Не последняя глава

Вечером выполз туман, стелился всю ночь по городским улицам и утром долго ещё не хотел уходить. Мишкино окно было закрыто, пришлось стучать в дверь. Миха вышел заспанный и мрачный. — Кошмары снились, — сказал он Андрею. В училище все обсуждали вчерашнюю радугу, выясняли, кого она застала на улице, кто и что видел и видел ли что-нибудь интересное и необычное. — Ну я по улице шёл, — пожал плечами Андрей. — И что? Вы и правда в эту чушь верите? А я думал, только старики одни. — Я верю, и чё? — Зяма сел боком на стол перед Андреем и Мишей. — Не зря люди болтают. — Сказки, — отозвался Миха. — Много ты за свою жизнь таких «обращённых» встречал? — А вот и встречал! — заявил Зяма. Все обернулись в их сторону. — Замятин, хули ты несёшь? — Андрей спихнул Зяму со стола. Но тот не сдавался: — Помните Толика? — обратился он ко всем сразу. — Бутылки ещё собирал ходил. Его как раз после радуги и увезли! — Этот Толик алкаш пропитый был! — фыркнул Мишка. — Его в психушку с белочкой забрали, все знают. — Знают, да не знают, — понизил голос Зяма. — Я лично в окно видел: машина хоть и скорой помощи, а вроде и не совсем. И врачи на врачей не очень похожи. Так что напиздели вам про психушку-то. Нездоровая тишина повисла в аудитории. — Тьфу на тебя, сказочник! — раздалось с дальних рядов. И все рассмеялись, с облегчением и немного нервно. Андрей попрощался с Мишей, как всегда, у поворота дороги. — Завтра увидимся? — спросил Мишка. — Сегодня отоспаться хочу, а завтра выходной, давай в поход с ночёвкой? — Давай. — Андрей улыбнулся ему, догадываясь, какие развлечения их ждут в походе. — Выспись как следует, ага? Но к следующему дню погода сменилась. Тучи закрыли небо, и холодный, стеной стоящий дождь не прекращался до конца выходных. А когда, наконец, робко выглянуло солнце, и Андрей опять свистом вызвал Мишу на улицу, тот сказал ему, пряча взгляд: — Ты знаешь... Я подумал... Всё это неправильно. Так не должно быть. И вообще... нам не надо общаться больше. И ушёл быстрым шагом, оставив Андрея стоять на обочине дороги. Андрей напился дедова самогона. Дед убьёт потом, да и похер. Нажирался до соплей, пил и думал, что блядь, блядь, ну почему он тогда, на качелях, не мог держать себя в руках? Не спалился бы — жил бы сейчас дома, учился в нормальном месте, нашёл бы парня себе, так, на потрахаться. Такого, которого муки совести мозгов не лишают, если вдруг за чужой хуй немного подержится. Потом неделю в училище не ходил, чтоб от Мишкиной подлой рожи подальше. Лежал, уткнувшись в подушку, благо деду наплевать, чем внук занят. Влюбился, блядь, влюбился Андрей, как последний мудак. Вставай и иди теперь — давно не виделись. Мишка осунулся за неделю. Бледный стал и синяки под глазами. Андрей его даже пожалел сначала, но одёрнул себя: хрен этому придурку, а не сочувствие. Молча кивнули друг другу; старались держаться на расстоянии. — Что, развод и девичья фамилия? — хихикали одногруппники. Андрей наблюдал краем глаза: Миха, конечно, придурок, но что-то было не так. Заболел? С родителями проблемы? На выходе из аудитории их увлекло общим движением, приблизило — Андрей нечаянно коснулся Мишиной руки, и тот выбежал в коридор, расталкивая людей перед собой. Андрей нашёл его в туалете. Мишка умывался, наклонясь над раковиной, и вода струилась по предплечьям и капала с локтей. — Мих?.. — Нет! — Мишка тут же разогнулся и попятился к стене. — Не подходи! Не трогай! — Ну ты скотина! — разозлился Андрей. — Не подходи, говоришь? Не трогай? Что ж ты, сука, не возмущался, когда я на пляже с тебя трусы снимал? — Андрей. — Что? — Андрей подошёл к Мише почти вплотную, выдохнул у лица: — С моим языком во рту возмущаться не хотелось, да? — Андрей... — простонал Мишка, так тоскливо и отчаянно, что Андрей остановился и замолчал. И увидел, как что-то длинное и тонкое проползло?! под Мишиной рубахой. — Это... там у тебя... кто? Миша взглянул на свою грудь и вдруг зарыдал. — Я думал — это сказки! Сказки! — повторял он сквозь слёзы. — Я же не знал! — Что ты не знал? Что происходит, Миша?! — Что происходит? На, смотри! — Мишка потянул рубаху вверх за воротник и повернулся спиной. Андрей замер в ужасе, едва сдерживая крик, а когда получилось сдвинуться с места — бросился прочь из уборной. Заперся в ближайшей пустой аудитории, среди гипсовых слепков, и сел под дверью. Потому что из Мишкиной худой спины, возле торчащих позвонков, выползали, извиваясь, чёрные щупальца.