Принц Слизерина, Сириус Блэк.

      Темнота гостиной обволакивала, заставляла неприятно поморщиться. Мысли ушли уже очень далеко, а холодные, с огоньком природного азарта, чёрные глаза впивались в зелёные обои стен. Оказывается, цвет аристократов не так противен, как кажется на первый взгляд! Юный наследник древнего рода, Сириус Блэк, оторвался от своего увлекательного занятия, поглядывая на младшего брата, который, в отличие от старшего, слушал наставления отца. Наставления отца, которые, как бы то ни было смешно, направлены именно к Сириусу. — И последнее, сын мой, — слегка картавил мужчина, пока непутёвый ребёнок пытался осознать, где в его корнях заплутали французы. Увидев совершенно флегматичное выражение на симпатичном лице наследника, Орион потемнел: — Ты вообще меня слушаешь? — Конечно, отец, — на автомате бросил Сириус, откидываясь на спинку вычурного кресла, понимая, что ему в любом случае достанется за невнимательность. Может, его просто ещё в июле отправят в Хогвартс? Там, вроде бы, готовят отменно. — И о чем же я тебе гово’гхил? — О важности чистоты крови, — с самым важным видом, на который он только был способен, ответил старший сын, косясь на братца. Регулус держал спину ровно, будто к нему сзади была привязана железная палка, а в руках у него была чашка с ароматным зелёным чаем. Как эту дрянь вообще можно любить? Или у младшего наследника под коркой мозга было заложено любить всё зелёное? Несмотря на то, что мальчик делал вид, что пьёт, он улыбался уголками губ, что было прекрасно заметно Сириусу. — Слишком дежу’гхный ответ, Си’гхиус, — Орион гневно изогнул одну тёмно-русую бровь, крайне недовольный привычным состоянием своего сына, который был так не похож на второго, удачного ребёнка: — ‘Гхегулус, скажи мне, что я ‘гхассказывал твоему б’гхату? — О том, как следует вести себя в Хогвартсе, отец, — холодным, высокомерным тоном начал младший Блэк, лишь чуть-чуть оторвав чашку от лица: — О том, с кем лучше вести общение, а кого стоит вообще не замечать. И о чистоте крови, конечно. — А о том, что следует не быть занудой, там речи не было? — издевательским голосом спросил Сириус, насмешливым взглядом смотря на своего брата. Обидится? Да не, не должен.       — Рег? — послышался громкий голос в закрытой на замок комнате. Наследник Блэков сидел на своей кровати, недовольно прожигая стену взглядом. Его наказали. Опять. Сидеть в четырёх стенах было, честно говоря, делом малоприятным и незаслуженным, но Сириус никак не мог побороть в себе желание делать всё в точности наоборот от того, что велит ему отец. А теперь появилось ещё и жгучее ощущение, словно его брат находится где-то рядом: — Ты в закрытой комнате, Сириус! — сказал он сам себе, обессиленно откидываясь на мягкую кровать: — Как тут может быть Регулус? -Как-как? — послышался насмешливый голос младшего брата, отчего бесстрашный Сириус Блэк подскочил: — Через окно, как ещё? — Мерлин, Рег! — старший наследник подбежал к приоткрытому окну, на которое кое-как вскарабкался худой парень, который жил на этаж ниже, чтобы впустить его внутрь: — Ты уверен, что хочешь учиться на Слизерине, если иногда вытворяешь такое, что содрогнётся, пожалуй, сам Гриффиндор? — На Гриффиндор не возьмут зануд, верно? — всё также издеваясь, спросил младший Блэк, хотя сам прекрасно понимал, что просто до ужаса боится быть пойманным за этим нелегальным делом. В отличии от сумасшедшего брата, Регулус боялся родительской немилости больше всего на свете. — Ты обиделся? — Очень сильно, — десятилетний мальчик дошёл до кровати с таким видом, словно это была его комната, и сел на кровать, закидывая ногу на ногу. Увидев недоверчивый взгляд своего друга, брата, самого близкого человека в одном лице, он невольно рассмеялся: — Конечно, стал бы я приходить к тебе для того, чтобы рассказать тебе, как меня обидела та фраза, которую ты произносишь постоянно! — Что ты — зануда? — Именно.       Сириус не смог привязаться ни к одному члену своей семьи, кроме своего младшего брата. В тот вечер, когда завтра его ждал Хогвартс-Экспресс, Регулус почти весь вечер просидел в его комнате, словно издеваясь над своим и его сознанием: оба что-то предвкушали, но были крайне не рады разлуке. Это было странное чувство, сопровождаемое болью где-то в груди, которую старший наследник ничем не мог объяснить: ни по кому более он не скучал и сам не знал, каково это. — Рег, мы скоро увидимся, — попытался успокоить его Блэк, хотя, скорее, успокаивал себя. Мальчик бросил лишь недоверчивый взгляд в его сторону: — Я вернусь на зимних каникулах!.. — Не ври, Сириус, — младший Блэк повёл плечом, раздражённо поджимая под себя ноги, обхватывая руками коленки: — Ты не стремишься в этот дом. Ты скорее останешься там, в Хогвартсе, чтобы не наживаться проблем здесь… Я не кину в тебя камнем. — Ты просто скажешь, что это — безответственно? — Угадал, братец. — Ты — ужасный зануда! — старший брат сел рядом, бросая волнительный взгляды на собранный чемодан, который так и кричал: «завтра ты свалишь отсюда, дружище! И больше никакой ровной спины и криков шизанутой мамаши!». И взгляд этот не укрылся от проницательного Регулуса, который стал вообще темнее тучи. Даже не заметив эти изменения, Сириус толкнул того кулаком в плечо, тепло улыбаясь, насколько ему это позволяла отточенная годами и генами высокомерная мимика: — А через год мы с тобой будем в школе вместе! Без причитаний родителей, без ворчаний Кикимера! — Не приплетай Кикимера, — отмахнулся от него брат, стараясь скрыть глупую улыбку предвкушения будущих лет вместе с любимым, как бы об обратном не говорил их стиль общения, братом: — Так ты обещаешь мне, что следующее рождество мы проведём с тобой в уютной гостиной Слизерина, распаковывая подарки и попивая какао с зефиром? Слово «нет» вертелось на языке у Блэка, который так и хотел признаться брату честно: «Вообще-то я хотел сбежать куда-нибудь на Пуффендуй, если меня не возьмут в Гриффиндор.» Но не мог. Регулус, его самый близкий человек в этом огромном жестоком мире, сидел сейчас здесь, обхватив свои острые коленки, как маленький ребёнок, выжидающе смотря на своего брата. «Рег, погнали на Гриффиндор» — ему тоже сказать было нельзя, потому что младший наследник Блэков слишком уважал чистоту крови. Куда ему деваться?! Внутренний азарт подталкивал к неправильному выбору. — Обещаю… — Ты дашь мне непреложный обет? — Конечно! — вдоволь разгорячился Сириус, вскакивая с кровати: — А как мы сможем это сделать? В комнате повисла тишина осознания того, что ни палочек, ни необходимых знаний у них нет. Первым прыснул Регулус, за ним засмеялся, немного собачьим лаем, его старший брат. Так молчание и превратилось в заливистый смех двух мальчиков, у которых никого, кроме друг друга, не было.

***

      — Кто это тут хочет на Слизерин? Да я бы сразу из школы ушёл, а ты? — задал ему вопрос черноволосый парень по имени Джеймс, который сразу приглянулся молодому Блэку. Они ехали вместе в купе, а рядом с ними сидела девочка с рыжими волосами, словно пляшущий огонь, и мальчик, который выглядел очень болезненным, слабым и не слишком приветливым. Сириус был не в силах улыбнуться. — Вся моя семья училась на Слизерине, — слегка хрипя, сказал он, с горем вспоминая, что, мало того, родился в семье расистов, так ещё и дал обещание своему младшему брату! — Елки-палки! — воскликнул раздосадованный Поттер, зарываясь одной своей рукой в непослушные волосы: — А ты мне показался таким приличным человеком! — Не всем повезло с семьёй, — почти шепотом ответил Сириус, а лицо его потемнело так, что Джеймс впервые смог разглядеть в нём истинного аристократа с мраморной белой кожей, красивыми чертами и узнаваемыми глазами четы Блэков.       — Блэк, Сириус! — воскликнула МакГонагалл, а мальчик на ватных ногах двинулся в несчастному стулу, на котором ему вынесут приговор: либо он навсегда поссорится с братом, либо будет «Не приличным человеком». И почему слова какого-то парня настолько глухой болью отдавались в его рёбрах? Стоит признать, у него диагноз — Блэк. Все они будут на Слизерине! Вот, даже любимая кузина Андромеда, и то — на Слизерине! А ведь она стала нормальным волшебником! Ощущение лёгкой безысходности захватило юношу. Он бросил быстрый взгляд на выжидающего внизу Поттера, и где-то внутри сжался толстый узел, а в глазах можно было прочитать извинение. Но переданная с молоком матери величественность и высокомерность не позволила пасть лицом в грязь. Он сел на стул, готовясь к самому худшему. — Ага, ещё один Блэк… — сказала ему шляпа, только коснувшись его слегка вьющихся волос: — Ты горяч, юноша. Больше всего походишь на свою кузину, Беллатрису… — Нет! — вскричал мальчик, руками слишком сильно цепляясь на стул. На кого угодно, но только не на неё! Его крик оказался лишь шумным выдохом, так как громче всего он кричал именно у себя в голове. Шляпа усмехнулась, выдавая лишь одно треклятое слово: — С-Л-И-З-Е-Р-И-Н!