III.
13 августа 2020 г., 00:45
Пятый проследил за ней взглядом, после чего добрёл до портрета весящего над камином. На нём были изображены четверо подростков. Эшли, Монро и двое рыжих близнецов, держащихся за руки.
Монро встал рядом с брюнетом, протягивая очередной стакан виски.
— Он купил их у людей, планировавших продать их на органы. Близнецы так и не узнали, от чего он их спас.
— Судя по словам твоей взрывной подружки, он привёл их к смерти. — Пятый отпил из стакана, приглядываясь к несколько сердитому лицу девушки на портрете.
— Она так думает, но всё не так однозначно. Отец первые несколько лет регулярно приезжал к нам. Но за последние пару… он заезжал лишь трижды.
В голосе Монро звучала холодность экскурсовода, который не любил свою работу.
— За нами следили гувернантки и преподаватели. Доверенные люди отца, — юноши отошли в сторону к рамкам с чёрно-белым фото, — некоторые были терпимыми… Другие… — они оба посмотрели на худосочную женщину в строгом сером костюме — доводили нас до отчаяния.
Монро указал пальцем на женщину, стоящую позади Роши и Актуария.
— Миссис Вельштайн особо ненавидела близнецов. Они всегда держались вместе, и это понятно. Будь у меня кто-то по-настоящему родной, я бы всегда хотел быть рядом.
Пятый одарил Монро несколько растерянным взглядом, но тот не отрывался от своего рассказа, глядя на фотографии.
— Но она видела в их связи пошлость и грех. Она всегда видела того, чего нет… — Грустно отметил Монро, — один раз Роше снился кошмар… Она плакала во сне… Актуарий проснулся, и присел к ней на кровать, чтобы её успокоить. Вельштайн пришла на шум…
***
Белые руки юноши обхватили бледное лицо сестры. — Ну же, Роша. Выбирайся. Это всего лишь дурной сон. Все хорошо… — Лепетал Актуарий. Он старался говорить тихо, но в какой-то момент голос Харгривза сорвался. — Роша! Девочка продолжала спать, до боли жмуря глаза и хмуря брови. Её лицо выражало истинное страдание, которое ей сложно было перенести. Дверь спальни со скрипом и стуком о стену распахнулась. Увидев гувернантку, Актуарий, со слезами на глазах, подозвал её к себе. Острый в плечах силуэт скользнул к кровати. — Пожалуйста, помогите! — Только и успел выкрикнуть Актуарий перед хлёсткой пощёчиной. Стоило юноше упасть на пол, Роша распахнула глаза. Отдышка и пульс стучащий в ушах не позволили ей сразу услышать крики брата, которого Вельштайн колотила с остервенением. — Вы маленькие выродки! Рыжие бесята! О ваших грехах известно богу, и я несу наказание от его имени! — Верещала Вельштайн. Кровоподтёки и следы прута на белой тонкой коже мальчика выступали мгновенно. Крик Роши заставил Вельштайн перевести вектор внимания на неё. Первый удар отозвался такой болью, что девочка моментально потеряла сознание. — Ты видел, что она делала с ними?! — Кричала Эшли на приехавшего с утра Реджинальда. — Она заперла нас с Монро в подвале, пока измывалась тут над ними! Да она убьёт нас всех! — Я доверяю госпоже Вельштайн и её методам. — Сухо отозвался мужчина. — Если это всё, что ты хотела мне сказать — я вынужден уйти. — Он выждал ровно пять секунд и развернулся к выходу, покидая здание. Рыжие волосы россыпью разбросанные на белоснежной подушке зашевелились. Девочка приподняла корпус. Спина отозвалась болезненными ощущениями, но Роша даже не вздрогнула. Это боль была не вровень услышанным вчера оскорблениям и обвинениям под аккомпанемент воплей Актуария. — Я уверен, отец… — Роша оглянулась на кровать заговорившего брата. Актуарий, повёрнутый к ней спиной, заправлял кровать. Его пижама была пропитана кровью. Буйство и ярость загорелись неконтролируемым пожаром, озаряя лицо растерянного юноши, повернувшегося к сестре. Роша не дала ему договорить. — Нам никогда нельзя было быть в нём уверенными! Он врал, что позаботится о нас! — Из сдавленного голоска её прежде нежный тембр превратился во что-то грозное и громогласное, почти нечеловеческое, — Врал и о том, что спас нас! — Роша, — Актуарий, подбежав к сестре, мягко взял Рошу за плечи. Её раскалённая кожа обожгла ладони, словно кипяток. Он оторвал руки, глядя на то как они стремительно краснеют. Его взгляд привлекли округлившиеся глаза сестры. Она смотрела куда-то ему за спину. Юноша обернулся и увидел замахивающуюся до боли знакомым прутом для порки Вельштайн. Он оттолкнул её спиной, пятясь назад. Женщина выругалась на немецком, чувствуя, что сломала любимое орудие пыток о хребет ученика. — Ах, ты щенок… — проскрипела она своим мерзким голосом, после чего, схватилась за более длинную часть прута. Всё произошло за секунду. Вот Актуарий тянется к сестре, вот Вельштайн закидывает ему через голову прут, прижимая дерево к тонкой бледной французской шее. Секунда, две. Глаза мальчика начинают тухнуть, в то время как лицо Роши озаряется пламенем. Её волосы в момент загорелись, словно огненный водопад. Глядя на эту картину, Вельштайн от шока не сразу отпустила прут, хватаясь за него ещё крепче, словно за ремень безопасности. Она, косясь на ученицу, уперлась спиной в стену. Видя, что Актуарий не подаёт признаков жизни, Роша одним взглядом заставила строгий серый костюм Вельштайн вспыхнуть. Под её истошные крики, не ведающая что творит девочка, прильнула к бездыханному телу брата, заключая его в их последние объятия.***
— Мы с Эшли приехали на утро после обследования. Дом был в таком состоянии… — Глаза Монро упали на захламлённый коридор и полуразрушенную лестницу. Пятый осел на стул, стараясь уложить в голове услышанное. — Второй этаж интерната успели потушить, когда от него почти ничего не осталось. Мы смотрели как догорает входная дверь. Эшли держала меня за руку, — Монро поднял правую кисть. Пятый заметил четыре коротких дугообразных шрама на его коже. — Я думала: только бы они выжили. Вот бы они выжили, а эта тварь умерла. Вот бы они выжили, потому что их не было дома. Выжили, потому что это… — подала голос стоящая всё это время в дверном проёме Эшли. Слёзы заглушили её голос, заставляя девушку закрыть лицо руками. —… потому что это не их обугленные тела выносят из дома… — тихо отозвался Монро и прильнул к Шерман, сползшей на пол. Подавленный полученной информацией, стараясь её переварить, Пятый рефлекторно добрался до стола. Он насадил на шпажки в треугольном бокале несколько оливок и залил их мартини. Эшли дрожащей рукой приняла напиток из его рук. — Мне жаль, — стараясь звучать искренне, поскольку так и было, подал голос Пятый. Монро перевёл глаза с Шерман на Пятого. Что-то появилось в воздухе. Что-то едва уловимое. Что-то между этими двумя. — Я, наверное, пойду спать… Все планы завтра… — Вымолвила Эшли. Монро помог ей подняться. Он забрал опустошённый бокал и проводил её взглядом до спальни. — Я и понятия не имел о вашем существовании… — Произнёс Пятый, когда Эшли поднялась по лестнице. — Я учитывал вероятность того, что есть и другие… Подозревал, что отец может что-то скрывать. Но я не думал, что он такой ублюдок… — Я думаю, он правда доверял Вельштайн. — Отозвался Монро. — И очень сильно ошибся… Не верю, что он способен допустить такое… — Пятый поднял на парня тяжёлый взгляд. — А ты и правда его плохо знаешь… Монро посмотрел на парня с тоской в глазах. Номер пять оглядел гостиную. — Твоих рук дело? — старясь перевести тяжёлую тему для разговора, спросил он. — Э… — Монро также осмотрелся, словно первый раз, — Да. Когда ребят вынесли, отец забрал их. Чтобы похоронить. Он предложил нам перебраться в отель под его расчёт, до тех пор, пока интернат не восстановят, но Эшли отказалась. Она вообще отказалась принимать во внимание то, что он существует. — Зачем же она тогда заявилась к нам? — Поинтересовался Пятый, округлив одну бровь. — Вероятно, чтобы посмотреть, в каких условиях вы живёте. Однажды она проследила за ним, когда он уезжал от нас. Увидела ваши… Как она выразилась «хоромы». — Парень усмехнулся, вспоминая как она это произносит, — это было где-то год назад. Может полтора. — Подожди. Когда всё это произошло? — Пятый покрутил пальцем, очерчивая комнату. — Пожар и гибель близнецов? — Как ни в чём не бывало уточнил Монро, — четыре года назад. — То есть вы… Четыре года… — Пятый посмотрел на разрушенные части здания. — Да. Я занялся восстановлением гостиной, так как она меньше всего пострадала. Эш сказала, что не станет здесь спать. «У меня есть своя комната», как она сказала. — Что ж, думаю, у вас есть право на собственные комнаты. Но не здесь… — Предлагаешь нам заявиться к отцу? — Вскинул брови Монро, словно не представляющий себе это в реальности. — У тебя-то уж точно есть любое право. Ты его приёмный сын. — Прикрикнул Пятый. Он не понимал, почему Монро не хочет просто взять своё. — Отец обещал… — И, как видишь, нихрена не сделал! — Как ты себе это представляешь? — Вскинул брови Монро, чуть повысив голос. — Мы просто заявимся к вам, скажем, что мы ваши брат с сестрой, и потребуем жилплощадь? — Приблизительно! — Кивнул Пятый, разводя руки в стороны. — Только при этом, рядом с вами буду я. От меня он точно не отмахнётся. Я не позволю ему вот так бросать свою ответственность. — Почему это тебя так волнует, Пятый? — Не понимал Монро. — Потому что, — Харгривз оглядел Харгривза с ног до головы, — есть вероятность, что ты мой родной брат. И ему придётся ответить на наши вопросы. — Твёрдо произнёс он.
