Лёд

      Ночь постепенно становилась самым нелюбимым временем суток для Гермионы. После того, как ей приснилось Кровавое озеро, она старалась не думать, насколько реалистичным был тот сон. И у неё получалось это до тех пор, пока солнце не скрывалось за горизонтом, уступая место сумрачной тьме.       Всё ещё прекрасно помня ощущение липкой крови на своих руках, Гермиона не торопилась ложиться спать, пытаясь сконцентрировать своё внимание на древней книге об истории возникновения первых рун. Ближе к полуночи ей всё-таки удалось сосредоточиться на учёбе, задвинув на задворки сознания мысли о кошмарах. Гордясь тем, что за один вечер она осилила чуть больше половины увесистого фолианта, Гермиона воспользовалась мазью от синяков под глазами и легла в кровать, где уже уютно устроился Живоглот.       Стоило Гермионе преодолеть фазу поверхностного сна, как её снова закружило в водовороте кошмаров. Как и в прошлую ночь, создавалось ощущение, что её кто-то преследует, от чего по спине девушки, не переставая, бегали мурашки. И когда начало казаться, что сердце вот-вот разорвётся от бешеной частоты сердечных сокращений, Гермиона проснулась от шипения своего кота. Резко открыв глаза, она села на кровати и благодарно погладила Живоглота по мягкой шерсти.       Уже к рассвету Гермиона переворачивала последние страницы учебника по древним рунам, попивая наколдованный крепкий кофе из маггловской кружки, купленной ещё десять лет назад в Диснейленде. Покончив с рунами, Гермиона вышла из своей комнаты и спустилась в гостиную к книжным шкафам, которые она успела заполнить самыми ценными, на её взгляд, экземплярами. Достав с верхней полки учебник по зельеварению, она пробежалась глазами по пятому параграфу, освежая в памяти рецепт умиротворяющего бальзама.       Сверху раздался хлопок двери, и Гермиона, оглянувшись, увидела Малфоя в одних только штанах, шлёпающего босыми ногами в сторону ванной комнаты. На секунду остановившись, он посмотрел на девушку и чуть приоткрыл рот, явно намереваясь что-то сказать, но, как и вчера, только сердито посмотрел на неё. И это всё? Судя по многозначительному взгляду и плотно сжатым губам, он пытался сдержать поток невысказанных слов (скорее всего, очередных колкостей) в её адрес. Неужели, чтобы заткнуть его ядовитый фонтан, нужны были только капля доброты и баночка с мазью? Что ж, если не брать во внимание тот случай, когда она ему перевязала руку, то Малфой всё-таки не настолько чёрствый, чтобы отвечать грубостью на помощь, в которой он нуждается. Обрадовавшись, что она, судя по всему, нашла ключ к мирному сосуществованию с Драко Малфоем, Гермиона пошла на завтрак в приподнятом настроении, на какое-то время забыв о своих кошмарах.

***

      — Малфой, ты ведь с нами?       — Что? — Драко оторвал взгляд от свежего выпуска «Пророка» и посмотрел на Маркуса Флинта.       — На матч. Ты с нами? Вся школа сегодня собирается посмотреть на игру пуффендуйцев и гриффиндорцев, вообще-то.       Малфой отложил газету и оглянулся вокруг. Действительно, уже наступила среда — день матча, чему свидетельствовали лица учеников, разрисованные в цвета своих факультетов. С тех пор, как он воспользовался мазью Грейнджер и снова смог летать, время для него пролетело незаметно. Драко даже оставил немного зелёной субстанции на дне стеклянной банки, чтобы потом разобрать её на составляющие и повторить рецепт. Его лицо тут же скривилось при мысли о гриффиндорке. Она уже несколько ночей подряд будила его своими воплями.       Всего пару часов назад, когда время близилось к шести часам утра, Драко проснулся от всхлипов, больше похожих на собачий скулёж, которые были слышны даже сквозь две стенки, отделяющие его комнату от её. Не имея желания вставать из тёплой постели, он сначала поставил заглушку на их гостиную, а потом крикнул: «Грейнджер, да проснись ты уже!», усилив свой голос Сонорусом, после чего все звуки стихли. Но Драко так и не смог доспать оставшиеся два часа до завтрака, раздражаясь от шума льющейся из душа воды. И у неё ещё хватило наглости поблагодарить его потом с извиняющейся улыбкой на лице. «Можно подумать, я сделал это для неё», — с раздражением подумал Драко. Причина, по которой он не ставил заглушающие чары на свою комнату, заключалась в том, что он сам не так давно просыпался в холодном поту. Вот только некому было будить его от ночных кошмаров.       Драко почувствовал лёгкий пинок в плечо от Блейза, и, очнувшись от раздумий, посмотрел на капитана слизеринской команды по квиддичу, до сих пор не получившего ответ на свой вопрос.       — Да, иду. Надо бы посмотреть на стратегию будущих противников, — кивнул Драко и зашагал вместе с ребятами к полю.       Как и ожидалось, соревнования были не столь захватывающими. В первые десять минут один из бладжеров сбил охотника команды Пуффендуй. Парень сломал себе ногу, пролетев десять метров до земли, поэтому со скамейки запасных был вызван новый игрок, чьё присутствие не особо спасло ситуацию.       Уизли, который недавно вошёл в состав команды на освободившееся место загонщика, играл весьма недурно. Отбив от своих охотников около десяти бладжеров, ему даже удалось одним зарядить по противнику. Однако, Драко сразу увидел опытным глазом слабые стороны рыжего. Он практически не смотрел вниз, сосредотачиваясь только на сверху летящих мячах, от чего его с лёгкостью можно было сбить, застав врасплох.       Поттер играл вполсилы, больше наблюдая за игрой охотника своей команды. Впрочем, свои способности показывать ему было ни к чему, так как уже через сорок пять минут матч закончился со счётом 150:50 в пользу Гриффиндора.       Болельщики в жёлто-красных галстуках поднялись с трибун, выкрикивая имена своих любимых игроков.       — Ну что, собираемся сегодня в гостиной? — спросил Блейз, направляясь к выходу с поля.       — Однозначно да! Уж не знаю, кто придумал устроить матч посреди недели, но это не помешает мне сегодня напиться и утешить в своих объятиях какую-нибудь пуффендуйку, — прокричал Тео сквозь шум толпы, выискивая глазами среди студенток потенциальную «жертву», огорчённую проигрышем своей команды.       — Ага, чтобы потом на неё ополчились полдюжины слизеринок? — усмехнулся Маркус.       — Ночь со мной того стоит, — подмигнул Тео, самодовольно ухмыльнувшись.       Капитан слизеринской команды скривился, не желая слушать про сексуальные способности Нотта.       — Скажи это Элоре Данн, месяц ходившей с бородавками по всему телу, — осадил его Блейз.       — Да-а, недоразумение вышло, — протянул Нотт, в голосе которого не слышалось даже намёка на раскаяние.       — Недоразумение — это то, что вас прервали, едва ты успел расстегнуть ширинку. А то, во что превратилось её лицо после стычки с твоими воздыхательницами — настоящая катастрофа.       — Ой, да какая разница. Спустя месяц ведь всё прошло, — отмахнулся Тео от осуждающего тона Забини и переключился на обсуждение предстоящей ночи.       Драко молчал всю дорогу до подземелий Слизерина, рассеянно слушая дружескую перепалку парней. Да и заговорить с ним никто не пытался. Хоть они и шли все вместе, Драко будто был окружён непроницаемым куполом, границы которого никто не решался нарушать. Помимо Блейза, только Теодор иногда обращался к нему, задавая ничего не значащие вопросы. Он был одним из немногих, кто общался с Драко без страха в голосе и не с целью дальнейшей выгоды.       — Не перебарщивайте. У нас завтра тренировка, — предупредил Маркус свою команду, заходя в гостиную.       — Есть, сэр! — насмешливо отсалютовал ему рукой Нотт и поспешил к импровизированной барной стойке, которая представляла собой увеличенный с помощью Инфлэтуса стол, битком забитый бутылками с огневиски и сливочным пивом.       Драко заметил, как Блейз сразу же нашёл глазами Агнес Монкли, которая сидела на диване в компании Пэнси и Дафны. Друг давно уже положил на неё глаз, но никак не мог привлечь внимание девушки. А вот старшая из сестёр Гринграсс сразу же заметила присутствие Забини в гостиной и не отводила от него взгляда до тех пор, пока тот не обернулся к Драко.       — Ну что, какой план? Напиться в хлам или быть паиньками и уйти спать до двенадцати, как того хочет Маркус? — спросил мулат.       — Как пойдёт, — пожал плечами Драко.       Они прошли в центр комнаты и сели на диван, располагающийся напротив девушек. Отовсюду слышались разговоры о прошедшем матче и ставках на будущие. Один из слизеринцев, сидевший в углу дивана, взахлёб пересказывал всю игру своей собеседнице, которая без интереса слушала его, осматривая всех, кто находился в гостиной. Остановившись на Драко, девушка хищно улыбнулась и тут же опустила глаза в притворном смущении. «Какое лицемерие. Интересно, какую из двух сторон она показывает в постели?», — лениво раздумывал Драко, блуждая взглядом по аппетитным формам блондинки.       — Ну что, готовы повеселиться? — спросил Тео, плюхнувшись на диван между Драко и Забини и вручив им стаканы с напитком светло-коричневого цвета.       — Что это? — Драко понюхал содержимое. Для огневиски пахло слишком сладко.       — А это, парни, лучшее, что вы когда-либо пробовали! — заявил Нотт, одновременно подмигивая повернувшейся в их сторону Агнес.       — За вас, очаровательные дамы! — громко сказал Тео и одним глотком осушил свой бокал. Блейз последовал его примеру.       Все три девушки улыбнулись, но к своим напиткам не притронулись.       — Какая жалость… — Нотт с грустью взглянул на каждую из слизеринок.       — Что? — спросила Дафна.       — Я буду вынужден вызвать сюда отдел правопорядка.       — Зачем?       — Ваше присутствие здесь является нарушением второго параграфа тридцать пятого пункта Уголовного кодекса.       Дафна приподняла свою тонкую светлую бровь.       — Это ведь пункт про противозаконное волшебство, совершённое в стенах Хогвартса? — уточнила она, скептически посмотрев на слизеринца.       — Вот именно, милая. И ваша красота точно вне закона. Она настолько пленительная, что вечер только начался, а я уже не могу отвести от вас взгляд ни на секунду.       Девушки засмеялись и чокнулись с Ноттом, бокал которого оказался снова наполнен. Драко услышал со стороны Блейза, как тот прошептал сквозь зубы: «Неужели на это кто-то клюёт?». Но, судя по довольным лицам слизеринок, ответ был очевиден.       Драко мельком взглянул на Пэнси, которая во всю строила глазки Нотту. Вот уже третий день подряд девушка активно общалась со всеми парнями на глазах у Драко, пытаясь вызвать у него чувство ревности. Что ж, удачи. Настроив зрительный контакт с блондинкой, которая чуть ли не пожирала его взглядом, он кивнул ей в сторону двери. Девушка вся просияла и, быстро прошептав что-то своему собеседнику, который вмиг стал разочарованным, встала с дивана.       Драко опрокинул в себя содержимое бокала и последовал за блондинкой, проигнорировав обеспокоенный взгляд Блейза. В напитке Тео содержалось нечто такое, от чего Драко почувствовал в теле прилив энергии и необычайную лёгкость в голове. Улыбнувшись мыслям о предстоящей ночи, он вышел из гостиной.       — Ну привет, Драко.       Девушка стояла чуть поодаль от двери, облокотившись спиной о колонну. Драко осмотрел слизеринку с ног, обутых в туфли на высоком каблуке, до макушки с длинными волосами цвета спелой пшеницы. Пожалуй, бёдра девушки были не слишком округлыми, но это вполне возмещала её пышная грудь, которая была практически полностью на виду благодаря глубокому вырезу. Её и так короткая юбка задралась ещё выше, когда она подняла ногу и упёрлась ею в колонну.       Драко подошёл к девушке вплотную, оставив свой бокал на ближайшем подоконнике. Без лишних предисловий он обхватил талию блондинки рукой, притянув её к себе.       — Ох, что ты делаешь? — спросила девушка и не слишком убедительно остановила его, упёршись рукой в чужую грудь.       — А что, по-твоему, я делаю? — задал вопрос он и опустил руку на её оголившуюся ногу. — Или ты планировала провести вечер за разговором о квиддиче?       Его рука двинулась выше и с силой сжала ягодицу девушки. Блондинка довольно промурчала что-то себе под нос и с придыханием ответила:       — Нет, я предпочитаю не разговоры, — и в подтверждение своих слов она зарылась рукой в его волосы, потянув на себя.       Драко усмехнулся и, проигнорировав её ярко-накрашенные губы, жаждущие слиться с ним в поцелуе, впился зубами в шею девушки. Он слегка втянул в себя нежную кожу, стараясь не морщиться от слишком сладкого запаха её духов. Блондинка застонала и обвила одной ногой его бёдра.       — Мы сделаем это прямо тут? Может, пойдём к тебе? — предложила слизеринка, сжав сильнее плечо Драко, когда тот накрыл ладонью её грудь.       — Нет, детка. Либо тут, либо нигде, — ответил он, поддавшись бёдрами к ней навстречу.       Дверь позади них распахнулась, но Драко даже не обернулся, поглощённый своим занятием.       — Эй! Убрал руки от моей девушки!       В следующую секунду Драко почувствовал, как его оттолкнули от слизеринки. Разъярённый парень (тот самый, который разговаривал с блондинкой полчаса назад) попытался нанести удар, но благодаря быстрой реакции Драко, приобретённой на тренировках, кулак лишь вскользь прошёлся по губам.       — Остынь, парень. Она не сказала, что занята, — Малфой сплюнул и напрягся, когда на каменном полу увидел кровь. Свою кровь.       Пытаясь сдержать подступающее чувство ярости, он направился в сторону своей гостиной.       — А ну стоять! — крикнул парень и повалил Драко на пол.       Раздался громкий визг блондинки, после чего из двери повалило всё больше слизеринцев.       Драко сбросил с себя противника и, подняв его за ворот рубашки, припечатал к стене. Первый удар пришелся на скулу, от чего костяшки сразу заныли, но Малфой не обратил на это внимание, обрушивая всё больше ударов на неудачника, который осмелился поднять на него руку.       — Мерлин, да сделайте что-нибудь! Он же убьёт его! — услышал Драко визгливый голос девушки.       Всё ещё чувствуя привкус собственной крови во рту, он попытался взять себя в руки, но нога парня, угодившая ему в живот, заставила потерять остатки самоконтроля.       Чья-то смуглая рука обхватила Драко сзади в попытке прекратить драку. Но Малфой высвободился и, двинув неизвестного локтем, ударил своего противника с такой силой, что тот, потеряв сознание, осел на холодный пол.       Послышались крики девушек, смешавшиеся со звенящим шумом в голове Драко. Он тяжело дышал, сжимая и разжимая кулаки. Вдруг подошёл Блейз с окровавленным носом, закрыв собой тело слизеринца, распластавшегося на полу, и положил руку на плечо друга.       — Драко, нам лучше уйти. Может, стоит полетать перед сном? — тихо, чтобы его никто не услышал, предложил он.       Малфой скинул с себя руку Забини и быстрым шагом направился прочь из подземелий.

***

      Ребята уговорили Гермиону отпраздновать их победу в гостиной факультета. Задвинув мысли о том, что завтра ей предстоит сделать много работы, Гермиона расслабилась и наслаждалась всеобщим весельем.       — За нашу победу! — громко крикнул один из гриффиндорцев, после чего по всей гостиной раздался звон бокалов под громкое «Ура!».       Перед Гермионой возник бокал, наполненный малиновой жидкостью. Она посмотрела на Джинни, предлагающую ей напиток.       — Не крепковато для середины недели? — спросила Гермиона, принюхавшись к содержимому бокала. Напиток пах смородиной с примесью алкоголя.       — Мы выиграли! Сегодня можно! — крикнула Джинни, чокаясь с подругой.       — Тогда за вашу победу, — подняла бокал Гермиона. — Ты молодец, Джинни.       Подруга отмахнулась от её слов и проследила, чтобы Гермиона отпила смородиновый ром. Удовлетворённо кивнув, Джинни села на подлокотник кресла.       — Мы тебя практически не видели с похода в Хогсмид. Неужели старостат отнимает у тебя так много времени?       — Да, это так. Но мне нравится быть старостой. Тем более это не надолго, и мы скоро снова будем видеться так же часто, как раньше, — улыбнулась Гермиона.       — А как ведёт себя Малфой? — как бы невзначай спросила Джинни.       — Вот о нём я как раз и хотела поговорить. Почему Лаванда в курсе, что мы живём с ним в одной гостиной?       Подруга удивлённо уставилась на Гермиону:       — Но ты не сказала, что это следует держать в секрете. Мы ведь договаривались, что не будем говорить только Рону.       — Ох, Джинни… — Гермиона покачала головой и отпила ещё немного. Напиток, который брал Малфой в баре, оказался довольно вкусным.       — Прости, я правда не знала, что нельзя, — Джинни состроила извиняющуюся гримасу.       — Не то, чтобы нельзя, просто я хотела оставить это между нами. Знаешь, чтобы ко мне не приставали с расспросами о Малфое, — Гермиона улыбнулась, давая понять, что не обижается. — Лаванда уже несколько дней подходит ко мне, умоляя узнать, каким парфюмом он пользуется.       — А ты до сих пор не узнала? — притворно удивившись, воскликнула Джинни, в глазах которой заплясали искорки веселья.       Подруг озарила секундная вспышка.       — О чём сплетничаете? — спросил подошедший к ним Колин Криви с камерой в руках.       — Колин, перестань снимать исподтишка, — погрозила ему пальцем Джинни.       — Живые фотографии самые лучшие! — воскликнул молодой фотограф, сделав ещё один снимок и удалившись к следующей компании гриффиндорцев.       — Помню я, какая моя «лучшая» фотография украшала разворот «Воскресного Пророка», когда Колин стажировался там прошлым летом, — недовольно произнесла Джинни.       Гермиона пыталась сдержать приступ подступающего смеха при упоминании того самого номера, где была опубликована фотография подруги. Они тогда отдыхали у Чёрного озера тёплым майским днём небольшой компанией, состоявшей из братьев Уизли, их младшей сестры, Гарри и Гермионы. Решив пошутить, Фрэд хотел тогда сбить водой солнечные очки Джинни, но попал прямо ей в голову, от чего волосы девушки намокли и облепили лицо, а те самые очки съехали с макушки на глаза. И в тот момент, когда рыжая гриффиндорка представляла собой мокрого камуфлори (обезьянка с большими печальными чёрными глазами, которые часто бывают не видны из-за чёлки), Колин сделал снимок для своей колонки под названием «Как проводят выходные студенты Хогвартса».       Джинни предупреждающе посмотрела на подругу. Гермиона изо всех сил старалась не засмеяться, но картинка, маячащая перед глазами, не дала ей этого сделать. Девушка громко расхохоталась, прикрыв рот рукой и расплескав остатки рома на ковёр. Джинни закатила глаза, но тоже улыбнулась и, применив левитационные чары, вручила Грейнджер новый бокал.       — Прости, прости. Но это действительно было очень смешно, — отдышавшись и стирая проступившие слёзы, сказала Гермиона.       — Рада, что смогла развеселить. Тебя и ещё половину учеников Хогвартса, успевших заглянуть в ту злосчастную газету тем утром.       — О, поверь мне, увидевших этот снимок было не так уж и много. Ведь спустя полчаса после выпуска газеты ты сожгла каждый номер, попавшийся тебе на пути. А про Колина я вообще молчу…       Девушки посмотрели друг на друга и расхохотались, вспоминая, какую взбучку рыжая гриффиндорка устроила юному фотографу.       Спустя час весёлой болтовни с Джинни, Гермиона заметила, как та всё чаще стала бросать взгляды в сторону дивана, где сидел Гарри. Решив, что влюблённым давно пора скрыться в уединённом месте, она спровадила подругу со своего кресла.       Допивая уже третий бокал, Гермиона ещё какое-то время посидела в гостиной и, перекинувшись парой слов с бывшими соседками по комнате, встала, намереваясь уйти к себе. От резкого подъёма, алкоголь, находившийся на дне её желудка, ударил в голову. Немного неровной походкой гриффиндорка вышла из гостиной.       Температура в коридоре была на несколько градусов ниже, чем в комнате. Почувствовав приятную прохладу, Гермиона собрала волосы в пучок, позволяя своей разгорячённой коже немного охладиться. Ступая подошвой мягких балеток по каменному полу, девушка практически не нарушала тишины, царящей в коридоре. Свернув на очередном повороте, она остановилась, когда увидела двух учеников, прижимающихся друг к другу.       Первое, что хотела сделать Гермиона — снять с них по десять очков, но когда она услышала тихий стон девушки, то застыла на месте. Присмотревшись получше, она увидела, что это были Теодор Нотт и, судя по чёрно-жёлтой форме, какая-то пуффендуйка. Нотт усадил её на подоконник и встал между разведёнными ногами девушки. Гермиона видела, как слизеринец что-то шепнул пуффендуйке, и она, издав лёгкий смешок, согласно кивнула, после чего он развязал её мантию. Взору Тео и Гермионы открылась высокая грудь девушки, обёрнутая в плотно-облегающий чёрный топ на шнуровке.       Гермиона отругала себя за подглядывание столь непристойной сцены и хотела было молча уйти, даже не сделав выговор, но её дыхание сбилось, когда она увидела, как Нотт положил руку на оголённый живот девушки. Та тихо выдохнула и лёгким касанием пальцев прошлась по предплечью парня, поощряя его действия. Изо рта Теодора вырвался гортанный звук, от чего по коже Гермионы пробежали мурашки. Внизу живота начало тянуть, когда она увидела, как слизеринец, чуть наклонив голову, приник губами к ямке у основания шеи девушки. По коридору раздался влажный звук поцелуя, вслед за которым последовал хриплый стон девушки:       — Да… — она выгнулась навстречу его губам.       Теодор неторопливо стал спускаться ниже, пока не достиг препятствия в виде черного шёлка. Положив одну руку на коленку пуффендуйки, а второй все также поглаживая оголённую кожу на её животе, он зубами потянул один из шнурков.       Гермиона шумно выдохнула и резко развернулась, когда поняла, что в следующую секунду пуффендуйка останется полностью обнажённой сверху. Ступая как можно тише, она направилась другим путём в башню старост в сопровождении чужих хриплых стонов и собственного прерывистого дыхания.