Лёд

      Весь оставшийся день Гермиона отвечала на бесконечные вопросы друзей. Сначала они вдвоём завалили её упрёками, почему она не рассказала им раньше. Гарри искренне негодовал, в то время как Джинни поглядывала на подругу с хитрым прищуром. Потребовалось около часа, чтобы убедить друзей в том, что они с Малфоем практически не видят друг друга. Конечно, здесь девушке пришлось скрыть пару фактов, но она уверяла себя, что это во благо. Иначе дошло бы до того, что Поттер заселился бы в пустую комнату, чтобы следить за поведением слизеринца.       К тому времени, когда они вернулись в Хогвартс, на улице совсем стемнело. Зубы Грейнджер выбивали дробь, но она наотрез отказалась от предложенной куртки Гарри. Чуть ли не бегом преодолев последние ступеньки до двери, ребята зашли в школу. Тело Гермионы немного покалывало от резкого перепада температуры, а в нос ударил ароматный запах еды, доносившийся из Большого зала. Они успели как раз к ужину.       — Ребята, подождите, — остановила их Гермиона. — По поводу сегодняшнего разговора. Не думаю, что Рону нужно знать об этом.       — О, конечно нет. Рон со вчерашнего вечера пребывает в отвратительном настроении, так что мы не планируем сообщать ему плохие новости, чтобы не оказаться потом в самом эпицентре его гнева, — усмехнулась Джинни и вопросительно посмотрела на Гарри.       — Что? А, да. Мы не будем говорить, тебе не о чем переживать. Но мне кажется, рано или поздно он ведь всё равно узнает… — начал было Поттер, но замолчал под сердитым взглядом рыжей гриффиндорки.       Гермиона кивнула, и они вошли в зал. Со стороны всех столов доносились восторженные голоса студентов. Сегодня директор Дамблдор официально объявил, какие факультеты будут соревноваться первыми.       Ребята подошли к своему столу и сразу же заметили изменения. Рон сидел не на своём обычном месте. Джинни с Гарри посмотрели с сочувствием на Гермиону, но та лишь пожала плечами и села.       Уизли отвлёкся от разговора с новым соседом по столу и посмотрел на ребят:       — Привет. Как сходили?       Джинни ответила односложно, в то время как Гарри подробно начал описывать их прогулку, пытаясь сгладить возникшую неловкость. Гермиона лишь закатила глаза на столь ребяческое поведение друга. «Серьезно? Помимо отказа от традиционной субботней прогулки, он ещё и пересел? Мерлин, ещё бы перевелся в другую школу», — подумала Грейнджер, недовольно поджав губы.       Гермиона лениво перекатывала вилкой горох по тарелке, когда почувствовала на себе чей-то взгляд. Блейз Забини пристально смотрел на неё через стол Когтеврана и, заметив, что она обратила на него внимание, кивнул в сторону выхода.       Даже не задумываясь, зачем он её позвал, Грейнджер встала из-за стола.       — Я пойду уже. Всем спокойной ночи, — сказала она, прощаясь.       — Подожди, — остановила её Джинни, — мы же хотели посидеть в общей гостиной перед сном. Как раньше.       — Извините, в другой раз. Я вспомнила, что у меня ещё не доделан отчёт за эту неделю.       Отговорка была неубедительной, но Гермионе очень не хотелось оставшийся вечер просидеть с друзьями в неловкой атмосфере, которая витала над ними на протяжении всего ужина. Поэтому, увидев, как спина слизеринца скрылась за дверью, она последовала за ним, втайне радуясь, что нашёлся повод поскорее уйти из зала.       — Грейнджер, сюда, — позвал её Забини, выглянув из-за колонны.       — Что тебе нужно?       — Как грубо начинать разговор со столь едкого вопроса, — усмехнулся Блейз.       Гермиона сложила руки на груди и вопросительно уставилась на слизеринца.       — Что ж, ладно, обойдёмся без прелюдий. Мне нужна твоя заживляющая мазь.       — Ты поранился? — спросила Гермиона, озадаченная такой просьбой. — Тогда сходи к мадам Помфри.       — Мазь нужна не для меня, — Блейз покачал головой и посмотрел на гриффиндорку без былого веселья.       На переносице Грейнджер появилась морщинка и тут же разгладилась, когда она вспомнила Малфоя, выходящего сегодня из лавки с зельями. «Сначала он хамит в баре, а потом присылает друга вместо себя. Ну уж нет, так не пойдет», — сердито подумала девушка.       — Для Малфоя, да?       Блейз напряжённо кивнул, чувствуя подвох.       — Передай ему, что я дам мази столько, сколько потребуется, если он сам попросит, — сказала Гермиона, намереваясь уйти.       — Грейнджер, не будь стервой! — не выдержал Забини, повысив голос. — Ему действительно нужна помощь.       — Так я и не отказываюсь помочь, — спокойно ответила Гермиона, пожав плечами, и направилась в сторону своей гостиной.       Блейз раздраженно провёл рукой по волосам, проклиная двух самых упрямых людей. Судя по всему Драко что-то натворил, поэтому сегодня утром он подошёл к Забини с повинной, рассказав, что после вчерашнего мази Грейнджер ему не видать. Что именно произошло вчера, он так и не объяснил, лишь плотнее сжал челюсть на вопрос друга. Поэтому Блейз решил сам обратиться с этой просьбой к Гермионе, но попытка не увенчалась успехом. Кто бы мог подумать, что у Золотой девочки тоже есть зубки, которые она продемонстрировала пару минут назад.       Устало вздохнув, Забини поплёлся в разрушенный класс прорицаний, молясь, чтобы Драко не узнал о его разговоре с Грейнджер.

***

      Гермиона шла босиком по холодной земле, чувствуя, как в голые ноги неприятно впиваются маленькие камушки и сухие ветки. Но это было неважно, ведь ровная гладь Чёрного озера манила к себе, заставляя идти быстрее.       Ночь была ясной благодаря полной луне, виднеющейся сквозь крону деревьев. Позади послышались чьи-то шаги, но девушка не обернулась, продолжая уверенно идти вперёд. Сердце зашлось в бешеном ритме, а по спине прошёлся лёгкий холодок от осознания того, что она тут не одна.       По мере того как отчётливее были слышны посторонние шаги, Гермиона ускорялась, а затем и вовсе перешла на бег. Девушку охватила настоящая паника, и только мысль о чёрной глади заставляла её перебирать ногами быстрее. Как давно она стала думать, что окажись она в воде, ей ничего не будет угрожать? Но Гермиона не успела ответить на свой же вопрос, споткнувшись обо что-то твёрдое. Коленки и ладони тут же обдало огнём от жёсткого соприкосновения с землёй.       Грейнджер замерла в страхе, ожидая, что её сейчас схватят. Но преследователь, кем бы он ни был, остановился. Боясь обернуться, девушка тяжело дышала, восстанавливая дыхание. Из груди вырвался отчаянный стон, когда она услышала возобновившиеся шаги. Собрав последние силы, Гермиона поднялась и побежала со всех ног, преодолевая последние метры, которые отделяли её от Чёрного озера.       Вбежав в воду по пояс, Гермиона почувствовала облегчение. Шумно дыша, она обернулась, но увидела только тёмный силуэт, исчезающий среди деревьев. Грейнджер попыталась сосредоточиться на мысли, как она здесь оказалась, но что-то не давало ей покоя. Осмотревшись вокруг, она направилась к берегу, однако, почувствовав несвойственную воде вязкость, остановилась. Посмотрев вниз, она обнаружила, что подол её белой сорочки стал красным.       Гермиона зачерпнула воду дрожащими руками и поднесла ладони к лицу. Казалось, только сейчас она обратила внимание на резкий запах железа, исходящий от озера. Кровь. Она находилась в огромной кровавой впадине. Грейнджер вздрогнула, когда почувствовала, как что-то уперлось в её ногу, и резко обернулась. Это был человек, плавающий лицом вниз. Подавив приступ рыдания, девушка перевернула тело и вскрикнула. Перед ней, весь в крови, плавал Эрни Макмиллан.       — Эрни? — позвала она его в надежде, что тот откроет глаза.       По лицу Гермионы потекли слёзы, когда она стала пятиться назад, в немом ужасе смотря на бездыханное тело однокурсника. Не успев сделать и пару шагов, она наткнулась на какое-то препятствие и упала в багровую воду, подняв кучу брызг. Развернувшись, Грейнджер обнаружила ещё одно тело.       — О Господи… Нет, нет, нет, — затараторила Гермиона, когда увидела бледное лицо лучшей подруги в обрамлении тёмных, перепачканных кровью волос.       Позади раздался всплеск воды. Дрожа всем телом, гриффиндорка обернулась на звук. Пелена из слёз застилала глаза, поэтому Грейнджер поднесла руки к лицу и сразу же их отдёрнула, когда увидела, что они все перепачканы красной жидкостью. Часто поморгав, она начала всматриваться в колышущуюся точку в центре озера, но её внимание привлекла рябь, появившаяся на водной глади, после чего на поверхность воды начало всплывать всё больше тел.       Гермиона с ужасом смотрела на образовавшуюся картину. Её колотило всё сильнее, когда после взгляда на очередного плавающего человека, она узнавала в нём ученика Хогвартса.       — Нет. Пожалуйста, нет… — шептала девушка себе под нос.       Почувствовав, как её тянет вниз, Гермиона закричала. Но, казалось, чем яростнее она сопротивлялась, тем сильнее её затягивало в глубь Кровавого озера.

***

      Было уже два часа ночи, когда Малфой перешагнул через портрет с дамой в синем и услышал крик, доносившийся откуда-то сверху. Перепрыгивая сразу через две ступеньки, он через пару секунд оказался у комнаты Гермионы. Девушка визжала так, будто её там пытали.       — Грейнджер! — позвал Драко и постучал в дверь.       Шум не прекратился, поэтому Малфой попытался вломиться в комнату. Когда простая Алохомора не сработала, он попробовал ещё пару отпирающих, но всё было безрезультатно. Проклиная дотошность гриффиндорки, а заодно и самого себя за то, что вчера он же и стал причиной её паранойи, Малфой присел на колени и направил палочку в щель между дверью и полом.       — Люмос Максима! — крикнул он и зажмурил глаза, когда из палочки вырвался мощный поток света, осветивший всю комнату девушки.       Воцарилась тишина, нарушаемая только хриплым дыханием Грейнджер, которое было слышно даже через стену. Встав с пола, Драко хотел было уйти в свою комнату, но дверь спальни гриффиндорки резко открылась.       — Малфой? Ты что тут делаешь? — севшим голосом спросила девушка, даже не пытаясь вытереть мокрые от слёз щеки. А может, просто не замечала их.       — Я тут живу, Грейнджер, — Драко закатил глаза, убирая палочку в карман. — Впредь ставь заглушку на свою комнату. Я не собираюсь будить тебя от кошмаров каждую ночь, жертвуя своим сном.       Малфой заметил, как гриффиндорка дёрнулась на слове «кошмаров», и сжал здоровую руку в кулак. Слишком знакомо ему было нынешнее состояние Грейнджер. Просыпаться в холодном поту с дико бьющимся сердцем, ощущая вкус страха на кончике языка — он испытывал это каждую ночь после войны.       — Мне вот интересно, сколько заклятий ты наложила на комнату, чтобы запереть её? Думаешь, я захочу войти туда под покровом ночи? — усмехнулся он, презрительно окинув её взглядом. — В следующий раз я не буду столь изобретателен и просто пройду мимо, когда услышу твои крики.       Ему надо было лишь разбудить Грейнджер и уйти к себе, а вместо этого он стоит перед ней, высказывая своё недовольство, приправленное каплей яда, будто не замечает её покрасневших глаз, тяжело вздымающейся груди и прилипших к потному лицу волос. Интересно, сволочизм это у него врождённое или всё-таки приобретённое качество? Малфой не раз задавал себе этот вопрос. И почему так трудно вести себя не как последняя скотина, наблюдая за состоянием напротив стоящей девушки и прекрасно понимая, каково ей сейчас?       — Да, точно… Мы в башне старост, — пробормотала она, медленно приходя в себя и пропуская мимо ушей последние фразы, сказанные Драко.       Взгляд Грейнджер наконец-то сфокусировался, а выражение лица постепенно приобретало осознанность. Заправив чуть подрагивающей рукой волосы за уши, она пристально посмотрела на карман Малфоя, где скрывалась волшебная палочка.       — Свет. Ты вызвал Люмос, чтобы разбудить меня, — и, чуть помедлив, добавила: — Спасибо.       Малфой застыл от неожиданной благодарности, сорвавшейся с губ гриффиндорки. Она ещё не до конца проснулась? Или может, это он спит? Намереваясь поскорее уйти к себе, чтобы избавиться от внезапно нахлынувшего на него чувства неловкости, Драко кивнул и успел сделать один шаг, когда почувствовал, как рука Грейнджер сомкнулась на его предплечье.       — Подожди. Постой здесь всего секунду, — попросила она и скрылась у себя в спальне.       В комнате Грейнджер раздался её тихий шёпот, после чего вспыхнул свет, а затем послышалось какое-то шуршание. Пока Малфой стоял, сложив руки на груди, и гадал, что такого срочного потребовалось от него Грейнджер, за дверью раздалось приглушённое «нашла».       — Вот, возьми, — немного замявшись, сказала она, протягивая ему стеклянную банку.       Драко хмуро посмотрел на руку, сжимающую мазь, а потом заглянул в лицо Грейнджер, пытаясь разобраться в эмоциях, мелькающих со скоростью света на её лице. Сначала появилась робость, затем ожидание, потом что-то вроде досады, и вот, наконец-то, такое привычное ему раздражение из-за того, что он, спустя несколько секунд, так и остался стоять неподвижно, не предпринимая попытки забрать предложенное ему зелье.       — Малфой, бери уже и иди спать, — с этими словами Грейнджер взяла его здоровую руку и всунула туда банку. — Намажь сейчас и завтра, там должно хватить, — сказала она напоследок, закрывая с тихим щелчком дверь перед озадаченным лицом Драко.

***

      Гермионе удалось уснуть только под утро, из-за чего уже второй день подряд она проспала завтрак. Взглянув на своё невыспавшееся лицо в отражении зеркала, она скривилась. Не помешало бы сегодня зайти в свою старую комнату. Возможно, Лаванда сможет сотворить чудо и убрать эти ужасные синяки под глазами.       Весь день Гермиона чуть ли не летала по Хогвартсу, контролируя подготовку к предстоящему матчу, который должен был состояться вот уже через три дня. Рон по-прежнему продолжал сидеть на другом месте в Большом зале, а также избегал любого контакта с ней. Тем временем Джинни всеми силами подбадривала Гермиону, то пересказывая свежие сплетни, то обсуждая тренирующихся мальчиков на поле, хоть в этом и не было необходимости.       Время перед сном Гермиона решила провести за приятной беседой с Лавандой, которая перехватила её сразу после ужина, жалуясь, что они давно не общались. Девушки уютно устроились на одном из широких подоконников, облокотившись спинами о прохладное окно.       — Малфой сегодня будто животворящего зелья перепил. Летает как сумасшедший! — услышали гриффиндорки обрывок разговора проходящих мимо студентов младших курсов.       Лаванда тут же посмотрела в окно, чтобы убедиться в праведности только что услышанных слов.       — Ого, и правда, — сказала она, чуть ли не вжимаясь лицом в стекло и пытаясь лучше рассмотреть летающий силуэт в темноте.       Гермиона чуть резче, чем надо было, оторвала лицо от лежащей на коленях рукописи и проследила за взглядом подруги. Действительно, при таком неярком освещении на улице всё-таки можно было рассмотреть быстро мелькающую тёмную фигуру благодаря копне светлых волос. Гермиона невольно придвинулась ближе, прикоснувшись пальцами к окну, когда Малфой сделал мёртвую петлю в воздухе.       — Хорош, паршивец, — прокомментировала его трюк Лаванда, на что Грейнджер лишь кивнула, одёрнув себя за слишком пристальное внимание к слизеринцу.       Да, он разбудил её сегодня от того кошмарного сна, даже несмотря на такую преграду, как пять мощных запирающих, поставленных ею накануне вечером. А Гермиона отплатила ему тем, что поделилась мазью, которой, судя по всему, он всё-таки воспользовался. Это ведь не значит, что после этого они будут обращаться друг к другу более терпимо? Или значит? По крайней мере, он сегодня прошёл мимо, когда она ползала по полу, поднимая упавшие свитки, необходимые для дополнительного задания профессора Батшеда, и даже не съязвил. Просто молча продолжил идти, только мельком взглянув на неё неодобрительным взглядом.       — Я слышала, что на этой неделе его несколько раз видели в коридорах… — заговорщически начала Лаванда.       — И?       — Прижимающегося к девушкам…       — Что, сразу к нескольким? — не удержалась Гермиона, съязвив на очередную обрывочную фразу подруги.       — Мерлин, Гермиона, ты невыносима! Конечно я имела в виду, что каждый раз он был с новой девушкой. И ты меня прекрасно поняла, — сузив глаза, проворчала Лаванда.       — Хорошо-хорошо. И что в этом такого? Ну, пообжимался он с двумя-тремя девушками, — Гермиона пожала плечами, как бы говоря, что не видит в этом ничего удивительного, и снова занялась расшифровкой рун.       — Да нет же! Ты меня не поняла. Он каждую ночь был с разными девушками! — прошептала Лаванда, почти выкрикнув слова «каждую» и «разными». — К тому же его не раз видели днём вместе с Паркинсон, скрывающимися в Выручай-комнате или в пустом кабинете, — глаза Браун загорелись от повествования столь пикантной новости.        — Оу, — произнесла Гермиона, слегка растерявшись. — Ну, видимо, тестостерон бьёт ключом.       Лаванда уставилась на Гермиону, ожидая… Чего?       — Мерлин, Грейнджер! Я всё ждала, что ты скажешь сама, но ты как обычно.       — Что расскажу? — настороженно спросила Гермиона, предчувствуя катастрофу.       — Что ты живёшь с Драко Малфоем! — после этого восторженного заявления Гермиона закашлялась и уставилась на бывшую соседку широко раскрытыми глазами, когда Браун продолжила: — Ну, вернее, не прям живёшь с ним, но делишь одну ванную точно!       — Откуда ты знаешь?       — Джинни рассказала, — пожала плечами Лаванда и тут же взяла руки Гермионы в свои. — Скажи, он ходит по гостиной в одном лишь полотенце, обёрнутым на бёдрах? А водит ли он девушек к себе на ночь? Или же слух о том, что он занимается этим только в коридорах Хогвартса — правда?       — Подожди, — сказала Гермиона, взглядом умоляя Браун остановить поток своих абсурдных вопросов, и сделала себе мысленно пометку, что ей предстоит серьёзно поговорить с Джинни. — Мы действительно с ним делим одну гостиную, но больше ничего. Да мы с ним практически не пересекаемся! И уж тем более я не прислушиваюсь по ночам к тому, что происходит в его комнате! — возмущённо закончила Грейнджер.       — Девочки мне не простят, если я вернусь ни с чем, — разочарованно произнесла Лаванда и откинулась обратно спиной к окну.       Гермиона удивлённо уставилась на неё, чуть приоткрыв рот:       — Так вас таких, интересующихся жизнью Малфоя, ещё и много?       — Грейнджер, раскрой глаза, — Браун приподняла левый уголок губ в лёгкой усмешке. — Малфой сейчас является самым лакомым кусочком. Он стал главой семьи в начале этого года, получив доступ ко всем счетам Гринготтс, а также к многочисленным поместьям. Добавим к этому его сексуальное тело и животный магнетизм и мы получим идеального мужчину, к ногам которого готова броситься каждая девушка Хогвартса, начиная с шестого курса. И даже мальчики пытаются быть к нему ближе, несмотря на страх.       — Страх? — переспросила Гермиона, пытаясь усвоить полученную информацию.       — Гермиона, я тебе удивляюсь. Книжки книжками, но быть в курсе последних новостей тоже не мешало бы. То, что Малфой стал баснословно богатым, не отменяет того факта, что не так давно он являлся самым молодым Пожирателем Смерти. И если девушки готовы закрыть на это глаза, мечтая оказаться хозяйкой Малфой-Мэнора, то парней бросает в мелкую дрожь от одного его взгляда. Пожалуй, всех, кроме Забини, — закончила Лаванда свой краткий инструктаж о жизни Малфоя и встала с подоконника. — Может, ты хотя бы знаешь, каким парфюмом он пользуется? — с надеждой в голосе спросила Браун. — Девочки, которые были с ним, говорят, что он пахнет просто божественно.       Лаванда мечтательно прикрыла глаза, в то время как Гермиона приходила в себя после столь шокирующих новостей.       — Чуть не забыла, это тебе, — спохватилась Браун, доставая из сумки маленькую баночку. — Вот, воспользуйся этим перед сном. И, дорогая, я тебя умоляю, спи больше. Иначе твоим синякам не поможет даже мой крем.       Чмокнув на прощанье подругу в щёку, Лаванда пошла к себе, лениво покачивая бёдрами. Гермиона улыбнулась от проявленной заботы со стороны бывшей соседки и встала с подоконника, размышляя о том, что загадка, над которой она ломала голову со вчерашнего дня, стала ещё сложнее.