Все, что тебя касается

Дом Капеллы был слегка украшен к наступающему празднику. На входной двери весел рождественский еловый венок, а в прихожей на зеркало были повешены гирлянды из бус. Каспару снова пришлось ждать Капеллу, но хотя бы развязывать платок и расшнуровывать ботинки у нее получалось быстрее. Перед тем, как повести друга на кухню, Капелла сделала остановку в гостиной. Эта комната была украшена больше, чем остальной дом, имелась даже маленькая искусственная елочка с маленькими шариками и маленькой гирляндой. На диване сидела мать Капеллы, занимаясь несколькими делами одновременно: она пила чай, что-то печатала на ноутбуке и смотрела Великолепный век на Домашнем. Капелла и Хан встали перед женщиной, загораживая телевизор. — Мам, мы тут с Каспаром собрались пельмени варить, ты будешь? — обратилась к матери Капелла. — Попробую обязательно, что вы там наготовите. — Виктория подняла взгляд и посмотрела на Хана. Когда она заметила синяк у него на лице, то выражение ее лица приняло обеспокоенный вид. — Каспар, боже мой! Что это случилось с тобой? — Да я поскользнулся на улице и ударился об фонарный столб. Ничего страшного, теть Вик. — придумывать оправдание пришлось на ходу. Даже если Виктория не поверила, то не стала выпытывать правду. — Осторожнее, дорогой, пожалуйста! Убьешься же так однажды. — женщина тяжело вздохнула и покачала головой. Хан виновато уставился в пол, смущенный такой заботой. — Ладно, идите, не загораживайте мне экран, тут сейчас Хюррем замуж выходить будет. Каспар и Капелла послушно отправились на кухню. Под чутким руководством Капеллы Хан достал пачку пельменей из морозилки и набрал воды в кастрюлю. Дальше, по заверению Ольгимской, они будут готовить вместе. — Так, теперь возьми полтора чайной ложки соли. — Капелла стояла рядом с Каспаром и смотрела, как тот размешивает соль в кипящей воде. — Молодец, у тебя очень хорошо получается! Можешь добавить лавровый лист и черный перец. Хан достал из коробки со специями те, которые назвала Капелла и добавил их в кастрюлю. После этого ребята вместе высыпали всю пачку пельменей. Капелла сказала, что нужно ждать, когда вода закипит опять, и Каспар каждую минуту подходил проверять, что же происходит в кастрюле. С каждым подходом все больше и больше пельменей всплывало на поверхность, так что Каспару было поручено новое задание: стоять и помешивать пельмени, пока они доходят до готовности. В это же время Капелла достала 3 тарелки и сливочное масло. Она уступила Хану честь разложить пельмени по тарелкам, а сама добавила финальный штрих: кусочек масла сверху. — Мам! Иди пельмени есть! — прокричала Капелла, расставляя тарелки на стол и доставая вилки. Виктория не заставила себя долго ждать. Пельмени всем понравились и Каспар был горд за себя. Мысленно он уже открыл свой собственный ресторан с авторской кухней, получил звезду Мишлен за фирменное блюдо — пельмени, а потом и вторую, и третью… С другой стороны, особого труда сварить пельмени не составило, этот навык входил в список тех, которыми должен обладать любой человек. В любом случае, получать похвалу было приятно. — Завидный жених ты теперь, Каспар. Отбою от невест не будет. — заметила Виктория, заставая Хана врасплох. Он не знал, как лучше ответить на это замечание. Про себя он подумал, что вряд ли Ноткину важно умение варить пельмени, хотя этот момент можно уточнить. Вслух Каспар вежливо посмеялся и решил перевести тему как можно скорее, но его опередила Капелла. — Пусть ОГЭ сдаст сначала, потом о невестах думает, мам. Не заводи его. — как бы невзначай Капелла проверила время на экране телефона. — Ты на корпоратив будешь собираться? — Буду, но попозже. Мне еще нужно на пару писем ответить. — Что за корпоратив? — быстро отреагировал Каспар, надеясь, что разговор о невестах больше не зайдет. — Да ничего интересного, на самом деле. Просто мы с сотрудниками одного благотворительного фонда решили собраться и немного… — Виктория прервалась на середине предложения, видимо, ища слово, подходящее для несовершеннолетних ушей. — Отпраздновать. — закончил за нее Каспар. — У меня отец тоже на корпоратив пойдет сегодня. Отпразднует… Когда все поели, Хан загрузил свою тарелку в посудомойку. Притронуться к остальной посуде ему не позволила Капелла, напомнив, что гости тарелки не моют. Хан подумал, что это совершенно дурацкое правило, но спорить не стал. Ребята вернулись в гостиную и провели там несколько часов, смотря Великолепный век с Викторией и залипая в соцсети. Ближе к вечеру началась какая-то канитель: закончился сериал, с работы приехал Владислав, а Виктория начала собираться на корпоратив. Каспар тоже решил уйти домой, ведь он обещал своему отцу появиться сегодня. Ему повезло, потому что Виктория предложила поехать на такси вместе. Дома с отцом Каспар не пересекся, зато нашел пакет с пирожками на кухонном столе. Остаток дня Хан переключался с одного бессмысленного занятия на другое, даже начал читать новую книжку. Он поужинал госдумовскими пирожками, полирнув все это сверху чаем, и лег спать. Сон долго не шел: Хан уже и так полежал, и эдак, и тикток полистал, и прогулялся до кухни. Сморило его ближе к двум часам ночи, и Хан смог забыться долгожданным сном. Снилось что-то странное: Каспар оказался на площади перед собором. Ветер приносил аромат какой-то странной травы с поля, солнце было спрятано дождевыми тучами. Хан увидел, как дорогу перебегает огромная серая крыса, а после этого пространство вокруг заполнил звон соборного колокола. Звук был очень странным, как будто кто-то бил по металлическому листу, а не по колоколу вовсе. Последний удар вытолкнул Каспара из сна и парень вернулся в темноту своей комнаты. Он вздрогнул, когда странный звук продолжился в реальной жизни, но сейчас определить источник было легко: кто-то кидал снежки в окно. Каспар вскочил с кровати, чтобы открыть окно и наехать на хулигана, но поменял свои планы, когда увидел знакомое лицо. — Ноткин? Ты дурной что ли? Ты что тут делаешь? — Впусти меня, я тебе покушать принес! — крикнул Ноткин в ответ, поднимая красный полиэтиленовый пакет повыше. — Хуюшать! — ругнулся Каспар. — Ночь на дворе, что ты кушать собрался? — Шавуху. — Хуюху. — Хан увидел, как Ноткин потянулся, чтобы слепить еще один снежок, поэтому обратился к нему снова. — Не смей! Иди к двери, я спущусь сейчас. В прихожей Ноткин вручил Каспару пакет с божественными свитками и начал рассказывать о том, что же за вереница событий привела его в текущий момент. Первым делом он передал привет от Глафиры Иосифовны, а потом рассказал, где нашел шаурму в 3 часа ночи. Все это было, конечно же, донельзя интересно, но Ноткин голосил так, что Хан забоялся, как бы он весь дом не перебудил. Каспар затолкал Ноткина в свою комнату и закрыл дверь. — Ты что кричишь? А если бы нам пиздов вломили? — Да хуй нас не возьмет! — в ответ Ноткин махнул рукой. Он медленно прошелся по комнате, рассматривая ее декор, и остановился у книжного шкафа. Большинство книг были на английском, но все они выполняли скорее декоративную функцию, потому что Каспар все читал через электронную книгу. В необозримом будущем Каспар видел себя в каком-нибудь университете в Англии, и он старался сделать все возможное, чтобы не упустить свой шанс. Он уже успел съездить туда по программе обмена и получил кучу незабываемых впечатлений на всю оставшуюся жизнь. Когда Ноткин счел, что видел достаточно, то подошел к кровати и упал на нее. — Фу, ну я же сплю тут, а ты в уличной одежке сюда ложишься. Не стыдно? — с этой попыткой воззвать к совести гостя, Хан протянул ему шаурму из пакета, пока тот раздумывал. — Нет. Ничуть. — Ноткин взял Каспара за руку и потянул на себя. Хану не оставалось ничего другого, кроме как лечь рядом. Шаурма оказалась очень вкусной: идеальное соотношение количества начинки и лаваша. Вот она — мифическая 10/10 шавуха. — Включи что-нибудь, чет тухло как-то. — попросил Ноткин и получил за это локтем в бок. Каспару очень не хотелось вставать и вообще как-либо двигаться, видимо, его тело, встретившись с мягкой поверхностью кровати, перестало сдерживать волны усталости. Хан вслепую, одной рукой нащупал свой телефон где-то под подушкой. Плейлиста на случай поедания шаурмы в 3 часа ночи у него не было, поэтому он включил свой любимый альбом radiohead. Его всегда успокаивала музыка Тома Йорка, но, по-видимому, Ноткин был не согласен. — Ну нет, что за сплошной сплин и декаданс? Дай сюда! Пока Каспар удивлялся размеру словарного запаса Ноткина, он включил Тиму Белорусских. Комнату залил бит «незабудки», а Хан подумал, что это какой-то ужас. Его спальня была осквернена зашкварными треками. Чтобы как-то спасти свои уши, Каспар предложил пересмотреть все сезоны «Беременна в 16», а Ноткин с радостью согласился. Шавуха уже кончилась, ребята пили чай и смотрели на похождения их ровесницы по имени Валерия. — Ебануться страсти в селе, я теперь тоже ребенка хочу. — где-то на середине серии поделился впечатлениями Ноткин. Каспар воспринял это заявление с должным скептицизмом. — И где ты его найдешь? — спросил он. — Не знаю. — Ноткин пожал плечами. — Спизжу. — Кто-то на примете есть? — Ну… У Спички есть сестра. — Ты думаешь, его отцы отдадут Мишку тебе на попечение? — сквозь смех задал вопрос Каспар. — Стоп! У них два папы? — с искренним удивлением в голосе поинтересовался Ноткин. За происходящим на экране он уже не следил. — Я думал, ты знаешь. — Хан спокойно моргнул, смотря в чужие глаза. — Ты разве не слышал, как Спичке сказали, что его отец гей, а Спичка спросил, какой из? — Слышал, но я считал это чем-то вроде городской легенды. Как, знаешь, крыс-мутантов в московском метро. Каспар улыбнулся Ноткину и потянулся, чтобы подарить ему поцелуй.