Лёд

      — Вижу, вы нашли общий язык, — с лукавой улыбкой сказал Забини.       — Блейз, свали отсюда, — угрожающе ответил Малфой, прикрывая своим телом полуобнажённую гриффиндорку.       — То открой дверь, то свали. Ты уж определись, — сетовал Блейз, всё-таки исполняя просьбу друга.       Гермиона тем временем застёгивала пуговицы дрожащими руками, отказываясь смотреть Драко в лицо, так и не поборов своё смущение даже после того, что между ними только что было. Или же, особенно после этого.       — Грейнджер, не суетись. Всё равно мы уже опоздали, — с ленцой в голосе сказал Драко, тоже приводя себя в порядок.       — Это не значит, что теперь нужно опаздывать ещё больше, — пробубнила себе под нос Грейнджер.       Она всё ещё пыталась справиться с последствиями оргазма, из-за которого не твёрдо стояла на ногах. Мельком взглянув на Малфоя, она не сдержала возмущённого фырканья. Потому что его, казалось, вообще не смущало произошедшее. Он расслабленно застёгивал брюки, предварительно направив в зону паха палочку, очищая себя от результата их близкого «общения».       Драко посмотрел на свою руку и занёс палочку для ещё одного заклинания очищения, но в этот момент перехватил взгляд Гермионы и замер. Он хитро улыбнулся, а потом поднёс палец ко рту и лизнул его.       — Х-мм. Неплохо, Грейнджер. Весьма неплохо, — оценил Драко и, смеясь над её реакцией, покинул кладовку, оставив пунцовую Гермиону возмущённо хватать ртом воздух.       Стоило ему выйти в коридор, как Блейз сразу накинулся с расспросами.       — Ну как, сработало? Я, конечно, думал, что тебе необходим тактильный контакт с ней, но не настолько же тесный, — хмыкнул он. — Но исходя из того, что я успел увидеть, эксперимент возымел успех.       — Не понимаю, о каком эксперименте может идти речь, если я был в себе, Блейз.       — Что? Но я же зарядил тебе в солнечное сплетение…       — Очевидно, этого не хватило, чтобы мне сорвало крышу. Или же шок от твоего идиотского поступка был настолько велик, что пересилил гнев, — сказал Драко, закатив глаза.       Может быть, он бы и выплеснул всю свою злость на друга, если бы не был настолько доволен исходом случившегося. Кожу до сих пор приятно покалывало после оргазма, и только плечо чуть саднило в том месте, куда маленькая львица впилась своими коготочками. Малфой решил повременить пока сводить эту отметину. Слишком будоражил тот факт, что он наконец-то помнил, как её получил.       Несмотря на то, что эксперимент Забини провалился, Драко избавился от сомнений. И, на удивление, принял это с лёгкостью.       — Где ты потерял свои пуговицы? — прервал его размышление Блейз. — Под юбкой у Золотой девочки?       Забини откровенно веселился, ведь им наконец-то удалось найти решение проблемы Драко. И ничего не могло испортить настроение мулата. Даже недавняя стычка со старшей из сестёр Гринграсс.       

***

      Гермиона поблагодарила саму себя за то, что решила надеть сегодня утром блузку с высоким воротом. Иначе красные отметины, что в очередной раз оставил на её шее Малфой, были бы выставлены на всеобщее обозрение.       К счастью, коридоры Хогварста были пусты, и ей удалось без свидетелей попасть в туалет, чтобы привести себя в порядок. Увидев своё отражение в зеркале, Гермиона ужаснулась: на голове будто произошёл взрыв, от чего волосы были взъерошены сильнее обычного; губы приобрели насыщенно малиновый оттенок, за которым Лаванда охотилась вот уже не первый месяц; а ряд пуговиц на блузке съехал на одну вниз из-за спешки, с которой Грейнджер одевалась накануне.       Применив парочку заклинаний к волосам, которые она слышала от Лаванды и Джинни, Гермиона издала разочарованный стон. Ей никогда не были подвластны чары, наводящие красоту, в отличие от других девушек. Окончательно сдавшись, она решила начать с пуговиц.       Грейнджер возилась с предпоследней петелькой, когда дверца туалета позади неё неожиданно открылась. Дафна Гринграсс вышла из своего укрытия, шмыгнув носом и удивлённо уставилась на гриффиндорку.       — Грейнджер? Что ты тут забыла во время занятий? — недовольно спросила она, подходя к зеркалу.       Гермиона растерялась, не зная, что сказать. Вместо этого она окинула слизеринку в ответ оценивающим взглядом. По её покрасневшим глазам и размазанной туши сразу стало понятно, что та недавно плакала. Вместо того, чтобы ответить на заданный вопрос, Гермиона не придумала ничего лучше, кроме как самой пойти в наступление.       — Ты плакала?       — Не твоё дело, — бросила Дафна. Она включила воду и, согнувшись над раковиной, принялась умывать лицо.        Гермиона отвернулась от неё и решила предпринять ещё парочку попыток, чтобы исправить беспорядок у себя на голове. За время её безуспешных действий Гринготтс удалось весьма удачно убрать все покраснения на своём лице, а также заново нанести косметику.       — Мерлин, — Дафна закатила глаза и повернулась к Гермионе. — Дай мне.       Она навела палочку, и волосы Грейнджер приняли приемлемый вид.       — Спасибо, — удивлённо поблагодарила Гермиона, оценивая работу слизеринки в отражении зеркала.       — Ага. И бонусом дам совет, — бойко начала Гринготтс, скосив глаза на шею Грейнджер. — Чисто из женской солидарности. Не влюбляйся, особенно первой, — упавшим тоном закончила она, покидая туалетную комнату.       Гермиона нахмурила брови, не понимая, к чему была сказана последняя фраза. И только развернувшись к зеркалу, она увидела, что не успела до конца застегнуть ворот блузки, из-под которой виднелся яркий засос.       

***

      Вернувшись к себе в комнату после вечерних посиделок с мальчишками в гостиной гриффиндора, Гермиона выдвинула ящик тумбочки, чтобы взять зелье сна без сновидений, но обнаружила лишь пустые склянки. Мадам Помфри всегда просила возвращать в лазарет все флаконы и бутыльки после использования лекарств, дабы сэкономить на пополнении школьной провизии.       Грейнджер устало плюхнулась на кровать. День и так был насыщенным из-за выходки Малфоя, так ещё и ночка будет не сладкой. Повернувшись к Живоглоту, она погладила его по голове и попыталась приободриться. Может быть, ей вообще не нужно больше принимать зелье, и непонятно откуда взявшиеся кошмары уже прекратились. К тому же, целительница чётко сказала, что нельзя долго «сидеть» на данном лекарстве.       Быстренько приняв душ, Гермиона легла в постель. Она положила палочку рядом с собой, впервые отказавшись этой ночью от запирающего заклинания, и попыталась уснуть, запрещая себе думать о Малфое, который, несмотря на давно наступивший комендантский час, до сих пор не вернулся в их башню.       Пустота и страх — вот, что ощущала девушка. Она находилась в абсолютной темноте, силясь закрыть и открыть глаза, но ничего не менялось. Холодок лизнул загривок, от чего всё тело покрылось мурашками, а сердце ушло в пятки, когда Грейнджер отчётливо почувствовала постороннее присутствие за спиной. Опять. Она снова находилась в кошмаре.       — Кто здесь? — крикнула Гермиона, оборачиваясь.       Никакого ответа. Лишь ужас, наполняющий до краёв всё её естество. Она затаила дыхание ровно до тех пор, пока не почувствовала, как ноги стали проваливаться будто в зыбучие пески. Гермиона почувствовала предательскую влагу на щеках, умоляя себя проснуться. И лишь когда она ушла по шею в эту холодную пустоту, с облегчением услышала знакомый голос.       — Грейнджер! Давай же, приди в себя, ну.       С трудом разлепив мокрые ресницы, она увидела Малфоя, склонившегося над ней. Он тряс её за плечи, обеспокоенно всматриваясь в лицо.       — Всё хорошо, — сипло сказала Гермиона, скидывая с себя остатки сна.       — Ты проснулась, — облегчённо выдохнул Драко и сразу же отстранился, не переставая следить за реакцией Грейнджер. Так настороженно, будто она прямо сейчас могла потерять сознание.       — Скажи, что уже утро, — взмолилась она и села в кровати.       — Можно и так сказать. Только что перевалило за пять, — ответил Малфой и, немного помолчав, сказал: — Тебя нужно показать целителям.       — Я уже ходила к мадам Помфри. Просто зелье сегодня закончилось…       — Зелье сна без сновидений не лечит то, что с тобой происходит, Грейнджер. И ты сама это прекрасно знаешь, так что не строй из себя дуру, — зло оборвал её Драко.       У Гермионы не было сил защищаться или срываться на него в ответ. Она действительно вот уже месяц не может нормально выспаться. Нельзя же вечно держаться на зельях и средстве от синяков под глазами, в конце концов.       — Тебе нужно в Мунго, — продолжал настаивать Малфой.       — Да, я знаю, — смирившись, прошептала она.       — Отлично, тогда сегодня сходишь к своей Макгонагалл за разрешением покинуть Хогвартс.       — Малфой, не много ли ты на себя берешь? — резко встрепенулась Гермиона. Её окончательно взбодрил его приказной тон.       Драко хватило наглости сделать вид, что он задумался, после чего уверенно ответил:       — Нет.       — А вот я думаю, что да! — рассержено ответила она, складывая руки на груди. — Скоро предновогодние экзамены, и я никуда не поеду, пока не сдам их.       Малфой опасно прищурился и сделал глубокий вдох, чтобы высказать всё, что он думает по поводу её строптивости. Гермиона увидела твёрдую решимость в его глазах и, испугавшись, что он сам может пойти к Макгонагалл, быстро озвучила своё решение:       — Я пойду в Мунго на рождественских каникулах. Остался всего месяц, ничего не случится за это время.       Грейнджер склонила голову, размышляя, что это звучало как компромисс. Но судя по плотно сжатым губам Малфоя, он не был им доволен.       — Ладно, — неожиданно согласился он. — Но я больше не намерен бегать между комнатами, чтобы тебя будить.       Гермиона подавила в себе зародившееся чувство обиды. На секунду ей стало страшно от того, что больше некому будет прерывать её кошмары. Несмотря на всё, что между ними происходило, Грейнджер была искренне благодарна за его необычные способы её пробуждения. Вспомнить даже усиленные Сонорусом крики. Да, это было немного грубо, но зато действенно.       — Подвинься, — его голос вернул её из печальных мыслей.       — Зачем? — удивилась Гермиона.       — Я собираюсь доспать свои законные часы. До завтрака ещё куча времени, — пояснил он спокойным тоном, как будто не предложил сейчас что-то из ряда вон выходящее.       — И ты собираешься делать это здесь? В моей спальне? — уточнила Гермиона, не веря в происходящее.       — Да. В конце концов, нам не впервой засыпать вместе, — ухмыльнулся Малфой, ложась рядом с ней.       Гермиона отодвинулась к стенке, чуть ли не впечатываясь в неё, чтобы ненароком не коснуться Драко. Вся эта ситуация невероятно смущала. Одно дело, когда они находились во власти момента, утоляя свои желания в касаниях друг друга, но совсем другое просто лежать рядом, в ожидании наступления сна. Это было настолько инородно, что Гермиона не могла унять собственные мысли, которые метались в голове вот уже несколько минут.       Она всё-таки приняла решение выпроводить его и повернулась на бок, приподнимаясь на локте. Но весь её запал испарился, стоило увидеть мирно посапывающего Малфоя.       — Это только на одну ночь, — уверенно прошептала Гермиона, отворачиваясь к стенке, не замечая, как в этот самый момент уголок губ слизеринца дёрнулся в лёгкой улыбке.       

***

      Драко давно уже не чувствовал такого вкуса к жизни, как сейчас. Вот уже неделю они с Грейнджер делили помимо общей гостиной ещё и её комнату. Ему удалось не только с лёгкостью принять сложившуюся действительность, но и засунуть к дракклу в задницу всю свою мнимую ненависть. Так стало намного легче. Легче не искать себе оправданий, наблюдая за Грейнджер, когда она усердно зубрила очередной предмет или проверяла работы студентов младших курсов; слышать её возмущённое фырканье над эссе, написанным спустя рукава. И особенно легко было признать, что в этот момент она выглядела очень забавно и даже мило.       Ему нравилось подлавливать её в коридорах Хогвартса и ненароком касаться, когда его ментальное здоровье отклонялось от нормы. Хотя это было даже не обязательно, ведь теперь нужно было всего лишь представить её образ в голове, когда появлялась необходимость взять себя в руки. Но ему настолько нравилось наблюдать за её реакцией, что он не мог отказать себе в удовольствии смутить Грейнджер.       Её нелепые попытки выпроводить его из комнаты пресекались на корню. Хватало всего одного упоминания о походе к Макгонагалл, и Грейнджер затихала, грозно метая глазами молнии. На четвертую ночь этот аргумент исчерпал себя, и тогда Драко заставил её замолчать, впившись поцелуем в губы. Он распалял её, подводя к кровати, и, как только они очутились в ней, прервал прелюдию и пожелал спокойной ночи, тихо посмеиваясь над возмущением гриффиндорки.       Окончательно смирилась со своим положением она только вчера, даже не напомнив о наличии его собственной комнаты. Она легла в кровать с книгой в руке, привычно заняв место у стены, что Драко воспринял как принятие.       Между ними так и не было близости после того момента в кладовке. Они будто негласно заключили соглашение с пользой для обоих. Она позволяла ему находиться рядом с собой, взамен на спокойный сон. Оба понимали, что более тесный контакт усугубил бы и так довольно непростые отношения между ними. К тому же, трудно было доверять тому, кто на протяжении нескольких лет методично изводил тебя, смешивая с грязью. Драко понимал это, поэтому в последнее время старался быть мягче рядом с ней, ловя на себе удивлённые взгляды карих глаз. Ему было жизненно необходимо её расположение.       Ещё ни одна ночь не прошла без её кошмаров. Вот и сейчас Драко проснулся от едва уловимого всхлипа рядом с собой.       — Нет… Пожалуйста, — умоляла Грейнджер, крутя головой из стороны в сторону.       Малфой подорвался со своего места, склоняясь над ней и принялся делать то, что делал каждую ночь.       — Тшш, — прошептал он, дотрагиваясь до её лица.       Пройдясь пару раз по щеке Гермионы в нежном жесте, Драко прикоснулся к её виску проникая в сновидение.