Не последняя глава

Миша приблизился к нему, спросил хриплым шёпотом: — Правда? — Правда. Горячая ладонь легла Андрею на щёку; Мишка зажмурился, вероятно, тормозя сам себя, потому что щупальца взметнулись и тут же замерли. — Давай, — разрешил Андрей, скрывая волнение. Когда щупальце коснулось плеча, Андрей перестал дышать. — Прости, — виновато сказал Мишка. — Всё хорошо. Не убирай. Щупальце скользнуло к шее: ничего гадкого, склизкого, ничего неприятного. — Оно прохладное. И... Миш, я думал, на них должна быть слизь. — Они могут выделять её, когда нужно, но не всегда, иначе бы я постоянно липкий ходил. — Мишка улыбнулся, не открывая глаз. — Если бы ты знал, как сложно не начать лапать тебя сейчас всеми конечностями. — Они тебе нравятся, да? — Андрей как будто почувствовал это. — Твои новые конечности. — Наверное. — Миша открыл глаза. — Думаешь, я совсем псих? Андрей потёрся щекой о Мишину ладонь: — Думаю, ты особенный, Миш. — Правда? — Правда. Целовать-то будешь меня? — Не всё сразу. — Мишка отступил с сожалением. — А то затискаю тебя, как цыплёнка. Пойдём, я тебя рыбой накормлю. Оказалось, что Мишка неплохо устроился. Он показал Андрею походную горелку и, довольный произведённым эффектом, объяснил, что приволок её сюда специально, чтоб иметь возможность подолгу прятаться здесь, когда находиться дома становилось совсем уж невмоготу. И сковороду с кастрюлей притащил, еды непортящейся. И даже одеяло старое. Кто же мог подумать, что оно вот так пригодится. Уселись в тени и развели огонь. Миша притащил из пещеры рыбин и шлёпнул их на сковородку: — Андрюх, ты как раз к завтраку. Сел рядом и ничего больше не говорил. Рыбины поджаривались и шипели, Миха ковырял их вилкой. Путаясь в ускользающих мыслях, Андрей вспомнил о сне, но щупальца всё тянулись к нему, отчего Мишка извинялся и еле заметно краснел. Андрей отогнал дремоту и протянул руку: — Можно? Поймал одно, погладил пальцем упругий чёрный бок; Мишка напрягся, сжал в руке вилку. — Больно? — Нет. — Миха покраснел сильнее. — Приятно. — Они растут? — Да. — А почему это короче? Миха снял сковородку с огня. — Я его отрезать пробовал, ещё в самом начале, — ответил. — Не помогло. Андрей ужаснулся про себя, а вслух спросил: — Было больно? — А ты как думаешь? Андрей представил, как страшно, больно и одиноко было Мише, когда его тело в один момент перестало быть его телом. — Я тебя не брошу больше, — сказал вместо ответа. — Никогда. — Никогда — это долго. — Спасибо, я в курсе. — Андрей отпустил щупальце, только оно не хотело уходить — жалось к нему, и остальные семь тоже. — Ай, щекотно! — Хочешь эксперимент? — предложил Мишка. — Поцелуй со спрутом. — Звучит интригующе. Миша наклонился и поцеловал, не размыкая губ, а щупальца заскользили, мягко обнимая. — Я сначала ненавидел их, — признался, уткнувшись носом Андрею куда-то в подбородок. — Надеялся, что они исчезнут, если продолжать жить как раньше, ну, там, на учёбу ходить, например. А потом мне стало интересно, понимаешь, да? Это ведь такое... Такого ни у кого нет. — Такого ни у кого нет... — задумчиво повторил Андрей. Обхватил ладонями Мишино лицо и прижался к губам, а восемь щупалец сомкнулись у него за спиной. Быстро стало слишком уж горячо. Мишка отлепил недовольно мычащего Андрея от себя, а щупальца от Андрея, заговорил, тяжело дыша: — Подожди. Стой, стой. Андрюх! — Ну блядь. — Андрей вытер рот тыльной стороной запястья. — Теперь-то чего? — Я плохо контролирую их пока, говорю же. Вон как лезут к тебе. Что будет, если у меня мозг окончательно перетечёт в другое место? — А, то есть он у тебя ещё не окончательно перетёк? Звучит как оскорбление. Мишка рассмеялся: — Да ладно тебе! Я в жизни никого так не хотел, как тебя. — Он убрал рукой щупальце, никак не желающее оставить Андрея в покое. — Так что? Эксперимент можно считать удавшимся? — Частично. — Андрей поправил натянувшиеся трусы. — Терпеть не могу незаконченные эксперименты. Пойду окунусь. — А завтрак? Андрей поднялся и направился к воде. — Точно подождёт. Он знал, что нравится, ощущал лопатками, как Мишка смотрит на него. Но следом тот не пошёл, крикнул только: — Осторожно, вон там глубоко! Ну и хрен с тобой. Андрей нашёл глубину и наплавался до одури, гася нерастраченное возбуждение. И застыл на месте как дурак, когда вернулся обратно — от открывшейся картины. Мишка убирал возле пещеры: двигал горелку, скидывал в кучку засохшие объедки, переставлял сковороду — всё одновременно. Одновременно, блядь. Руками и... не руками. Сильнее всего Андрей завис на сковородке, болтающейся в воздухе. Миха заметил его изумление, спросил: — Ну как? Здорово, да? Андрей подавился воздухом и смог произнести только: — Охуеть. Но в следующую секунду уже засыпал Мишу вопросами: — А это сложно? Ты им приказываешь или оно само происходит? О каждом по отдельности надо думать или обо всех сразу? А передвигаться с их помощью можешь? — Ты же, когда бежишь, не задумываешься о том, как ноги переставлять, — пожал плечами Мишка. — Знаешь, что надо бежать, и всё. Вот и с ними так же. А передвигаться не получится, они маленькие пока. Если вырастут, тогда, может, смогу. — Хочу эксперимент! — потребовал Андрей. — Это какой ещё? — насторожился Миха. Андрей огляделся и подобрал кастрюлю: — Баскетбол! У того булыжника — кольцо. Давай, обыграй меня с их помощью! Мишка улыбнулся зловеще: — Ты сам напросился. Играл Андрей хорошо (хоть с кастрюлей скорее гандбол получался), но выиграть у Михи оказалось нереально. Щупальца взлетали вверх, перехватывая импровизированный мяч, блокировали броски, мелькали перед лицом, сбивая с толку, или просто обнимали ни с того ни с сего, и тогда Миша смеялся и дышал Андрею в ухо, и Андрей смеялся в ответ, проигрывая с позорным счётом. А после они наконец съели остывшую рыбу и наобнимались так, что Андрею вновь пришлось идти плавать. Но свет тускнел, и нужно было возвращаться домой. — Пора, — сказал Андрей. — Прости, не могу оставаться или приходить каждый день, меня и так спрашивали, где ты. — А ты что? — Сказал, что ты послал меня. И не соврал ведь: мы с тобой в тот день за километр друг друга обходили. В училище все это видели. Миша загрустил, и Андрей попробовал успокоить его: — Подожди до послезавтра, я с водой приду. А сессию сдам, тогда скажу, что поехал куда-нибудь, а сам с тобой буду. — Подожду, — согласился Мишка и — привычно уже — оплёл Андрея руками и щупальцами. — Я не всё тебе рассказал. Отвёл щупальца и взял Андрея за руку. Приложил его пальцы к своей шее: — Вот здесь. — Что «здесь»? — не понял Андрей. И тут же почувствовал. Под пальцами вспухло и приоткрылось. Жабры. Вот чёрт.