Все, что тебя касается

Проклятая легенда советского автопрома сломалась на полпути к остановке «Многогранник». Так она называлась по ТРК, расположенному ниже по улице. ТРК «Многогранник» был центром жизни почти всей молодежи микрорайона, а у остальных просто не хватало денег на фудкорт. Несмотря на причудливый экстерьер, внутри он выглядел довольно стандартно. Каспар любил думать, что это именно он всех привел в «Многогранник», потому что с открытия регулярно посещал его вместе с друзьями. Кто-то уходил, кто-то приходил, но неизменными оставались посиделки на фудкорте. Ресторанчики были расположены на первом этаже, вокруг большого фонтана, дно которого, само собой, устелено мелочью. Никто уже и не помнит, что на самом деле там красивая геометрическая мозаика. Каспар дольше остальных пассажиров оставался на своем месте, надеясь, что автобус починится, потому что идти пешком до школы ему не хотелось. На самом деле, ехать ему не хотелось тоже. Бывают такие дни, когда ты просыпаешься и понимаешь, что не хочешь никуда идти — сегодня у Хана именно такой день. Против самой школы он не был, даже за, однако его угнетала необходимость просыпаться «ни свет, ни заря» почти каждый день. Когда парень решил смириться с тем, что совершить марш-бросок ему все-таки придется, он вышел из автобуса. Из-за поломки на дороге образовалась пробка, и спешащие водители озлобленно сигналили, словно от этого они попадут на работу быстрее. Во время марш-броска Каспар успел усомниться в необходимости среднего общего образования. В школу он вошел запыхавшийся и замерзший: его наряд явно не располагал к пешим прогулкам. Коридор пустовал, а сидящий на входе охранник посмотрел с осуждением и посетовал «Опаздываем-с, студент». Каспар потратил некоторое время на поиск свободного крючка в гардеробе, а когда поиски увенчались успехом — направился прямиком в столовую. Первый урок был у учительницы, которая не пускала в класс опоздавших или не сделавших домашнее задание. К сожалению (он опоздал) или к счастью (он сделал домашнее задание), Каспар попадал лишь в одну из этих категорий, но этого было достаточно, чтобы быть выставленным за дверь, поэтому он принял стратегическое решение дождаться конца урока в столовой. Он медленно шел по коридорам, рассматривая незаурядные новогодние украшения. Все вокруг кричало о близости праздника, но новогоднего настроения у Хана не было, так что это украшательство он воспринимал как издевательство над ним самим. В детстве он любил Новый год. Тогда у них в семье всегда была елка, они вчетвером нарезали оливье, накрывали на стол, считали секунды до полуночи. А после боя курантов родители уходили и вместо них возвращались Дед Мороз и Снегурочка, радующие Хана и Марию подарками. Но Мария выросла из этих костюмированных представлений, а у Хана они были безжалостно украдены, хотя он и не считал, что нуждается в них сейчас. Сейчас же он тоже вырос, но он хотел бы, чтобы волшебство уходило из его жизни постепенно. Здание школы было старым, построенным еще в Советское время. Эти стены видели не одно поколение учеников. Прошлым летом всю школу отремонтировали, повесили интерактивные доски во все классы, поменяли мебель. Помимо этого, ничего не изменилось. В голове Каспара крутились разные мысли, но самая надоедливая была о том, что его жизнь перестает быть простой и понятной, и он сталкивается с вопросами, на которые у него нет ответов. Столовая встретила парня тихой музыкой, играющей из радиоприемника на кухне. Каспар прислушался, но из всей поступающей информации смог вычленить лишь то, что у какой-то цыганки губы были сладкие, как вино. Остальные слова исказили помехи, но этого оказалось достаточно, чтобы узнать радио «Шансон». Повариха воскликнула «Ой, какая хорошая песня!» и прибавила громкости, но Каспар уже потерял интерес к песне. Он увидел знакомую фигуру за одним из столов и направился туда. — Привет! — неожиданно бодро для самого себя поздоровался Каспар. Рыжая макушка дернулась и ее обладатель поднял взгляд. — О, здорова, Хан, — парни пожали друг другу руки прямо над столом. После того, как обязательная часть приветствия была выполнена, Каспар сел, — Ты чего не на уроке? — Я у тебя то же самое спросить могу. До большой перемены целых два урока, а ты уже, — Каспар кивнул, указывая головой на тарелку с едой и стакан чая перед собеседником, — чаи гоняешь. Что празднуешь, Ноткин? В ответ Хан услышал грустный смешок: — Да если бы! Я из дома без завтрака сегодня ушел — это раз. Мне отменили первый урок, но узнал я об этом только когда в школу притащился — это два. — в конце голос Ноткина приобрел недовольные нотки. Конечно обидно, 45 минут возможного сна пропали, почем зря. Ноткин учился в параллельном классе. Его классная руководительница, учительница биологии Королева Ольга Константиновна, а в школьном фольклоре просто КОК, имела забавную привычку вместо «иди сюда» говорить «ходи сюда». В ее кабинете всегда было много цветов, и однажды Хан и Ноткин разбили один горшок. В тот злополучный день они наговорили друг на друга, лишь бы им самим не прилетело. Виноватым признали Ноткина (хотя на самом деле виноваты были оба) и заставили его семью выплачивать компенсацию. Тогда Хан узнал, что Ноткин живет с бабушкой, и ему стало стыдно: на тот момент у него была полноценная семья, для которой 100 рублей за какой-то глупый горшок — копейки, а он подставил друга, который живет на пособия и бабушкину пенсию. Несмотря на чувство стыда за свой поступок, извиняться Каспару не хотелось. Вместо этого он придумал тысячу и одно оправдание для своего поведения. Так дружбе пришел конец и почти всю среднюю школу Хан и Ноткин были злейшими врагами. Пик их противостояния приходился на совместные уроки физкультуры, когда парням предоставлялся шанс выяснить отношения в соревновательной манере. В один из особенно напряженных баскетбольных матчей, когда противоположные команды шли ноздря в ноздрю, кто-то из команды Хана толкнул Ноткина, да так, что тот подвернул ногу. Учительница подбежала к пострадавшему сразу после того, как он вскрикнул от боли и упал, остальные же столпились после того, как Ноткину помогли сесть на скамейку. Из-за спин одноклассников Хан видел, как Ноткин мужается и пытается не заплакать перед всеми. «Что вы тут за сборище организовали? Вам заняться нечем больше?» — прикрикнул Каспар на одноклассников, которые, пристыженные, разошлись по разным концам зала. Каспар поехал на скорой с Ноткиным, а там позвонил его бабушке, Глафире Иосифовне. Она охала, ахала, явно преувеличивая масштаб случившегося, но Хан понимал, что это от искреннего беспокойства за близкого человека. Вдвоем они помогали Ноткину сесть в такси, подняться на пятый этаж, а дальше парень наотрез отказался от любой помощи. Хан предпринял попытку ретироваться, пресеченную Глафирой Иосифовной, которая настояла на том, чтобы «такой хороший друг остался на чай». Пользуясь случаем, когда Глафира Иосифовна отправилась ставить чайник, Каспар прошмыгнул в комнату Ноткина. Видимо, при декорировании комнаты, Ноткин руководствовался своими сохраненками в ВК. Вокруг, особенно на рабочем столе, царил творческий беспорядок, а на стене висел календарь с фотографией котенка с цыпленком из гугла. Под потолком была протянута гирлянда, а на шкаф были приклеены какие-то фотографии, которые Хан не рассматривал. У двери стоял скейтборд. Судя по всему, со всем этим декором лучше всего шел комплект мебели, гордо названный производителями (ввиду избытка фантазии) Грэмми, состоящий из шкафа, рабочего стола, тумбочки и кровати, на которой и расположился хозяин комнаты. Говорящий взгляд Ноткина давал Хану понять, что его присутствие здесь требует объяснений. — Послушай, Ноткин, — начал Каспар. — Я знаю, что мы давно не общались, и это моя вина. Но я хочу извиниться. И за тот случай с горшком, и за сегодняшнее. Я пойму, если ты не захочешь возобновлять общение, но я прошу хотя бы дать мне шанс. Пожалуйста? Ноткин сел на кровати и посмотрел на Хана: — Ты думаешь, я все это время на тебя из-за какого-то горшка злился?! Я не настолько мелочный, Хан! Я злился, потому что ты ничего не предпринимал, чтобы исправить ситуацию. Ты просто решил забить, уж почему — ума не приложу! Мне кажется, я заслуживаю не только извинения, но и объяснений! Каспар тяжело вздохнул, пересек комнату и сел на стул, предварительно выдвинув его так, чтобы сидеть напротив собеседника. Тогда он был тупым ребенком, играющим в догонялки в кабинете биологии, но это, конечно, не оправдание. Не оправдание, потому что с того момента прошло несколько лет и Каспар больше не тот тупой ребенок, хотя тут можно поспорить. Сначала он был попросту слишком горд, чтобы просить прощения за то, в чем не видел своей вины, особенно когда чувство стыда схлынуло. А потом Каины пережили потерю и Каспару было не до этого. Ему не очень хотелось говорить о матери, потому что это казалось ему какой-то манипуляцией и просто несправедливым по отношению к Ноткину: у него-то никого из родителей нет. Но сильнее Каспару не хотелось, чтобы из его жизни уходили настоящие, живые люди, потому что ему собственное эго мешало. Он объяснил это Ноткину. Тот, конечно, и посочувствовал, и поругал, но обещал подумать над прощением. Звук кипящего чайника намекнул, что разговор подошел к концу. Хан попрощался и пожелал врагу? Другу? скорейшего выздоровления. На кухне сидела Глафира Иосифовна с большим серым котом на коленях. Она рассказала, что кота зовут Артист, и что он наглый, но преданный. Также она рассказала, что работала ветеринарным врачом, что после выхода на пенсию брала животных на передержку и Ноткин помогал за ними ухаживать, но потом им попался Артист, с которым уже расстаться они не смогли. Передерживать других животных теперь они боятся — вдруг Артисту не понравятся? — вместо этого, когда здоровье позволяет, Глафира Иосифовна относит корм в приюты для животных. Каспар не особо расспрашивал, но старался поддержать разговор. Перед уходом Глафира Иосифовна всучила Хану пакет шоколадных конфет, от которых он упорно отказывался во время чаепития. Выходил из подъезда он с улыбкой. Ноткин дал о себе знать спустя несколько дней, написал, что перемирие принято. И вот уже полгода они здороваются друг с другом в школе, а в ВК кидают друг другу песенки и смешные картинки, на которые отвечают смайликами и стикерами. Когда Ноткин завершил принятие пищи и полирнул все это дело чаем, минутная стрелка показывала 50 минут. Раздался звонок, знаменующий конец первого урока. В коридоре раздался приглушенный топот ног, начали доноситься обрывки чужих разговоров. Каспар сопроводил друга на пути к столу для грязной посуды, после чего они направились на выход. Ноткин накинул руку на плечи Каспара, спрашивая: — Ты сейчас куда? — В 231-й, у меня ОБЖ. — Каспар зеркально повторил действие Ноткина. Пытаясь пролезть через толпу школьников, обнявшись, они вызвали недовольные восклицания в свой адрес. — Бля, а у меня контроша у КОКи. Расходимся тогда! Разыграв душещипательную сцену прощания, парни обменялись дежурными «Удачи», «Ага, да, удачи» и разошлись в противоположные стороны.