Все, что тебя касается

В этот день в Москве выпал снег. Снегопад начался еще вчера вечером, продолжился ночью и не закончился утром. Местами лежали приличных размеров сугробы, а люди в оранжевых жилетках трудились не покладая рук, расчищая тротуары от липкого снега. Все это Каспар наблюдал из окна 369-го кабинета биологии, в пол уха слушая лекцию КОКи. Цифра 3 все время куда-то пропадала с входной двери в кабинет, но так же неизменно возвращалась на место. Этот феномен уже давно был признан школьной изюминкой всеми учениками. Они не знали, кто был настолько упорным, чтобы в течение целого года вести эту «холодную войну» с руководством школы, но с уверенностью могли заявить, что у этого человека было просто первоклассное чувство юмора. Каспар же считал, что этот затянувшийся перфоманс был обречен на один конец: так или иначе, цифра 3 вернется на свое законное место навсегда. Непонятого художника либо найдут и накажут, либо он попросту закончит школу и будет превращать Х69 кабинеты в 69 в каком-то другом учебном заведении. КОКа посмотрела на свои наручные часы и сказала: — Ладно, ребятки, последнюю задачу решим и свободны! Записывайте условие. Скрестили два сорта флоксов: один имеет красные блюдцевидные цветки… — женщина прочитала задачу из своей методички. Прищурившись, она оглядела класс. — К доске никто ходить не хочет? Капелла подняла руку. — Кто-нибудь, кроме Вики. — добавила учительница. Ольгимская расстроенно опустила руку. К доске никто не хотел выходить. Кто-то даже вжал голову в плечи, надеясь, что их не вызовут. КОКа устала ждать, поэтому пригрозила: — Я смотрю, у нас тут лес рук! Если никто не пойдет, открою журнал и вызову по списку. Сегодня у Хана было настроение, располагающее к героическим поступкам. Он вызвался решать эту задачу, спасая первого человека в списке класса. На самом деле задача оказалась легкой и Хан не понимал, почему все ее так боялись. КОКа его похвалила и поставила заслуженную 5, после чего прозвенел звонок. Каспар скинул свои вещи с парты в рюкзак и поспешил на выход из кабинета. До обеда оставался целый урок, а до конца дня — и того больше. На первом этаже, у кабинета музыки, кто-то пел песни Летова под гитарный аккомпанемент. Из-за столпившихся ребят было невозможно разглядеть исполнителя и поэтому Каспар подошел поближе, протискиваясь через толпу. Пока что это было самым интересным, что происходило на перемене. Как оказалось, к прекрасному приобщал ребят Спичка. Хан с ним не сказать, что дружил, но и в знакомых Спичка у него не был. Он вообще был знаком с этим восьмиклассником лишь волею случая: его отец (точнее, один из) работал с тетей Каспара и был хорошим другом семьи. Даниил Данковский время от времени заходил в гости, пил кофе с Виктором и Марией, рассказывал про свои исследования в НИИ. Хан в этих беседах особо не участвовал, потому что они быстро трансформировались из обсуждения бытовых неурядиц в дискуссию о категорическом императиве Канта. Общаться со вторым отцом было проще, потому что Артемий Бурах был более приземленным человеком. Насколько Каспар помнил, он работал общим хирургом. При этом Артемий Исидорович находил время на то, чтобы заниматься рассадой каких-то непонятных фруктовощей на окне. По мнению Каспара, самой главной чертой характера Бураха была доброта, которой хватало на всю эту семью, и даже на окружающих оставалось. К сожалению, при всех положительных качествах, познания Артемия в современной молодежной моде оставляли желать лучшего. Однажды он назвал модные укороченные брюки Хана «подстреленными», и предложил пришить к ним ткань такого же цвета, чтобы брюки закрывали щиколотки. Сначала Хан подумал, что это шутка, но оказалось — нет, и ему пришлось объяснить Бураху, что это модно и вообще сейчас так все ходят. Помимо двух отцов, у Спички была младшая сестра Мишка, которая в этом сентябре пошла в первый класс, и дедушка, в деревню к которому этих двоих неизменно ссылали на лето. Интернета там не было, но это, скорее всего, к лучшему, иначе лента Каспара в инсте и тиктоке взорвалась бы постами сомнительного содержания. Данковский был против ежегодной ссылки своих детей, поэтому на зимние каникулы вся семья уезжала в Европу. Такие вот контрасты. Спичка закончил петь песню про победу пластмассового мира и наконец-то обратил внимание на стоящего в толпе Хана. Он поставил гитару на пол, оперев ее о скамейку, и протянул Каспару ладонь для рукопожатия. Тот протиснулся свозь облепивших его со всех сторон ребят и пожал протянутую руку. — Расходитесь давайте. — обратился Спичка к ценителям творчества Егора Летова. — Концерт закончился, но не очкуйте, у меня еще будет музыка на неделе. Все слушатели разошлись по своим делам. Спичка вернулся в кабинет и Каспар, чтобы скрасить ожидание, подошел к окну, выходящему во двор, в котором началась картина маслом. Обрадовавшиеся снегопаду школьники всех возрастов устроили настоящую баталию без четкого разделения на стороны, все просто кидали снежки куда глаза глядят. Количество желающих получить снег за шиворот постоянно увеличивалось и Каспар заметил знакомую фигуру на крыльце школы: Ноткин расстегивал свой пиджак, чтобы ринуться в бой. Каспар расплылся в улыбке, когда увидел, как в Ноткина полетели снежки со всех сторон. Он не заметил, как Спичка вернулся из кабинета и встал рядом. Спичка окинул взглядом развернувшуюся во дворе суматоху и предложил: — Пошли к Ноткину твоему. Видишь, как ему прилетает? — Он не мой. — поправил Хан, думая о том, стоит ли спускаться. С одной стороны, не хотелось одежду мочить, а с другой — все это выглядело достаточно весело. — Почему немой? Нормально же с утра разговаривал. — удивленно отозвался Спичка, не отрывая, при этом, взгляда от беспредела в школьном дворе. Хан вздохнул. Решение было принято. — Ладно, пошли, спасем этого несчастного. Череда героических поступков продолжилась. Каспар и Спичка быстро вышли в холл. Как и остальные участники дворовой баталии, куртки они решили не брать. Когда ребята вышли на крыльцо, то услышали, как из чьей-то колонки играл трек про гуччифлипфлапс. Музыкальное сопровождение подняло боевой дух бравых воинов, у которых открылось второе дыхание, и теперь они швырялись снежками с удвоенной силой. Каспар нашел взглядом Ноткина, который отсиживался за сугробом и лепил снежки для контратаки. Его противники были наготове и точно не упустили бы момент, когда голова Ноткина появится из-за сугроба. Хан уже продумал, как добежать до необходимого бойца и не получить при этом снежком в морду лица, и был готов поделиться своей стратегией со Спичкой. — Значит так, расклад, как говорится, ровнее ровного. — начал Каспар и повернулся в сторону, в которой должен был стоять Спичка, но встретился лишь с пустотой. Вышеупомянутый восьмиклассник несся сломя голову через двор на помощь другу. — Еб твою мать… Каспар стартанул вслед за Спичкой, умело уворачиваясь ото всех летящих в его сторону снежных снарядов. Когда до ребят оставалось всего ничего, Каспар поскользнулся и эпично заехал за сугроб на своем боку, подметая снег своим костюмом от армани. Времени оплакивать испорченные вещи не было, нужно было контратаковать. Ноткин поделился снежками, которые слепил, пока прятался, и все трое начали швырять ими во врагов. В количественном отношении их было больше, но на стороне Хана и Ноткина был Спичка, который, почувствовав жажду крови, уже не пытался спрятаться и в одного оттеснял оппонентов к противоположному концу школьного двора. В пылу битвы снежки прилетали и в тех, кто просто проходил мимо, и в стены школы. Снаряды разбивались об окна, пугая сидящих в коридоре учеников. Некоторые что-то возмущенно кричали, но никто их не слышал, и, следовательно, внимания не обращал. Каспар ринулся в сторону небольшого отряда стрелков, и Ноткин последовал за ним. Завязалась перестрелка. Снежки выходили плохие, непонятной формы, потому что время поджимало. Места для каких-либо маневров не было, как говорится, ни подрочить, ни посмеяться. Противостояние велось лоб в лоб, пока один шальной снежок Каспара не прилетел КОКе прямо в голову. Она закричала подбитой кошкой: — Кто это сделал?! — все присутствующие во дворе остановились и переключили внимание на учительницу, предвкушая скандал. Женщина убирала снег с лица и берета, осматривая парней вокруг. Каспар едва сдерживал смех, понимая, что ситуация не шуточная, но это его и выдало. — Каин! Что я смешного сказала? Ты зачем в меня снежок кинул?! — Ольга Константиновна, я… — Каспар попытался оправдаться, но рассмеялся. Ему стало стыдно за свою реакцию, и он подумал, что теперь точно получит по первое число. Учительница сразу же пресекла эту позорную попытку. — «Я» — последняя буква в алфавите! Ну-ка ходи сюда, наглец! — Ольга Константинна, это я кинул! — неожиданно вступился Ноткин. — Извините пожалуйста, я не хотел, я вон в него целился, а вы просто оказались не в том месте, не в то время. Хан в миг сделался серьезным и уставился на Ноткина. Тот поймал взгляд Каспара и едва заметно кивнул, как бы прося его подыграть, и снова посмотрел на учительницу. За спиной пошли шепотки. Видимо, ребята пытались предугадать, как ситуация развернется дальше. Обладатель колонки отключил музыку, чтобы все могли лучше слышать ссору. — Это не я не в том месте, не в то время оказалась, а ты неподобающе себя ведешь! Думаешь, я забыла, как ты горшок разбил мой? Давно ты у меня, Ноткин, в списке плохишей. Позвоню твоей бабушке, пусть послушает про своего горе-внука, может, она как-то сможет на твое поведение повлиять! Теперь, когда все знали, кто являлся врагом народа №1 в этой школе, а ссора достигла развязки, интерес к происходящему поугас. КОКа продолжила свой путь из школы, недовольно ворча себе под нос. Вслед ей Ноткин крикнул «извините» и повернулся к Каспару, который дернул его за рукав пиджака. — Спасибо. — искренне поблагодарил друга Хан. — Балбес ты, правда, Ноткин. Тебе же влетит сегодня. — Да не влетит, я бабке объясню все, она поймет. — Ноткин махнул рукой. Хан покачал головой, не веря своей удаче. Он до конца не понимал, что побудило Ноткина взять вину на себя, должно быть воздух отравили какие-то миазмы, подстрекающие на героические поступки, порой граничащие с безрассудностью. Каспар окинул взглядом свой костюм и отряхнул его от снега. Брюки противно прилипали к ноге с того бока, на котором он ранее прокатился. Прикид Ноткина был в значительно более плачевном состоянии: на пиджаке виднелись мокрые пятна от снежков, рубашка вылезла из брюк, галстук был завязан через одно место, известное каждому в данной богадельни. Прозвенел звонок на второй урок, но Каспар не мог так просто отпустить Ноткина. — Стой. Тебе кто так галстук завязал? Дай перевяжу. Не дожидаясь разрешения, Хан вцепился в чужой галстук и развязал его. Данный навык в его семье передавался из поколения в поколение, от отца к сыну. Несмотря на то, что Хан мог завязать себе галстук как минимум двумя разными способами, делать это на другом человеке было труднее. Ноткин точно не упустил бы возможности подколоть Каспара в случае неудачи и это психологически давило. Впрочем, Каспар справился с первого раза, за что получил сухое, но искреннее «спасибо» от друга. — Ну вы идете? Меня тут щас заметет. — крикнул с крыльца Спичка. Каспар и Ноткин засуетились и побежали в здание школы, пытаясь параллельно привести себя в божеский вид.