руку, и Куроо ощутил наполняющее его грудь, такое тягучее тепло. — Открывай, — мягко велел он.       Анами уже по ощущениям поняла, что оказалось в ее руке, а открыв глаза — лишь убедилась. Куроо дал ей упаковку злакового батончика, а рядом — яблочный сок. Всё это, насколько она помнит, можно купить в местных школьных автоматах. — Раз пропустила обед, то съешь хотя бы это, — прочитав в глазах напротив немой вопрос, ответил Тецуро, после чего пальцем указал на упаковку батончика, — Он со вкусом шоколада. Ты писала что любишь такое...верно? — Д-да...— все ещё пребывая в удивлении от столь неожиданного подарка, Анами снова покраснела, но не стала скрывать просящуюся наружу улыбку, — Спасибо, Куроо-сан.       Сложно было выразить словами то, что сейчас испытывала Хотару, держа в руках этот злосчастный батончик. Каждое его слово, взгляд и поступок — даже такой, казалось бы, незначительный — делали её уязвимой перед теми чувствами, что Куроо в ней вызывал. Чувствами, с которыми Анами встретилась впервые за свои шестнадцать лет и с которыми она не знала, как справляться. Это даже заставило думать о себе как о...беспомощной? Безоружной. Вот зачем ему быть таким внимательным? Таким хорошим и заботливым? Это нечестно, так нечестно по отношению к ее сердцу, которое ну точно не выдержит таких сильных эмоциональных потрясений.       Анами только успела открыть батончик, разорвав его упаковку, как отложенный до сего момента телефон, вновь дал о себе знать. Громко ударив по слуху уже надоевшим рингтоном смс, он заставил обратить на себя внимание двух подростков, вздрогнувших в такт его внезапного звона. Всерьез задумавшись о том, чтобы сменить позже звуки на своём телефоне, на что-то более приятное, девушка взяла устройство в руку и, неожиданно для Тецуро, бодро подскочила на ноги, спрятав батончик в кармане штанов. Сок, покоившийся на коленках, упал на землю, Анами потянулась чтобы его достать, но рука Куроо её опередила. Нечаянно коснувшись его ладони своей, шатенка тут же отдёрнула руку, почувствовав лёгкий, будто бы электрический укол на кончиках пальцев. Куроо едва удержался от того, чтобы перехватить успевшую покинуть его руку Анами. Слишком сильное желание продлить даже такое мимолетное касание едва не вывело его и равновесия, заставив руку нервно дёрнуться в её направлении. С трудом схватив этот пакетик сока, будто бы отказавшими в функционировании пальцами, Куроо протянул его девушке. — Вот, держи, Воронёнок.       Подняв на девушку взгляд, он вспомнил, что все ещё пребывал в сидячем положении, одним коленом опираясь на асфальт. Анами, теперь стоявшая на ногах, впервые оказалась немного выше, позволив взглянуть на неё с нового для Куроо ракурса. И то, что она оказалась ближе, чем он предполагал изначально, оказалось приятным сюрпризом. Его сердце забилось в столь бешеном ритме, что даже заглушило мысли. Он замер в неудобном для себя положении, но всё, что волновало его в этот момент — её близость. Несколько секунд пребывая в прострации, ставшей следствием ступора, он не сразу заметил, что Анами совершенно не реагировала на протянутый ей напиток, а глаза её сосредоточились на его волосах. Он думал что, возможно, сейчас она что-то пошутит про его причёску, как пару раз уже делала, пока они переписывались, но вместо этого, она просто пялилась ему куда-то в район выше лба, усердно что-то разглядывая, будто совершенно позабыв о его присутствии. — Ээ...у меня что-то...? — Куроо потянулся свободной рукой к своим волосам, но неожиданно был остановлен. Ладонь Анами перехватила его запястье на полпути, а взгляд её так и не отрывался от его причёски. — Погоди, не двигайся! — неожиданно старого проговорила та.       Куроо даже если бы хотел, все равно не смог бы сейчас сдвинуться. Его тело неожиданно перестало функционировать, словно все нервные окончания скопились в том месте, где чужая ладонь мягко держала его запястье. Вечно холодная, встающая в контраст с его кожей рука шатенки сейчас уверенно касалась его, а свободная рука девушки плавно двинулась вверх и на мгновение остановилась у лица Куроо. Анами, полностью сфокусированная на своём деле и волосах брюнета, совершенно не замечала растерянности или того, как розовеют щеки Тецуро. Ещё пару минут такой пытки, и сердце капитана действительно не выдержит давления. И счет его жизни подойдёт к концу прямо сейчас, потому что последней стрелой, поразившей ответственный за кровообращение орган, стало то, как легко Анами коснулась его волос. Ощутив едва осязаемые прикосновения пальцев к прядям у лба, Тецуро пришёл к позитивному заключению, что если у него сейчас вдруг и в правду остановится сердце, он даже не удивится, смиренно приняв свою участь с улыбкой на лице, как бы говорящей, что он повидал в этой жизни всё, что хотел.       Весь этот момент ощущался как божественная благодать — слишком хорошо, чтобы быть правдой. Казалось, голова совсем пошла кругом — это конец, точка невозврата, потому как мозг перегрелся настолько, что перестал функционировать, выдавая слишком правдоподобные галлюцинации. Куроо впервые почувствовал себя заложником в собственном теле, которое сейчас будто было готово рассыпаться на атомы. — На тебя просто божья коровка села, смотри,— очаровательно улыбнулась Анами, показывая Куроо свою ладонь, на которой расположилась маленькая, красная и выпуклая точка, с несколькими чёрными крапинками на ней.       Куроо на мгновение опешил, стараясь сначала понять, что сейчас услышал, а уже потом, посмотрел на маленькое насекомое, по расцветке наверняка не отличавшееся от цвета его лица сейчас. Пока он разглядывал существо, подарившее ему резкое повышение инсулина в крови, Анами наконец поняла, что только что сделала. Осознание прошибло волной паники и столь сильного смущения, что казалось покраснели у нее даже колени. Она так внезапно отпустила чужую ладонь, что Тецуро даже дернулся, а насекомое, смирно сидевшее в руке, вспорхнуло вверх, мигом затерявшись среди ближайших кустов. Найдя своё спасение в этой божьей коровке, севшей на голову Тецуро, Анами так сильно на ней сфокусировалась, что тут же забылась, потеряв контроль над собственными действиями. Стараясь избежать смущения от общения с Тецуро, она лишь сделала все куда хуже. — П-прости! — как же ей было стыдно, теперь то точно придётся всю жизнь его избегать. — В-всё нормально, — едва дрогнув голосом, произнёс Тецуро. Сердце все ещё беспокойно билось внутри, но слегка придти в себя ему все же удалось. В конце концов, он был рад, что оказался не единственным, кого вся эта ситуация смутила, — Спасибо, что убрала её с меня. — Угу, — не поднимая глаз с земли, кивнула Анами.       Повисла неловкая тишина. Никто из них не знал, что делать или говорить теперь. Куроо, стараясь собрать свои мысли в кучу, был готов рассмеяться от того, как нелепо всё это. Совсем недавно, едва зная Анами, он вёл себя куда смелее, держал ее за руки и делал вещи, на которые сейчас с трудом бы решился. А все из-за сильного риска переполниться собственными же чувствами, которые стискивают все внутри так сильно, что порой становится трудно дышать. — Мне пора, — тихо отозвалась Хотару, вспомнив про смс от семпая, которой требовалась помощь в уборке столовой. Уже собравшись уйти, с желанием просто исчезнуть прямо сейчас, девушка была остановлена голосом Куроо. — Ты забыла сок, — который он все ещё держал в руке. — Точно, — спохватилась Анами и, развернувшись, нервно выхватила из рук Тецуро упаковку, — Спасибо!       Анами, сменив направление, вновь зашагала в противоположную от Тецуро сторону, поглядывая на упаковку яблочного сока в руках, что будто бы светилась, купаясь в лучах снова выглянувшего солнца. В тот раз, когда они сидели ночью у автоматов, она тоже пила этот сок. Будь то просто совпадение или преднамеренное решение Куроо взять именно этот вкус, просто потому что он когда-то увидел его в руках девушки — всё равно. Ведь сам факт того, что он подумал о ней, даже забеспокоился о пропущенном девушкой приёме пищи, уже делал Хотару очень счастливой. Тецуро делал Анами счастливой.