Ведьмак: Сага о Варге.

Звон колокола мигом выдернул Гаррета из кровати. «Три удара — утренняя пробудка», — подумал он. И такой скорый и резкий подъём для него уже стал привычным. Ибо минуло уже два месяца с того момента, когда мальчик прибыл в эту крепость. Новичков поселили в казармах, расположенных в бастионе — небольшой укреплённой постройке, близ основной цитадели. Оттуда наставники водили рекрутов в ближайшие леса для обучения основам выживания в дикой местности. Пока что — на сравнительно небольшие расстояния от поселения. Часть занятий, особенно боевая подготовка, проходила на ристалище во внешнем кольце крепости. Другая часть — на территории вокруг замка. А на днях мальчишкам сообщили, что скоро им предстоит знакомство с новым преподавателем, который будет вести у них обучение грамоте, этикету и оккультным наукам. «А ну вставайте, волчата! Настал новый день!» — кричал, кажется Эргарт. Что-то неясно промямлив, юнцы тяжело проснулись. — Давайте-давайте, пошевеливайтесь! Вы не в королевском замке, среди нас нет особ княжеских кровей, так что поживее! —командовал ведьмак. Преодолевая сонную пелену, Гаррет встал и, взяв из сундука одежду, быстро надел ее. И спросил: — А что мы сегодня будем делать? — Сегодня я научу вас азам мечного мастерства, или же как говорят в Нильфгаарде — фехтования, — ответил учитель и положил на центральный стол десяток деревянных мечей. У некоторых рекрутов было заметно оживление на лицах. До сей поры им дозволено было практиковаться только в кулачном бою, да наблюдать на ристалище за тренировочными боями ветеранов. И вот теперь — пришла пора браться за мечи. Пусть даже ещё и деревянные. Через несколько минут отряд рекрутов стоял уже у барьера ристалища. Все внимательно слушали наставника. — Запомните, юнцы. Меч — оружие благородных воинов. Ваш лучший друг на поле брани и средство разрешения многих споров и непростых жизненных ситуаций! — Эргарт немного усмехнулся. — Однако, им ещё надо уметь хорошо владеть. Это вам не дрянной топор палача, которым только головы разбойникам на эшафоте рубить. Недостаточно иметь хорошую физическую силу. В бою на мечах нужно двигаться, использовать возможность атаковать врага как колющими, так и рубящими ударами. А бывает и точный удар концом рукоятки может вывести вашего противника из строя. Роланд, Гаррет — ступайте ко мне. Мальчики вышли на центр арены. Эргарт показал каждому как правильно держать клинок в руках и какую стойку надо принять перед началом поединка. Прозвучала команда — «Деритесь!» Роланд с горяча ринулся в лобовую атаку на Гаррета, пытаясь «задавить» его рубящими ударами наносимыми «крест-накрест», но первые насколько секунд Гаррету удавалось сравнительно легко от них уклонятся. Уж больно рьяно и необдуманно его оппонент пытался драться. С седьмого-восьмого удара он начал отбивать меч Роланда в сторону. И в какой-то момент тот пропустил контратаку нацеленную ему в торс. Роланд еле удержал равновесие, но успел ещё раз замахнуться и попал противнику по руке. — Дерётесь как пьяные лавочники на городской ярмарке! Но хоть что-то… Довольно. Следующие. И так прошёл почти весь день. Вечером в бастионе рекруты уже живо обменивались впечатлениями о минувшей тренировке. Гаррет вышел из казармы по «определённым надобностям», а по возвращении увидел Роланда, ожидавшего его в дверях. Он встал и молча посмотрел в лицо этому юнцу. Первая мысль была «И чего ему от меня надо?» Вторая — «Я не вижу в его глазах злости». — От чего ты такой нелюдимый? —задал с ходу вопрос Роланд. — Смысл сближаться с теми, кому может через пару месяцев суждено умереть? — А может и не суждено? Ты не похож на крестьянского сына, и для дитя кузнеца ты слишком ловок и сообразителен. Как ты сюда попал? — Так же как и все — забрали, — Гаррет был совершенно не настроен вести разговор. — А ты для отрока свинопасов тоже умом не обделён. Роланд кажется не правильно понял суть сказанного. Гаррет думал отослать этой фразой приставучего собрата куда подальше. Но вместо обиды тот расхохотался! И даже был доволен остроумием собеседника. — Прекрасно! Отныне мне известно что деревянное полено, которого кличут наставники «Гарретом», всё-таки способен проявлять человеческие чувства! Может, всё же будешь чаще показывать признаки жизни? — и Роланд попытался поймать его взгляд. Гаррет был немного ошарашен. Он не то что заводить друзей, даже знакомиться особо не хотел не с кем из рекрутов. Да и остальные общались с ним редко и в основном на повседневные темы — еда, тренировки, рекомендации наставников, да короткие жалобы на полученные травмы. А этот нахальный мальчуган… Теперь с ним почему-то хотелось говорить не только про быт, но может и поделиться чем-то личным. Но не сейчас. Позже. — И это всё что ты хотел мне сказать? — Нет. Я хотел сказать другое. Лишь тот, кто боль одну вместе испытал, сердцем поймёт другого. А сытый голодного не разумеет. — И что это значит? — Подумай. А теперь пошли назад. Я уже начинаю мёрзнуть… Дни становились всё короче. Зима стояла на пороге и жизнь в замке стала более размеренной. На зимовье вернулись многие опытные ведьмаки, часть из которых в свободное время устраивали для новичков своеобразные «лекции», где рассказывали о своих приключениях, отвечали на вопросы рекрутов и делились опытом. Но полноценными теоретическими занятиями это можно было назвать с большой натяжкой. Скорее формой досуга с обучающими элементами. Настоящие уроки проводил мастер Эргарт, занимаясь с учениками такими дисциплинами как «введение в монстрологию» по «Бестиарию брата Адальберта», обучал основам грамматики, устного и письменного счёта и обществознания. Однако, это было только разминкой. Со дня на день, в замок должен был вернуться настоящий педагог… С самого первого дня жизни в Каэр Морхене Гаррет заметил почти полное отсутствие среди его постоянных обитателей женщин. Конечно, здешний полувоенный быт, труднодоступное местоположение крепости и нравы ее хозяев отбили бы желание жить здесь на постоянной основе любой нормальной даме тех лет: от крестьянки до барыни. Поэтому не один он изумился, когда они вышли встречать прибывший в замок караван. На большой, запряжённой двумя тягловыми лошадьми, повозке были привезены различные съестные припасы, новые книги для библиотеки и несколько очень тяжёлых сундуков с непонятным содержимым. Помимо возничего и охранявшего его солдата из местного гарнизона, в составе каравана прибыли ещё трое всадников. Двое — явно ведьмаки, а вот третий… Третьей была загадочная женщина, одетая в такое количество теплых вещей, что трудно было рассмотреть её лицо и фигуру. Послав рекрутов помогать разгружать повозку, Эргарт лично подал руку незнакомке, дабы помочь выбраться из седла. И в его сопровождении она сразу же направилась в донжон. Кто она и что здесь делает — никто из мальчиков спрашивать не стал, хотя некоторые хотели бы. Впрочем, ответ на эти два вопроса они получили на следующий же день. Прошли сутки после прибытия каравана. После утренних физических тренировок и завтрака мастер Варин повел учеников в замковою библиотеку, на теоретические занятия. Но вместо сидящего за преподавательским столом мастера Эргарта или его заместителя — Арона, они увидели молодую барышню, в длинном зелёном платье, которая расхаживала по залу, с выражением крайней заинтересованности в лице и читала прямо на ходу один из библиотечных фолиантов. — Виолла, вы сейчас не сильно заняты? Я привел рекрутов, сегодня по плану они должны изучать основы письменности Старшей Речи, и мне сообщили, что готовы заниматься с этой группой? — Да, мастер Варин. У меня уже всё готово. Запускайте ребят, мы сейчас же начнём! Мальчишки расселись по местам. Варин кивнул на прощание и покинул помещение. А вот сами ученики дальше не смогли проронить не звука. Настолько их удивило как внезапная смена преподавателя, так и сама его личность. Точнее — её. Гаррет со сдержанным интересом рассматривал эту женщину: длинные, вьющиеся каштановые волосы, густые брови, острые черты лица, и что вдвойне удивительно — глаза разных цветов! Один изумрудно-зелёный, а другой — голубой. Во взгляде незнакомки направленном на учеников читалась доброжелательность в сочетании с каким-то немного пугающим любопытством. Будто она смотрит не на кучку мальчишек лет десяти-двенадцати, а неких загадочных существ. — Что же вы так робки, мои маленькие друзья? Не бойтесь я вас есть не собираюсь! И как грибы на засолку сушить не буду! Меня зовут — Виолла. С сего дня я буду обучать основам магии, алхимии, рунической письменности, а так же известным мне языкам других народов, — сказала она с такой же добродушной улыбкой и интонацией в голосе. — Колдунья… — как можно тише шепнул Гаррету, сидящий по левую руку от него Коэнрад. — Как твоё имя? — она тут же обратилась к издавшему первый звук ученику. — К…к… Коэнрад, сударыня… — робко буркнул он в ответ. Виолла еле сдерживала смешок. Вся эта ситуация её от души веселила. — Запомни первый мой урок, да и все вы. Пройдёт несколько лет, и где бы вы не были, вы услышите такой же злобный шепоток в свой адрес. А может и несколько. А может и целый хор разгневанных голосов. И причиной этой ненависти будет такой же страх. Слепой, первобытный, дикий. Страх перед неизведанным, непонятным. Он живёт в душе каждого, и не всем дано подавить. Один из путей его подавления — знание. По нему я буду вас и вести. А теперь скажите, что для нас означает такой расклад? Мальчишки задумчиво чесали в затылках, смотрели в поисках ответа на заданный вопрос то на себя, то на Виоллу, но ответ дал только одни из них. — Это означает что тем кого не понимают, следует держаться вместе, — сказал неожиданно смелым голосом для себя Гаррет. Чародейка немного изменилась в лице. Она смотрела на Гаррета с явным одобрением. — Хоть кто-то из вас не испугался маленькой, хрупкой, болтливой девушки! Да, дети мои, в нашем жестком мире пропасть между невежеством и превосходством в разуме — ключ к сохранению стабильности. Ибо знание — сила. В природе сильный может повелевать слабым. Как и в обществе людей, да и не только их. Но чародеи и ведьмаки, по причине уготованной им участи, нередко вынужденны стоять на тонком мосту прямо по-середине этой пропасти, обречённые на непонимание со стороны что сильных мира сего, что подвластной им черни. Будете готовы быть отвергнутыми, и в тоже время помните — без нас это равновесие будет нарушено. И тем кто его поддерживает следует помогать друг-другу. — Чем же мы сейчас сможем вам помочь? — поинтересовался Роланд. — Слушать то, что я говорю внимательно, и не считать мух летающих под потолком. Речь преподавательницы была прервана взрывом оглушительного мальчишеского хохота. Впрочем, видно было что такого настроения от подопечных она и добивалась. — Мухи в замке то все попередохли! Холода на дворе! Кого же мы считать-то будем, сударыня? — сострил по этому поводу Коэнрад. — Злая скука в любом углу найдёт себе забаву! — парировала в ответ Виолла — Посему, постараюсь вас от неё избавить. Но и вы уж будете прилежными учениками. Так что слушайте внимательно… Часа через четыре спустя, отправив рекрутов на обед в трапезную, Варин направился наверх и остановил в дверях библиотеки Виоллу, которая хотела в тот момент пойти в свой кабинет. — Мастер Варин? Разве вам не надлежит сейчас сопровождать учеников на приём пищи? — Сейчас им там присмотр не нужен. Я вот что хотел сказать вам, госпожа-чародейка… — в тоне его голоса послышалось раздражение. — Завязывайте сюсюкаться с ними, как будто вы на платных курсах при дворе неких знатных особ. Я не слышал что бы гроссмейстер гильдии давал разрешение ослаблять строгость при теоретической подготовке. Ваши методы не учат их признавать авторитет старших, а значит могут подорвать дисциплину в группе и излишне их расслабить… Дама резко перебила его замечание: — Это ваша работа воспитать в них стойкость, мужество и волю к борьбе. А моя — дать им немного материнской заботы, которую отняла у них гильдия. Не всем из них суждено будет пережить эти годы, так не будем же лишать детей хоть-каких то людских радостей. Что же касательно разрешения — считайте что его дал мне мастер Эргарт. Варин сменил гневную гримасу на хищную улыбку. — Вы его получили часом не в одну из жарких ночей, проведённых вдвоём?! Раздался шлепок от хорошей пощёчины. Варин не изменился в лице и никак не отреагировал. — Ревность — дурное чувство, мастер Варин. Как и зависть тоже. Моё прошлое не касается профессиональной деятельности в этих стенах. И связи с членами вашего братства тоже. А теперь прощу меня простить, — и ушла гордой походкой, оставив ведьмака крепко подумать над услышанным. Плотно отобедав рекруты собрались покинуть трапезную, поочерёдно вставая из-за стола и отправляясь к выходу. Гаррет уходил одним из последних, решив взять в карман недоеденное в начале обеда яблоко. Внезапно, повинуясь неким противоестественным силам оно выскользнуло из его руки и неспешно… поплыло в воздухе в сторону кухни! Пару секунд мальчик пытался осмыслить происходящее, а потом ринулся догонять непокорный фрукт. «Что за чертовщина? Это кто пытается надо мной потешаться?» — думал он, идя следом за улетающей добычей. Минуты не прошло, как он застал у второго выхода из кухни Виоллу. Она совершенно по-хулигански жонглировала столь бесцеремонно отнятым у Гаррета яблоком, вертела его в руках, упорно делая вид что его на замечает присутствие мальчика.Он не нашёл этот казалось бы безобидный фокус забавным. Скорее наоборот. — Леди Виолла… — молвил он робким, но недовольным голосом. — Вы могли бы просто подойти к столу и вызвать меня на разговор лично, а не сманивать в тихий угол, как нищие заманивают бродячую собаку на кусок чёрствого хлеба, — чародейка перестала забавляться с яблоком. — Гордыня не к лицу тебе, дитя. А глупые шутки чудаковатой колдуньи не стоит принимать близко к сердцу. Зато я смогла хоть на пару мгновений вывести тебя из-под присмотра вашего сварливого наставника. — Что вам от меня нужно? — Гаррету это стало напоминать недавний разговор с Роландом у входа в казармы. — Пару ответов на интересующие вопросы. Не бойся, — сказала она, быстро подойдя к мальчику, положила ладонь ему на лоб, держала её так несколько секунд, закрыла глаза, а потом медленно убрала руку с головы ошеломлённого юнца. Он не почувствовал никаких странных ощущений, резких перемен самочувствия или чего-то подобного. Будто бы Виолла просто хотела узнать нет ли у него жара, какой бывает при простуде или отравлении. А вот сама преподавательница словно бы резко загрустила, без видимых на то причин. Она молчала ещё короткий промежуток времени, а Гаррет всё не мог понять что сейчас произошло, и даже побоялся напрямую спросить об этом Виоллу. Он много слышал про разные виды колдовства, но такая вещь как мгновенное чтение мыслей была ему ещё незнакома. А именно эту способность чародейка и применила. Разум ребёнка для мага её уровня представлял собой открытую книгу, с подробно прорисованными иллюстрациями и чётко написанным текстом. И конечно она ожидала увидеть в ней далеко не самые сладкие воспоминания о минувших годах жизни испытуемого. Но увиденное пробудило в ней как и сопереживание пережитым Гарретом несчастьям, так и интерес к его прошлому и обстоятельствам гибели отца. — И… что дальше? — задал он самый простой и естественный вопрос. — Непростая история… — ответила Виолла глядя куда-то в сторону, от чего казалось что она разговаривает сама с собой — Может я смогу позже узнать больше про этих существ. Они обычно ведут более скрытый образ жизни, а тут… А теперь ступай, Гаррет. Прости что отвлекла тебя от твоих забот. И ушла так же неожиданно, как и появилась. «Чужая душа — потёмки» — вспоминал одно из любимых выражений отца Гаррет на ходу, стараясь нагнать уже ушедших на короткий, послеобеденный отдых сотоварищей. «А нам, незрелым птенцам уж точно не дано понять помыслов и целей колдунов». Он всё ещё инстинктивно побаивался женщину-мага, которая обрушилась на головы обитателей крепости со своими странностями, как декабрьский снег. Но решил впредь стараться отгонять от себя этот страх, поскольку не в интересах чародейки причинять ему и всем другим рекрутам какой-либо вред. И поймал себя на мысли, что больше всего его пугает не факт наличия у нового преподавателя невероятно могучих мистических сил, а её… любопытство.