Лёд

      Кап.       Появился крохотный шанс на нормальную жизнь.       Кап.       Нужно лишь держать поближе к себе своё лекарство.       Кап.       Словно неодушевлённый предмет, не более.       Кап.       И плевать, что лекарство обладает упрямым характером. Плевать, что оно представляет собой вечно сующий везде любознательный нос, нагло вздёрнутый подбородок и копну самых непослушных в мире волос.       Ох, нет, на это точно было не плевать. Малфой затянул потуже кран. В туалете воцарилась тишина, нарушаемая только его тихим дыханием. Он упёрся головой в кафель и в который уже за вечер раз попытался выстроить цепочку действий.       Допустим, он будет всегда держать Грейнджер в поле зрения. Но будет ли этого достаточно, чтобы погасить гнев? Или же необходимо прикоснуться к ней? Мерлин, сколько вопросов. Верхняя губа Драко дёрнулась в попытке усмехнуться. Однако, в отражении зеркала он увидел лишь кривой оскал. До чего он докатился…       Малфой пол ночи слонялся по Хогвартсу, каким-то чудом ни разу не наткнувшись на патрулирующих старост и Филча. Немного остыв после разговора с Пэнси, Драко пришёл к выводу, что не стоит утруждать себя написанием гневного письма Люциусу. Он, как и планировал, навестит Нарциссу на рождественских каникулах, а заодно и поговорит с её мужем, доходчиво объяснив, какое место тот занимает.       Решив, что пора заканчивать скитания по школе, Драко вышел из туалета для мальчиков, расположенного на четвёртом этаже. Он снова погрузился в свои мысли, однако тусклая полоска света, проникающая из-под двери библиотеки, отвлекла его. Сначала Малфой хотел пройти мимо, не обращая внимания на ещё одного нарушителя комендантского часа, но догадка, мелькнувшая в голове, заставила его остановиться. Кому ещё понадобилось воспользоваться ночью библиотекой, как не заучке Грейнджер?       Приоткрыв бесшумно дверь, Драко уверенно зашёл внутрь. В библиотеке было тихо, и ничто не указывало на присутствие постороннего, кроме света, источник которого находился между книжных стеллажей. Мягко ступая по деревянным половицам, рассчитывая воспользоваться эффектом неожиданности, когда застигнет врасплох нарушительницу школьных правил, Драко заглянул за шкаф.       Гермиона Грейнджер, заваленная со всех сторон учебниками и пергаментами, спала, облокотившись на стол. Драко, не ожидавший увидеть такую картину, остановился как вкопанный. Он с сомнением смотрел на спящую девушку, до конца не веря, что это действительно Грейнджер. Ведь она никогда не совершила бы такое кощунство, уснув в библиотеке. Но небольшая кудряшка, равномерно покачивающаяся от спокойного дыхания, давала понять, что это действительно Грейнджер, и она в самом деле спит.       Драко подошёл ближе и, чуть помедлив, тихо отодвинул соседний стул. Присев рядом с девушкой, он стал внимательно изучать черты её лица. Впервые за шесть лет ему представился случай так близко рассмотреть Грейнджер. Драко всё ещё недоумевал, почему его сознание выбрало именно её в качестве лекарства от гнева. Всматриваясь в лицо девушки так пристально, будто там он мог найти ответ на свой вопрос, Малфой облокотился на стол, подложив под голову правую руку, отзеркаливая позу Гермионы.       За все эти годы вражды он уже забыл, что её нос и щёки усеяны мелкими веснушками. Настолько бледными, что разглядеть их можно было лишь с такого близкого расстояния. Драко с сосредоточенным выражением лица наблюдал за тем, как брови Грейнджер слегка сводились вместе каждый раз, когда выбившаяся прядь волос касалась её лица. Он вытянул руку в её сторону и нахмурился ещё сильнее, будто сам не верил, что собирается сделать. Левой рукой он отодвинул назойливую кудряшку, заправив её за ухо девушки. Замерев, он несколько мгновений смотрел на умиротворённое лицо Гермионы, заставляя себя прекратить пялиться, встать и уйти. Хотя бы просто отвести взгляд…       В этот момент Грейнджер была очень похожа на себя одиннадцатилетнюю. Всё те же веснушки, то же беззащитное выражение лица во время сна. На первом курсе Драко не раз заставал её уснувшей среди собственных рисунков. И не важно, где находилась маленькая художница. Сидя за партой или лёжа на траве, она всегда теряла счёт времени и засыпала без сил, но с готовой картиной на руках.       Драко зло выдохнул. Хватит с него на сегодня воспоминаний. Он пришёл к выводу, что, судя по всему, будет достаточно просто видеть её. Больше находиться в библиотеке не было смысла. Встав из-за стола, Малфой направился к выходу, намеренно задев плечом книгу, которая стояла на самом краю полки. Раздался громким хлопок. Убедившись, что Грейнджер проснулась, Драко вышел из библиотеки.       ***       — Нет, Гарри, я не могу. Я уже пообещала прийти на вашу следующую игру, но зачем мне смотреть, как соревнуются слизеринцы и когтевранцы? — спросила Гермиона, недоумевая, почему Поттер и Уизли так активно стараются привить ей спортивный интерес.       — Но ведь все факультеты соберутся сегодня на поле! И мы не идём смотреть, как соревнуются две команды, мы идём болеть за одну конкретную.       — Да, Гермиона, неужели ты пропустишь шанс увидеть, как слизеринцам надерут зад? — вклинился в разговор Рон.       Гермиона закатила глаза.       — Рон, я сомневаюсь, что именно слизеринцы будут теми, кому, как ты выразился, надерут зад. При всей моей антипатии к змеиному факультету, я всё еще остаюсь реалисткой, и с большей уверенностью, чем хотелось бы, могу предположить, что именно с ними вам придётся играть через две недели.       — Когтевранцы не так уж плохи, — неуверенно заступился Гарри.       — В любом случае, — оборвала его Гермиона, — я не смогу пойти с вами. Завтра экзамен, поэтому весь сегодняшний вечер я буду к нему готовиться. Чего и вам советую, — назидательным тоном закончила она.       Настал черёд Рона и Гарри закатить глаза.       — Брось, никто не готов к экзамену лучше, чем ты.       Гермиона покачала головой, давая понять, что тема закрыта.       Они вошли в класс Снейпа и расселись по своим местам. Гарри присоединился к Джинни, а Гермиона и Рон заняли парту за ними. В кабинете царила весёлая атмосфера, так как почти все слизеринцы ещё находились в Большом зале, совсем не торопясь на занятие своего декана.       — Успела вчера написать эссе? — поинтересовался Рон, выкладывая свои письменные принадлежности из сумки.       — О да, за меня могут ответить мои синяки под глазами, — она тут же зевнула, вспомнив, что почти не спала прошлой ночью.       Заснув в библиотеке, Гермиона наконец-то смогла увидеть нормальный сон, поэтому, наивно полагая, что можно отказаться от зелья сна без сновидений, она не приняла его, когда вернулась в свою комнату. И это стало её ошибкой, результат которой был на лицо. Вернее, на лице.       Рон сочувственно посмотрел на подругу.       — Я же говорил тебе, что не стоило…       Гермиона перестала вслушиваться в слова Уизли, когда в очередной раз за день почувствовала, как волоски на затылке встали дыбом. Ей даже не стоило поворачиваться, чтобы понять, что в кабинет зашёл Малфой. Всё утро она чувствовала на себе его пристальный взгляд, но каждый раз, когда она оборачивалась, он смотрел в другую сторону. Ближе к обеду у неё уже развилась лёгкая форма паранойи, потому что ей так и не удалось застать его с поличным.       Поведение Малфоя приводило Гермиону в недоумение. Но она обманула бы себя, если бы не признала, что помимо замешательства, он вызывает у неё интерес. Драко Малфой — сложная личность, некая головоломка, которую хочется расшифровать, узнать всю подноготную и наконец-таки понять мотивы его странных поступков.       Гермиона резко обернулась, но в очередной раз потерпела неудачу, увидев лишь профиль Малфоя. От досады хотелось закричать. Причём настолько громко, чтобы привлечь внимание этого невыносимого слизеринца и встретиться наконец-то с ним глазами. Да в чём его проблема? Грейнджер фыркнула себе под нос и отвернулась обратно к Рону, который продолжал её отчитывать за столь позднее посещение библиотеки прошлой ночью.       В кабинет вошёл профессор Снейп и сразу же начал занятие, лишая баллов всех, кто посмел появиться позже него. Гермиона пару раз чувствовала на себе пронизывающий взгляд, из-за которого сразу начинала чувствовать себя неуютно, но больше не предпринимала попыток обернуться. Вместо этого она старательно записывала всё, что говорил профессор, делая на полях своей тетради пометки для будущих вопросов.       — Снейп был сегодня не в духе, — проворчал Рон, когда они вчетвером выходили из подземелий после занятий.       — Он всегда не в духе, Рон. Пора бы уже привыкнуть, — пожала плечами Джинни.       — Да, но сегодня он был особенно не в духе. Вы видели, как он на меня посмотрел, когда я спросил про пропорции корня мандрагоры?       — Тебе ещё повезло, что он не снял баллы с нашего факультета за такой вопрос, — сказала Гермиона, неодобрительно качая головой. — Эту тему мы проходили ещё на первом курсе. Корень мандрагоры всегда нужно добавлять в равных соотношениях с ягодами омелы.       — Как будто мне когда-нибудь придётся самому варить противоядие, — отмахнулся Рон от её слов.       Гермиона улыбнулась.       — Знаешь, Лаванда ответила мне точно так же, когда мы обсуждали добычу плода цапня.       — М-м, правда? — спросил Рон, совершенно не заинтересованным тоном.       — Да. Только добавила ещё, что всё это можно купить в специальной лавке. Она, кстати, и квиддич любит, — как бы невзначай обронила Гермиона и выжидающе посмотрела на Джинни.       — Что? А, Лаванда Браун. Да, она та ещё фанатка, — младшая Уизли активно закивала головой. — Почему бы не пригласить её сесть к нам во время игры, раз уж Гермиона не идёт? Хорошая идея, правда, Гарри?       — Если хочешь, — Поттер пожал плечами, за что был пронизан сердитыми взглядами двух пар девичьих глаз.       Обе девушки красноречиво показали на Рона. Гарри возмущённо покачал головой, но под немигающим взглядом Джинни быстро сдался, исправляясь:       — Вернее, это отличная идея! Рон, Лаванда как раз стоит вон там, у окна. Позовёшь её?       — Почему я? — удивился Уизли.       — Потому что Гарри и Джинни хотели… Хотели задать мне пару вопросов по поводу зельеварения. Так что, пока я буду объяснять, ты мог бы позвать Лаванду, — быстро нашлась Гермиона и слегка толкнула друга в сторону стоявшей неподалёку девушки.       Рон странно посмотрел на своих друзей, однако, не найдя подвоха, поплёлся к Браун.       — Ну, и что это было?! — прошипел Поттер.       — Да брось, мы просто пытаемся подтолкнуть Рона в нужном направлении, — весело ответила Джинни.       — Да? И давно вы заделались в свахи? Ладно ещё Джинни. Но Гермиона, ты-то куда?       — На самом деле, Лаванда давно уже имеет на него виды, —  Грейнджер пристыженно опустила глаза, оправдываясь: —  Вот я и подумала, что было бы неплохо…       — Свести их вместе, — закончил за неё Гарри.       Гермиона лишь кивнула, чувствуя себя неловко под неодобрительным взглядом друга. После того, как она увидела взгляд, которым окинула Лаванда Рона, ей показалось неплохой идей дать им повод узнать друг друга получше. И чем дольше Грейнджер об этом думала, тем больше убеждалась в правильности своего решения. Однако, из-за Гарри она теперь не была уверена, что поступает разумно, навязывая Уизли свою бывшую соседку. Но ей так хотелось, чтобы Рон отказался наконец от своей односторонней любви и хотя бы просто приглянулся к другой девушке…        Гермиона уже готова была признать, что поступила неправильно, но Джинни шикнула на неё, заметив, что Рон идёт в их сторону.       — Да, она согласилась присоединиться к нам на игре, — сказал он с безразличным выражением лица.       — Отлично! Так, что у нас дальше? — спросила Джинни, преисполненная чрезмерным энтузиазмом.       — Трансфигурация, — коротко ответил Гарри, всё ещё недовольный вмешательством в личную жизнь друга.       — Пойдёмте быстрее, не так уж много времени осталось до начала, — Гермиона подтолкнула друзей в нужном направлении.       Она успела сделать пару шагов, когда вновь ощутила, будто в её затылке хотят прожечь дыру.       ***       Блейз толкнул Драко в плечо и сделал замечание:       — Да прекрати ты на неё так пялиться. Выглядишь как маньяк.       — А что не так? Я просто занимался Грейнджер-терапией. Это ведь то, чего ты так хотел, — ехидно ответил Малфой, переводя взгляд с группы обедающих гриффиндорцев на Забини.       — Я лишь сказал, что Грейнджер может стать твоим спасением…       — О да, у нашей Золотой девочки это хорошо получается. Спасать всех и вся! Я бы сказал, это её призвание, — Малфой бросил быстрый взгляд в сторону обладателей красно-золотых галстуков и чуть сморщил нос, будто почувствовал неприятный запах.       — Не понимаю, что тебя в ней так резко стало раздражать. Она всегда являлась самым ярким примером представителя своего факультета. Самопожертвование, отвага и суицидальные наклонности во имея спасения у них в крови. Что, собственно говоря, нам на руку, — Блейз насадил на вилку кусок жареной курицы и, прожевав, продолжил: — Для начала мы должны понять, как именно она сможет тебе помочь. Не думаю, что если ты будешь прожигать её взглядом на протяжении нескольких дней, это тебя вылечит, — скептически заметил он.        — Сомневаюсь, что она вообще сможет мне чем-то помочь.       Драко отпил тыквенного сока и отодвинул подальше от себя тарелку с едой, к которой едва притронулся. Он предпочитал не играть на сытый желудок.       — Попробовать в любом случае стоит. Я почему-то уверен, что она, — Блейз указал вилкой в сторону Грейнджер, — сможет стать твоей панацеей.       Скептически взглянув на друга, Малфой промолчал. Переполненный сомнениями, он не хотел разочаровывать Забини раньше времени. Пускай хоть в ком-то из них будет ещё теплиться надежда.