Принц Слизерина, Сириус Блэк.

       Казалось, что до стола Слизерина, который разразился аплодисментами, он никогда не дойдёт: Сириус почти гнулся под взглядами других людей, которые так и кричали: «Ещё один Блэк!» или «Очередной расист!», а то что-нибудь и хуже. После заветного возгласа шляпы, мальчик не смог взглянуть новому знакомому в глаза, ведь ужасно боялся увидеть там отвращение, разочарование.

Прости, Джеймс Поттер, я ни чуть не приличный человек.

Когда он, всё-таки, дошёл до треклятой скамьи, то сразу уловил мягкую улыбку со стороны своей кузины: Нарцисса Блэк, около которой он сел, нежно взяла его за плечо. Соизволив поднять на неё взгляд, Сириус столкнулся с серыми глазами сидящего с другой стороны от сестры юноши, который обладал длинными белыми волосами, острым подбородком и неимоверно бледной кожей. Аристократ, которого ещё поискать следует. — Сириус, — своим льющимся голосом начала Нарцисса, ободряюще сжимая свои тонкие пальцы на худом плече кузина: — Я рада, что ты присоединился к нашему факультету… — А разве могло быть иначе? — он оскалился, угрюмо смотря на длинную цепочку из первокурсников, которым была ещё неведома их судьба. Видимо, его горький внешний вид напоминал остальным благородный сарказм, показывающий на то, как сильно юный слизеринец причисляет себя к своей семье, к своей крови. Как объяснить другим, что имел ввиду он совершенно другое?! — Верно, — резко подал голос симпатичный аристократ, на груди которого блестел значок старосты, что наводило на раздумья: — Чистую кровь заметно за многие мили, юноша. Сириус Блэк, верно? — Совершенно, — флегматично ответил мальчик, не давая себе отчёта в том, что перед ним, скорее всего, очень важный парень. Какая ему, чёрт возьми, разница сейчас?! Сейчас, когда он уже не слышал имена будущих однокурсников, лишь редко улавливая громкие крики шляпы, которая решает твою судьбу на многие годы вперёд. — Приятно познакомиться, Сириус, — важно сказал староста, протягивая свою ладонь, которая, как отметил Блэк, больше походит на руку мертвеца, только ухоженную. В Хогвартсе точно нормально кормят?! Когда новоиспечённый слизеринец ответил ему на этот жест, парень продолжил: — Меня зовут Люциус Малфой. Я староста нашего факультета, будет приятно иметь дело. По канону вежливости Сириус должен был ответить что-то наподобие «Взаимно! Надеюсь, что наше сотрудничество будет крепким и продлиться не один год!», хотя хватило бы и «Взаимно.» Вместо этого мальчик что-то пробурчал себе под нос, выдавая слишком честную фразу: — А, так вы с Нарциссой помолвлены? — пожал плечами Блэк, поглядывая на сестру с некой жалостью, которую все сидящие принимали за лукавство. Кто-нибудь расскажет, за что ему досталась высокомерная мимика? — Именно… И дальше разговор не шëл, потому что наследник известного рода перевëл свой взгляд на длинную цепочку детей, ища глазами Поттера. Не слишком ли его интересует этот плохо знакомый мальчишка? — Эванс, Лили! Девочка из купе поднялась к стулу, слегка дрожа от волнения и предвкушения. Интерес взял своё, поэтому Блэк поспешил найти в толпе её друга. Он стоял, выжидающе смотря на подругу, словно от вердикта шляпы сейчас зависела не её, а его жизнь. Случайно наткнувшись глазами на Джеймса, Сириус поспешил перевести взгляд: его новый знакомый разговаривал с болезненным мальчиком с русыми волосами и несколькими шрамами. Интересно, а этому парню повезёт попасть в Гриффиндор? — Гриффиндор! — проорала шляпа, и, мальчик был готов в этом поклясться, грудью почувствовал всю боль неопрятного первокурсника. Что ж, похоже, тому придётся идти на нелюбимый Гриффиндор. — Поттер, Джеймс! — Гриффиндор!

Ничего, совершенно ничего удивительного.

Шляпа продолжила называть имена, пока Сириус не отводил взгляда от двух волнующий его первокурсников: русого со шрамами, и друга малышки Эванс. — Люпин, Римус! — гаркнула МакГонагалл, хотя, казалось, уже должна была осипнуть от крика. Вот же железная тётенька! Блэк присвистнул, понимая, что у кого-то она будет деканом. И этот кто-то — не он, а какая-нибудь Эванс или Поттер. На слабых ногах Люпин подошёл к стулу, начиная безмолвную беседу со своей головой. Это действие слегка затянулось, отчего все стали внимательней приглядываться к раненому мальчишке. — Гриффиндор! Ему повезло. У него не для каждого члена семьи есть путёвка в подземелье, в покои детей Салазара Слизерина. А у Блэков все заранее в этом списке. Он фыркнул, отчего ещё кто-то за зелёным столом оживился. Все радуются презрению к львам? Что ж, ещё немного, и это можно будет устроить. — Снейп, Северус! Вот подоспел и друг огненно-рыжей колдуньи, шагая к стулу своими длинными ногами, которые кое-как прикрывала мантия, великоватая, при этом, в рукавах. Он сел на стул и натянул шляпу поверх слипшихся чёрных волос, делая это с пассивной злостью. Это из-за того, что его подружка на Гриффиндоре? П-ф. — Слизерин!

Парень, мог бы, я бы поменялся с твоей Эванс местами.

Снейп поспешил к столу змей, огибая оставшихся внизу детей. Когда он был совсем близко, до него дотянулась длинная, проворная рука Малфоя. Староста похлопал его по спине, сажая рядом с собой. Теперь их разделяло два человека: Нарцисса и Люциус, но мальчики так и не уделили друг другу должного внимания. Или только сделали вид?