Лёд

      Игру с когтевранцами Малфой рассматривал как очередную тренировку. Он даже не выкладывался в полную силу, зная, что его команда быстрее наберёт очки, нежели золотой снитч окажется пойманным. И разумеется, пойманным не когтевранцем, так как навыки ловца из команды противника оставляли желать лучшего.        Делая очередной круг в попытке поймать снитч, Драко повернул налево, однако из-за бладжера, летевшего в его сторону, пришлось резко сменить траекторию полёта.       — Осторожней! — услышал Драко чей-то писклявый голос со стороны своего факультета, прежде чем врезаться со всего размаху в трибуны.       Его плечо пронзила тупая боль. С одной стороны поля раздались торжествующие возгласы, с другой подбадривающие крики. Малфой старался сосредоточиться на чём-то конкретном, в то время как глаза застилала знакомая пелена. Собрав всё своё самообладание, он быстро начал искать цель, на которой мог бы отыграться и выпустить пар. Малфой зацепился взглядом за мелькнувшую на краю поля блестящую точку и, подавив рвущийся наружу рык, ринулся с места.       Драко стремительно приближался к золотому мячу, расталкивая всех на своём пути. Не важно, были ли это игроки его команды или нет, на данный момент существовала одна цель — измотать себя, поймав снитч. Быстрее, нужно быть ещё быстрее.       Казалось, весь стадион замер, наблюдая за бешеным полётом Малфоя, который умудрился сбить одного из игроков с метлы в погоне за своей целью. Голос комментатора, раздающийся по всему полю, стал сбивчивым из-за попытки произнести вслух все действия, которые разворачивались на поле. За доли секунд происходило слишком много событий, которые необходимо было озвучить.       — Ловец команды Слизерин нагоняет золотой снитч! Стойте, что он делает? Малфой резко меняет траекторию полёта, чуть не сбив ещё одного игрока с метлы! Куда смотрит судья? Кто-нибудь видит снитч? Этот малыш разогнал такую скорость, что заметить его с трибун просто невозможно! Кроме Драко Малфоя, конечно. Потому что он продолжает целеустремлённо лететь по полю. Похоже, ловец команды когтевран потерял всякую надежду нагнать противника. Малфой протягивает руку! Неужели он поймает свой трофей? Не может быть! Он ускоряется!       Затаив дыхание, болельщики смотрели, как Малфой совершил мёртвую петлю, держась за метлу одной лишь рукой. Оглушительные аплодисменты разорвали тишину.       — Он сделал это! Драко Малфой поймал золотой снитч и принёс своей команде победу! —прокричал комментатор на последнем издыхании.       Поле взорвалось оглушительными аплодисментами, пока Драко спускался на землю. К нему тут же подлетела мадам Трюк, гневно размахивая руками в сторону упавшего с метлы студента.       — Похоже, на этом игра не заканчивается. Судья передает, что Драко Малфой дисквалифицирован за столкновение чужого игрока. Таким образом, матч продолжается с прежним счетом 70:30 в пользу факультета Слизерин! — прокричал комментатор после минутного затишья. Ему хватило недолгой заминки, чтобы перевести дыхание и с ещё большим энтузиазмом начать озвучивать игру, переключая внимание всех с слизеринского ловца, который скрылся в направлении мужской раздевалки.       Несмотря на то, что Драко дисквалифицировали, он всё-таки достиг своей собственной цели, немного успокоившись. Пойманный снитч до сих пор, казалось, находился в его руке, взывая в ловце чувство самоудовлетворения, тем самым приглушая остальные негативные эмоции.       Драко направился к душевым кабинкам, прихватив с собой свой гель. Выдавив из пузырька зеленоватую субстанцию, он быстрыми движениями намылил всё тело, приятно ощущая, как ментол въедается в кожу, расслабляя мышцы. Этот рецепт придумала Тинки специально для своего хозяина, замечая его состояние после тренировок с метлой. Поначалу запах был такой, что резало глаза, но позже эльф добавил цедру лайма, смягчая аромат.       Выйдя из душа, Малфой быстро оделся, чтобы успеть уйти до того, как раздевалка наполнится потными телами. Он знал, что даже без ловца его команда быстро выиграет этот матч.       ***       Гермиона как раз шла из библиотеки, когда услышала чьи-то крики. Игра в квиддич была в самом разгаре, поэтому она не ожидала встретить кого-нибудь в школе. Чем ближе она приближалась к повороту, тем отчетливее становились голоса.       — Почему? Драко, почему ты так поступаешь с нами?       Гермиона осторожно выглянула из-за угла и увидела спину Малфоя. Напротив него стояла Паркинсон с трясущимися губами и чёрными подтёками от слёз, смешанных с тушью, на лице.       — Пэнси, я тебе никогда ничего не обещал, — устало произнёс Драко.       — Но мы были вместе! Все это время мы были парой! Ты ведь всегда приходил ко мне. После каждой юбки возвращался!       Создавалось ощущение, что слизеринка захлёбывалась в собственном визге. Гермиона никогда ещё не слышала, чтобы её голос был настолько высоким.       — Сколько мне ещё раз повторить? Мы не были никогда вместе, — чётко, чуть ли не по слогам произнёс Драко. — Мне было всё равно, что ты плела своим подружкам, но я не думал, что ты настолько завралась, что сама начала верить в свою придуманную историю.       Гермиона почувствовала, как неприятный холодок пробежался по её позвоночнику от ледяного тона слизеринца. Она никогда не испытывала симпатии к Паркинсон, но прямо сейчас ей было жалко девушку. Каждое жестокое слово, произнесённое Малфоем, отражалось болью на лице Пэнси.       Повисла тишина. В какой-то момент Гермионе показалось, что Паркинсон окаменела. Она упёрлась глазами в Малфоя, отказываясь принимать действительность. Её грудь, часто вздымающаяся всего пару секунд назад, остановилась, а уголки рта продолжали кривиться в болезненной гримасе. Гермиона хотела уже выйти из своего убежища, но слизеринка резко пришла в себя, разразившись истеричным смехом.       — Может, ещё скажешь, что то, что с тобой происходит, тоже мои выдумки?       Плечи Малфоя напряглись, но он ничего не ответил.       — После войны ты стал таким вспыльчивым… — Паркинсон сделала шаг вперёд и положила руку на мужское плечо. — Такое ощущение, что с каждым днём тебе всё сложнее удаётся сдерживаться, наш секс становится грубее, а тьма в твоих глазах сгущается — её рука заскользила вниз, приближаясь к метке.       Паркинсон замолчала, очертив своим длинным ногтем чёрную змею. Гермиона увидела безумный блеск в её глазах и затаила дыхание, предчувствуя нечто нехорошее.       — Но это всё не важно, — продолжила девушка. — Ведь я люблю тебя.       Драко грубо сбросил её руку с себя и рассмеялся. Зло, даже без намёка на веселье.       — Не неси бред, Пэнси.       — Но это правда! — взвизгнула девушка.       — Говоришь, тебе всё равно на мой вспыльчивый характер и грубый секс? — Драко наступал на девушку, заставляя её пятиться к стене. — А что, если в один прекрасный день я перейду черту? — обманчиво ласковым тоном спросил он.       Гермиона с замиранием сердца наблюдала, как Малфой заскользил рукой по телу слизеринки, пока не остановился на её шее.       — Что, если не смогу сдержаться? — Его хватка усилилась, и на лице Пэнси отразился страх. — Тогда тебе тоже станет не важно, м?       — Ты этого не сделаешь.       В этом утверждении явно не хватало толики уверенности. И не одна Гермиона это заметила.       — Не провоцируй меня, если хочешь и дальше тешить себя иллюзиями, — прошипел Драко убирая руку с горла девушки.       Ноги Паркинсон подкосились, и она медленно сползла по стене на холодный пол. Её губа задрожала, а из глаз хлынул новый поток слёз.       — Нет. Драко, это не так… — бормотала Пэнси себе под нос.       — Что ж, надеюсь, мы поняли друг друга, — подытожил Малфой и отвернулся от захлёбывающейся в истерике девушки.       Гермиона испугалась, что её могут увидеть. Она нырнула обратно за угол и готова была уже перейти на бег, когда вопль слизеринки заставил её остановиться.       — Ты всё равно мой, Драко Малфой! И всегда будешь моим!       Неожиданный взрыв стихийной магии сбил её с ног. Коридор перед глазами несколько раз качнулся. Гермиона сильно зажмурилась, пытаясь справиться с головокружением. Она предприняла несколько попыток подняться, но звон в ушах никак не проходил, а пол под ногами продолжал ходить ходуном. Нащупав опору в виде подоконника, она всё-таки встала на ноги. Её первой мыслью было найти Малфоя и Паркинсон. И только оглянувшись, Гермиона запоздала подумала, что причиной взрыва мог быть кто-то из них.       Урон школьным стенам был нанесён, но не настолько масштабный, как казалось на первый взгляд. Огромный кусок глыбы отвалился от арочного проёма и валялся теперь грудой камней на полу. Среди этого хаоса стояла трясущаяся Паркинсон, которая только шевелила губами, но не издавала ни звука. Преодолевая шум в ушах, Гермиона сосредоточилась на том, что говорит слизеринка.       — Я не хотела… Мэрлин, это случайность.       Гермиона проследила за взглядом Пэнси и увидела лежащего без сознания Малфоя. Из её груди вырвался испуганный вздох.       Она кинулась к Драко, быстро расчищая себе путь от обломков. Подобравшись ближе, Гермиона обнаружила, что из его головы тонкой струйкой стекала на пол кровь. Наколдовав самое простое диагностическое заклинание, которому её обучила мадам Помфри, гриффиндорка выдохнула с облегчением. Сотрясения не было, просто рассечённая рана на лбу.       Гермиона оглянулась вокруг себя и с ужасом осознала, что простым «Репаро» тут не отделаться. Быстро применив трансфигурационное заклинание исчезновения, она убрала разрушенную часть арки с пола, надеясь на невнимательность студентов. Хотя, сложно было не заметить отсутствующую часть стены. Взмахнув палочкой ещё несколько раз, она создала иллюзию там, где была брешь. Критически оценив результат своей работы, Гермиона снова склонилась над Драко. Нужно было срочно приводить его в чувства, пока матч не закончился.       — Малфой, очнись, — она похлопала его по щекам. — Ну давай же.       Позади раздалось шуршание, напоминая Гермионе о присутствии третьего лица. Не успела она обернуться, как была грубо отодвинута пришедшей в себя Паркинсон.       — Малыш, мне так жаль, — прошептала она, беря лицо Малфоя в свои руки.       Драко сделал резкий вдох и открыл глаза, посмотрев прямо на Пэнси. Не успела девушка обрадоваться, как он уложил её на лопатки и оказался сверху. Его руки сомкнулись на её шее и начали душить.       Всё произошло настолько быстро, что Гермиона опомнилась только тогда, когда глаза Паркинсон стали закатываться назад.       — Малфой, отпусти её! — крикнула Грейнджер, предприняв попытку остановить его.       Красная пелена, застилавшая глаза Драко, начала спадать, и он увидел испуганное лицо перед собой. Как будто сквозь толщу воды, до него начали долетать приглушённые звуки:       — … остановись. Она теряет сознание…       Он не понимал, где находится, и почему большие, такие знакомые карие глаза с мольбой смотрят на него. Шоколад с золотыми крапинками. Да, именно так он всегда называл цвет этих глаз. Вот только раньше они излучали радость, а теперь страх. Почему?       Оглядевшись вокруг в поиске причины, Драко обнаружил собственные руки на чужой шее.       — Да приди же в себя! — услышал он отчаянный крик.       Потерянный и дезориентированный он потянулся к единственному, что было ему знакомо. Драко дотронулся до кудряшки и намотал её на палец. Такая спиралька ассоциировалась у него только с одним человеком — Гермионой Грейнджер. И тут, вместе с её именем на него резко нахлынуло осознание действительности.       Малфой в ужасе посмотрел на своих руки, которые всего мгновение назад душили Пэнси. Он отполз как можно дальше от девушки, боясь причинить ещё больший вред. Прижавшись к стене, он подтянул колени к голове и зарылся руками в свои волосы, крепко сжимая их. Мэрлин, во что он превратился?       — Драко? Ты… пришёл в себя? — спросила Грейнджер спустя какое-то время, дотрагиваясь до него.       — Не приближайся!       — Драко, всё в порядке. Пэнси цела…       — В каком грёбаном порядке?! Грейнджер, я душил её! Я чуть не убил Пэнси…       — Ты бы не причинил ей вред по-настоящему.       Малфой поднял голову и зашёлся сухим лающим смехом.       — А сейчас, по-твоему, всё было понарошку?        Гермиона молчала, не зная, что ответить. Неизвестно, что бы случилось, если бы она не оказалась рядом, но думать об ином исходе событий совсем не хотелось.       — Я думаю, сейчас будет лучше всего отвести Паркинсон к мадам Помфри. Тебе тоже нужна помощь, Малфой.       Драко покачал головой и снова уткнулся в колени.       — Ладно, тогда я отнесу её сама, а ты будь здесь. Хорошо? Я скоро вернусь.       Так и не дождавшись ответа, Гермиона подняла тело Паркинсон с помощью левитационных чар и быстрым шагом направилась в лазарет. Мадам Помфри приняла сбивчивое объяснение, что слизеринка упала в голодный обморок, за чистую правду. В это не трудно было поверить, учитывая худющую фигуру Пэнси.       Весь обратной путь Гермиона бежала, надеясь, что Малфой будет сидеть на месте. Она пыталась понять, что с ним происходит, но один единственный пазл никак не вставал на место, нарушая целостность картины. Прокрутив в своей голове несколько раз момент с цапнем, а также пару со Снейпом, когда они варили взрывающееся зелье, она старалась найти связующую нить между этими случаями. В кабинете зельевара Драко разозлился на Долгопупса, потому что получил из-за него сильный ожёг. Но что тогда насчет травологии? По его реакции Гермиона подумала, что у него серьёзная травма руки, но на деле оказался небольшой синяк.       Прибежав к месту происшествия, Грейнджер с облегчением обнаружила сидящего на полу Драко. Он до сих пор крепко сжимал волосы в своих пальцах, так и не изменив позу.       — С Пэнси всё в порядке. Мадам Помфри сказала, что она очнётся в течение полу часа.       Никакой реакции.       — Если поднимемся на этаж выше, то окажемся в пустом кабинете. Пойдем, тебя нужно вылечить, — сказала Гермиона как можно более успокаивающим голосом.       — Это не лечится, Грейнджер, — грустно усмехнулся Драко.       Очевидно, под «этим» он подразумевал вовсе не рану на лбу. Гермиона предприняла ещё одну попытку, склоняясь над слизеринцем и аккуратно отнимая его руки, намертво вцепившиеся в платиновые волосы.       — Пойдём. Скоро уже игра закончится, и все пойдут сюда.       Драко ничего не ответил, но позволил ей увести себя с этого этажа.       — Садись туда, — указала Гермиона на скамейку у окна, когда они вошли в кабинет.       Она подождала, пока Малфой, до сих пор хранивший молчание, опустится на сиденье, и закрыла дверь. Подойдя к нему, она села напротив, убирая пряди волос с его лба. Кровь уже запеклась, толстой корочкой покрыв часть лица Драко.       Гермиона сняла с себя галстук и намочила его с помощью Агуаменти.       — Прикрой глаза, — попросила она.       Малфой подчинился, и она осторожно стала вытирать кровь с его лица. Ранка снова открылась, но Гермиона быстро её залечила, взмахнув палочкой. Зашипев от неприятного жжения, Драко открыл глаза. Девушка увидела в них опустошённость, которая ещё чуть-чуть, и захлестнёт его с головой.       — Я обратила внимание, — Гермиона прочистила горло, решившись первой нарушить тишину, — что ты иногда будто становишься другим человеком…       — Грейнджер, тебя это не касается, — перебил её Драко, отворачиваясь к окну. — Тебе лучше уйти.       — Серьёзно? Это всё, что ты мне скажешь? — Гермиона нахмурилась.       — А ты ожидала чего-то другого?       — Да! Хотя бы каких-нибудь объяснений за то, что стала соучастницей в разрушении школы!       К Драко начинала возвращаться присущая ему надменность. Повернувшись к гриффиндорке, он окинул её вызывающим взглядом.       — Кстати, об этом. Что ты вообще там делала?       — Я как раз направлялась в башню, когда раздался взрыв, — уверенно сказала Гермиона, на секунду скосив глаза влево.       Малфой прищурился, вынося вердикт:       — Врешь.       — Ты теряешь над собой контроль каждый раз, когда думаешь, что тебя атакуют? — предположила Гермиона, не обращая внимание на сердитый взгляд серых глаз. — В мире магглов это называется посттравматическим стрессовым расстройством. Ты пробовал обратиться к специалисту?       Драко опешил от такой наглости и упорства. Грейнджер анализировала его, словно научный объект. Он уже был готов осыпать её проклятиями, что она снова лезет не в своё дело, но в последний момент передумал, решив, что она быстрее уйдёт, если получит хоть какие-то ответы. Малфой сделал над собой усилие и расслабился, откидываясь на парту.       — Да, обращался, Грейнджер. Представляешь, не только тебе в голову пришла эта чудная мысль.       — Что? — Гермиона растерянно смотрела на слизеринца. Она никак не ожидала, что он так быстро сдастся и будет отвечать на её вопросы. — И что сказал доктор? Он назначил тебе лечение?       — Можно и так сказать, — Драко задумчиво посмотрел на девушку. — Я сделал выводы из его слов и сам нашёл себе лекарство.       — И что это за лекарство? — спросила она.       Усмехнувшись, Малфой закинул локти на парту позади себя и шире раздвинул колени. Он приподнял одну бровь и смерил её взглядом с ног до головы. Кожа Гермионы покрылась мурашками от плохого предчувствия.       — Уверена, что хочешь знать?