Лёд

      После того как Грейнджер перестала визжать, Малфой сжал свою палочку, готовясь к тому, что на него сейчас обрушится как минимум смесь из Круцио и Авады. Но вот уже прошло несколько секунд, а он всё ещё жив.       — Малфой, пошёл вон отсюда! Сейчас же! — голос гриффиндорки звенел от переполняемого её возмущения, и Драко буквально чувствовал кожей, как в него врезаются частоты звуковых колебаний.       Прошло ещё пару секунд, но Малфой до сих пор цел и невредим. Он повернулся в сторону ванны, чтобы понять причину бездействия Грейнджер, и тут же ухмыльнулся. Ну конечно же, её палочка находится вне досягаемости — на раковине. И чтобы до неё дотянуться, девушке пришлось бы встать из воды.       Драко заставил себя расслабиться. Он пытался не обращать внимания на тот факт, что Грейнджер сейчас перед ним абсолютно голая. И плевать, что она опустилась в воду по самый подбородок. Потому что он уже видел её полностью обнаженной, дофантазировав у себя в голове ту часть тела, которая была скрыта под водой.       — Ты оглох?! Выметайся! — крикнула Грейнджер, переводя взгляд от Малфоя к своей палочке и прикидывая расстояние.       Вспомнив свой первоначальный план, Драко медленным шагом направился к раковине, мельком взглянув в лицо гриффиндорки. Нарастающая паника в её глазах заставила его остановиться в замешательстве. Она что, боится? Серьёзно думает, что он сейчас на неё набросится? И тут же на него нашло понимание, стоило только вспомнить их разговор на прошлой неделе. Малфой сам же нагнал страху, подсунув в её сознание картинки из прошлого с участием Пожирателей и магглорожденных девушек.       Драко захлебнулся в коктейле собственных эмоций. Разочарование, тоска и безмерное чувство одиночества нахлынули на него волнами одна за другой, когда он осознал, что Грейнджер испытывает страх перед ним. До настоящего момента ему было всё равно, что от него многие шарахались, что в глазах всего волшебного мира он жестокий убийца и предатель, что все считают его чёрствым ублюдком, сославшим своих родителей из страны. Но его боится сама героиня войны, величайшая ведьма столетия, девочка из Золотого трио, спасшая весь мир. Он начал задумываться. Неужели они правы? Он действительно является монстром, которым все его считают? Драко с усилием отодвинул эти мысли на задворки своего сознания.       Запал тут же пропал, но Малфой решил сыграть роль до конца и возобновил шаги.       — Грейнджер, успокойся. Твои обтянутые кожей кости никого не интересуют.       Подойдя к раковине, он остановился и взял свою зубную щётку.       — Что ты делаешь? — голос гриффиндорки был полон недоумения. Она настолько озадачилась поведением слизеринца, что забыла про страх.       — А на что это похоже? — Драко выдавил пасту и посмотрел на Грейнджер как на умалишенную. — Собираюсь чистить зубы.       — Чистить зубы, — повторила она за ним, пытаясь понять, что происходит.       — Ага. Кому, как не тебе знать о гигиене полости рта?       Гермиона нахмурилась из-за брошенной им шпильки в адрес её родителей-дантистов. Драко засунул щётку в рот и начал водить ей по своим зубам, игнорируя Грейнджер, которая в данный момент собирала все свои силы, чтобы не взорваться.       — И ты решил позаботиться о своих зубах прямо сейчас?! Когда я принимаю ванну?!       Сплюнув в раковину, Драко тщательно прополоскал рот и посмотрел на себя в зеркало, проводя рукой по волосам, словно он действительно находился тут один.       — А что не так, Грейнджер? Ты же сама предложила представить, будто мы не видим друг друга, — выражение лица Малфоя в отражении зеркала было невинным, в то время как голос сочился ядом.       Справа от него раздался всплеск воды. Видимо, от злости гриффиндорка совсем забылась и решила встать, но тут же спохватилась, сев обратно. Краем глаза Малфой увидел, что на поверхности воды теперь не только её голова, но ещё и плечи, которые она обхватила скрещенными руками. Драко чуть повернул голову в её сторону и с удовольствием отметил, что в её глазах больше нет ни тени страха, только разгорающийся пожар гнева.       Правильно, Грейнджер, так-то лучше.       — Знаешь, из нас двоих именно ты не смогла придерживаться своего нелепого предложения, — Малфой сделал вид, что потирает уши от невыносимой боли. — Мерлин, Грейнджер, визжишь похлеще сирены.       Взглянув на её красное от злости лицо, Драко победоносно улыбнулся и вышел из ванной комнаты. Ну надо же, за сегодняшний вечер он довёл двух людей до точки кипения. Это успех.

***

      Как только за слизеринцем захлопнулась дверь, Грейнджер молниеносно встала из уже остывшей воды и потянулась за палочкой.       — Как можно быть настолько наглым придурком, — прошептала девушка себе под нос, накладывая сразу несколько запирающих чар на дверь.       Сделав пару коротких вдохов и один медленный выдох, она повернулась к зеркалу. Глаза блестели, как после несколько выпитых пинт сливочного пива, щёки покрылись румянцем, губы стали ярко-алыми из-за нервного покусывания. И это всё — результат не несколько-часового купания в горячей ванне, а десятиминутного пребывания Малфоя с ней наедине.       Оставшееся время перед сном Гермиона провела за составлением ответов на вопросы Риты Скитер. Уже закрывая глаза, она осознала, что на это потребовалось в два раза больше времени из-за периодически возникающей перед глазами самодовольной улыбки слизеринца.       Впервые за все шесть лет учёбы в Хогвартсе, Грейнджер проспала завтрак. Натягивая одной рукой гольфы, а второй расчёсывая спутанные волосы, она проклинала Малфоя. Ведь именно он был виноват в том, что ей всю ночь снилось, как она убегала от людей в масках Пожирателей Смерти. И каждый раз, когда её догоняли и хватали за руки, волосы или просто сбивали с ног, Гермиона просыпалась, шумно дыша. И таких пробуждений было около четырёх за все шесть часов беспокойного сна.       Сегодня суббота, значит, ей предстоял очередной поход с друзьями в Хогсмид. Спустившись на первый этаж, Гермиона заметила стоящих рука об руку Джинни и Гарри, которые, при виде неё, сразу же отстранились друг от друга. Грейнджер сдержала порыв закатить глаза.       — Доброе утро. А где Рон? Или я не единственная, кто проспал сегодня? — спросила девушка, взглянув с улыбкой на своих друзей.       Гарри поправил свои очки, пытаясь не смотреть в глаза подруги.       — Он не пойдет сегодня с нами.       — Почему? — брови Гермионы взметнулись вверх.       — Вы ведь вчера виделись вечером, да? После вашего разговора он вернулся не в духе, — Поттер неловко замялся, подбирая слова. — И он сказал, что ему нужно время.       Гермиона уставилась на Гарри, ожидая дальнейших разъяснений, которых не последовало.       — Время на что, Гарри? — не выдержала она.       Поттер беспомощно посмотрел на Уизли, умоляя ту вклиниться в разговор.       — Ему нужно время побыть одному, понимаешь? — Джинни подошла к Гермионе и взяла её за руку, направляя в сторону дверей, ведущих на территорию школы.       И тут до Гермионы дошло, что вчера имел в виду Рон. Значит, он решил придерживаться поговорки «с глаз долой, из сердца вон»? В душе у девушки что-то неприятно шевельнулось. Неужели ему было настолько невыносимо просто находиться с ней в одной компании? И сколько времени потребуется, чтобы ему стало легче? И может она как-нибудь помочь ему? Вопросы один за другим возникали в её голове, пока они втроем с Гарри и Джинни медленной походкой направлялись в деревню волшебников.       Друзья пытались втянуть Гермиону в разговор, спрашивая про её новую комнату и работу старост, но, так и не достигнув успеха, перешли на свои личные темы. Гарри рассказывал впечатления о недавно прочитанной книге, которую посоветовала ему Джинни, наблюдая за тем, как глаза девушки искрятся радостью.       Грейнджер посильнее укуталась в вязаный шарф, чтобы скрыться от холодного ветра. Погода сейчас как никогда соответствовала её настроению. Небо заволокло серыми тучами, не давая солнцу даже маленького шанса выглянуть сквозь них. Деревья по обеим сторонам от дороги стояли голые, и только на некоторых ветках можно было заметить пару сиротливых оранжевых листьев, которые тут же опадали при очередном порыве ветра. Шурша сухими листьями под ногами, Гермиона не заметила, как они добрались до Хогсмида.       — Давайте сначала зайдем в магазин Писарро? — предложила Джинни. — У меня закончились чернила. Никогда бы не подумала, что на последних курсах буду писать больше, чем на всех предыдущих вместе взятых.       — Мне тоже нужно купить новые перья и пару пергаментов, — Гарри посмотрел на Гермиону. — Ты с нами?       И сколько же надежды слышалось в этом вопросе. Надежды на то, что она откажется.       — Нет, мне нужно в другое место, — и, пожелав друзьям хороших покупок, Гермиона направилась в другую сторону, давая возможность влюбленным побыть наедине.       — Тогда встретимся в «Трёх метлах» через два часа, — крикнул ей вдогонку Поттер.       Грейнджер пошла в сторону Визжащей хижины только для того, чтобы не пересечься с друзьями. По этой дороге почти никто не ходил из-за сплетен, что в доме на окраине живут призраки. И хотя этот слух был давно развеян, люди по-прежнему старались избегать этого пути.       Посчитав, что Джинни с Гарри должны были уже дойти до магазина, Гермиона сделала крюк и вышла на центральную улицу. Благодаря яркому освещению в лавках с улицы было видно всё, что происходит внутри. В «Шапке-невидимке» Грейнджер увидела девушек с факультета Пуффендуй, а также недовольную Паркинсон со своей свитой из трёх одногруппниц. Слизеринка, поджав губы, перебирала наряды, то и дело качая головой. Её «подруги» кружили рядом, предлагая новые варианты. Девушка-блондинка сняла с вешалки шикарное темно-зелёное платье из переливающегося шёлка и показала его Пэнси, на что та в очередной раз скривилась и отвернулась. Гермиона улыбнулась, когда заметила, что блондинка закатила глаза так, что остались видны только белки.       Быстро пройдя мимо витрины лавки Писарро, Грейнджер остановилась напротив музыкального магазина Доминика Маэстро. Это было единственное место в Хогсмиде, где продавали не только волшебные инструменты, но и обычные. Девушка была согласна с позицией владельца лавки — искусство не делится на магическое и маггловское.       В отражении витрины Гермиона увидела художественный магазин Винсента Г., находящийся напротив. Она была там лишь однажды на первом курсе, проведя внутри полдня. Но теперь девушка старалась каждый раз пройти мимо этой лавки как можно быстрее, даже не позволяя себе взглянуть в её направлении. Вот уже прошло пять лет, как она не брала кисти в руки. В первый год Грейнджер ещё пыталась снова начать писать, но останавливалась каждый раз, когда перед её глазами появлялся образ светловолосого мальчика-подростка, кричащего, что у неё нет ни капли таланта, а её рисункам место только в совятне, в качестве подстилки для птиц. Сейчас Гермиона понимала, что это была всего лишь необоснованная критика от глупого мальчишки, но, будучи ещё ребенком, для неё это стало серьёзным ударом. Со временем она просто свыклась с мыслью, что творчество — это не её стихия и принялась грызть гранит науки, пропадая всё свободное время в библиотеке.       Грейнджер отмахнулась от грустных воспоминаний и пошла в сторону «Сладкого Королевства». Пожалуй, не помешало бы закупиться новой порцией всевозможных конфет и кондитерских изделий. Проходя мимо лавки, в которой продавались зелья первой необходимости, а также ингредиенты для их изготовления, гриффиндорка остановилась, заметив знакомую копну светлых волос.       Подойдя ближе к витрине, девушка успела рассмотреть покупку Малфоя, прежде чем продавец сложил все баночки в пакет. Экстракт бадьяна, заживляющее зелье и противоожоговая мазь были переданы в руки слизеринцу. Гермиона нахмурила брови, задаваясь вопросом, зачем ему понадобилось такое количество лекарственных средств. Неужели он до сих пор не вылечил свою руку?       Малфой вышел из лавки, не заметив стоящей посреди дороги Грейнджер. Его левая рука была опущена в глубокий карман черного пальто, в то время как правой он старался намотать шарф и одновременно удержать пакет с покупками. Предположение гриффиндорки подтвердилось. На прошлой неделе она нанесла двойной слой мази собственного приготовления, но, видимо, этого оказалось недостаточно.       Гермиона со злостью посмотрела на удаляющегося Малфоя и пошла в том же направлении. Права была мадам Помфри, когда говорила, что он не попросит о помощи, даже лёжа на смертном одре. Что за глупая слизеринская гордость? Можно подумать, он умрёт, если одолжит у неё мазь.       Малфой остановился, и Гермиона замедлила шаг. Он несколько секунд разглядывал что-то у себя под ногами, а потом резко поднял голову, посмотрел по сторонам и зашел в ближайший ресторан. Грейнджер подошла к тому месту, где недавно стоял слизеринец, и с любопытством взглянула на белый комочек, которым оказался маленький шишуга, виляющий двумя хвостами. Схожий с маггловским терьером, он смотрел на девушку своими огромными щенячьими глазами.       Пожалев, что у неё нет с собой корма Живоглота, Гермиона почесала за ухом шишугу и пошла дальше. Со стороны кафе послышался звон колокольчика, когда дверь открылась. Гриффиндорка обернулась на этот звук и увидела Малфоя с новым пакетом в руке. Он снова подошёл к щенку и присел рядом с ним на корточки. Грейнджер с любопытством разглядывала блондина, гадая, что же будет дальше.       Драко достал из пакета огромный кусок бифштекса и положил его на землю. Шишуга осторожно принюхался к еде и, лизнув слизеринца в палец, жадно набросился на мясо. Гермиона прищурилась, пытаясь разглядеть лицо Малфоя. Кажется, уголки его губ дёрнулись в попытке улыбнуться. Он погладил щенка точно так же, как сделала это девушка две минуты назад, и выпрямился. Воровато оглядевшись по сторонам, будто он совершил сейчас что-то предрассудительное, слизеринец быстро зашагал вперед.       Гермиона спряталась в ближайшем проулке, испугавшись, что Малфой заметит, что она наблюдала за ним. Подождав минуту, пока шаги, мягко ступающие по дороге, не стихли совсем, девушка медленно побрела за сладостями, разгадывая загадку под названием Драко Малфой.       Парень, который воплощает в себе наихудшие качества всех слизеринцев, только что покормил бездомное животное. Вот так просто взял и купил одно из самых дорогих блюд в ресторане. Гермиона нахмурилась и поднесла большой палец ко рту. Привычка, от которой ей так и не удалось избавиться. Прикусив ноготь, Грейнджер вспоминала вчерашний вечер. Да, он специально зашел тогда, когда она принимала ванну. Но при этом не сделал ей ничего плохого. Он даже взглянул на неё всего два раза, и то мельком. В нём больше было позёрства, нежели каких-либо действий. Неужели он таким методом пытается её выселить? Гермиона фыркнула и отняла палец от губ. Что ж, Малфоя ждёт большое разочарование, если он думает, что она расстанется со своей комнатой после вчерашнего.       Грейнджер дошла до заветной лавки и распахнула дверь, облизнув губы в предвкушении. Глаза разбегались от такого количества сладостей. Гермиона прошлась вдоль стеллажей, раздумывая, что же выбрать. Она ещё на первом курсе попробовала весь ассортимент, поэтому сейчас обходила стороной такие сладости, как перечные чёртики, летучие шипучки и жвачку «Дубболс», отдавая предпочтение обычным, почти маггловским конфетам.       Услышав восторженные голоса, доносившиеся из центра зала, Гермиона последовала на шум. Огромная толпа собралась вокруг четырёхъярусного золотого фонтана, из которого струился шоколад. Гриффиндорка восторженно уставилась на сладкое сооружение. На самом верхнем ярусе бился высокой струёй тёмный шоколад, стекая вниз и превращаясь сначала в белый, а потом и в молочный. На последней чаше лежала гора из ягод и фруктов.       Покупатели по очереди подносили на шпажках выбранные ягоды и окунали их в шоколад, который застывал в ту же секунду, стоило вынуть сладость из фонтана.       — Подходите, налетайте! Шоколад, доставленный из Бельгии только сегодня утром и растопленный специально для вас! Свежий, вкусный, сладкий! Окуните спелую ягоду в любую чашу и порадуйте себя незабываемым десертом! — кричал продавец, левитируя контейнеры прямо в руки всем желающим. — Девушка, что же вы стоите? — обратился он к Гермионе. — Скорее создайте своё собственное лакомство!       Грейнджер кивнула и уже в следующую секунду поймала направленный ей контейнер. Выбрав самую крупную клубнику, она осторожно окунула ягоду в молочный шоколад. Проделав те же манипуляции ещё несколько раз, девушка направилась к кассе, протискиваясь сквозь толпу. Взяв по пути ещё и любимые лимонные дольки, Гермиона расплатилась за покупки и покинула лавку с улыбкой на лице.       В запасе оставалось ещё пятнадцать минут, поэтому Грейнджер медленным шагом направилась к «Трём метлам», периодически заглядывая в витрины магазинов.       Зайдя в паб мадам Розмерты, Гермиона сразу нашла своих друзей, уютно устроившихся за столиком рядом с барной стойкой. Гарри заметил её первым и помахал рукой.       — Где ты была, Гермиона? — спросила Джинни.       — В «Сладком Королевстве», — Грейнджер продемонстрировала внушительных размеров пакет. — А вы всё купили, что хотели?       Уизли и Поттер переглянулись друг с другом и одновременно кивнули, едва сдерживая улыбки, после чего Гарри поднялся со своего места.       — Пойду закажу сливочного пива. Все ведь будут?       — Да, — ответила Джинни.       — Одну кружку с имбирём, пожалуйста.       Уизли только сейчас обратила внимание на покрасневший нос Гермионы.       — Мерлин, сколько же времени ты провела на улице?       — Не так уж и много. Просто оделась не по погоде, — Грейнджер сняла шарф и положила его на свободный стул, тут же вспомнив, кого сейчас не хватает.       Гарри вернулся с пятью кружками, неся две в руках, а остальные левитируя перед собой.       — Налетайте!       — А не многовато? — задала вопрос Гермиона и с сомнением посмотрела на пиво.       — Поверь, мы ещё не один раз попросим повторить, — подмигнул ей Гарри и сделал большой глоток, оставив на своих губах почти всю пену.       Джинни засмеялась при виде этого зрелища и протянула к Поттеру свою руку в попытке стереть «усы». Грейнджер улыбнулась, наблюдая за естественной атмосферой, царящей между парнем и девушкой, и тоже пригубила из своей кружки. По телу медленно разлилось тепло от горячего напитка, оставив после себя чуть островатый привкус во рту. Гермиона всегда просила добавить имбирь, чтобы ощутить приятное покалывание по краям языка, от чего пиво казалось ещё горячее.       — Это то, чего не хватало, — с расслабленной улыбкой на губах сказал Гарри.       Полчаса прошли быстро за оживлённой беседой. Бар потихоньку наполнялся людьми, от чего компании гриффиндорцев приходилось повышать голос, чтобы услышать друг друга.       — Я больше не могу писать эти дурацкие эссе! — неожиданно воскликнул Поттер. — Ладно, если бы их задавали только по нужным предметам. Но расписывать по десять страниц для профессоров Стебля и Синистры?!       Джинни успокаивающе похлопала парня по плечу.       — Не говори такое при Гермионе. Иначе нам сейчас придётся выслушать лекцию на тему, что все предметы важны, — рыжая гриффиндорка хихикнула, на что Грейнджер только закатила глаза.       — Да, я действительно считаю, что учебная программа была разработана весьма тщательно самыми умными волшебниками. И она не включает в себя ничего лишнего. Однако, я не буду читать вам лекцию на эту тему.       — Ты только что это сделала, — сказал Поттер и фыркнул. — Просто в более кратком варианте.       — Нет, правда. Гермиона, как ты всё успеваешь? — поинтересовалась Джинни, на щеках которой уже стали проступать красные пятна.       — Ничего сложного. Я просто грамотно располагаю своим временем, — Грейнджер пожала плечами и одним глотком осушила свою кружку. — Гарри, ты был прав.       Поттер вопросительно поднял бровь.       — Насчет того, что нам понадобится добавка, — пояснила девушка. — Вам ещё взять?       Получив утвердительный кивок от Гарри, Гермиона направилась к бару. Ожидая своей очереди, она сложила руки на стойке и упёрлась в них подбородком. Когда бармен отдал заказ последнему клиенту, гриффиндорка открыла рот, но не успела ничего сказать.       — Смородиновый ром, двойной высокий, — раздался знакомый голос позади неё, после чего она увидела мужскую руку, показывающую два пальца.       — Два двойных смородиновых рома, — кивнул бармен и отвернулся к рабочему столу.       Гермиона резко развернулась к слизеринцу, злобно сверкая глазами:       — Малфой, тут вообще-то очередь.       Драко перевёл скучающий взгляд на неё и чуть приподнял бровь так, будто он действительно заметил её только что.       — Мне показалось, очередная ведьма набралась и отрубилась прямо на стойке. И я, как истинный джентльмен, решил не будить.       — К твоему сведению, истинные джентльмены не позволяют себе при даме выражаться такими словами, как «отрубилась» и «набралась». И уж тем более намекать на то, будто бы она пьяна! — прошипела Гермиона.       — Не сомневайся, перед дамой я бы так не поступил, — сказал Малфой, постукивая пальцами правой руки по барной стойке.       Гермиона была готова съязвить на его очередную реплику, но уже во второй раз за последние пять минут не успела даже открыть рот. Драко быстро забрал два напитка в высоких бокалах и направился в центр паба, где за столиком его ждал Забини.       Грейнджер не сдержалась и топнула ногой, словно ребёнок. Отвернувшись от столика слизеринцев, она всё-таки сделала заказ и спустя пару минут вернулась к друзьям. Однако уже не в том приподнятом настроении, что было десять минут назад.       — Гермиона? Чего такая хмурая? — спросила Джинни, незаметно освобождая своё плечо от руки Гарри.       Но Грейнджер даже не обратила внимания на этот жест. Все её мысли сейчас занимал один наглый слизеринец, который косвенно посмел сказать, что она не дама!       — Ау, Грейнджер! Что случилось? — голос Гарри звучал чуть обеспокоенно.       — Ничего не случилось! Мало мне было делить с Малфоем одну гостиную, так теперь ещё и в баре с ним столкнулась! — Гермиона с грохотом поставила кружки на стол, от чего пиво выплеснулось через край.       — Одну гостиную?! — одновременно воскликнули друзья.       Грейнджер посмотрела на две пары одинаково округлённых глаз и мысленно чертыхнулась, осознав, что сказала это вслух. Она же планировала не упоминать, что к её комфортной жизни в башне старост идёт бонусом соседство с Драко Малфоем.