Мы пойдем другим путем...

-Дядь Вов...А Дядь Вов? - унылый голос, лишенный всякой надежды. -Анатолий, я сказал нет. Для меня это будет унизительно. -Да никто не узнает, тут никого нет.. -Я понимаю Ваши чувства, Анатолий, но представьте себе, как это будет выглядеть. Я не вынесу этого позора! - раздраженно твердил голос, словно выучив наизусть эти слова. Парень сел на песок, посмотрев на свои ноги. Ну почему же все так? Почему он не понимает? Ему...все равно? Последняя надежда. -Дядя Вова? - окликнул Анатолий Владимира Николаевича. -Ну что еще? -Вот скажите. Только честно. Вы простите себе, если по Вашей вине погибнет человек? Музыкант что-то хотел сказать, однако осекся. Действительно. Он будет чувствовать себя виноватым из-за этого мальчишки, но так же он боялся еще одной вещи... -Нет, я себе не прощу. Однако этого я позволить себе не могу. Я человек из благородной семьи, это же для меня словно клеймо на всю жизнь! -Да блин, почему я не могу съесть Вашу...ладно, высокопочтенную туфельку на обед?! Я очень голоден, я умираю с голода. -Держите себя в руках. Я и так уже выгляжу, как идиот, который ходит в грязной туфле, если другая еще и отсутствовать будет, это же просто будет УЖАСНО! -Пффф...Да. Безнадежно. Анатолий плюхнулся в песок, обхватил себя за живот и угрюмо стал смотреть в даль. Владимир Николаевич понял, что тот завис в песке надолго, поэтому уселся рядом с ним. На душе у него было очень тяжело. Чувство бессилия словно душило его, хотелось вернуться домой, исправить все ошибки, измениться. Казалось - попади только туда, и вся жизнь изменится, станет идеальной. Он аккуратно достал виолончель. Через миг смычок скользил по струнам, извлекая звуки. Они складывались в грустную, душераздирающую мелодию. Все будто бы застыло. Но ненадолго. Послышались скрипучие звуки, затем грохот, потом снова скрипучие звуки, а затем снова грохот. Старая пепелаца то падала в землю, то подымалась. Таким нехитрым способом она добралась до путешественников и остановилась, плотно вжавшись в песок. Дверь, с жутчайшим скрипом, который чуть не оглушил наблюдающих, открылась. Через момент оттуда выскакивают два инопланетянина и с объятиями несутся на них. -Товарищи! Мы Вас все искали-искали, искали-искали, искали-искали - и вот! Нашли все же! - затараторил один. -Осторожнее. А то испортите инструмент. - хмуро ответил музыкант. -Скрипка? Бросай это дело, пацак. У нас дверь получше скрипит. Хотите, покажу? -Нет. - сказал тот вновь, уже яростно, отвернувшись и с гордым видом укладывая виолончель в свою "колыбель". -Как хочешь. - пацак Би растерянно пожал плечами. -Зачем Вы нас искали? Неужели что-то опять НАСТОЛЬКО важное? - ухмыляясь, спросил Анатолий. -О, не волнуйтесь благородный пацак Анатолий. Дело действительно важное на сей раз. Оно принесет выгоду и нам, и вам. - улыбнулся чатланин. - Ты русские сказки читал? - спокойным, хотя скорее каменным, голосом сказал парень. -Читал конечно. Очень понравились, замечательные сказки, замечательные. -Так вот по мотивам русских сказок, Бабы Яги, встречающие странствующих благородных пацаков, прежде чем их вопрошать или дело вести - сначала их напаивают, накармливают, в пепелаце парят и спать укладывают, так как те совсем не способны при встрече что-либо обсуждать. Усек, чатланин? -Усек. ...Moments Later... Проводив их в пеплацу, инопланетяне моментально усыпали их вопросами: -Как путешествовали? Не устали? Кушать хотите? -О, насчет еды - это уже тема верная. Да, если есть у вас чего поесть, то не медлите перед важными гостями. - гордо молвил Анатолий, рассевшись на скамейке, пока те носились, что-то ища, готовя и возькаясь. Через пару минут они с блистающим видом предъявили путникам две тарелки со странным голубым содержимым, которое пузырилось и было похоже на...Не будем уточнять, на что. -Эм...что это? - презрительно спросил Владимир Николаевич. -Как что? Это пластмассовая каша! - проговорил изумленно Би. -Она...простите, из пластмассы? -Ну а как же. -Пхах, а силиконовых макарон у Вас, чисто случайно, нет? - чуть сдерживая смех, спрашивает Анатолий. -Вчера закончились, дорогой. -И как нам это переваривать? Наш желудок не способен, наверное, перерабатывать пластмассу. -Кушай, пока не остыло. А то оно затвердеет, и переварить ты это даже зубами не сможешь. - спокойно ответил чатланин Уэф. Анатолий с брезгливым видом, направил ложку со странной едой ко рту, под внимательным и обеспокоенным взором Владимира Николаевича. Тот прожевал еду, слегка сморщившись. Через пару секунд боль в желудке утихла, значит, все-таки переваривается. -И как на вкус? - спросил музыкант. -Лучше бы мы съели Ваши туфли, Дядь Вов...