Ведьмак: Сага о Варге.

Зима подходила к концу. Снега стали таять, животные из окрестных лесов начали просыпаться, уходившие в зимнюю спячку. Крестьяне готовились к посеву нового урожая, а пересидевшее в замке холодные месяцы ведьмаки возвращались на Большак. Жизнь шла своим чередом. А вот обучение группы рекрутов под началом ведьмака Эргарта вошло в новую стадию. После того как дети немного окрепли после физических тренировок и обильного питания, в их рацион стали добавлять специальные отвары из трав и грибы, выращенные в лабораторной оранжерее замка. Большая часть мальчиков спокойно могли принимать их в пищу, но организм некоторых просто категорически отказывался нормально работать после употребления этих растительных препаратов. Тошнота, головные боли, понос, ломота во всём теле — это были самые лёгкие последствия такого «отторжения». Нескольких ребят начала мучить бессонница, других наоборот — без причины начинало средь бела дня клонить в сон. В одно не самое прекрасное утро двое из них не проснулись. Призванные встревоженными собратьями старшие придя в казарму спокойно констатировали смерть от интоксикации. Тела несчастных обернули в ткань и унесли куда-то в подвальные помещения крепости. На вопрос Роланда, что ведьмаки собираются сделать с их умершими друзьями, Варин солгал, что их подготовят к погребению и захоронят далеко за пределами замка. Но проводить их в последний путь детям запретили. На самом же деле в катакомбах Каэр Морхена существовало подобие мертвецкой, где изучали трупы не только добытых в бою редких чудовищ, но и детей-рекрутов, немалая часть которых неизбежно закачивали свой жизненный путь вот так — тихо и бесславно. Сам же наставник Эргарт сказал по этому поводу новичкам, что этим двум павшим в какой-то степени повезло, потому как смерть настигла их во сне и они умерли без мук. А вот остальным может уже не достаться такой «шанс». — Как поживают наши незрелые плоды жизни? — спросил Эргарта среднего роста мужчина в годах, с весьма благородного вида лицом, которое портило лишь одна отметина — родимое пятно на правом виске, которое иногда он скрывал под головным убором или прядью волос. Хотя, чаще всего ему ничего не надо было скрывать, ибо на людях он появляться не любил. Звали его Иеронимус, чародей-алхимик из Бан Арда. Человек замкнутый, усердный в своих исследованиях. Большую часть рабочего времени он проводил не покидая лаборатории, контактировал лишь с узкой группой лиц, живущих постоянно в замке, и тихо ненавидел госпожу Виоллу, по причинам о которых практически не распространялся. У Эргарта были догадки, что всему виной может быть предубеждение, будто бы заниматься наукой — не женское дело. Но это были только его домыслы, основанные на некоторых несдержанных высказываниях этого чародея, услышанных им от него в своё время. Главное что рабочей деятельности эта незаметная вражда практически не вредила, да и выражалась чаще всего в коротких перебранках на тему использования тех или иных компонентов для изготовления эликсиров. К тому же Виолла была больше теоретиком в этой части, а Иеронимус — практиком. — Гибель Габриса и Доната они приняли с прискорбием, но никто подавленным не выглядит. Зато теперь им будет проще быть готовыми к такой участи… — Эргарт поморщился задумавшись о чём-то своём. — Эх… ну почему меня корёжит каждый раз когда это происходит? Давно пора бы уже привыкнуть… — Сентиментальность вам не к лицу, мой друг. Это тот же естественный отбор, который есть ни что иное, как неотъемлемая часть всех жизненных процессов. Только искусственно ускоренный. Я могу обнадёжить вас лишь тем, что сейчас работаю в направлении уменьшения смертности среди ваших подопечных за счёт доработки некоторых экспериментальных составов и эликсиров. Сложно сказать насколько сильно эти смеси облегчат процесс внедрения в организм мутагенов, но я достиг некоторых успехов по части снижения болевого шока, который является одной из главных причин потерь среди рекрутов во время Испытания Травами. — И каковы результаты? Вместо ответа Иеронимус молча полез в одну из шкатулок, хранившихся на полках возле его рабочего места в лаборатории, и достал из неё три пузырька с жидкостью янтарно-зелёного цвета. — Имеющихся запасов нужных ингредиентов у нас мне хватило для изготовления ровно трёх доз. Заранее скажу что по своему составу они сильно отличаются от привычных нам целительных средств вроде «Ласточки». Их следует давать испытуемому в определённый момент процедуры «перестройки» и очень важно точно понять, когда этот самый «момент» наступит. Ну и подозреваю что степень воздействия будет сильно различаться, в зависимости от индивидуальных особенностей организма испытуемых. Кандидатов выберите по собственному усмотрению, вам виднее. — Подъём, молодая поросль! — прозвучал властный голос Варина, и, недоуменно хлопая глазами спросонья, мальчишки стали нехотя вставать с кроватей. За окном светила полная луна, на дворе стояла глубокая ночь. Никто сразу не мог догадаться, ради чего их разбудили в столь поздний час. — Что случилось, мастер Варин? — Никаких лишних вопросов! Вы трое, — он указал на троих выбранных им мальчиков — следуйте за мной. И они ушли за ведьмаком. И на следующий день не вернулись. Ещё через день, снова ночью повторилась та же история. В следующую тройку отобранных был взят уже Роланд. Гаррет, Коэнрад и ещё один из ребят — Добромил уже стали догадываться, куда увели их товарищей и почему их нет уже вторые сутки. Ещё через такой же промежуток времени пришёл черёд и их троих. На выходе из казармы им завязали глаза тряпичными повязками. На сей раз с Варином был ещё и Эргарт, он объяснил, что эта необходимая мера для сохранения тайны ведьмачьей гильдии. Дальше дети не могли видеть, куда их конкретно ведут. Было слышно, как перед ними открывали и закрывали несколько массивных дверей. Не малый промежуток пути они спускались по лестницам в какие-то подвальные помещения. В воздухе пахло сыростью, растительными запахами и маслом для заправки лампад. Когда за их спинами послышался скрип последней закрывающейся двери, им было дозволено снять повязки. Гаррет, Добромил и Коэнрад щурясь от слишком сильно ударившего в глаза света пытались осмотреть помещение, куда их привели наставники. Большой, широкий, хорошо освещённый зал с довольно низким потолком. Рабочая мебель — столы, лавки, полки. Всюду были расставлены бутылки, склянки, пузырьки с самыми разнообразными зельями. Много незнакомых инструментов. Некоторые из них Гаррет узнал — похожие были в лечебнице принадлежащей его покойному отцу и служили для проведения хирургических операций: удаления из открытых ран инородных тел (острых щепок, наконечников стрел, когтей хищных зверей и прочего), ампутации безнадёжно повреждённых конечностей и тому подобного. Рядом с оборудованием для проведения алхимических опытов лежали несколько раскрытых книг и свитков. Похоже, в них содержались инструкции для проведения некой сложной, многоэтапной процедуры. Кроме наставников-ведьмаков в помещении стояли четверо незнакомцев в длинных одеждах, с капюшонами, которые практически полностью скрывали их лица. Было видно лишь губы, подбородок, а у одного была небольшая седая бородка. — Мастер Эргарт, куда вы нас привели? Что всё это значит? — тихим, напуганным голосом спросил Добромил. Ответил ему не Эргарт, а один из неизвестных в капюшонах: — Пришёл ваш час пройти Испытание Травами. Отриньте страх — потому что бессмысленно бояться предначертанного судьбой пути. Отриньте сомнения — потому что иногда они самый быстрый путь к гибели. Отриньте себя прошлых — потому что завтрашние вы будите лучше того, чем являетесь сейчас. Не смотря на слова этого человека мальчишки оцепенели от страха. Но в душе каждый понимал, что обратной дороги нет. Им приказали раздеться почти донага и уложили на специальные процедурные столы, увидев бы которые, человек не сведущий мог запросто перепутать их с орудиями пыток в самых страшных тюрьмах королевств Севера. Да и по сути это предположение было бы недалеко от истины. Руки и ноги крепко-накрепко привязали к столешнице и дали испытуемым выпить из флаконов зелье золотисто-янтарного цвета, которое пахло как травяная водка, какую подавали во многих придорожных корчмах. Эффект от его приёма наступил практически мгновенно. Гаррет почувствовал легкую слабость во всём теле, мысли в голове стали течь медленнее, зрение ухудшилось, всё кругом как будто стало погружаться в туман. — Алоис, бери лезвие. Вводи трубку ему в вены вот здесь, — расслышал он переговоры возле себя. Боли совсем не ощущалось. Только присутствие у себя в предплечье инородного тела. Через трубку в кровь стал проступать раствор очень сильнодействующих эликсиров. Сначала приятное чувство легкости как будто стало усиливаться, но потом резко стал наступать дискомфорт быстро перераставший в крайне сильную боль. Минуты через три она начала становиться просто невыносимой. Мальчика словно схватил своими холодными, шершавыми ручищами трёхметровый горный тролль и начал изо всех сил сдавливать и мять, как кусок глины. Казалось, что все жидкости в организме стали закипать, кости разламываться, мышцы скрутило в тугой жгут, внутренности стали разрываться на части и тут же срастаться, но в не в правильном порядке. Кожа нестерпимо чесалась. Парня периодически бросало то в холод, то в жар. Он страшно кричал, но почти не слышал своего голоса. Иногда удавалось расслышать обрывки разговоров. — Свет путеводной звезды! Сколько же он может блевать? — Второй уже намочил себе исподнее… — Молчать! Пока Вытяжка из Чёртова Корня действует — всё это мелочи… «Так себя наверное чувствуют преступники, когда адепты церкви «Священного Пламени» жгут их живыми на кострах. Или пойманные рыбаками речные раки, которых сразу бросают в кипящую воду, не добив предварительно» — мелькнула хоть одна связанная мысль в голове Гаррета. Ход времени в таком состоянии невозможно было отследить. Он не смог бы вспомнить когда перестал чувствовать хоть что-либо вообще и провалился в глубочайшее забытье. Сначала ему снилось что-то неразборчивое. Хаотическая смесь из обрывков воспоминаний из жизни до смерти отца, неясных образов незнакомых людей, существ и поражающих бесконтрольный страх кошмаров. Гаррет видел как он превращается в яблоню, которую его мать сажает посреди вонючего болота в незнакомой местности и уходит, растворяясь в клубах зеленоватого дыма. Его руки стали ветвями и листьями, ноги — корнями. Он стал прорастать в мягкую болотную почву и тянуться ввысь, выпуская из себя новые ветки, на которых тут же вырастали небольшие яблоки. Потом пришёл Варин, сорвал с его несколько яблок, с упоением их съел и стал развлекаться, кидая огрызки в притаившихся в камышах лягушек. Ещё немного погодя пришла Виолла, без лишних разговоров наложила на ведьмака заклинание оцепенения и убедившись что Варин зажат в плену её колдовства скинула с себя платье и предстала пред деревом-Гарретом совершенно обнажённой. Чародейка обняла ствол и гладила его, шепча добродушным голосом что: «Нельзя так обращаться с детьми, ведь вы и так их не щадите». А в финале этой дикой сцены объявлялся Эргарт, снял пинком под зад с Варина колдовство, заставил Виоллу одеться, воткнул в землю перед яблоней меч и властно скомандовал: «Как надоест пускать корни в грязь и кормить свиней своими плодами — бери его и верши свою судьбу!» Потом наступила тишина и дурманящий хоровод этих видений прекратился. После испытания травами прошло уже порядка десяти дней. Гаррет, Роланд и Коэнрад выжили, а вот их товарищу Добромилу не повезло. Ребята лежали в лазарете замка под пристальным присмотром Виоллы. Раздался стук в дверь и чародейка не отрываясь от книги сказала: «Войдите». В комнату вошел Эргарт и спросил: — Как там они, Виолла? — она тяжело вздохнула. — Ещё без сознания. Пока не просыпался никто. Но по косвенным признакам можно судить, что мутагены достаточно стабильно прижились в их телах. Эргарт подошёл ближе к кроватям и посмотрел на мальчишек. Лица у всех троих побледнели, проступавшие сквозь кожу вены приобрели темноватый оттенок. У основания волос Гаррета явственно проступила седина. Но они были живы. Все трое. — Похоже на то… — и обращаясь к Виолле — Немедленно сообщи мне когда кто-нибудь из них придёт в сознание. Ты здесь надолго? — Нет, позже меня должен подменить Арон. — Значит у тебя вечер свободен? — сказал ведьмак, выжидающе глядя на собеседницу. — Может выпьем вина? Виолла хихикнула, понимая к чему клонит старый товарищ. — Хех, зная тебя, одним вином тут не обойдётся! Ладно, сегодня мы заслужили возможность расслабиться и вспомнить наши лучшие дни. А теперь ступай. Тебя наверняка ждут дела. Гаррет медленно начал открывать глаза. Поступавший снаружи свет с непривычки слепил, и он несколько раз моргнул прежде чем сумел теперь видеть как прежде. Сводящая с ума боль исчезла. Мальчик ощущал себя вялым, но не настолько, что бы не иметь возможность пошевелить рукой или пальцами ног. Поток мыслей в голове тоже стал ясным, исчезли виденные им наваждения. — Оууу… — простонал он когда слишком резко попытался привстать на кровати. Мышцы спины напомнили о том, что ещё рано предпринимать такие дерзкие действия. — О! Проснулся наконец, галчонок! — послышался женский голос. Рядом стояла молодая женщина с каштановыми волосами и глазами двух разных цветов. — Леди? — прошептал Гаррет. Тон голоса свидетельствовал, о том что он находился ещё в состоянии некой прострации. — Ты меня забыл? Меня же зовут Виолла?! Гаррет напряг память. «Виолла… Виолла. Что-то знакомое… Ага, знаю. Колдунья. Летящее по воздуху яблоко. Урок в библиотеке. Она обучала нас магии. Нас? А сколько нас было? И где мы? Старая крепость в горах Каэдвена. Убежище и школа ведьмаков. А как я здесь оказался?» Вслух он ответил: — Да, я вас помню госпожа Виолла… — глаза, что смотрели на чародейку, светились, словно два уголька в печи. Глаза не человека, а скорее зверя. — Хорошо! Ты о чём то хочешь меня спросить? Гаррет опять призадумался: «А о чём надо-то спрашивать? Ах, да — как я тут очутился? Что-то ещё… Остальные». — Что с Роландом и Коэнрадом? — слева послышался знакомый голос. — С пробуждением, бревно темерское! Нам, так и быть, не суждено пока стать обедом для могильных червей. «Скотина ты Роланд! Еле жив, как я сейчас, а всё равно находишь повод язвить!» —Ты как, язык без костей? Роланд отвечал медленно, будто задумывался каждый раз перед тем как произнести следующее слово, но говорил не таким тихим голосом, как сам Гаррет. — Как морской слизняк, выброшенный на берег с приливом. Но пальцами шевелить могу, и то хорошо, — а затем обратился к чародейке — Сколько нас ещё осталось? Виолла молчала несколько секунд. — Коэнрад жив, но ещё лежит без сознания. Добромил Испытания не смог пережить. Теперь молчали уже все трое. — И сколько мы будем валяться без сил, вот так? — нарушив тишину, спросил Роланд. — Думаю, через дня три-четыре вы полностью придёте в норму. После этого вы пройдете проверочное испытание, где ваши наставники увидят, как трансмутации повлияли на вас. Какие из ваших чувств обострились сильнее прочих, какие навыки стали вам теперь проще в освоении и так далее. Я сейчас отлучись, а позже приду с отваром из целебных трав. А пока лежите и не спешите делать резкие движения. С этими словами Виолла встала и покинула лазарет. «Поднимайся Весемир!» — Эргарт протянул руку лежащему на земле молодому ведьмаку только что пропустившему от него хороший удар тренировочным деревянным мечом в корпус. Дело было на ристалище, где воины в который раз оттачивали свои боевые навыки в схватках один на один. Тот, кого наставник назвал «Весемиром» расстроенно посмотрел на старшего собрата, но принял помощь и поднялся на ноги. — На сегодня пока хватит, — сказал Эргарт. — Тебе следует поработать над парированием и вообще защитой в целом. Твои атакующие приёмы меня уже стали впечатлять, но привыкни не только полагаться на мощь Квена, но и использовать меч более сноровисто в обороне. Понял меня? — Да, Мастер, — спокойно выслушал его наставление более молодой собрат. — А почему нам не продолжить после отдыха? — Не сегодня, друг мой, Не сегодня. У нас на очереди проверка на прочность новеньких. Я приготовил им небольшое испытание, но для этого мне понадобишься и ты. Так что не спеши уходить, хорошо? — Что мне нужно будет сделать? Эргарт с людоедской ухмылкой на лице многозначительно посмотрел в сторону стоящей у крепостной стены телеги, которая сегодня утром прибыла в замок с очередным караваном. На ней стоял некий прямоугольный предмет, накрытый полотном грубой, холщовой ткани. И из-под полотна доносился булькающий звук и ужасающая вонь… Пока Гаррет прикидывал в уме что такого особенного могли приготовить для них сегодня наставники, он с шестью рекрутами, благополучно пережившими месяц назад Испытание Травами двигались к тренировочному полю. Сейчас все шестеро мальчишек отлично себя чувствовали, как будто не были на грани смерти некоторое время до этого, и рвались на практике опробовать те новые силы, что дал им процесс Трансмутации. В недавних пробных дуэлях с наставниками было определено у кого из них конкретно улучшились те ли иные боевые навыки, на что следует делать упор в дальнейшем и над чем ещё предстоит серьёзно поработать. А вчера мастер Варин упомянул про некое «близкое знакомство с практическим материалом», толком не объяснив никому что он имел ввиду под этим туманным высказыванием. — Гаррет, заканчивай ворон считать! — Коэнрад легонько пнул товарища локтем в бок, выводя того из медитативного состояния. — Ты нечего странного не чуешь? — А? — он озадаченно посмотрел на приятеля. — Принюхайся хорошенько. Чувствуешь, как пасёт болотным смрадом? Или тухлой рыбой… — Тебе должно быть кажется, — сказал Гаррет, но всё же втянул воздух ноздрями. И действительно — в бодрящий хвойный запах от близко растущих елей вплетался совершенно не свойственный этим местам «аромат» сырой тухлятины и водорослей. Он уже перестал удивляться обилию незнакомых запахов, которые теперь мог почуять с больших расстояний, ибо недавняя перестройка организма поспособствовала существенному улучшению обоняния. Но всё равно этот загадочный запашок заставил забеспокоиться. — Да, теперь чую. Но может это ветром с крепостного рва душок от застоялой там воды принесло? — Или может из подвалов что-то просочилось… — продолжил размышления на эту тему вслух Коэнрад. — Это просто Роланд жабу вчера в кустах поймал. Вчера всю ночь её тайком в казарме целовал и сейчас в кармане таскает. Надеется что к полудню она в принцессу обратится — отшутился по этому поводу Йохан — ещё один из «счастливчиков» переживших мутации. Роланд нахмурился, но промолчал. Обиделся, видать… А тем временем отряд уже стоял у забора ристалища. Взглянув окрест Гаррет подметил про себя что вокруг площадки стоят на страже несколько опытных ведьмаков, а дозорные на ближайшей башне устремили свои взоры в их сторону. На оружейной стойке молодняк ожидали не деревянные, а хорошо заточенные боевые мечи. Картину довершал высокий ящик поставленный за оградой ристалища и накрытый полотном.Возле Эргарта обнаружился чародей Иеронимус. «Лихое дело намечается» — заключил про себя он. — Что волчата, руки чешутся железками помахать? — начал без лишних предисловий наставник. — Время пришло взглянуть вашим будущим врагам в лицо, а если точнее — в грязную, клыкастую харю тех, кого бояться рыбаки, деревенские прачки да паромщики на переправах! — и с после этих слов содрал покрывало. Под ним была стальная клетка с очень толстыми, прочными прутьями. А в ней, как в ведре мечется только что выловленная рыба, бесился пяток самых настоящих утопцев. Злобные гуманоиды со скользкой зеленовато-синюшной кожей завидев солнечный свет пришли в подлинное неистовство. Они рычали, хрипели, бились в стенки клети, грызли прутья и скалили клыки, демонстрируя всем вокруг неукротимую ярость, которую готовились обрушить на своих мучителей. — Кто первый рискнёт? — с вызовом произнёс Эргарт. — Я пойду! — вызвался выступить первым Роланд. — Выбери со стойки меч и вперёд за ограду! Если вдруг хищник начнёт брать над тобой верх, то один из старших вмешается в бой и убьёт утопца. Но я надеюсь, что вы покажете, что не зря мы вас тренировали и не волей случая вы пережили мутации. Роланд немного поразмышляв выбрал клинок подходящий ему под руку, покрутил в воздухе лезвием несколько кругов и смело спрыгнул внутрь арены. По немому сигналу Иеронимус прошептал одно из простых оборонительных заклинаний, и вокруг ристалища вспыхнула полупрозрачная стена. Теперь есть гарантии что выпущенное из клетки чудовище не выйдет за пределы поля боя, если вдруг решит сбежать, вместо того что бы драться.После того как чародей убедился что сотворённый им барьер надёжен, клетку отворили и тычками остро заточенного деревянного шеста погнали наружу одного из пленённых монстров. Утопец огрызался, шипел как змея, но когда понял что не зажат в тесноте своего узилища, обнаружил впереди себя человека, вооружённого мечом. Эта особь была относительно молода и, не испугавшись наличия у врага средств самозащиты, ринулась в лобовую атаку на Роланда, растопырив свои перепончатые лапы. Юный ведьмак не растерялся, ловко ушёл влево с направления атаки и рубанул утопца в предплечье, уходя следующим движением ему за спину. Брызнула кровь, речной житель взвыл, зарычал ещё громче. Роланд переоценил свои силы и собрался закончить бой эффектно пронзив жертву со спины ударом меча в корпус насквозь. Но утопец не планировал умирать так легко и, работая задними лапами, стал вздымать из-под себя пыль и песок, создавая позади заслон, ослепивший на пару мгновений Роланда. Пока он отступил назад, стремясь не получить горсть песка в глаз, утопец развернулся и контратаковал. Взмахом правой лапы монстр повалил мальчугана на землю, а левой намеревался нанести удар кулаком сверху, как молотом. Но сбитый с ног Роланд опять не растерялся и перекатился в сторону. Утопец со всей воинской силы врезал не по врагу, а по земле, и послышался хруст сломавшейся кости. Судя по злобному воплю, теперь правой лапой он удары не сможет наносить. Трёх-четырех секунд пока утопец был ошеломлён этой травмой, полученной из-за своей же оплошности хватило Роланду, чтобы вскочить обратно на ноги, подбежать к противнику и нанести рубящий удар в бок. Меч основательно распорол утопцу шкуру ниже рёбер, рассёк мышцы и задел внутренности. Это было фатальное повреждение. Кровь вперемешку с желудочным соком пролилась на песок. Явно имевший склонность к некоторой театральности Роланд, отошёл на полшага назад, и красивым движением добил врага, срубил ему под основание голову. — Неплохо! Очень даже… — сдержанно похвалил учитель подопечного. — Быстро, чётко, красиво. Но слишком увлекаешься зрелищными приёмами, Роланд. Это бой насмерть, а не рыцарский турнир. Впредь, меньше выпендривайся, а быстрее бей. Но сейчас, я вижу что мечом владеть ты уже научился значительно лучше. Ступай, победа за тобой! Кто следующий? Роланд вернулся к товарищам с самодовольной улыбкой победителя на лице и вызывающе посмотрел им в глаза. В его взгляде читалась невысказанное вслух: «Слабо такое повторить, ленивые задницы?» Гаррет уже внутренне почти собрался для боя и был готов вызваться третьим, после ещё одного добровольца. Но спесивая ухмылка Роланда его здорово разозлила, и он решил не медлить. А заодно поставить приятеля-выскочку на место, пусть не задирает нос лишний раз. — Я! — сказал он и принял оружие со стойки. За ограду был выпущен второй «жертвенный зверь». Этот утопец был чуть крупнее прошлого, шире в плечах, и мышцы у него на вид были более лучше развиты. — А не слишком ли матёрого гада выловили для таких неопытных ребят? — аккуратно спросил Весемир Эргарта. — Одной массой может задавить. — Ты тут для этого и находишься. Но доля истины в твоих словах есть. Мне сейчас уже кажется что противник действительно больно неравный для этого юнца, Гаррета. Будь готов по моему сигналу вмешаться. Весемир кивнул в ответ. А на ристалище тем временем закипел бой. Враг Гаррета пристально вглядывался в урода с мохнатой головой напротив себя. Секунд шесть бездействовал, словно вынуждая противника сорваться и атаковать первым, а потом либо потерял терпение, либо посчитал нужным действовать именно сейчас. Он стал пытаться заходить на мечника сбоку, медленно сокращая между ними дистанцию. Гаррет так же спокойно уходил от этого манёвра, и от этого казалось что они ходят кругами по арене. А дойдя до расстояния в шесть-семь локтей резко бросился на мальчишку с широко растопыренными лапами, норовя схватить потенциальную жертву, а дальше, скорее всего, пустить в ход клыки или, зажав со всей, силы раздавить Гаррета, как сливу, в руках. Манёвр был эффективный, Гаррет еле успел уклониться, отпрыгнул влево, а утопец сразу же ринулся за ним. Размахивая поочередно то левой то правой лапой монстр всё вынуждал парня отступать назад, а он пока лишь только и мог защищаться, отмахиваясь мечом от самых рискованных, близких ударов. В какой-то момент ему удалось сильно порезать ответным выпадом утопцу правую лапу у основания локтя, но это его не столько замедлило, сколько разозлило. Однако, юный ведьмак сохранял спокойствие. Изучив обстановку на поле боя, он принял решение брать более увесистого и агрессивного врага измором. Вынуждал тратить силы на напрасные действия, заставлял потихоньку выдыхаться и ждал когда тот допустит хоть какую-то ошибку. Утопцы — монстры с относительно слабым интеллектом, и конечно же он её допустил. В определённый момент Гаррет сделал вид что тоже измотан поединком и подпустил склизкого уродца настолько близко насколько посчитал нужным, а затем уворачиваясь от очередной попытки схватить его когтистой пятернёй за горло молнией нырнул вниз, проскочив гаду прямо между ног, и, оказавшись у него за спиной, нанес широкий рассекающий удар по спине. В ответ подводный трупоед попытался снова догнать свою жертву, но недостаток сил и большая кровопотеря давали о себе знать. А юный рекрут в свою очередь решил не терять времени зря, а добить утопца. Но не сейчас, прежде чем ударить, юноша взял в руку горсть песка и запустил ею противнику в морду. Тварь начала сильно орать и трогать себя по «лицу», дабы убрать инородное вещество из глаз. Добившись необходимого результата Гаррет отсек пальцы чудовищу на левой лапе, но и тут не обошлось без травм, утопец полоснул мальчика по плечу со всей силы, зверски рыча при этом. Боли Гаррет не почувствовал, что было для него довольно странным явлением, он чувствовал только тепло стекающей по руке крови. В это время утопец повалил юнца на землю, но тот перекатился, выхватил меч и загнал чудовищу прямо в сердце. — Есть некоторые ошибки, а так очень даже хорошо, — также без эмоций изрек Учитель. — Хорошо пользуешься окружением, но не хватает ловкости. А теперь подойди к Господину Иеронимусу, он тебя перевяжет. Юнец последовал рекомендации Эргарта и подошел к чародею, который обработал ему рану. После оказания первой помощи, Гаррет направился к парням. Многие ребята закивали в знак уважения своему товарищу. Даже горделивый Роланд был несколько удивлен. А вот к сожалению Йохану не повезло. Его соперник был довольно жилистым и быстрым. Едва юноша успел изготовиться, как утопец с разбегу повалил его и градом ударов начал полосовать паренька по груди. — Вот холера… Весемир! — Эргарт подал знак молодому ведьмаку, стоящему справа от него. Быстро перепрыгнув ограду ристалища, Весемир пнул ногой болотную мразь и широким ударом отсек ей голову. Следом вмешался Иеронимус со словами: — Несите его в лазарет, живо! Весемир на пару с его ровесником понесли раненого Йохана в цитадель. После минутного молчания Гаррет спросил: — Мастер Эргарт, а он выживет? — Не знаю… — ответил наставник. — А теперь ступайте. — скомандовал Эргарт таким же сухим голосом. На этой печальной ноте десяток направился в трапезную залу на завтрак. Выпив что-то наподобие травяного чая, ребята направились в замковую библиотеку на очередное занятие. Придя в назначенное место, Гаррет заметил что вместо Госпожи Виоллы за преподавательским столом сидел мастер Арон. — Ну наконец-то. Рассаживайтесь побыстрее! — приказал ведьмак. Парни поспешно заняли свои места. — Вы наверное уже слышали много историй и слухов о ведьмаках. О том, что на выпивку падки, или до баб охочие сверх меры… — мальчишки втихую рассмеялись, а Гаррет поднял руку. — Да? — спросил Арон. — А правда, что ведьмак может загипнотизировать взглядом и высекать огонь из рук? — смелым голосом спросил Гаррет. — Хм, не совсем верно… но тут есть и доля правды. И сегодня мы с вами и поговорим об одном из этих мифов… И учитель начал свой рассказ, а ученики слушали и все старательно записывали за ним. Спустя три с половиной часа ребята уже выходили из библиотеки, дабы отправиться в казармы для свободного времяпровождения. Гаррет уже намеревался лечь спать, но перед этим стоило бы сходить умыться. На первом этаже казармы был уголок, специально отведённый для водных процедур. Там стояла большая бочка с водой, корыто, черпак и даже медное, хорошо отполированное зеркало. Юноша разделся до пояса, налил себе тёплой воды и собрался хорошенько вычистить свою грязную после активных тренировок физиономию. И внезапно замер как каменное изваяние. Вместо своего лица он увидел в зеркале отражение неизвестной женщины, одетой как зажиточная горожанка и с очень грустным лицом. Гаррет с тревогой и изумлением разглядывал незнакомку, пытаясь поймать её взгляд, но тут вдруг выражение её лица сменилось озлобленной гримасой. Как будто её только что с ходу кто-то жестоко оскорбил. И эти разгневанные глаза теперь смотрели на Гаррета прямо с той стороны зеркала! — Да что бы меня… — Спустя секунду наваждение исчезло. На Гаррета в зеркале смотрел точной такой же Гаррет. Только взволнованный и напряжённый. — Пффф… похоже сегодня я перетрудился… — сказал он сам себе. — Эй Гаррет, чего застрял? — окликнул товарища Йохан. — А? Уже иду, — ответил парень и направился отдыхать с остальными.